Глава вторая: Ненужный героизм
1 мая 2018 г., 13:18
День уже клонился к полудню, а солнце неторопливо подплывало к своей наивысшей точке, когда я вышел из Тихого. Вокруг пели птицы и шуршали листья деревьев, а ветер доносил откуда-то издалека звуки отчаянной пальбы. В общем, лепота!
Единственным, что немного портило моё настроение, был тот факт, что выходил из поселения я в гордом одиночестве. Нет, вы не подумайте, сначала я терпеливо, в течении нескольких часов, ждал починки пресловутой оси. А потом догадался спросить Роада о предполагаемом времени ремонта. Когда я услышал в ответ на свой безобидный вопрос фразу «пару-тройку дней», мой глаз, кажется, немного задёргался. Жить в Тихом пол-недели как-то совсем не входило в мои планы. И в то же время я, после вчерашнего боя и своего триумфа, чувствовал в себе силы превозмочь любую опасность на своём пути…
И вот, я брёл по лесной дороге, наворачивая километр за километром и лениво кидая перед собой камни чтобы случайно не нарваться на какую-нибудь аномальную напасть. Пока мне везло и никакие противоестественные силы не пытались меня убить. И даже никакие мутанты…
Последняя мысль была явно лишней, ибо едва она пришла мне в мозг, как откуда-то справа раздалось жизнерадостное, я бы даже сказал, задорное хрюканье. Рефлекторно я отшатнулся в противоположную сторону, после чего оступился, упал и повалился куда-то за кусты, неровной линией опоясывающие дорогу. Впрочем, это падение мне было только на копыто, ибо буквально через секунду после этого из противоположных кустов с громким треском ломающихся веток появилась здоровенная туша, напоминающая раздутый бочонок на коротких, но явно мощных ногах, оснащённый большой головой со здоровущими клыками, выпиравшими из нижней челюсти.
На моё счастье, подобные существа были известны настолько что заняли своё почётное место не только в буквально заученном мною от корки до корки справочнике, но даже в народном фольклоре жителей Пятна. Пожалуй, лучше всего эту тушу описывал расхожий анекдот: «У ядоклыка плохое зрение и слух, но с его массой и характером это проблемы окружающих».
Эти огроменные твари, по некоторым предположениям ведущие свой род от обыкновенных свиней, действительно имели проблемы с восприятием и могли не заметить тебя даже если ты бегал по кругу прямо у них за спиной. С другой стороны, эта гора мышц не только могла без труда перевернуть средних размеров бронетранспортёр и выдержать пару очередей из пулемёта, но и обладала ядовитой железой, покрывающей их клыки смертоносным веществом, способным убить даже самого крепкого пони за полдня, если не применить антидот. А антидот был редким и стоил недёшево…
Кроме того не стоило забывать и о печально известном характере ядоклыков. Хотя эти мутанты и не отличались большим количеством мозгов, но зато были очень яростными и мстительными. Если тебе довелось растревожить ядоклыка, то он от тебя не отстанет до тех пор, пока один из вас не умрёт… Ну или пока ядоклык не найдёт более интересную цель для своей мести.
