Сквозит

На кухне светло. На кухне Светло ждет, пока закипит вода. Он растрепанный и сонный: сбил режим и с трудом пытается вернуться в привычный распорядок дня. Щурится, сдерживает зевоту и монотонно постукивает ложечкой о чашки попеременно. Сейчас день, но ему безмерно хочется лечь спать — все равно у него не было особо важных планов, но он строит из себя ответственного молодого человека и заливает кипятком кофе. Приносит чашки в комнату, приятно обжигая пальцы о нагретые ручки. Гриша — такой же распиздяй, как и его хозяин, отсыпается, свернувшись калачиком на подоконнике. Крыса Креста вряд ли была рада такому знакомству, но кто же ее спросит? Кот тоже предпочитал охотится за птицами за стеклом. Они сидят в полумраке комнате, шторы, как всегда завешены. Вечное чувство, что в этой комнате время остановилось. Поздняя весна и, кажется, скоро начнется первая в этом году гроза. Сквозняк из приоткрытого окна холодит руки. Неяркий свет от монитора еле-еле освещает лицо Креста, а сидящий чуть сбоку Фаллен оказывается в полной темноте. Тот типаж людей, которые всегда выглядят на пятнадцать, но обоих выдают глаза. У Ильи — усталые, у Вани — вполне серьезные, каким бы всратым не бывал его образ. Плюсы работы в антихайпе: можешь слушать релизы гораздо раньше, чем остальные. Минусы работы в антихайпе: не можешь поставить Фаллена на паузу. Часть квакшигерл утекла в гришу. Ваня включает настольную лампу, но не может вникнуть в текст книги, перечитывает одно и тоже снова и снова. Кофе не прибавляет ясности, как бы не хотелось в это верить. Он сидит, подпирая щеку рукой, чувствуя, что проваливается в дремоту, а из нее один выход — в глубокий сон и все придется начать сначала. Сперва кусает щеки, потом начинает тарабанить рукой по столу. Надо встать и заняться чем-то, но всё, что получается — зевнуть и откинуться на спинку стула. Может, важные дела у него и были, но он их как-то подзабыл. Ваня — условный жаворонок. Илья — неведомая ебаная хуйня, то бодрая круглые сутки, то спящая по 16 часов, а оставшееся время проводившая в состоянии полураздавленного насекомого. Фаллен начинает напевать внезапно. Крест поднимает голову, а после пожимает плечами. Привычное музыкальное сопровождение, только живое. Ваня то мурлычет себе под нос, то пискляво тянет что-то из готового, что-то из чернового. И улыбается. Показываются ямочки на щеках. Она склоняется все ближе и ближе, а после просто повисает: на половину на своем стуле наполовину на Кресте, продолжая напевать. То ли приятно, то ли раздражающе. Сложно сказать. Если бы Ваня был котом, то именно тем, которых постоянно постят в «Коты и кошки в неожиданных местах», или «Коты, которых мы заслужили», или во «Всратых животных», или в тысяче других пабликов, посвященных таким дурашкам. «Извините, огромный кот разлегся на мне и моем столе и из-за этого я не смог сделать домашнюю работу» — типовые шуточки всплывают в голове и Крест кривит губы в полуулыбке. Осторожно обнимает Светло, как бы придерживая. Илья сидит и думает, что если Ваня сейчас заснет, то вполне может упасть. И тогда повалит обоих. Крест точно знает, что посылать Ваню спать сейчас — пустое дело, тот упрется и продолжит сидеть, будто бы это не он сейчас видит сны с приоткрытыми глазами. Тяжко вздыхает, а после целует в уголок губ и еле сдерживает смех. Лишь бы не потерять точку опоры — и Крест безуспешно пытается расположиться поудобнее, не потревожив дрему Светло. Практически невыполнимая миссия. Ближе к вечеру Фаллен наверняка начнет обижаться из-за того, что Крест его не разбудил, но сейчас они сидели в почти полной тишине. «Помогите, я в плену у собственной кошки» — именно так и стоит подписать эту картину.