Глава первая: Бесстрашно шагая...
12 июля 2022 г., 07:45
Я вскрикнул от боли и неожиданности, когда полная бесчисленных и не сказать чтобы мелких зубов пасть ухватила меня за заднюю ногу и потянула на себя. Потеряв равновесие, я как подкошенный упал набок, а винтовка выпала из облачка моей магии и улетела куда-то в придорожную траву.
Вспышка боли и не думала заканчиваться, как здоровенная тварь и не думала отставать от моей ноги, стёсывая мясо своими зубами. Всё, что спасало меня от потери конечности в тот момент - толстые штаны походного комбинезона, сильно мешавшие уродцу догрызться до костей.
Я орал как резаный, а застлавшие взор слёзы очень мешали хоть что-то разглядеть, и тем более целиться из пистолета, который я магией вырвал из кобуры. Зажатый в телекинетическом захвате ствол несколько раз с грохотом дёрнулся, отправляя в полёт куски раскалённого свинца, но те лишь просвистели мимо твари...
Внезапно голова терзавшей мою ногу твари взорвалась кровавым фонтанчиком, а в мокрую дорожную грязь перед моим носом плюхнулся флакон с красноватой жидкостью.
— Пей! — Прорвался сквозь гром перестрелки на фоне кобылий голос. — Быстро!
Подтягивая к себе копытом лечебное зелье я задался одним простым вопросом... В какой момент всё пошло решительно не так?
***
День уже клонился к вечеру, а небо закрывали обширные чёрные тучи, грозившие пролиться на землю могучим ливнем. Конечно, вымокнуть до нитки мне не слишком хотелось, но и куда-то спешить и торопиться я желанием тоже не горел. Такая ведь хорошая погода была, чуть прохладно, ветренно, почти все пони разбежались по домам, отчего улочки славного городка Копытска были пусты и спокойны. Лепота! Не подумайте, каким-то социопатом, на дух не переносящим вид других пони я не был, просто так уж сложилось, что работая в оружейной мастерской, да в основном за прилавком, чужие морды я видел регулярно и общаться мне с ними тоже доводилось немало, так что редкие моменты одиночества и спокойствия я ценить умел. Работа, моя работа... Не могу сказать, что она мне не нравилась. Работать с пушками, чинить, чистить и подгонять их под конкретного владельца было для меня довольно интересным занятием, особенно в тех случаях, когда отец доверял мне заняться каким-нибудь особенно заковыристым повреждением или необычным экземпляром, и всё же, рано или поздно, ощущение рутины нагоняло меня раз за разом. Да, мне было банально скучно. Живя в довольно-таки благоустроенном городке (у нас даже был свой водопровод!), имея любящую семью, стабильно приносящее доход семейное же дело, никогда не голодая и всегда своевременно получая медицинскую помощь, я, тем не менее, всегда мечтал о большем. Мечтал быть героем, спасать прекрасных кобылок, побеждать плохих пони и менять мир к лучшему! Наивно? Глупо? Невероятно для жителя Пустоши? Ещё как, скажу я вам! Однако же что вы ожидали от молодого семнадцатилетнего жеребца-балбеса, зачитывающегося приключенческими романами и не знающего куда девать бьющую ключом энергию молодости? Кроме того, я также добавлю в своё оправдание что по сравнению со славной Эквестрийской Пустошью наше Слепое Пятно можно практически назвать курортом... А что же, собственно, за Пятно такое, может возникнуть вопрос у большинства эквестрийских пони, живущих вдалеке от северо-восточных границ довоенного государства. Ответ на этот вопрос одновременно и прост и сложен. Простая часть заключается в том, что это относительно обширная территория, обосновавшаяся аккурат между бывшими Сталлионградом, Эквестрией и Кристалльной Империей, и некогда давно бывшая почти гордым и относительно независимым государством - Восточной Республикой. Сложная же часть ответа потребует небольшого экскурса в историю... Начну я его, пожалуй, с того момента как война между Зебрикой и Эквестрией достигла своего апогея. У всех вас, как и у меня, есть хотя бы базовые представления о том дне. Воют сирены, расчерчивают небеса дымные следы от ракет полосатых, пожирающее всё зеленоватое проклятое пламя, магическая радиация повсюду и прочие малоприятные вещи... К чему я это? Да к тому, что Республика от ударов жар-бомб почти не пострадала. Несколько промышленных и административных центров, конечно, были уничтожены в первой волне обстрелов, но вот вторая до нас уже не дошла, впрочем, нельзя сказать, что нам стало от этого сильно легче. У нас вместо этого случился свой мини-апокалипсис. Катастрофа. Началось всё с того, что объявленная после первых взрывов эвакуация из столицы и крупных городов оказалась сорвана к Дискордовой бабушке. Пони просто ни с того ни с сего начали умирать. Без видимых причин, без каких-либо симптомов. Шёл пони по своим делам, упал, и уже не дышит. И смерти эти были массовыми. Счёт быстро перевалил за сотни тысяч по мере того, как эта смертельная зона, появившаяся в столице, расширялась во все стороны. Произошло то, чего и стоило ожидать в такой ситуации - эвакуация превратилась в беспорядочное бегство. Неспособные определить, почему резко начали умирать, пони как могли быстро рванулись куда глаза глядят, лишь бы спасти свои жизни. Побег, впрочем, тоже помог весьма относительно. Часть пони напоролась на мутантов, появившихся буквально в первые часы после падения бомб, я замечу, другие повстречались с аномалиями. Что такое аномалии? Ну, это такие штуки, которых ни по каким законам магии и физики существовать не должно, а они, гады такие, существуют. В одних аномалиях неправильно ведёт