Проклиная про себя всё на свете, включая собственную самонадеянность и дискордову ось, я начал медленно отползать от в противоположную от мутанта сторону. К счастью, тварюшке было явно не до охоты, она, весело хрюкая, занялась тем, что начала с неизвестной мне целью рыть носом землю. Всё так же мысленно пожелав ядоклыку хорошего настроения и удачи в его поисках, я удвоил скорость ползка и уже через пару минут смог удалиться на безопасное расстояние…
***
Солнышко, тепло, благодать, птички поют… Ага, как бы не так. Чаща леса, по которой я решил срезать путь до Копытска, ориентируясь по карте и компасу, встретила меня унынием, холодком, темнотой и неприятной тишиной, нарушаемой только стрекотанием насекомых и какими-то странными, но пугающими звуками. Вообще говоря, я уже пять раз обозвал себя последними словами, пробираясь впотьмах через заросли, корни и буераки, поминутно рискуя свернуть себе шею, а то и влететь в аномалию. Пока мне везло, но кто знает, когда Пятно решит меня прикончить. Я уже собирался плюнуть на свою попытку ускорить движение и сократить путь, когда услышал откуда-то спереди приглушённую расстоянием понячью речь. Памятуя о том, что в Пятне водится огромное количество отребья всех мастей, вроде бандитов, работорговцев и сумасшедших культистов Дискорда, я решил подбираться к неизвестным мне разумным тихо и незаметно. И не прогадал. Устроившись в густой траве около двух деревьев на краю поляны я смог наблюдать воистину интереснейшую панораму. Передо мной открылся чей-то лагерь… Несколько палаток, костерок и греющийся над ним котелок выглядели довольно презентабельно, а вот всё остальное… Население лагеря составляли грозно выглядящие пони, снаряженные плотной кожаной бронёй, местами украшенной шипами и… Я пригляделся повнимательнее. Да, на груди одного из местных жителей висел самый натуральный череп пони. Меня аж передёрнуло. Впрочем, это было ещё не самым худшим, что было в лагере. Об этом красноречиво говорила пара трупов, лежащих на противоположной стороне бивака. Даже отсюда я мог видеть на них следы побоев, которым они подвергались при жизни, и… чего-то похуже. Словно намереваясь развеять последние мои сомнения, один из бандитов вывел из-за палатки коричневого жеребца земнопо… Увидев обломки рога на голове бедняги, я скривился ещё сильнее. Впрочем, последовавшая за этим сцена была не лучше. Выведя жеребца к тому месту где лежали два трупа, бандит достал нож и одним коротким движением вскрыл бедняге глотку, а потом склонился над свежим телом и… Я отвернулся. Желания наблюдать за этой сценой дальше у меня абсолютно не было. Вместо этого я принялся разглядывать оставшуюся часть лагеря и в один наткнулся взглядом на грязную, побитую и связанную, но взирающую на окружение с огнём и ненавистью во взгляде кобылу. Немного присмотревшись к ней, я застыл в шоке, увидев что на её боках красовались самые настоящие крылья. Пегаска! Я первый раз в своей жизни видел пегаску! Пегаской она была или нет, но я не собирался позволять бандитам расправиться с этой бедняжкой также, как они сделали это с тем невезучим жеребцом. Впрочем, несмотря на внезапно проснувшийся героизм, я отчётливо понимал, что один я против минимум десятка хорошо снаряжённых ублюдков не выстою. Я и с одним бы вряд ли справился. Вот была бы у меня оптика… И тут в мою голову пришёл иной, немного безумный, но всё же похожий на исполнимый план. Но готов ли я был рискнуть своей шкурой ради абсолютно незнакомой мне пони? На минуту я замер, пока во мне боролись страх и обострённое чувство справедливости. Последнее победило. Я недобро улыбнулся и пополз назад, собираясь нанести визит старому знакомому.***
