Я украду тебя у мира

Я уже сбилась со счета, сколько дней нахожусь здесь. Каждый день приходил брат, пытаясь поговорить со мной, но я лишь отворачивалась от него, не желая говорить с ним. И сегодня я решила поговорить с Канеки. Хочу, чтобы он забрал меня из этой дыры. Лёжа на кровати, я стала отсчитывать минуты до прихода брата. Я ждала. Ничего не происходило. Было слышно только мое собственное неровное дыхание. Шло время, и я начала задумываться — придет ли Канеки? Вдруг я услышала, что дверь открывается. Я обрадовалась, он наконец пришёл. Я приняла сидячее положение и поприветствовала брата.Но в ответ мне прозвучала тишина. Я повернулась в сторону двери и обнаружила, что там никого нет. Потом я встала на ноги и потопала к двери, напрягши каждый мускул. Дверь продолжала медленно открываться. Я остановилась, глядя на нее. Дверь распахнулась. Никого нет. Только я хотела повернуться, меня кто пнул ногой в спину и слава богу, я упала на кровать. — Я вижу ты ещё жива. — глядя сверху вниз, сказал наглый голос парня. И да это — синеволосый гуль. Чёрт. — Чего вылупилась? Знай, я тебя в живых не оставлю. У меня не было ни одной жертвы которые уходили живыми, ты единственная. — Ага… Позволь мне, перед своей смертью узнать твоё имя? — мой голос предательски задрожал. Надо взять себя в руки. — Меня зовут Рамина Андре. Парень лишь хмыкнул, делая во мне дыру своим взглядом. — Если ты думаешь, что я всё расскажу следователям, то ты ошибаешься. — Он насмешливо и гадко ухмыльнулся. — Ага. Так взял и поверил, жалкий кусок мяса. — растягивал каждое слово он, доходя до окна. — А ты возьми и поверь, хам. — юноша перевел взгляд на меня. — Играешь с огнём, дура, — я даже опомниться не успела, как он больно сжал меня за плечи. — Отпусти, мне больно. — прерывающимся голосом прошептала я. — Ты же понимаешь, что меня обманывать нельзя. А если кому-то взбредет это в голову, то он этой головы лишиться, — пафосно произнес он. — идиотка. — Сам идиот. — начала было я. У парня зловеще вспыхнули глаза. –Что ты сказала? — Прошипел он и, схватив меня за волосы, приставил свой рот к моему горлу. Его зубы глубоко вжались мне в кожу, впитывая мою кровь себе. Неожиданно я ударила его по ноге. Когда тот разжал хватку, я отскочила в сторону. — Сука! — Гаркнул он, дернувшись ко мне, но тут же остановился. — Что тут происходит? — в дверном проёме стояла медсестра. Я сразу же скрыла рану на шее своей рукой. — Молодой человек, кто вы и как сюда попали? Посторонним сюда нельзя! — Я — её парень. Разве я посторонний? — хмуро посмотрел на неё парень. — Можете подождать ее в коридоре, — лишь ответила медсестра. — Как вас зовут, молодой человек? — Аято. — вот как…ей сказал своё имя, а мне нет. А собственно, кто я такая? Я посмотрела на медсестру и увидела, что она явно нам не верила. И Аято тоже это заметил. Подойдя ко мне поближе, Аято наклонился ко мне и прошептал: — Я ещё приду, детка. Не расслышав его слов, я полностью повернулась, чтобы спросить, что он сказал, но в этот момент его губы коснулись… моих губ. И он поцеловал меня. Прямо на глазах медсестры он осмелился поцеловать меня, и в этом поцелуе не было нежности и любви, в нем была властность. Я не ожидавшая такого, развернулась и убежала в туалет, заперевшись там на долго.

твой поцелуй как преступление

***

— Сколько можно уже уходить куда-то, когда ты работаешь? — истерила на всю Антейку Тоука. — Гавнюк! — Тоука, послушай, я..... — не успел Канеки договорить, как в него полетела ваза. -Осторожно! У меня в больнице знакомая лежит, вот и я хожу туда каждый день. — Так он ещё и к девушке ходит. Ах ты… — Тоука уже собиралась взять другую вазу и швырнуть её в Канеки, как сам Канеки перехватил её руки и прижался всем телом к её телу. — О-отпусти, придурок! Иди к своей знакомой и обнимайся с ней. — А ты что, ревнуешь? — Она вмиг покраснела, хотя внешне делала вид, что не поняла сути вопроса. — Знакомая — это моя сестра. Почему-то ей стало спокойнее от этого признания. Сердце билось, как обезумевшая птичка о стекло. Она ведь в него и влюбиться может. А что, если она уже влюбилась и не хочет в этом признаться? Хотя, если это так, зачем ей тогда в этом признаваться? А может, она влюбилась и сама не знает, что влюбилась? Глупые вопросы. Гули не могут любить…

***

Утром следующего дня, после завтрака, ко мне пришёл врач. Он сел рядом с койкой на стуле и заговорил о моём самочувствии, о здоровье, о моих повреждениях. Выходя, он обернулся на пороге и сказал: — Через неделю мы вас выписываем. Мы уже больше ничего не можем для вас сделать. Доктор Чон принесет вам сегодня документы на выписку. Некоторым тут будет вас очень не хватать. Пожалуйста, берегите себя. Через неделю, утром в следующую среду, Канеки сидел на больничной постели и молча наблюдал, как я умываюсь. Потом он подошёл ко мне и начал расчёсывать мои волосы. — Пора домой, малявка. — улыбаясь сказал он. Мы прошли несколько шагов и я остановилась возле первого окна, наблюдая, как старушка разговаривает с медсестрой, а по газону за скамейкой дурачились дети. Именно сейчас, с этого дня, начинается настоящее испытание, а именно: новая жизнь, где среди людей обитают гули.

Прощай, старая жизнь, Мы не будем больше дружить.