себя гравитация, в других молнии бьют прямо из земли, в третьих воздух ни с того ни с сего загорается способным плавить металл огнём... Вариаций много. Итак, чем же закончилось многодневное паническое бегство, в результате которого тем или иным образом потеряли жизнь уже миллионы? А тем, что отдельные группы и перепуганные толпы упёрлись в Барьер. Непроходимое, как тогда казалось, кольцо аномалий, геометрически ровным кругом очертившее примерные границы Республики, захватив с собой и небольшие куски соседних государств. Возникнув из ниоткуда, Барьер не только запер пони внутри, но также и защитил их от повторных ракетных ударов. К счастью, волна мора остановилась, не докатившись до границ Барьера, а затем и вовсе схлынула, и пускай заходить в центральные регионы всё ещё противопоказано любому, кто не хочет умереть быстрой и неестественной смертью, в большей части Пятна вполне можно жить. Хотя, конечно, местами это делать и нелегко. В конце концов, остатки армии и правительства в своё время мало что смогли сделать для объединения народа, а в итоге вышло, что пока одни пони набивались в старые городки на окраине или закладывали новые, пытаясь отбиваться от тварей и обрабатывать вкопытную почву, другие лезли ближе к центру, в аномальные или радиоактивные руины в поисках остатков ценных технологий, третьи просто грабили или "крышевали" первые два сословия. И пускай с тех пор резко переродившаяся цивилизация и успела слегка подокрепнуть, но глобально мало что поменялось... И всё же, почему "Слепое Пятно"? На самом деле, в этом названии нет ничего необычайного или мистического. Просто так уж вышло, что как оказавшиеся скованными вечной Стужей сталлионградцы с севера, так и выживавшие на отравленной магией пустоши эквестрийцы с юга долгое время не могли пробраться за Барьер, так что территория Республики оставалась для них на карте слепым пятном. Хотя, конечно, в какой-то момент среди и первых и вторых начали отыскиваться счастливчики, способные находить тропки сквозь аномальные поля Барьера. Для меня было удивительно то, сколь щедро эквестрийцы были готовы платить талисманами, механизмами, зельями и прочими ценностями за такую банальщину, как чистая вода и овощи с грядок! Более того, нередко они у нас и оседали, предпочитая немного более безопасную и сытую жизнь под защитой Барьера. Собственно говоря, по большей части именно выращиванием еды да торговлей с путешественниками с юга по большей части Копытск и жил. На втором месте, конечно, было предоставление "тихой гавани" разным наёмникам, мародёрам и прочим любителям рискнуть своей головой за солидный куш. Таверна, постоялый двор, лавки с оружием и снаряжением... Здесь они могли хорошенько отлежаться между своими походами. А раз они здесь бывали часто, то и желающие спихнуть свою работу в чужие копыта тоже часто искали здесь добровольцев. И вот, прямо сейчас, я, поправив норовящие съехать вместе с кучей купленного домой добра сумки, остановился перед доской объявлений. Я частенько любил поглазеть на неё, представляя себя матёрым наёмником, выбиравшим себе заказ, но имея достаточно мозгов в черепной коробке, чтобы не пытаться действительно куда-то подрядиться. И вот, одно из объявлений привлекло моё внимание... «Союзу Спасения требуются добровольцы для выполнения различных заданий (сопровождение экспедиций, исследование территорий и др). Союз предлагает высокую оплату, аванс (возможна выдача аванса необходимым снаряжением) и хорошие (по возможности) условия работы. У нас найдётся работа как опытным бойцам, так и обычным жителям Пятна! Вы можете найти наши отделения в Южном, Краснограде и Ростке. И помните: работая на Союз Спасения, вы приближаете возрождение цивилизации пони в целом и Восточной Республики в частности!» Звучало это вполне неплохо для такого пони как я, смею заметить! И вправду, что могло звучать благороднее и возвышеннее чем восстановление старой цивилизации, чтобы пони вновь властвовали над миром, строя огромные города и постигали тайны мироздания, а не грызлись за водяной талисман или старый генератор? А ведь этот "Союз" ещё и предлагал платить за всё это хорошие деньги, да ещё и делиться всем необходимым снаряжением. Сказка! Мечта, а не работа! Я тихо вздохнул. Как бы мой круп не тянуло на приключения, я оставался достаточно разумным, чтобы понять, что это всё не для меня. В самом деле, ну где профессиональный наёмник, а где обычный оружейник, хоть и кое-как умеющий стрелять? Хотя ладно, здесь я драматизировал, владел огнестрелом я всё же довольно неплохо... С неба упала крупная капля дождя, разбившись прямо о мой нос. Ладно, кое о чём я всё же иногда жалел, например, о своём умении накрепко задуматься, игнорируя окружение! Прямо с места я рванулся домой, надеясь успеть вернуться под крышу не промокнув окончательно. Это было наивно. К тому моменту, когда я, наконец, добрался до старого, но основательного, довоенной постройки кирпичного здания с висящей над дверью вывеской в виде схематично изображённой штурмовой винтовки, я уже успел промокнуть до нитки. Радовало только то, что мои сумки были непромокаемыми и за сохранность покупок беспокоиться не приходилось… К счастью, днём мастерская всегда была открыта, так что тратить дополнительные секунды на отпирание двери мне не пришлось, и уже через пару секунд я наконец-то ввалился в тёплое и сухое помещение. Пройдя через прихожую и не забыв тщательно вытереть копыта о половичок, я попал в торговую часть нашей маленькой, но гордой мастерской. Эта самая «торговая часть» представляла из себя относительно просторную комнату, разделённую на две части прилавком. На противоположной от входа стене висели различные ружья и винтовки на продажу, на прилавке ютились пистолеты и разные «обвесы» для оружия, а за прилавком… Стоял крупный, но несколько обрюзгший немолодой единорог и насмешливым взглядом взирал на меня. Это был мой отец… — Ну привет, чудо-юдо мокрое. — В басовитый и чуть хрипловатый голос моего отца сейчас так и норовила попасть смешинка. — И почему же ты опоздал на целый час? Что, на кобылок на рынке засматривался? Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Шутки отца далеко не всегда были смешными. — Ай, ладно, Дискорд с тобой. — После недолгого молчания махнул копытом отец. А потом неожиданно посерьёзнел. — Время позднее, да и по такой погоде вряд ли кто придёт, так что иди поешь да отдыхай. Завтра вместе с караваном в Тихое отправишься. Сначала я подумал, что ослышался, а потом… У меня перехватило дух. Я стоял и с поселившимся на мордочке выражением идиота тупо пялился на отца. — Эй, Уинтер, ты живой там? — К моему отцу вновь вернулась насмешливость. — Мне казалась, тебе понравится эта идея. Нет, если ты не хочешь… — Хочу! Хочу! — Перебил я отца, вызвав у него добрую улыбку. — Только… Ведь ты и мама всегда были против того, чтобы я куда-то уходил из города и тут… — Конечно, мы были против, мы же за тебя волнуемся. — На мордочке отца на мгновение мелькнула тень грусти. — Но ведь такой непоседливый жеребёнок, как ты, всё равно всю жизнь на одном месте не усидит… — Я уже не... — Попытался было возмутится я, но затем понял, что буду выглядеть просто глупо, называя себя взрослым пони, и осёкся. — Не перебивай. — В голосе отца показались стальные нотки и я понял, что сейчас перебивать действительно не стоило. — Так вот, я прекрасно понимаю, что рано или поздно ты пойдёшь искать себе лучшей доли… Ну или приключений на свой круп, тут уж что тебе больше по душе. И Дискорда-с-два тебя кто-то остановит. — Отец тяжело вздохнул. — Так что лучше бы тебе уже сейчас начинать учиться походной жизни. В конце концов… — Тут губы отца тронула ностальгическая улыбка. — Я ведь тоже когда-то был путешественником. Отец никогда не рассказывал мне о своём прошлом. Не то, чтобы мне приходило в голову спросить… Мне почему-то казалось, что он вечно работал в этой мастерской. А теперь у меня было столько вопросов! — Папа, а… — Начал было я, но отец не дал мне договорить. — Вот вернёшься, тогда и будешь расспрашивать, а сейчас слушай внимательно. — Было очевидно, что сейчас отец заговорит о чём-то важном, так что я последовал его требованию и обратился в слух. — Завтра с утра, в восемь часов караван отправится в Тихое. Тебе, соответственно, к этому времени нужно быть готовым и собранным и ждать на площади. Так что вставать завтра будешь спозаранку. С собой возьмёшь оружие, спальник, аптечку, еду и питьё. Всем остальным караванщики поделятся. И ещё… — Отец извлёк из-за прилавка мешочек с чем-то позвякивающим внутри и какой-то закрытый чёрный тубус, тут же привлёкший моё внимание. — Деньги возьмёшь себе, на карманные расходы, а чертёж – это и есть цель твоего похода. — Отец несильно постучал тубусом по прилавку. — В Тихом живёт мой старый друг, Сансет Лайт, вот ему чертежи и передашь. Поселение небольшое – я думаю, найдёшь ты его там быстро. А потом сразу дуй обратно в Копытск. Всё понял? — Да, папа… — Я был всё ещё несколько ошарашен происходящим, поэтому ничего большего, чем просто согласие выдать не смог. — Всё понятно… — Вот и хорошо. — Удовлетворённо кивнул отец. — А теперь марш есть и спать. У тебя завтра будет тяжёлый день.***
Проснулся я от противного металлического дребезжания старого механического будильника, стоящего у меня на прикроватной тумбе. Хотелось поваляться в кровати ещё пару минут, прикрыв глаза, но осознание того, насколько ответственным был сегодняшний день, удерживало меня от столь опрометчивого поступка. Неприятная тяжесть в голове, правда, заставила меня на мгновение усомниться в верности моего решения, но по своему опыту я знал, что через полчасика она пройдёт. С неохотой приподнявшись из лежачего положения в сидячее, я одним касанием своей магии нажал кнопку отключения на будильнике. Отвратительный гул наконец-то утих, оставив меня наедине с собой. В комнате было довольно темно, единственным источником освещения была луна, чей свет проникал внутрь через единственное окно. Я поспешил исправить ситуацию, включив стоящую на всё той же тумбочке электрическую лампу. Я встал с кровати и помотал головой, разгоняя остатки сонливости. В такой ответственный день мне нужно было быть бодрым! Да, я собирался всего лишь дойти до соседнего города и вернуться обратно, но ведь начинать всегда нужно с малого, так? Аккуратно, буквально на кончиках копыт, тихо, чтобы никого не разбудить, я вышел из своей комнаты… И понял, что зря старался, с кухни уже раздавалось дребезжание посуды и приглушённый разговор. Дальнейший путь до ванной комнаты я проделал, уже не стараясь быть тихим. Эта самая небольшая комнатка была недавно отремонтирована и сверкала белой керамической плиткой. Уж не знаю, где отец умудрился её раздобыть… Первым делом, я повернул кран и плеснул себе на мордочку холодной и довольно чистой, благо радиационное и прочее заражение Пятно практически не затронуло, водой. Да, в