Бах! «Егерь» дёрнулся в моём телекинетическом захвате, отправив в полёт кусочек свинца. Пуля чиркнула по голове ядоклыка, до этого мирно отдыхавшего на дороге, заставив его поднять голову и удивлённо хрюкнуть. — Эй, свинина! — Заорал я на удивлённо оглядывающегося по сторонам мутанта, ожидая, когда он наконец соизволит обратить на меня внимание. — Иди сюда! Бах! Ещё один выстрел попал точно в ухо твари, начисто его оторвав. Видимо, это было любимое ухо ядоклыка, потому что потеряв его он наконец яростно взревел, чуть не оглушив меня, и рванулся с места, явно намереваясь покарать обидчика. — Молодец, хороший кабанчик! — Бодро поддержал я его сольное выступление и припустил по заранее присмотренной дорожке через лес. Никому не пожелаю убегать по лесной чаще от разгневанного ядоклыка. Даже то, что я всю обратную дорогу внимательно изучал путь, подмечая опасные места и всякие трудности слабо мне помогало: под ноги так и лезли то корни вековых деревьев, то всякие овраги. А гнавшейся за мной твари все эти мелочи, похоже, совсем не мешали, гигантская туша с воинственным визгом и хрюканьем неслась за мной даже не думая замедлять темпа. Реши я забавы ради пробежать такую дистанцию с такой скоростью, свалился бы на середине, но хорошая порция адреналина вместе с качественным стимулом в виде разгневанной животины воистину творили чудеса! Никогда не забуду удивлённый взгляд одного из бандитов, которым он смотрел на меня когда я на полной скорости пробежал их лагерь насквозь. Он хотел было позвать своих товарищей чтобы меня изловить, но… С ужасным грохотом и треском прямо за мной на поляну выскочил приснопамятный ядоклык. Увидев такую неожиданную перемену обстановки, туша на несколько секунд затормозила. Было буквально слышно, как в голове твари вертятся шестерёнки, обрабатывающие новую для неё информацию. Наконец, мутант прервал немую сцену и, громогласно всхрюкнув, одним рывком достиг замершего в шоке бандита и могучим ударом своего рыла отправил его куда-то в палатку, сложившуюся после такого варварского обращения. Что же касается пони, то шансов выжить у него было немного, даже если после такого полёта у него остались целые кости, клыки мутанта, без сомнения, сильно повредили его внутренности. Пробежав ещё чуть подальше, я устроился в импровизированном укрытии из подгнившего поваленного дерева, пытаясь унять бешенно колотившееся не только от нагрузки сердце, выравнять дыхание, а заодно наблюдая за прекрасным шоу. Что ж, происходящая феерия явно стоила моей безумной попытки самоубиться об мутанта! Обитатели сего славного лагеря наконец-то очухались и начали изо всех сил сопротивляться неожиданному вторжению. Первыми открыли пальбу те из бандитов, кто находился на свежем воздухе в момент нападения. Пятеро пони начали увлечённо стрелять из разных стволов по животному, пока из двух палаток начали торопливо выбираться оставшиеся бандиты. Кабану, похоже, не понравилось столь пристальное внимание к своей персоне, и он, недобро рыкнув, побежал к ближайшему из стрелков, набирая скорость. Бедняга попытался отпрыгнуть с пути разгонявшегося ядоклыка, но что-то не рассчитал, зацепился передней ногой за вертел, на котором был подвешен котелок, и повалился мордочкой прямо в костёр, а кипящее содержимое котла, в свою очередь, пролилось жеребцу прямо на спину. Полный боли и отчаянья вопль продолжался ровно до того момента, как разгневанное чудовище втоптало погорельца в землю, закончив его страдания. Тем временем, выбиравшиеся из палаток бандиты присоединились к своим товарищам в попытках убить напавшее на них существо. Видя всю бесперспективность сего действа, один из них развернулся и попытался убежать. Почти не слышный на фоне непрекращающейся пальбы выстрел из «Егеря» прервал эту трусливую попытку бегства. По стереотипам из книжек я должен был чувствовать себя в этот момент опустошённым, плохим пони отнявшим чужую жизнь и бла-бла-бла, но... после всего, что я видел в этом лагере, я как-то совсем не чувствовал угрызений совести. Ядоклык же, будто ободрённый неожиданной поддержкой, продолжил расшвыривать в разные стороны атакующих