Сквозит

— Ты предлагаешь мне сейчас в Питер приехать? — Крест задумчиво чешет жиденькую бородку. Фаллен МЦ на проводе, Фаллен МЦ отходчивый и забывчивый. Пару дней назад они умудрились поссориться по мелочи, по делам разъехались по разным городам и не разговаривали друг с другом. Неловкие аниме-сцены: Илья думал, что Ваня обиделся сильнее, чем казалось, ну, а Ваня просто не хотел отвлекать своего задушевного друга от дел. Крест одной рукой закидывает вещи в так и неосвобожденный до конца рюкзак, а другой отписывает Фаллену, что, возможно, вечером будет в Питере. Смотрит, есть ли места в ближайших по времени поездах. Прощаясь кивает сонному Вите, несколько раз проверяет, на месте ли вещи первой необходимости, вроде зарядки и кошелька, а после выходит из дома. Он щурится от яркого солнца и натягивает капюшон поглубже. Август 85-го в начале мая 18-го. Крест идет к забегаловке возле дома, оформленной в восточном стиле. Там готовят настолько вкусные пян-се, что Фаллен, перепробовавший их в множестве мест, пришел к выводу, что в Москву стоит приезжать хотя бы ради них. Также посчитал и Букер, хотя вполне может быть, что дело в Вите, живущем совсем рядом. Наконец-то миссия выполнена и Илья, держа в руках бумажный пакет, выходит из душной кафешки, сиеминутно чихая из-за черного перца. «Как котенок». На вокзале шумно, но сонно. Ваня вышел слишком рано из дома и долго сидит, ожидая Илью. Невыносимо скучно и хочется спать. «Пян-се, пян-се, пян-се», — краткое описание твитов в последние пару часов. «Помню», — краткий ответ в телеге. Ваня чуть было не пропускает пришествие Креста, начиная дремать с приоткрытыми глазами. Крепкие объятия, после которых Илья кряхтит, как старый дед и такси до дома. В Питере, по сравнению с Москвой, очень холодно. Но на кухне все равно душно, хоть плиту вряд ли сегодня использовали по назначению. Крест надевает толстовку, пока по-летнему одетый Ваня достает из холодильника две бутылки, напевая себе под нос спойлеры к квакшигерлам. Голодный Гриша, вьющийся вокруг ног хозяина, громко мурлыкает, привлекая к себе внимание и его берет на руки Илья, одновременно и греясь об него, и гладя. Тот громко урчит, но все-таки вырывается и выжидательно сидит у кормушки. Студенческий быт, который спустя столько лет, все еще привычен Кресту: все важные вещи в рюкзаке и многочисленных потайных карманах. В чистую тарелку опускаются немного размякшие пян-се, а Гриша таки дожидается порции корма от Вани. Даже молчать уютно. Возле дома растут деревья, покрытые легким зеленоватым пушком: слишком рано, чтобы листья раскрылись из почек полностью. В микроволновке разогревается поздний ужин. Илья снова начинает чихать из-за фантомного черного перца и получает щелчок по носу от Вани. Конечно, разогретые повторные пян-се — не тру, но они все равно остаются «божественными», с длинной «ш-ш-ш». Квартира, Фаллен, Гриша — кажется, все вокруг, кажется, навсегда пропахло сигаретами Креста, хоть окна в весеннюю духоту стоят постоянно открытыми. У Вани вечно горящие щеки, теплые-теплые руки, об которые постоянно греется мерзлячий Илья. Они сидят вместе на прокуренном диване, говорят о разных вещах. Постепенно на кухню опускаются поздние сумерки, но им обоим слишком лениво вставать, чтобы включить свет.  — Шиппер-таун на проводе, — от Фаллена сейчас неуловимо пахнет пивом. Он улыбается — видны ямочки на щеках, — и в очередной раз целует Креста. Тетешкаются-милуются, пока Гриша урчит сам с собой на подоконнике. Удивительно рано светает: только четыре утра, а небо уже светлое-светлое.