Копытске, что удивительно для такого небольшого поселения, исправно работал водопровод. Правда, о таком чуде цивилизации как горячая вода в трубах я слышал только из довоенных книжек… Ледяная водица несколько взбодрила меня и я, наконец, смог глянуть на себя в висящее на стене над раковиной зеркало. Не знаю, откуда у меня возникло подобное желание. Наверное, всё дело в том, что мне хотелось оценить себя перед первым в своей жизни походом. Оценивать, правда, было особо нечего. Обычный такой семнадцатилетний жеребец. Бирюзовая шёрстка, карие глаза, метка в виде перекрещенных силуэтов винтовки и отвёртки, да всклокоченная после сна сине-зелёная грива. Последнюю, кстати, стоило привести в порядок… Выбрался из ванной я минут через пять, когда, наконец-то, закончил делать из себя что-то похожее на цивилизованного пони. И, едва я переступил порог комнаты, как секунда в секунду откуда-то с кухни донёсся мягкий голос моей матери. — Уинтер, иди кушать, пока всё не остыло! Похоже, моё пробуждение тоже не осталось незамеченным. Так как никаких причин пропускать завтрак я не видел, то уже через полминуты я оказался на кухне. Здесь уже были мои родители. Папа, сидел за столом и чинно ждал меня, а мама, нежно-голубая земнопони с красиво уложенной зелёной гривой, вертелась рядом с печью, готовя что-то вкусное. И вот, она открыла дверцу печки, и… Запах свежеиспечённого черничного пирога ударил мне в нос, на мгновение заставив забыть обо всём остальном. В конце концов, это была моя любимая еда. — Доброе утро, солнышко, садись, за стол. — Ласково сказала моя мать, доставая из печи пирог. — Сейчас всё подам! Пока я с огромным аппетитом поглощал пирог, заедая его фирменными мамиными конфетами, отец ещё раз напомнил мне план действий, заодно давая пояснения насчёт того, как следовало вести себя в дороге. Быть начеку, не расставаться с оружием, беспрекословно слушаться старшего караванщика… Я честно старался запомнить все эти наставления, но они казались такими очевидными и банальными, что просто вылетали у меня из головы через мгновение после того, как я их слышал. К сожалению, пирог, как и всё хорошее, имел свойство заканчиваться, так что уже через пятнадцать минут я отодвинул от себя тарелку, на которой от моего любимого блюда остались одни лишь крошки. Я чувствовал приятную сытость и разбегавшееся по телу тепло. Я уже было хотел поблагодарить маму за столь чудесный завтрак, но отец успел начать раньше… — Кэнди, собери, пожалуйста, еды жеребёнку в дорогу. — Меня всегда удивляло то, как мой отец разговаривал с моей же мамой. В его голосе всегда можно было услышать искреннюю любовь и теплоту… Но в то же время чувствовалось, что в глубине души он её побаивался. Раньше я ума не мог приложить, откуда взялся этот страх, а теперь подозревал, что это как-то связано с прошлым отца. — А мы с Уинтером пока что соберём всё остальное. — Только не берите ничего лишнего. — В голосе моей матери на секунду проскользнула такая властность, что я даже слегка дёрнулся. Впрочем, мама, тут же, улыбнувшись, пошутила. — У Уинтера всё же нет личного грузовика. С этими словами мама удалилась куда-то в сторону погреба, а мы с отцом пошли собираться… В столь ранний час мастерская была ещё закрыта, так что готовился я к отбытию прямо в главном зале, удобно располагая нужные мне вещи прямо на прилавке, прежде чем запаковать их. И первым делом я, разумеется, достал своё любимое оружие. Всякие пушки, кстати, были моей второй страстью после книг. И любил я не только копаться в них, но и стрелять. Собственно говоря, большая часть денег, которые отец честно давал мне за работу, улетала либо на новые книги, либо на патроны. Собственно больше их тратить было и не на что, выпивка и распутные кобылы меня интересовали слабо, друзей у меня не было… Впрочем, я увлёкся лирическими отступлениями. Возвращаясь же к теме оружия, с собой я решил взять самозарядный охотничий карабин «Егерь», собранный и произведённый в Восточной Республике, и эквестрийский крупнокалиберный пистолет АФ-21 от "Айроншод Файрармс". И то, и другое было пристрелено и содержалось в хорошем состоянии: моё личное оружие всё же. На секунду у меня, правда, возникла мысль попросить у отца столь давно желаемый мною оптический прицел для «Егеря»… Но мысль я эту быстро отбросил по той простой причине, что времени на настройку и пристрелку бы банально не хватило. Отец мой выбор оценил коротким, но благодушным кивком и принялся добывать откуда-то из-за прилавка патроны и запасные магазины. Я же, пока что, занялся сбором всего остального. Спальник, аптечка из бинтов, целебных зелий и некоторых наиболее универсальных лекарств, мультиинструмент, охотничий нож, маленькая баночка оружейной смазки… В общем, список потихоньку рос, как и небольшая куча всякой полезной всячины на прилавке. И, хотя я всё же старался только самое необходимое, мне только оставалось гадать о том, как же я с непривычки устану тащить на себе это всё в течении нескольких дней. Хотя кое-что лишнее я с собой всё же взял. Отойдя на минуту «в туалет», я прихватил из своей комнаты недочитанную книжку из цикла рассказов о Дэринг Ду и незаметно сунул её в сумку. Будет что почитать на привале… И тут я обернулся назад и понял, что моё действие было вовсе не незаметным. Сзади на меня смотрела мама, держащая в зубах небольшой мешочек и по-доброму улыбающаяся. Она, надо сказать, разделяла мою любовь к чтению, в отличие от отца. Наверное, именно