его бандитов. Ряды жителей лагеря постепенно таяли, но и мутант медленно, но верно покрывался постепенно вытягивающими его силы ранами. И тут я заметил, что один из бандитов, отвлёкшись от общей свалки, вытащил из той палатки, рядом с которой лежала пленная пегаска, какой-то ящик и теперь увлечённо в нём копался. Пока он придавался этому занимательному делу, ядоклык окончательно расправился с остатками сопротивления и медленно, будто картинно повернулся к последнему выжившему бандиту. Тот, заметив это, сглотнул и начал копаться в ящике с удвоенной силой. Кабан явно не оценил его попыток и, угрожающе наклонив голову, рванул в атаку. Бандит в последний момент сумел отпрыгнуть, а вот ящик, встретившись с головой монстра улетел в сторону. Не успевая затормозить, животное понеслось дальше, и… Случайно пропороло клыком ногу отчаянно пытавшейся отползти пленнице… Это было плохо, дискордово плохо… На счастье пегаски, ядоклык хотя бы не стал переключать на неё своего внимания, оставшись сосредоточенным на последнем из бандитов. А тот наконец-то добыл из ящика что-то. Приглядевшись, я понял что всё это время он связывал между собою гранаты и динамитные шашки! Позволив кабану подбежать достаточно близко, бандит бросил на землю это нехитрое взрывное устройство, а сам изо всех сил прыгнул в сторону. Громыхнуло знатно, уши у меня заложило напрочь, а откуда-то сверху посыпались листья вперемешку с желудями. Впрочем, туша ядоклыка поглотила большую часть силы взрыва и теперь животное оказалось разорвано на две части. Удивительно, но тварь ещё подавала признаки жизни, жалобно повизгивая. Впрочем, видно было, что осталось ему недолго… Бандит, мелко дрожа, достал откуда-то зажигалку и сигарету и, со второго раза, смог зажечь огонёк. Говорят, во время Войны, зебринские снайперы выцеливали эквестрийских солдат в окопах по огоньку горящей сигареты… Зебринским снайпером я не был, но прервать жизнь незадачливого курильщика метким выстрелом из «Егеря» мне это не помешало.***
Связанная пегаска тёмно-синего, почти что чёрного цвета смотрела на меня таким недобрым взглядом, что я волей-неволей чувствовал себя немного неуютно. Впрочем, злость на некоторое время уступило место недоумению, когда я достал нож и стал освобождать её от пут, начав с кляпа, мешавшего ей говорить. — Привет! — Стараясь выглядеть как можно более доброжелательным, сказал я, аккуратно отдирая налепленную ей прямо на губы липкую ленту и доставая из её рта какую-то не очень чистую тряпку. — Меня зовут Уинтер и я хочу тебе помочь. В ответ я получил молчание и полный презрения взгляд. Знаете, это на самом деле довольно обидно, когда вы кого-то спасаете, а он смотрит на вас как на врага народа. Но я сохранял терпение и списывал поведение незнакомки на перенесённые ей тяготы. — Тебя наверное давно не поили? — Сочувственно поинтересовался я, разрезая верёвки на передних ногах пегаски, после чего достал из сумок флягу и показал ей. — Будешь? Было видно, что внутри кобылы шла какая-то внутренняя борьба. Наконец, она всё же явно нехотя кивнула. Я отвинтил крышку и передал свой запас воды пегаске, благо передние копыта у неё были свободны. И я всё же не прогадал, не пила она видимо давно, ибо, едва получив фляжку, она тут начала жадно глотать чистую воду, делая перерывы только на то, чтобы вдохнуть немного воздуха. Я же пока продолжил процесс её освобождения. — Вещи. — Внезапно заговорила бывшая пленница, которую я уже было успел записать в немые. Голос у неё, кстати, был приятным, хоть и несколько хрипловатым. — Где мои вещи? — Извини, но не имею ни малейшего понятия. — Только и осталось пожать плечами мне. — Я с этими ребятами знаком не был и куда они могли деть твоё барахлишко не знаю, разве что можно посмотреть в их палатках… Дослушивать меня уже полностью освобождённая пегаска не стала, а вместо этого вскочила с места и рванулась в сторону уцелевшего