You're fucking art

По небольшому судебному залу разнесся стук молотка, и все встали. Молодого мужчину в наручниках ввели в зал и усадили на место обвиняемого. Где-то в зале всхлипывала женщина. – Слушается дело об убийстве номер M125GK от двадцатого февраля две тысячи девятнадцатого года. Подсудимый, – женщина в накидке судьи повернула голову в сторону молодого человека, который сидел тихо, опустив голову. Он вздрогнул, медленно поднялся на ноги. – Сейчас ваш адвокат будет задавать вопросы. Клянетесь говорить правду, и ничего, кроме правды? – Клянусь, – голос у парня немного охрип от волнения, он закашлялся, прочищая горло. Адвокат открыл свою папку, посмотрел на того, кого ему предстояло защитить здесь и сейчас и едва вздохнул, принимаясь за работу. – Расскажите, что произошло двадцатого февраля две тысячи девятнадцатого года в квартире по адресу... – молодой человек смотрел в сторону адвоката, теребя собственные пальцы. Он до сих пор пребывал в шоке от того, что случилось и... все его мысли на протяжении этих долгих трех недель заключения постоянно возвращались к произошедшему. И вот его снова заставляют переживать те события. – Я подвергался насильственному удержанию со стороны Мин Юнги.

***

Чимин отмер в последнюю секунду, когда Ком залаял на открывавшего дверь Мин Юнги. Все как будто происходило в замедленной съемке. Пак плохо помнит, как добрался до мобильного телефона, как нажал на вызов и что вообще кричал в трубку опешившему человеку, явно звонящему Мину по работе. Но парень хорошо помнит, как на его шее сомкнулись пальцы его насильника, как в ухо ему прошептали: “Брось этот ебанный телефон”. Пальцы его мелко задрожали, к глазам подступили слезы обиды и ненависти. И в первую очередь к себе. Нельзя было медлить. Нельзя! Он упустил такой шанс! Юнги свободной рукой вырвал мобильник у него из рук и сбросил звонок. Черт. Блядь. Фак. Придется убрать этого случайного свидетеля к чертям собачьим, пока тот не начал болтать! Но после того... как он накажет слепого. Чимин не видел, но чувствовал всем телом, что ему не поздоровится. Что, возможно, это его последние часы жизни. Ведь проще, когда игрушка не сопротивляется, не кричит и не думает постоянно о побеге. – Ты очень расстроил меня, малыш, – вкрадчивый шепот на ухо заставил Пака вздрогнуть всем телом и тихо всхлипнуть. За следующими событиями он не успевал следить своим затуманенным разумом. Юнги вскрикнул от боли и гнева, послышался гулкий рык Кома, и пальцы мужчины разжались, выпуская Чимина. Слепой калека постарался найти руками что-нибудь тяжелое, чтобы можно было защититься, но тут Ком громко жалостливо заскулил, а парень почувствовал, как холодная сталь прижалась к его спине. – Вот как вы платите мне за мою доброту?! Я же просил не злить меня! Просил?! Мин Юнги слетел с катушек в тот момент, когда пес решил выбрать сторону и схватил клыками мужчину за лодыжку. Он не раздумывал долго, выхватил нож из ящика рядом и ударил собаку. Ему не было до него никакого дела. Он приволок этого пса для Чимина за хорошее поведение, а раз парень провинился... то он отнимет у него этот подарок! – Ком?.. – Ты не заслужил его, слышишь?! Ты... – Пак почувствовал, как нож начал впиваться в кожу, но не совсем осознавал это от ужаса, что сковал его. – Почему тебе нужно было все испортить? Почему?! Я люблю тебя, Чимин! Почему ты... Мин заорал, роняя нож и падая на Чимина. Калека не удержался на дрожащих ногах и повалился на пол под тяжестью своего маньяка. Ком, все еще в сознании, крепко вцепился мощными челюстями в ногу блондина. Юнги в бешенстве ударил пса по морде свободной ногой, но тот постарался сильнее всадить в ногу человека клыки, чтобы дать шанс ускользнуть слепому парню. – Я убью тебя, тупая мразь! – взревел мужчина, нащупывая нож под Чимином, пока тот не пришел в себя, но Пак сам уже схватился за рукоятку оружия и, не соображая от страха и ненависти, слепо всадил нож в податливое тело. Мин Юнги испустил удивленный вздох, его глаза расширились от непонимания, он совершенно не ожидал, что... такое вообще может произойти. Еще несколько секунд он удерживал себя, а затем повалился на Чимина, поливая все вокруг своей кровью. Пак, задыхаясь от слез, скинул с себя мужчину, выполз из-под него и прижался спиной к кухонному шкафу. Все вокруг было липким и теплым, и его руки, и его одежда, и... он сам был в чем-то липком и теплом. В голове было пусто. Его пальцев коснулась лохматая морда Кома, и парень вскрикнул, отдергивая руку, но спустя секунду, сообразил, что это раненный пес подполз к нему, и сам прижался к большому животному, не в силах остановить поток слез. – Все будет хорошо, Ком. Я спасу тебя. Все будет хорошо... Сейчас он благодарил Бога за то, что слеп и не видит своего убийцу с остекленевшими глазами и залитый кровью пол кухни.