поэтому она ничего не сказала. В принесённом мамой мешке была, что неудивительно, собранная для меня еда. Что меня удивило, так это то, что всегда казавшаяся мне домоседкой мама собрала очень даже подходящий для походов набор продуктов, состоящий в основном из консервов и прочей долго не портящейся снеди… Мне подумалось, что маму мне тоже придётся расспросить о её прошлой жизни. Впрочем, это было делом будущим, а сейчас приходила пора прощания. Было видно, что отец собирался произнести какую-то речь, но… Маме хватило лишь короткого взгляда, чтобы отец сразу выпустил из лёгких весь воздух. — Удачи тебе, сынок. — Кивнула мама и потрепала меня копытом по гриве. Её голос был на удивление спокоен. — Будь внимателен и осторожен. — И не засматривайся там опять на кобылок. — Пошутил отец, но сделал это как-то неестественно. Было видно что он сильно нервничал. — И помни всё, что я тебе говорил. — Пока! — На глазах почему-то навернулись слёзы, хотя я знал, что вернусь домой уже через пару дней. Не желая показывать своей минутной слабости, я повернулся к двери и нарочито бодрым голосом добавил: — Не грустите тут без меня. На этих словах я и толкнул дверь на улицу…***
Светало. Солнце медленно выплывало из-за горизонта, освещая всё красивым, розовато-оранжевым светом. Небольшое количество облаков на небе обещало красивый рассвет, но любоваться им у меня не было времени: караван должен был отправиться уже через полчаса! После вчерашнего ливня было холодно мокро и сыро. В воздухе пахло озоном, а под ногами то и дело хлюпали лужи. Я зябко поёжился. На моё счастье, скоро должно было потеплеть. К тому моменту, как я добрался до площади, караван находился там уже почти в полном составе. На брусчатке стояли, дожидаясь отправления, две повозки, чем-то нагруженные и прикрытые брезентом. Их окружало с полдюжины пони в лёгком походном снаряжении и в два раза больше тяжеловооружённых, видимо, охранников. Кто-то из них о чём-то тихо переговаривался, кто-то курил, а кто-то просто молча ждал отправления. Среди прочих особо выделялся земнопони, поминутно достававший из подсумка планшетку и что-то в ней черкавший. Я решил, что это начальник каравана, или, как минимум, его заместитель. И не прогадал. — Ну наконец-то… — Пробурчал этот самый любитель записей, увидев моё приближение. — Только тебя и ждём. Я тактично промолчал, решив не не вспоминать, что до назначенного времени выступления оставалось ещё минут двадцать. В конце концов, хоть я никогда и не считал себя великим дипломатом, но о том, что не стоило просто так идти на обострение отношений с незнакомым, однако значительно более сильным во всех смыслах пони, догадывался. — Знакомиться будем. — Изрёк караванщик, изучающе глядя на меня. — Меня зовут Лонг Роад и я начальник этого каравана. А ты значит… — Уинтер. — Ответил я, протянув копыто. — Уинтер Фрост. — Значит, Уинтер, ты в первый раз с караваном с караваном идёшь? — Уточнил мой собеседник, пожав моё копыто, после чего, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил. — Значит будешь идти ближе к центру, как построимся покажу где конкретно, и посматривать по сторонам. Если увидишь мутантов, или не дай Селестия, бандитов, кричи сразу. И, что бы я ни сказал, выполняй беспрекословно. Понятно? Я с готовностью кивнул, уже представляя себе как высматриваю на горизонте врагов. Роад ничего не ответил, а просто развернулся и зашагал к остальному каравану. Уже вскоре мы все построились походным порядком. В центре были повозки, в каждую из которых впряглось по караванщику, рядом с телегами шли легко снаряжённые пони, а охранники держались в авангарде и арьергарде. Мне же выпало место слева от одной из повозок. Рядом со мной оказался угрюмого вида жеребец, весь вид которого говорил о том, что собеседник из него не очень хороший. Это было немного обидно, мне хотелось бы порасспросить кого-нибудь по дороге о походной жизни. Впрочем, я не сильно расстроился. В конце концов, я же получил приключение, которого так долго ждал! Да и расслабляться в пути, как я догадывался, не стоило… Остатки же недовольства утекли из меня когда караван наконец-то двинулся в путь. Вышли мы через центральные ворота. Хотя точнее было бы назвать это центральным пропускным пунктом: стены, как таковой, вокруг Копытска не было. Её заменяли земляной вал, несколько рядов колючей проволоки, и проложенные в просвете между линиями «колючки» мины. Но как-то уж так вышло, что за всеми выходами из города закрепилось название «ворот». Хоть и представляли они из себя шлагбаум, сторожку да пару укреплений из мешков с песком… Итак, мы миновали ворота и направились в сторону Тихого. Лонг Роад заявил, что мы должны прибыть туда ближе к вечеру и у меня не было никаких причин в этом сомневаться. Колёса повозок равномерно месили грязь, пони шли за повозками, а вокруг простиралась широкая равнина, покрытая травой. Вдалеке виднелся лес. Слышался стрёкот насекомых. Одним словом, красота! И даже та самая грязь под копытами не слишком ухудшала ощущения. Я внимательно посматривал по сторонам, но даже моих, больше теоретических, познаний хватало чтобы понять, что до тех пор, пока мы достаточно далеко не отойдём от города и не зайдём в леса, нападать на нас вряд ли кто-то решится. А до тех самых лесов было ещё шагать и шагать… Пока же вокруг было поле, а где-то с левой стороны, далеко-далеко виднелась Башня. Вообще, Башня просматривалась на десяток километров вокруг и