навеса. Пока я пытался найти логичное объяснение поведению этой пони, она уже выбралась из палатки навьюченная парой добротных седельных сумок. Кажется, на одной из сумок была нашита какая-то полустёртая буква или цифра. То ли «8», то ли «е»… А ещё я не сразу заметил, что помимо сумок кобыла обзавелась самым натуральным боевым седлом, увенчанным двумя винтовками очень странной и незнакомой конструкции. — Не пытайся меня догнать. — Негромко прорычала пегаска, на что мне опять пришлось пожать плечами. — Я-то тебя догонять не буду, а вот яд ядоклыка доканает тебя часов через шесть. — Не знаю почему, но я чувствовал себя в ответе за спасённую. — И если не найти противоядие… Кобыла поднесла к мордочке левую переднюю ногу, на которой был закреплён странный металлический предмет, на который я сначала не обратил внимание, приняв его за какое-то странное украшение. Однако, я ошибался. Пегаска что-то нажала и «украшение» довольно заметно засветилось. Похоже, у неё был с собой один из тех довоенных накопытных терминалов! Кажется, они назывались ПипБаками… Я мысленно присвистнул, такая штучка стоила в Пятне целое состояние. Однако этот факт, судя по перемене выражения мордочки кобылы, сейчас мало её успокаивал. Пони тихо выругалась, а потом перевела взгляд на меня. — У тебя есть антидот? — Спросила пегаска нарочито спокойным тоном, поворачиваясь в мою сторону всем телом. Я почувствовал себя очень неуютно, догадавшись что попал в прицел её боевого седла. — Нет, — Не видел смысла скрывать очевидное я. — Но, я думаю, в Башне можно его достать. — Что за башня? — Не собираясь выпускать меня из прицела переспросила меня кобыла. — Как это далеко и в какую сторону? Эта пони становилась всё страннее и страннее с каждой секундой. Её непонятное и откровенно агрессивное поведение, компьютер на копыте и незнание элементарных вещей могли значить только одно: она не местная. Скорее всего, она даже не из Пятна. Сталлионградка? Эквестрийка? И что она тут забыла? — Это поселение. Отсюда оно прямо на север. Идти пешком часа четыре. — Просветил я чужеземку. — Это такой здоровенный небоскрёб, ты его точно ни с чем не перепутаешь. В своей обычной манере пегаска ничего не ответила, развернув вместо этого крылья и… Болезненно вскрикнув. Я уже хотел было броситься к ней, но всё тот же холодный и недобрый взгляд меня остановил. — Ещё раз повторю, не пытайся идти за мной. — Пригрозила пегаска и начала отходить задом-наперёд, держа меня в прицеле. — Пойдёшь - пристрелю. Я тяжело вздохнул. Похоже, мне попалась удивительно твердолобая особа… — Слушай, через несколько минут яд уже начнёт действовать. — Я стоял на месте и не делал резких движений. Получить пулю в голову как-то не хотелось. — Ты начнёшь быстро слабеть, и возможно даже будешь терять сознание. Это уже не говоря о том, что ты вряд ли сумеешь разглядеть аномалию, если она попадётся тебе по пути. Ты точно уверена, что тебе не нужен проводник?***
Уже в течение весьма приличного времени мы неуклонно двигались на север. Сначала мы довольно бодро рысили к нашей цели, но, постепенно, мы замедлялись: яд вместе с накопившейся усталостью потихоньку подтачивал силы пегаски, и через какое-то время мы перешли на шаг. Потом кобылку начало шатать, и она была вынуждена ещё сильнее замедлить шаг, дабы сохранять равновесие. А потом в один момент ноги пегаски подкосились и она, тихо вскрикнув, благополучно рухнула прямо на землю. Я тут же подскочил к ней и попытался помочь встать, даже несмотря на то, что она не преминула наградить меня своим фирменным злобным взглядом. Впрочем, моя помощь ничего не дала в любом случае, едва поднявшись на ноги, пони не смогла пройти и двух шагов, прежде чем встретится с землёй. Кобыла тихо всхлипнула, кажется, ей начинало отказывать её, бывшее до этого железным, самообладание. — П-почему я должна тут сдохнуть? — Это были первые произнесённые моей спутницей