Я украду тебя у мира

      На улице уже было темно. Пустынно. Я шла в раздумьях до дому Цукияма. Не спеша. Пройдя почти половину пути, я увидела перед собой знакомый силуэт. Аято? Конечно, да. Что он здесь забыл? Ищет добычу? Появился неизвестно откуда. — Рамина, — он окликнул меня. Я не оборачиваясь, прибавила шаг. Этого мне ещё не хватало. — Да погоди же ты! Я пошла ещё быстрее. Не отвечая. Не оборачиваясь. В следующую секунду горячее дыхание обдало мою шею. Я отшатнулась. — Почему ты меня выводишь из себя? — Аято шагнул ближе. — Не бойся я тебе не причиню зла. — Посмотрите, какой добренький стал! — Меня замутило. — Мне пора идти. И тебе тоже. Хинами будет волноваться. — Да, что ты. — Его губы скривились в так хорошо знакомой мне иронической улыбке. — Неужели, малышка Рамина ревнует? Тебе, что больше нравится, когда я грубый и злой? Я могу с легкостью тебе это предоставить. — Пффф, а не пошёл бы ты на три весёлых буквы. — Его глаза вспыхнули злым светом, и он протянул свою руку к моему горлу. Я хотела убежать, но он грубо поймал меня за руку, развернул к себе и схватил за шею. Когда я попыталась вырваться, Аято только сильнее сжал пальцы. Я захрипела, слёзы полились у меня из глаз. — Слабачка. Когда ты последний раз ела мясо? — Как только я перестала сопротивляться, он ослабил хватку и позволил мне дышать. Осторожно, почти бережно, Аято протянул руку к моим волосам. — По-моему я задал тебе вопрос! — Я не обязана тебе отвечать! Что тебе нужно от меня? Аято, у тебя есть Хинами, вот к ней и приставай! А ко мне не лезь! Если ты думаешь, что у меня какие-то чувства к тебе остались, то ты заблуждаешься и… — не дав договорить мне, он в бешенстве швырнул меня на землю. Падая я ободрала локоть до крови. Я потрогала своё истерзанное горло, надеясь, что боль исчезнет вместе с синеволосым парнем. Сколько я могу ещё выдержать? Мне надо ещё успеть к Шу. Аято грубо поднял меня на ноги. Он уставился мне в глаза, и его алчный взгляд стал похотливым. — Теперь ты от меня никуда не уйдёшь. Я украду тебя у мира. Пусть даже придётся пожертвовать собой! — Он прижал меня к себе и впился губами в мои губы. И это было великолепно. Когда Аято завладел моим ртом, по коже пробежала дрожь. Меня наполнил его вкус и запах. Поцелуй был легким, осторожным, но он вызвал во мне восторженный трепет. Заставил хотеть большего. Этот поцелуй отличался от предыдущих — более нежный, страстный и со смыслом. Поцелуй пронёсся сквозь меня ревущим ураганом. Манящей магией. Тёплым лезвием. Меня сжигал чувственный жар. В венах танцевали огоньки возбуждения. Его вкус наполнял мой рот и мою душу. Когда Аято поднял голову, в его глазах плясали искорки. Это был взгляд героя — победителя, неукротимого гуля, чей голод был утолён и одновременно воспламенён. Возбуждение снедало меня. Колени подгибались, тело словно плавилось. «Будь проклята моя сдержанность! Будь прокляты мои страхи!» — верещала я в мыслях. Я хотела его. И я его получу. Но не сейчас. У меня дела.       Приятно видеть, что и он не остался равнодушным. Дышал тяжело и часто, а когда заговорил, его голос задрожал. Он произнёс всего одно слово. Вернее, из его горла вырвался рык. Но этого было достаточно. — Моя!       Аято вновь завладело желание. Он томился по ней. Сейчас. Но его ждала Хинами. И как бы он ни жаждал уложить в постель Рамину, показать глубину своей страсти, это было невозможно. По крайней мере, сегодня. — Мне нужно уйти! — я оттолкнула его и скользнула в первый попавшийся переулок. Я была уверенна, что он не проследует за мной. Я чувствовала себя ужасно. Я ненавидела себя. Я хотела сдохнуть. Как я могла поддаться его искушению? О чём я только думала… С этими мыслями я направилась в сторону Шу. Как только я появилась возле дома Шу меня настигла тревога, которая возникла