Я украду тебя у мира

— Эй! Я не понял, куда это ты намылилась? — В дверном проеме показался Канеки. — Гулять. — весело ответила я. — А что? — И с кем же? — С… подругой, — немного подумав сказала я. — А эту подругу случайно не Аято зовут? — моё сердце пропустило удар, а затем зачастило. Холодея от ужаса, я обернулась, уже догадываясь, о чём пойдёт разговор. Откуда он знает? — Тебя следователи вызывают к себе в отдел. Тебе нужно прямо сейчас идти туда. — Откуда? Как ты узнал? — мой голос предательски задрожал. — Какая разница. Я скажу тебе лишь одно: он опасный тип, не связывайся с ним. — Отозвался Кен, выйдя из моей комнаты. Я наблюдала за братом, совершенно без энтузиазма. « Так и послушаюсь тебя Кен Канеки » , фыркнула я. Чёрт, прогулка с Аято накрылась. Наспех одев свою старенькую рубашку, безрукавку и бриджи, я помчалась в отделение, надеясь, что я успею к Аято. Взглянув на часы, стоявшие на комоде, я с удовольствием убедилась, что могу успеть, ведь часы показывали половину шестого.

****

Аято хотел выпить. Он хотел напиться и забыться, надеясь, что все проблемы и страдания отойдут на задний план. Страдания, являющимися его главной проблемой, беспрестанно мучили его. Он страдал и не знал, чем были вызваны эти страдания. Он просто страдал той болью, которая мучает человека при разломе его души. Спросите, откуда он знает как человек страдает при разломе души? Я не знаю. У него свои тараканы в голове. Душа Аято действительно была сломана в каком-то месте. Он чувствовал это. Сейчас он смотрел на это серое небо, где солнце потихоньку всё дальше и дальше уходило от Города, и думал о том, как же он изменился с тех пор, как умерли его мать и отец.Отец…каким слабаком он был.А сестра вся в отца пошла, такая же миролюбивая. Этот серый мир уже не был нужен ему. Этот мир не нравился ему, и ничто уже не держало Аято здесь для того, чтобы оставаться и жить. Ему уже было всё равно на то, что случится с миром. Теперь Аято понимал, что нет никого величественнее и сильнее, чем Смерть. Смерть забирает и не спрашивает. — Где ее носит, заразу подлую? — высматривая с крыши Рамину, сам себя спросил Аято. Эта наглая девчонка всегда вызывала в нём противоречивые чувства. Да, Аято недружелюбно относился к Рамине. И в то же время его тянуло к ней. Возможно, одно влекло за собой другое… Его злила власть, какую она имела над ним, и он пытался сбросить её, постоянно, настойчиво думая о её смерти. И сдав её Древу Аогири, думал, что всё уляжется. И сейчас он задаётся вопросом: «А правильно ли он поступил?» Может она и убежит от Древо Аогири, но от него нет. Аято стоял и глядел со злорадством, осознавая, что она от него никуда не убежит.

****

— Так, ты говоришь, что не помнишь, как он выглядит? — сказал хладнокровным тоном стройный молодой человек среднего роста с фиолетовыми волосами и темными глазами, у которого под левым глазом расположены две родинки, сохраняющий невозмутимое выражение лица. — Да сколько можно мне один и тот же задавать вопрос! — Я истерически закричала и схватилась за сумку, пытаясь уйти, но меня резко дёрнули обратно. — Успокойся! — сказал Арима. — Что за причина истерики? Ты знаешь, что будет человеку за покрывание гуля? О, поверь мне, это будет намного хуже, чем гулю. — Я ничего не знаю. Правда… — Голос задрожал от ярости. — Вы вообще нормальные? Я была при смерти и запомнить, что-то я не смогла, мне не до этого было! Я задрала рубашку показывая всем мой уродливый шрам, я промолвила: — Этот шрам я получила от гуля и вы думаете, я буду покрывать гуля, который меня изуродовал? Вы безумны.... — Ладно, иди. — сказал Арима. Я вышла из кабинета, остановилась у дверей и стала подслушивать. — Что? Почему ты её отпускаешь? — вскрикнул Куки. Хм, этот парень меня бесит. — Помолчи, Куки! Пусть идёт, она бесполезна. — Что? Это я-то бесполезна? «Да я на тебя гулей натравлю, красивый придурок!» — пронеслось у меня в мыслях. Я выбежала из здания, направляясь домой и тяжело дыша; иногда тяжело делать из себя актрису.