с момента нашей прошлой беседы слова. До этого она сохраняла гордое молчание, а теперь, похоже, еле сдерживалась от того, чтобы зарыдать. — П-почему так? Удивительно, как близость отвратительной, долгой и мучительной смерти от яда преображала характер разумных существ! Впрочем, я прекрасно понимал эту кобылу, думаю, на её месте я сам бы уже десяток раз разрыдался… — Спокойно, всё будет хорошо. — Попытался я уверить пегаску, при этом отчаянно думая, как обеспечить это самое «хорошо». — Сейчас я положу тебя к себе на спину и донесу до Башни. Уже недалеко осталось, большую часть пути мы одолели! Закусив губу, кобыла кивнула. Я бережно, помогая себе телекинезом, водрузил неожиданно тяжёлую поняшу себе на спину. Пришла очередь уже мне закусывать губу, я не был уверен, что смогу дотащить такую тяжесть аж до самого поселения. Но выбора у меня не было, совесть не позволяла мне бросить умирать эту отвратительную, конечно, но пока не сделавшую ничего плохого пони. — Как же больно… Внутри жжёт. — Всхлипнув сообщила мне висящая у меня на спине пони. — И так спать хочется. — Держись крепко и не закрывай глаза не в коем случае! — Предупредил я. — Заснёшь — кранты, во сне яд будет действовать быстрее. — Х-хорошо. — Слабо проговорила поняша у меня где-то над ухом. — П-почему ты мне помогаешь? — Потому, что я перечитавший книжек идиот… — Саркастично фыркнул я, внутренне задаваясь тем же вопросом. — Лучше скажи, как тебя зовут. Ответа не последовало. Я, предполагая самое худшее, чуть ли не рявкнул: — Не молчи! — Я… Я Найт Стар. — Наконец соизволила ответить мне моя попутчица. — Слушай, если я умру… — Не умрёшь. Я тебе не дам. — Уверенно заявил я, при этом видимо отбив у кобылы желание спорить. — Ты лучше скажи мне вот что… Следующие полчаса или около того так и прошли в формате без пяти минут дружеской беседы: я упорно тащил Найт к Башне, при этом во всю с ней общаясь, стараясь не дать уснуть. Ну, а заодно и пытаясь немного больше узнать о своей невольной попутчице. Правда, в этом направлении прогресс был не столь значительным: на любые попытки расспросить её о чём-то личном Стар отвечала короткими, рубленными фразами и вообще не спешила откровенничать. За время нашего разговора я смог узнать о ней только то, что она была наёмницей, отправленной сюда из Эквестрии с какой-то работой. Какая именно это была работа, я узнать так же не смог. Когда я попытался расспросить Найт об этом, она решительно замолчала и мне пришлось перевести разговор на другую тему… Зато я смог узнать немного о её похождениях внутри Пятна. Правда, долго побродить тут ей не удалось, через несколько часов после попадания за Барьер она умудрилась вляпаться в парализующую аномалию, откуда её и вытащили недавно разгромленные моим с ядоклыком дуэтом бандиты. В какой-то момент то ли от боли, то ли ещё из-за какого-то фактора воздействия яда, моя попутчица окончательно потеряла способность к ведению осознанного диалога. К счастью, она хотя бы не отключилась, вместо этого начав напевать по кругу какую-то явно детскую песенку про облачка и прочие погодные явления… Всё бы ничего, вот только она делала это слишком громко… Когда Найт в очередной раз пропевала куплет про дождик и радуги, откуда-то из кустов раздался громогласный лай и несколько собакоподобных мутантов с заросшими кожей глазами и покрытой отвратительными струпьями почти что голой шкурой, лишь местами прикрытой клочьями шерсти, перегородили нам дорогу злобно рыча. Слепыши. Обычно далеко не самые страшные мутанты Пятна, но учитывая крайнюю ограниченность времени и полудохлую крылатую на спине, мне от этого легче не становилось. Я попытался потянуться к висящей у меня на боку кобуре с пистолетом, но уже через мгновение у меня над ухом раскатился оглушительный выстрел: даже находясь в столь тяжёлом состоянии, Найт сохраняла достаточную ясность ума чтобы вытащить моё оружие и начать