Я украду тебя у мира

Я медленно открываю глаза. Яркий свет дневных ламп на потолке заставляет меня прищуриться, мучительно привыкая к белому свету. Всё вокруг белое… Я лежу в белом пустом коридоре на низкой холодной кровати. Не спеша вдыхая воздух, я чувствую запах, который не любила с самого детства. Неприятный, холодный-запах больницы. Напротив моей койки белые двойные двери с маленькими окошками вверху. Вокруг холодная тишина, с каждой минутой становящаяся всё тише… Всё вокруг окутано холодным сиянием, белым ослепляющим светом безмолвных ламп… Я ещё долго недвижно лежала на холодной больничной койке, боясь встать и оказаться в жестокой реальности, боясь пробудится ото сна и почувствовать как безнадежна я и как никчемна моя жизнь, как мрачен и холоден мир, и как жестоки и безразличны гули существующие в нём… Медленно поднявшись я села на больничную кровать. Опустив голову я обхватила её дрожащими руками. Дрожа всем телом я уставилась себе под ноги. В полной тишине были слышны лишь звуки бьющегося сердца, частые и очень отчетливые. Казалось, удары сердца не глухо заперты в моей груди, а что их издают стены вокруг… В этот момент на меня нахлынула реальность, безразличная и жестокая. Перед глазами крутилась одна и та же пленка; несколько минут, которые я навсегда хотела бы стереть из своей памяти…, но не могу… В голове начали звучать крики… Я кричала от невыносимой боли… Громкий плач звучал эхом в моей голове, он заглушил биение моего сердца. Медленно подняв голову я взглянула в маленькое окошко двери. В палате свет был потушен. Над дверьми висела табличка с номером-013. Собравшись с силами я встала с койки и не спеша подошла к дверям палаты. Заглянув в окошко я увидела его… Мой ночной кошмар, возможно, жизненный кошмар. Синеволосый парень всегда останется в моём сердце. Он неподвижно стоял и смотрел на меня, в серебряном свете луны, который проникал в палату через окно. Осторожно толкнув дверь, я осторожно вошла в палату. Подойдя ближе, я никого не увидела. Это всё моё воображение. Не в силах больше стоять, я рухнула перед больничной койкой на колени… — Девушка! Девушка! Кто-нибудь позовите врача! — слышались отдалённые голоса. — Ты что, дурочка, встала? Жить надоело? Тебя врачи еле спасли. Господи, да помогите кто-нибудь! А ведь это правда! Её спасали, делали операцию целых 3 раза, подключали капельницу, делали уколы и выполняли еще какие-то процедуры. Её тело было в отключке — 2 недели. А сейчас, когда она вернулась на землю, всё испортила своими резкими движениями. Теперь снова врачам придётся возиться над её телом, спасать девочку, да так, чтобы она не осталась калекой на всю жизнь. Здорово же её помял гуль. А ведь мама предупреждала! Главный врач сделал ей четвёртую операцию, сделал швы на животе, которые расползлись, потом ей делали уколы, давали какие-то порошки. И она заснула, уже не надеясь на скорый выход из больницы.

***

Проснувшись, с удивлением я заметила сидящего рядом Канеки.Мне даже показалось на мгновение, что это сон. — ты? — сказала я, все ещё сомневаясь. — Как ты узнал?

FlashBack

-Это Кен Канеки? — Да. А вы кто? — Вас беспокоит следователь по гулям В этот момент парень напрягся, думая, что же им надо. — Что-то случилось? — Ваша сестра… Она смертельно ранена, над ней здорово поиздевался гуль. Приезжайте, я вам адрес вышлю СМС-сообщением. — Хорошо. Кен обернулся на Итори и Ренджи, чтобы понять слышали они или нет. Хотя, что тут понимать, они ведь гули, у них супер слух.

The end FlashBack

— Мне позвонили следователи, сказали, чтобы я пришёл, побеседовал с ними. — Позови врача, — потребовала я, — я ухожу из больницы. — Ты сошла с ума, — убежденно сказал он, — ты просто ненормальная. Тебя еле спасли, тебе нужно лежать здесь месяц. — Я выйду сегодня, — упрямо сказала я, — и не нужно спорить. Он замолчал, закусив губу. Появились сразу три врача, они спорили, нервничали, доказывая, что отпустить меня отсюда сейчас просто невозможно. Но я твёрдо стояла на своем. — Только под вашу личную ответственность, — наконец сказал врач, — это большой риск, и я вынужден вам об этом сказать. — Нет. — подал голос Канеки — не выпускайте её из больницы, пока она не выздоровит. Только когда Канеки вышел, я с трудом поднялась и подошла к окну, смотрела, как он садится в машину. Молодая девушка-санитарка вошла в палату и встала рядом с ней у окна. — Какой красивый парень! — с восхищением сказала она. — Он вас очень любит, девушка. Я кивнула, словно соглашаясь с ее словами.