была одной из самых высоких точек в южной части Пятна вообще. Насколько я знал, Башня до войны была каким-то закрытым не то научным, не то медицинским комплексом, а теперь стала прибежищем для весьма… Своеобразного контингента. С одной стороны, обитатели этого поселения обладали достаточно продвинутыми технологиями, достававшимися им в наследство от прежних обитателей, а с другой — не гнушались такими вещами как работорговля, похищение нужных им пони и убийство конкурентов… Последнее, впрочем, было только слухом. За размышлениями о Башне, время пролетело быстро и вот караван уже оказался на одинокой дороге, проходящей через смешанный лес с густым подлеском. Вокруг тропинки, широкой ровно настолько, чтобы вместить телегу, высились закрывавшие своими ветвями небо деревья и росли кустарники. Стало довольно темно, несмотря на то, что солнце уже было довольно высоко на небосводе. Караванщики как-то сразу подобрались и посерьёзнели, а мне осталось только последовать их примеру. И проблемы не заставили себя долго ждать… — Стой! — Раздался выкрик кого-то из авангарда. — Аномалия! Дорогу и правда преградила самая натуральная аномалия. Увидеть её было не так-то и сложно: помимо колебаний воздуха и удивительно ровного участка дороги с будто бы прижатой к земле травой, её выдавало то, что попавшие в зону её действия листочки прекращали планировать и начинали с безумной скоростью нестись к земле. В однажды прочитанном мною послевоенном, что неудивительно, справочнике по аномалиям такая называлась «Грави». И, если верить всё тому же справочнику, попавшего внутрь пони, ну или любого другого существа, ждало превращение в малоаппетитный кровавый блин. Проверять на себе действие аномалии не хотелось никому, так что несколько охранников приготовили топоры, собираясь расчистить обходной путь, вот только сделать этого нам не дали. Первым что я услышал стало громкое шуршание кустов слева от дороги, а затем позади меня послышался выстрел. — Мутанты! — Заорал позади один из караванщиков. — Серые! Несмотря ни на что, к реальной драке я оказался не готов, замерев с ступоре на секунду, когда прямо передо мной на дорогу вывалилось, раздвигая ветки покрытой серым мехом тушкой здоровенная, размером в четверть пони, тварюга с горящими красными глазами. Повернув острую морду на меня и ощерив полную зубов пасть, существо воинственно запищало и неожиданно быстро рванулось в мою сторону. Только в последний момент я сумел сориентироваться и, схватив телекинезом свой карабин, выставить его вперёд как копьё. Перешедшая в последний момент в прыжок мышеподобная тварина всей своей массой налетела на хромированный ствол, едва не вырвав его из моего телекинеза, но я успел вдавить спуск и мощная экспансивная пуля в упор пробила шкуру мутанта, вырвав здоровенный кусок мяса из её бока и чуть ли не переломив пополам. Сердце колотилось от всплеска адреналина, но страха, на удивление, не было. Лишь охотничий азарт и злость! Получив мгновение передышки я потратил его чтобы оглядеться. За пару секунд уже успела разгореться яростная битва. Топоры проламывали черепа серых мышей-переростков, пистолеты и ружья били в упор, а зубы рвали понячью плоть. Воздух наполнился воплями раненных, визгом мутантов и раскатистым громом выстрелов. Заприметив как шедшую чуть позади от меня кобылку свалила ещё более здоровая тварь с лоснящимся чёрным мехом, я развернулся на месте и поднял свой заляпанный кровью карабин. Первая пуля ушла мимо, давая мутанту время попытаться до горла брыкавшейся и закрывавшейся копытом пони, но второй и третий кусочек свинца угодили уже точно в хребет и основание черепа чёрной мыши. Та, обмякнув, придавила караванщицу своей тушей, так что мне пришлось ещё несколько секунд приглядеть за кобылкой, пока та скидывала с себя труп... Когда сзади от меня послышался яростный мышиный писк, среагировать я уже не успел...***
... Подтягивая к себе копытом лечебное зелье я задался одним простым вопросом... В какой момент всё пошло решительно не так? Взахлёб выпивая безвкусный напиток и ощущая, как унимается боль в ноге по мере того, как зелье делало свою работу, я лихорадочно думал. Не могли "серые" так нагло и среди бела дня нападать на большую группу пони! Тем более, не могли собраться в такую орду, даже с "чёрным"-вожаком! А ведь и "чёрный" был явно не один! Метафорический щелчок раздался в моей голове уже когда я вскакивал на ноги, лихорадочно озираясь в поисках утерянного карабина. И правда не могли, если только не... Уже подхватывая мокрый и измазанный в крови, грязи и Дискорд ещё знает чём "Егерь", едва успев сунуть в кобуру пистолет, я вновь быстро огляделся, на сей раз вглядываясь в лес. Вот оно! Мелкая белая фигура, мелькавшая меж деревьев скрывалась не слишком-то умело, вот только попасть в неё я бы не смог, слишком много помех. Признаю, здравый смысл, инстинкт самосохранения и тактика меня даже не посещали в тот момент когда я, проламывая своим телом кусты, рванулся наперерез белой тени. — Куда, придурок?! — Услышал я кобылий крик где-то за спиной, но даже не подумал в тот момент, что он адресован мне. — Ты что творишь?! То, как откинуло залпом дроби в сторону попытавшуюся рвануть за мной "серую", я отметил лишь краем сознания, сосредоточившись лишь на одном - на своей цели впереди. Поднимая оружие прямо на бегу, я не замедляя бега выстрелил несколько раз, но пули ожидаемо ушли мимо, не пройдя даже рядом с белой тварью, которая тут же попыталась сбежать, обходя караван по дуге, чтобы скрыться за телами своих сородичей. Ну уж нет... Я встал и тщательно прицелился, наклонив голову и упирая прилад в плечо. Мушка дрожала, не желая совмещаться с целиком и, тем более, ловить на линию огня тварь, но я выдохнул и сосредоточился. Ну же, тварь лишила себя укрытия. Сейчас или... Винтовка рявнула, больно лягнувшись в плечо, а тварь дёрнулась, и, чуть прокатившись по земле, замерла. Со всех сторон раздался многоголосый писк и орда "серых" очень быстро отхлынула от каравана. Я лишь опустил винтовку, шумно дыша и пытаясь прийти в себя, наблюдая как абсолютно дезорганизованные мыши-переростки проносились мимо, испуганно пища.***