палить по мутантам. Ни о какой точности речи, правда не шло, но тяжёлые пули, по крайней мере, заставили тварей прыснуть в разные стороны, освобождая мне проход. — Бги, бстро! — Вывела меня из секундного ступора Найт. Зажатый в зубах пистолет немного мешал ей разговаривать, но ни разу не влиял на не терпящий пререканий командный тон. — Я пркрою! И я побежал. Вообще говоря, сделать это неся на спине два комплекта снаряжения и одну пони было не так-то просто, но большого выбора у меня не было. Пот заливал глаза, а от выстрелов над головой у меня закладывало уши, но топот множества ног и яростный лай за спиной хорошенько так меня подгоняли, не давая остановиться. Лес как будто хотел нас убить, под ноги то и дело лезли камни, корни и ямы, а дорогу пытались перегородить кусты и деревья. Не знаю, каким чудом я тогда смог не упасть… Прорвавшись через очередные заросли кустарника и чуть не выколов себе глаз, я в самый последний момент затормозил, увидев тонкий, похожий на маленькую молнию разряд, проскочивший от земли к ветке одного из деревьев. Это подарило мне небольшую надежду оторваться от преследователей. Выжимая из себя все силы и моля Селестию и Луну о том, чтобы случайно не угодить копытом в аномалию, я с максимальной скоростью обежал опасную зону по дуге. А вот слепыши, разгорячённые погоней, были не так аккуратны. Раздался громкий треск и в воздухе отчётливо запахло озоном, палёной шерстью и сгоревшей плотью. Звук удаляющихся шагов и печальный вой возвестили нас о том, что мутанты испугались аномалии и решили отступить подобру-поздорову и найти себе добычу попроще. Я выдохнул. Оставалось только добраться до Башни раньше, чем Найт отдаст Сёстрам душу…***
На наше счастье, недалеко от той самой так удачно подвернувшейся электрической аномалией обнаружился выход на дорогу, ведущую к Башне, так что дальнейший путь давался куда как проще. С учётом того, что я и так был вымотан до предела, это было необходимым подспорьем. Ещё хуже чем мне было разве что Найт. Растратившая остаток сил на стрельбу пегаска окончательно обмякла и повисла у меня на шее. Мне то и дело приходилось сбавлять темп движения чтобы поправить норовившую упасть на землю пони. Всё на что я тогда надеялся, это успеть вовремя добраться до Башни. Хотя нет, ещё я очень, очень надеялся что смогу каким-то образом получить противоядие, причём быстро. Хоть я и не питал никаких тёплых чувств к Найт, но мне не хотелось видеть как спасённая мною пони погибнет у меня буквально в копытах. В конце концов, не зря же я столько сил потратил для того, чтобы она выжила. Постепенно перекрывающая небо листва деревьев становилась всё жиже, пока не исчезла совсем, открывая путь лучам солнца. Мы наконец выбрались на открытое место. Подняв глаза вверх, я увидел Башню. И на все сто процентов осознал, почему её именуют с большой буквы. Массивное квадратное основание, высотой в полдюжины этажей, увенчанное маленькими башенками по углам и занимающее никак не меньше места чем всё Тихое, было только обрамлением к устремлённому к небесам шпилю. Всё это было богато украшено колоннами, статуями и барельефами из мрамора, но сейчас у меня не было времени рассматривать это чудо древности… Я на всех парах преодолел оставшееся расстояние между лесом и главным входом, благо он был хорошо виден даже отсюда. Всю дорогу в меня целилось несколько угрюмого вида стражников в чёрной броне, вооружённых мощными пушками, но мне было плевать. Уже перед самым входом, ноги отказали мне и я больно грохнулся на каменную площадку перед здоровенными арочными воротами. Ко мне сноровисто подбежал стражник, явно имевший твёрдое намерение вышвырнуть меня куда подальше. — Пегаска… Ядоклык… Отравленна… — Задыхаясь сообщил я. — Противоядие… Заплатим… Чем угодно… Хоть ПипБаком. На этом моменте что-то внутри меня будто щёлкнуло и я наконец-то потерял сознание, провалившись в блаженное забытьё.