неизвестно откуда, заглушило всё остальное. У дверей стоял элегантный мужчина средних лет, носящий дорогие изысканные костюмы и очки на переносице. Короткие волосы зачесаны назад; кроме того, у него есть усы. — Мирумо Цукияма. — Здравствуйте, Мирумо Цукияма. — неуверенно выдохнула я. — Я знакомая вашего сына. И я хотела бы вам помочь. — Да? и чем же? — Я застыла напротив мужчины, пристально изучая его спокойное, бесстрастное лицо. — Дело в том, что на вас завтра ночью нападут голуби. Я хочу вам помочь… — готова поклясться, что по его лицу скользнула лёгкая усмешка, когда он мельком посмотрел на меня, а затем вновь перевёл взгляд на ворота, как-будто ожидая чего-то или кого-то. — Прошу, не прогоняйте меня. Я искренне желаю вам помочь. Ведь, то что делают следователи это просто непостижимо. Убивают всех гулей, даже тех, кто не трогает людей. Мирумо слушал и не перебивал, внимательно смотря на меня. — Я знаю. Мой сын о тебе рассказывал и о твоём брате. — Мое сердце ёкнуло. — Я сегодня, девочка, отправляю Шу в безопасное место, и если хочешь нам помочь, езжай с Шу, защищай его, оберегай как брата, ведь он ещё слаб. — А в-вы? — Я останусь в доме, один. — От этих слов мне стало нехорошо. — Не задавай лишних вопросов. Сейчас приедет машина. С вами поедет Канае. Сердце учащенно стучало, когда машина подъехала к дому Цукияма. До этого, отец Шу успел меня накормить человечиной, сказав под предлогом, что зачем я вообще ему буду нужна такой слабой.Я чувствовала, как в живот добавился заряд энергии и я снова стала целостной. Кожа приобрела свежий и здоровый вид. Шу передал мне мою маску, я была в растерянности. Спросив, откуда он её взял, Шу лишь только коварно улыбнулся и отвернулся. Надеюсь, что всё в порядке будет. Как только мы перешли порог какого-то здания, нас встретили люди, которые служили Цукияма или просто знакомые. Не мне гадать. Мои колени подогнулись, и я едва добралась в комнату, где временно проживал Шу. — Скажи мне, детка, ты не боишься, что тебя рассекретят голуби? Я осторожно и устало опустилась на кровать. — Нет, я буду бояться, когда Канеки против меня пойдёт. — прошептала я. — Завтра вас будут штурмовать и… — Почему завтра? Сегодня это уже будет происходить. Кто тебе это сказал? — Но я сама слышала, как обсуждали голуби..... Я всё слышала… Я подслушивала… — Значит, был тот, кто видел, что ты подслушивала. — Я сидела неподвижно, закрыв глаза, пережёвывая информацию. — Джузо… — Я мрачно вздохнула. Великолепно! Он всё-таки всё видел и использовал это против меня! Он знал, что я что-то замышляла. — Кто? Сузуя? — Да. Он самый. Он всё видел. — сообщила я. — Расскажи-ка, дорогая, какой ты гуль? — От слова «дорогая» мои волшебные глаза мгновенно стали ледяными. Не любила я такие формальности. — Тут и рассказывать нечего. — пробормотала я, поднимая глаза к потолку. — Я регенерируюсь, если съем гуля. Мясо гуля — хуже всего, того что я ненавижу. Так же я могу есть человеческое мясо, просто человеческую еду. Предпочтение больше отдаю человеческой еды. Пахну как человек. Одноглазый гуль. И в заключении, у меня имеется кагуне в виде хвоста и щупальцы, как у братика. Шу откинул голову и звонко рассмеялся: — Да, детка, ты всё-таки прекрасна. Двусмысленно звучит. Я покраснела и опустила голову. — А ты сомневался? — выдохнула я. Он широко улыбнулся и притянул меня к себе. Мои глаза расширились, а щёки и шея порозовели. Я подскочила и громко вздохнула, прежде чем в комнату зашёл какой-то парень и предложил нам поужинать. Шу отказался, а я согласилась. Всё-таки это неправильно! А почему? Всё потому что я люблю Аято. А собственно люблю ли я его? Что я делаю? Краснею перед Шу. Чёртовы парни. Могу ли я целоваться с другими, когда люблю другого? Но я ведь не целовалась с другими.... Слишком много вопросов.