Я сидел возле колеса одной из телег, попивая воду из фляги и не особо осмысленно пытаясь протереть своё оружие куском какой-то тряпки. Когда азарт боя схлынул вместе с адреналином, я очень быстро и очень отчётливо осознал, какой же я идиот! Отдаляясь от своих я имел все шансы быть окружённым и сгрызенным заживо толпой зубастых уродцев. Я ведь даже никого не предупредил о своём плане! Мне крупно повезло, что та пони увидела мои поползновения и решила прикрыть... — Лови! — Я еле успел среагировать, поймав телекинезом швырнутую в мою сторону, покрытую окровавленным белым мехом и развороченную пулей тушку. — Хороший выстрел, парнишка! — А... Ага... Спасибо... — Я посмотрел на висящий в облачке моего телекинеза трупик. Размером с крупного щенка, эта мышь с непропорционально большой головой едва ли могла тягаться по размеру со своими "серыми" и "чёрными" товарками, но её главная опасность была не в этом... Впрочем, и денег за такой трофей можно было выручить немало. Туши "белых" очень ценились химиками и алхимиками за полезнейшие свойства. — Но это твоё, ты ж меня несколько раз спасла! — Как знаешь... Куда деньги потратить мне есть. — Кобыла нимало не смущаясь закинула протянутую мной обратно тушку к себе за спину. Не знаю, что я хотел продемонстрировать подобным жестом... Но если я хотел её впечатлить, то это мне не удалось. — А откуда ты вообще знал, что там эта тварь будет? — Просто подумал, что несколько "вожаков" могут объединиться только когда ими командует "король". Это всё в справочнике по фауне Пятна есть. — Пожал плечами я, слегка удивившись вопросу. — Они правда так близко к Барьеру обычно не встречаются... — Мда, вот тебе и бесполезная бумажка... — Задумчиво протянула кобылка не понять к чему. — Ладно, молодец, парниша. Если не хочешь трофей, то с меня тогда пиво. — Лучше... Чего безалкогольного... — Чуть смущённо протянул я. Пони удивлённо подняла бровь, однако ничего не сказала. Пока мы болтали, остальные караванщики успели собраться, передохнуть и расчистить наконец путь. Потерь, кстати говоря, удалось избежать. Мы отделались несколькими раненными и повреждённой чьей-то шальной пулей осью одной из телег. Ось удалось временно укрепить, но Лонг Роад заявил, что по прибытие в Тихое нужно будет заняться полноценным ремонтом. Тратить на это время мне, конечно же, не хотелось, но я решил разбираться с проблемами по мере их поступления… К великой радости караванщиков, дальнейший путь прошёл без осложнений, и уже к шести часам вечера мы перебрались через речку с оригинальным названием «Тихая» и попали в… Тихое. Вероятно, эти два названия были как-то связаны. Я в первый раз в своей жизни видел другое поселение. И надо сказать, что Тихое от Копытска отличалось кардинально даже внешне. Вместо укреплений из колючей проволоки город окружал самый натуральный частокол, а освещение у ворот, которые действительно были воротами, было организованно с помощью масляных ламп, а не электричества… Наконец, караван въехал в Тихое.***
Внутри Тихое выглядело не менее непривычно для меня, чем снаружи. Вместо старых, но ещё крепких довоенных зданий здесь имелись только явно построенные уже после Катастрофы деревянные дома. Причём, хотя они и серьёзно различались и варьировались от маленьких хижинок до огромных хором, впрочем, откровенно дряхлых, полуразвалившихся хибар, которые я ожидал увидеть, не наблюдалось. Впрочем, особого богатства мною замечено тоже не было. Если несколько хиленьких проводов, натянутых поверх крыш, символизировали присутствие какого-никакого, а электричества, то вот виднеющиеся около почти каждого дома колодцы красноречиво свидетельствовали о полном отсутствии водопровода. Оставив караванщиков разбираться со своими товарами и с поломанной осью, я отправился выполнять своё собственное задание. Как и предсказывал мой отец, найти дом Сансет Лайта труда не составило. Расспросив пару встреченных по дороге пони, я не только выяснил, где он живёт, но и немного узнал о роде его деятельности. Занимался Сансет наладкой и ремонтом немногочисленной, но важной для города электрической и энергомагической техники. Например, укрытых под стеной турелей, которые я даже не заметил перед въездом… Благодаря всем этим знаниям я не был удивлён ни тому, что дом Лайта был довольно большим и выглядел весьма богато, ни раздававшемуся с его подворья равномерному гулу, ни куче разного технологического хлама, живописно раскиданного вокруг его жилища… А вот что меня удивило, так это здоровенный тягач, стоявший у него во дворе и укрытый навесом. В Копытске валялось несколько проржавевших и наполовину разобранных остовов довоенных грузовиков, любая поездка на которых стала смертельно опасна из-за вездесущих аномалий, но эта машина рухлядью