***

Зал был погружен в безмолвную тишину. Рассказ Пак Чимина поверг всех в непередаваемый шок. Парень рассказал о том, что происходило с самого первого дня его заключения в квартире Мин Юнги и до того самого момента, как выбежал из квартиры звать помощь, а приехавшая, на вызов соседей, полиция, скрутила его. – Ваша честь, еще мы нашли в квартире погибшего скрытые камеры. Все записывалось на его компьютер. Там есть все доказательства о том, что подсудимый говорит правду. Так же мы заметили, что погибший часто возвращался домой либо весь в крови, либо с кровавыми вещами. У нас есть предположения, что... подсудимый столкнулся с неуправляемым серийным убийцей. Чимин предполагал, что за ним велось наблюдение, но... значит там еще было записано, как Юнги... насилует его... В душе у слепого калеки всколыхнулась жгучая волна ненависти. Это омерзительно... Этот человек... не заслуживал жизни...

***

– Прошу всех встать, судья огласит приговор. Женщина в накидке судьи встала, сочувствующе взглянула на Пак Чимина и опустила глаза на лист с приговором. – Суд признал, что Пак Чимин оправдан по статьям... – молодой человек поднял голову, внимательно слушая женщину и ощущая, как на него направлены почти все взгляды в зале. Его руки дрожат, он сдерживает себя, чтобы не заплакать прямо здесь. Ему казалось, что он справился с этим за три недели заключения, но нет. Это никогда его не оставит. – ...не подлежит наказанию.

***

– Мне сказали, что вернут собаку, – Чимин и его адвокат стояли в коридоре, на выходе из суда, и парню уже не терпелось снова почувствовать рядом друга, который спас ему жизнь. Мужчина подал знак кому-то, и через минуту пальцев слепого коснулся шершавый собачий язык. Калека присел на корточки, обнимая Кома за шею. Он боялся, что врачи опоздали. Боялся, что пес умрет на операционном столе, но все обошлось. Он умолял, чтобы его держали в курсе здоровья животного, и когда сообщили, что больше его жизни ничего не угрожает, Чимин проревел всю ночь от облегчения. Его родителям все сообщили, они прилетели и виделись с сыном до судебного заседания. Спрашивали про брата и про то, как это все так получилось. – У них есть предположения, что брат убит Мин Юнги, – жестко тогда отчеканил слепой, не подпуская мать к себе. Он обозлился на них, старался себя убедить, что здесь нет их вины, но... это не так! Они бросили его! Да им было проще усыпить его, чем вот так бросать на произвол судьбы! – Чимин! Чимин, поехали домой, милый... – женщина присела рядом с ним, положив руку ему на плечо, но парень повел им, сбрасывая руку. – Я... побуду немного один, пожалуйста. Больше ничего не говоря, он забрал поводок Кома из чужих пальцев и вышел вместе с ним на улицу. Рядом со зданием суда был сквер, и парень, благодаря собаке, дошел до него и опустился на одну из скамеек. Пес уселся у него в ногах, полизывая руки человека, ласкаясь. Парень поднял голову и слепыми глазами повел по сторонам. Пахло весной, скоро должна была зацвести сакура. Он... остался жив. Он был жив.