Я любить тебя буду, можно?

Дорогие мои, простите, что часть маленькая. Правда, до вчерашнего момента я написал страниц 6, но как пришёл очередной результат ЕГЭ мне пришлось немного подкорректировать часть под настроение. Вторая часть этих 6 страниц будет в воскресенье. И что касается комментария одной особы, то знаете, образ девушки списан с реального человека. Также я не выкладываю оправданий, а всего лишь общаюсь с читателями, чтобы они знали, что происходит в моей жизни.       — Вставай, — послышалось мне сквозь сон. Знакомый и любимый голос. Знакомые нотки радости и смятения в голосе я никогда не перепутаю. Вот оно, счастливое утро любой и любящей девушки.       — Доброе утро, любимый, я так рада просыпаться каждое утро с тобой, — он улыбнулся и сел рядом. Его длинные волосы теперь были подстрижены ежиком, а на руках красовалась одна новая татуировка с датой рождения нашей любимой доченьки. Моя любимая семья. Я безумно рада, что обрела ее, и самое главное, с тем, кого люблю уже так долго.       В комнату вбежала маленькая малышка с конфетками в руках и перемазанная вся в шоколаде. Боже, ну неужели есть те, кто может не любить таких маленьких созданий, таких малюсеньких ангелочков. Моя малышка, она так похожа на отца. Дёмина Анастасия Андреевна. Всё говорит о том, что она будет такой же бойкой, как и её отец, мой любимый муж.       — Господи, всего лишь сон. Тупой и нелепый сон, — я села на кровати и начала осматривать комнату. Вроде моя, всё моё, и нет никакого Дёмина. Он где-то там, а я здесь. В квартире. В своей любимой квартире, которую, возможно, скоро придётся променять на клубы и вечеринки. Так неохота.       — О, проснулась уже? — в комнату вошел Максим и присел на стул возле кровати.       — Что ты тут забыл? Проваливай. Это вторжение в частную собственность, за это и сесть можно, — он громко засмеялся, — Что смешного я сказала?       — Милочка, прости, но с сегодняшнего дня мы с тобой пара, и я, как бы, должен ошиваться у тебя в квартире, хочешь ты или нет. Ты должна делать теперь всё так, как скажем мы. Если надо будет, ляжешь в постель и раздвинешь ноги перед тем, кто нам будет нужен. А ослушаешься, ты будешь наказана еще более унизительно, — он встал и пошёл к выходу из моей комнаты, — Скажи спасибо своим предкам, что посмели оставить тебя на растерзание.       — Да пошёл ты, я выполню всю вашу работу и спокойно продолжу жить, — он пожал плечами и вышел из комнаты. Ну-ну, думаешь, у тебя что-то получится изменить? Пф, надо будет, ты у меня сам ляжешь в постель к тому, кто нужен будет вам.

***

      — Сегодня в десять, там же, где и вчера. Оденься поприличнее, — сидя на соседнем кресле, говорил мне Максим, пока мы стояли у школьных ворот. Он был приодет как богатый и старый хрыч. От него и несло, кстати, также. Ничего не остаётся делать, только подчиниться ему. Сделать так, чтобы они отстали от меня раньше.       Я вышла из машины, громко хлопнув дверью, на что водитель, то бишь, Максим, озарил меня лучезарным матом, который вызвал лишь язвительную ухмылку. За воротами стоял Андрей Валерьевич и разговаривал с какой-то женщиной. Вид у него был потрёпанный, такое ощущение, что он не спал сутками напролёт, а возможно, и пил, пока не спал. Смешно. Даже очень.       — Дашка, привет, ты, наконец, вернулась в школу. Где пропадала? — ко мне подошла Маринка с параллельного и крепко обняла. Аромат её духов ударил мне в нос и вызвал рвотные позывы, поэтому я решила поскорее отойти от неё, — Что такое? — она удивленно посмотрела на меня, а я, в свою очередь, пожала плечами.       — Отравилась просто, — ответила я, и мы направились в школу. День предвещал быть замечательным, ведь сегодня нет истории, зато есть два русских и консультация к экзаменам. На первый взгляд, ничего не предвещает беды. Но вот не тут-то было. На первом уроке у меня закружилась голова и начало мутить, на втором уроке у меня начал крутить живот, а вот на третьем, я уже свалилась в обморок и, по всей видимости, пока летела со стула, ударилась о соседнюю парту.       Очнулась я уже в медкабинете, когда надо мной кружилась Марья Ивановна. В кабинете ужасно пахло хлоркой и медикаментами, от чего голова начинала кружиться вновь. Очень странно, что у меня вновь закружилась голова. Что же я вчера такого съела? От чего так плохо-то? Вроде, кроме обычных макарон с тушёнкой и винегрета я ничего и не ела. Ох, лучше сесть, полегчает.       — Ой, дорогуша, ты уже проснулась. Скажи мне, дорогая, что же ты такое съела? — я пожала плечами, а она вздохнула, — Тогда купи сегодня по дороге домой тест, думаю, понимаешь сама, какой. А сейчас я выпишу тебе справку, и ты пойдёшь домой, договорились? — в эту самую минуту в кабинет вошёл перепуганный Андрей Валерьевич с какими-то бумагами в руках. Его волосы были растрёпаны, а рубашка была расстёгнута на три верхние пуговицы, а на шее красовались… Засосы, понятно теперь, что с ним не так. В очередной раз с новой бабой.       — Марья Ивановна, будьте добры оставить нас на пару минут, — медсестра кивнула и вышла за дверь. Дёмин сел рядом и тяжело вздохнул.       — О каком тесте она говорила? На беременность? — я кивнула, а он проматерился. Теперь его взгляд был полон злости или ненависти, а может, и отвращения, кто уж теперь знает.       — Андрей Валерьевич, вы извините пожалуйста, я пойду. Вот справка, что меня отпустила медсестра, — я положила рядом с ним справку и встала с кушетки. Он резко взял меня за запястье и притянул к себе. Он крепко меня обнял и начал, что-то шептать мне в живот. Да боже, с чего они взяли вообще, что я беременна? Может, я просто отравилась этим салатом дурацким!       — Прости меня, родная. Что я теперь буду делать? Что скажут теперь люди? — я отошла от него и зарядила смачную пощёчину.       — Я не беременна. А во-вторых, я просто отравилась! Всего доброго, учитель, — и я вышла с медкабинета с мечтами поскорее оказаться дома в кроватке и под тёплым одеялом.