явно не была… Тягач был чуть ли не до блеска вычищен и абсолютно точно окружён вниманием и заботой. Я бы не удивился, если бы он был готов завестись и поехать в любой момент! Поняв, что уже минут пять разглядываю это чудо техники из прошлого, я тряхнул головой и стал искать способ попасть внутрь дома. Долго гадать не пришлось: около калитки висела большая кнопка, от которой к дому прямо по земле тянулся тонкий красный провод. Я нажал на кнопку и принялся ждать… Минута, ещё одна… Ничего не происходило. Я ещё раз утопил кнопку. И ещё. Я уже начал терять терпение и собрался было искать другие способы достучаться до жителя этого дома, но… — Молодой пони, вы кого-то ищите? — Раздался насмешливый, но добрый голос у меня откуда-то из-за спины, в результате чего я чуть не подпрыгнул на месте. — Я могу вам с этим помочь, только Селестии ради, хватит так долбить по этому бедному звонку, он и так на ладан дышит. Я резко обернулся, рассматривая моего неожиданно появившегося собеседника. Это был жёлтого цвета немолодой единорог с красной гривой, в которой начали пробиваться отдельные седые пряди. Он взирал на меня через линзы довольно изящно сделанных очков и терпеливо ждал моего ответа. — Я… Э… Добрый вечер… — Не сразу нашёлся я с ответом. — Я ищу мистера Сансет Лайта и… — Вы его нашли. — Улыбнулся жеребец, покачав головой. — Так что вы хотели? Я скинул с себя сумки, после чего, немного порывшись, добыл оттуда тот самый тубус и протянул Лайту. — Мой отец, Сноу Фрост, попросил передать вам это. — А я-то думаю, почему ты мне кажешься таким знакомым… — Неожиданно для меня расплылся в добродушной улыбке единорог. — Я же тебя ещё совсем малышом помню, Уинтер. Как же время летит… Я тактично промолчал. — Ох, что же это я? — Хлопнул себя копытом по мордочке мой собеседник, после чего одним быстрым движением отпер калитку. — Заходи Уинтер, переночуешь у меня. — Но мистер Сансет… — Начал было я, но был перебит. — Во-первых, просто Сет, а во-вторых не спорь. — Не терпящим пререканий голосом заявил мой собеседник. — Не переживай, у меня достаточно места, чтобы вместить нас обоих. Изнутри дом Сета меня, мягко говоря, удивил. И самым странным мне, что удивительно, показалась не приятная глазу пластиковая отделка внутренних помещений, и даже не полностью контрастирующий со всем остальным Тихим электрический свет, а чистота и порядок, царившие в этом доме. Честно говоря, разбросанный вокруг его дома мусор настраивал на… несколько иной лад. Сет отвёл меня в гостиную, где и усадил за стол, наказав ждать, а сам пошёл на кухню. Вернулся радушный хозяин минут через десять, неся в телекинетическом захвате исходящий паром чайник и… И нечто, что, видимо, должно было собой символизировать гречку с овощами. Нечто было аккуратно разложено в две тарелки и украшено веточками укропа… Честно говоря, это украшение не слишком-то спасало сгоревшую кашу. А вот травяной чай оказался очень даже вкусен. За ужином я обсуждал с Сетом самые разные темы. Он, вообще, оказался на удивление интересным собеседником. Из его уст, например, я узнал, что Тихое возникло уже после Войны как община травников, собиравших появившуюся в окрестных лесах после Катастрофы траву, обладающую лечебными свойствами. Не менее интересными были рассказы и о современном быте пони из Эквестрии и северных территорий… Правда, истории эти были скорее печальными: выходило, что в Пятне жилось куда как лучше. Впрочем, знания Сета о столь далёких землях заставили меня вспомнить о некоторых вопросах, которые я так и не успел задать дома… — Сет, ты ведь друг моего отца, да? — Решил я начать свои вопросы издалека. — Как давно ты его знаешь? — Да почитай что почти с жеребячества. — Пожал плечами Сансет, после чего отхлебнул немного чая. — А к чему столь… неожиданный вопрос? — Просто хотел поинтересоваться… — Я тоже пригубил немного чая, благо напиток и правда был прекрасный. — Ведь мой отец не отсюда родом, не из Пятна? — А ты смышлён, Уинтер. Прямо весь в родителей. — Сет покачал головой, наливая себе ещё стакан чая. — Нет, конечно он не из Пятна. Как, кстати, и твоя мама. — А… Кем они были? Чем занимались и… Жестом остановив мой поток вопросов, Сет прокашлялся и начал рассказывать сам. Как оказалось, у моих родителей была, мягко говоря, весьма бурная молодость, проведённая в снегах северных территорий, некогда бывших округой величественного Сталлионграда… Сноу Фрост, Сансет Лайт, а также присоединившаяся к ним позже Минт Кэнди были курьерами, наёмниками и торговцами, пересекавшими заснеженные просторы из края в край на самом настоящем боевом автопоезде, тягач от которого сейчас и стоял около дома Сета. Я был заворожен этим историями, да и Лайту было, похоже, приятно вспомнить старые деньки… Вот только стрелка висящих на стене часов неумолимо приближалась к часу ночи. — Но… Почему же они решили осесть? — Задал я очередной вопрос. — И почему здесь, а не в Сталлионграде или на Кристальной Пустоши, а... — А вот об этом спросишь лучше своего отца, из него отличный рассказчик. — Сет широко зевнул, прикрыв рот копытом. — А пока лучше лечь спать. Тебе же завтра выходить с утра так? — Было бы замечательно… — Неопределённо протянул я, впрочем соглашаясь с тем, что мне стоило поспать. Сет, продолжая быть гостеприимным хозяином, предоставил мне пустующую комнату и даже матрас с постельным бельём. Улёгшись на это мягкое ложе, я даже не заметил, как вырубился и провалился в сон без сновидений.
