The Dust Storm

      С залива дул пронизывающий до костей ветер, обещая скорые снегопады. Жители города готовились к холодам, утепляя двери и заколачивая окна, рубили дрова, чтобы протянуть пару-тройку дней, когда непогода заблокирует их в собственных домах. Лихачи спешно меняли шины, а шериф готовилась откапывать идиотов-любителей летней резины. Зима в этом году приближалась со стремительной неизбежностью, и мысли о Рождестве пока отодвинулись в дальний ящик, уступив место заботам более прозаичным.       Эмма захлопнула папку, вытерла пыльные ладони о не слишком уступающие им по чистоте джинсы, и перевела взгляд на зарешеченное окно участка. Ветер вихрями закручивал пыль и сухие листья, переворачивал вывески кафе, заставлял прохожих идти наперекор непогоде и сыпать ругательствами похлеще городских пьянчужек.       Эмма пощелкала тумблерами кофеварки, что Киллиан притащил, видимо, прямиком из прошлого века, и забросила ноги на стол. К списку ее нескончаемых проблем добавлялась еще одна в лице, гипсе и непристойных предложениях Джонса.       Уже почти три недели они ютились под одной крышей и не сказать, что такое соседство удручало Свон. Дни она проводила либо работая в участке, либо гоняясь за нарушителями почти впавшего в летаргический сон Сторибрука, а ночью падала лицом в диван, чтобы в восемь утра вскочить от проспавшего свою миссию будильника и с проклятьями заметаться по дому.       Порой она влетала в ванную, завернутая в одно лишь полотенце, отпихивала в сторону бреющегося Киллиана и принималась чистить зубы, чтобы после ответить ему должным образом, отплевывая пену и воду. А после, глубоким вечером, он точно так же прогонял ее из душа, потому что опаздывал в собственный бар.       Иногда она дремала на диване, забросив ноги на Киллиана и прося его оставить свои комментарии касательно явно проигрывающей бейсбольной команды при себе. Он швырял в ответ подушкой, она опрокидывала его пиво, начиналась потасовка, Эмма проигрывала и после засыпала, прижатая к его груди здоровой рукой.       Свон не знала, нравится ли ей такое соседство, но блинчики по воскресеньям, когда Киллиан открывал в себе талант кулинара, гремя сковородой на кухне, а после приносил завтрак к дивану, отбирая у спящей мертвым сном Эммы одеяло, ей нравились. А вот его неизменные бесстыдные комментарии заставляли закатывать глаза и швырять первым, попавшимся под руку, предметом.       Нет, монашкой Свон не была, но и обычно под первых встречных не ложилась. Тогда оба изрядно надрались, пытаясь сбежать от прошлого, и исповедоваться перед ним еще раз Эмма попросту была не готова. Она многого не знала о Киллиане, но и он так же предусмотрительно молчал. И вот теперь Джонс огорошил ее новостью о скором отъезде, и Эмма пока не разобралась, что делать с этим знанием. Попросить у Реджины аванс и съехать к бабушке?       Свон нехотя поднялась на ноги, накинула на плечи неизменную кожанку — не слишком подходящий наряд для здешней погоды, и вышла из участка. Надо проветрить мысли, размять ноги и проверить доки. О том, чем закончилась ее прошлая геройская вылазка, Эмма старалась не думать.       Туманная серость сгущалась над взбушевавшимся океаном. Скоро первые заморозки, и бирюзовая вода, на которую так любят смотреть любители романтики в октябре, станет мутной и колючей. Свет маяка с трудом прорывался сквозь плотный кокон тумана, но Эмма знала, что надо успеть до наступления сумерек. Сапоги оставляли грязные разводы на мокрых досках, вода приближалась к критической отметке, любезно обозначенной на сваях, лодки кто-то предусмотрительный вытащил на берег, отнимая шерифу лишней работы. Свон удовлетворенно усмехнулась и облокотилась о давно некрашеные перила. Идти обратно не хотелось, а свежий воздух еще никому не мешал.       В голове роились тяжелые мысли, в груди росла неуверенность. Она обещала остаться до Рождества, но что потом? Куда ей ехать в зиму? Где еще искать себя? И когда закончится эта бесконечная гонка?       — Твой комплекс героя, Свон, однажды тебя угробит, — весело прозвучало над ухом.       — Обязательно, но сразу после тебя, — отозвалась Эмма, оборачиваясь.       К ней вновь неслышно подкрался Киллиан, чего сразу и не скажешь, если присмотреться к его огромным сапогам. Он самоуверенно улыбался и держал в руках два стаканчика на вынос с чем-то дымящимся внутри.       — Ждешь кого-то? — спросила Свон, кивая на напитки.       — А как же! Одного неуловимого шерифа, которого опять потянуло на подвиги.       — Никуда меня не потянуло….       — Теряешь квалификацию, значит, — пожурил Джонс и всучил Эмме нечто, что оказалось горячим шоколадом с корицей.       — Шоколад? Ты серьезно?       — А что? Рома нам хватает и в баре, а это в такую погоду самое оно. Я проверял яхту и уже знал, что найду тебя здесь.       — Почему ты не в баре?       — Я сегодня не работаю, надо собираться в дорогу. Робин поведет, потому как я пока не в кондиции, а Реджина обещала присмотреть за тобой.       — Джонс, сколько раз тебе говорить, что я чертов шериф этого города, а не годовалый сосунок! — вскинулась Эмма, синие глаза Киллиана потемнели.       — Эмма….       — Что «Эмма»? Я и так засиделась на месте! Сегодня соберу коробки и съеду к бабушке.       — Свон, ну чего ты кипишуешь? — Джонс попытался взять ее за руку, но Эмма сердито вырвалась.       — Я не кипишую, это у тебя паранойя! Да, я сплю на твоем диване, но только потому, что ты указал меня своим контактным лицом и я не могу оставлять тебя, однорукого, без присмотра! Что не мешает гоняться за тобой по Сторибруку, когда ты в очередной раз что-то проверяешь, и у кого тут комплексы?       — Да что ты говоришь! — начал терять терпение Джонс, — Тогда я не знаю, какой диагноз у тебя! Ты то шляешься по заброшенным сараям в поисках портовых грузчиков, которые проспятся и сами домой приползут, то до ночи в грозу не вылазишь из участка, а потом садишься за руль, то выпиваешь полбутылки рома и уползаешь спать, посылая меня в ответ на все расспросы!       — Вот и не расспрашивай!       Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь порывами ветра и прихлебыванием какао. Киллиан виновато сопел, понимая, что напрасно сорвался. Он уже начал разбираться в том, что такое Эмма, сам через подобное прошел, но беда в том, что его шрамы уже застарели, в то время как ее едва затянулись, и одно неосторожное движение, и все начнется заново.       — Свон, я….       — Заткнись, Джонс. Просто заткнись.       — Эмма, пожалуйста. Я не прошу прыгать ко мне койку, я прошу не уезжать. Ты нужна и дому, и бару, и мне не так паскудно, когда ты ворочаешься внизу на диване.       — Ты завтра уезжаешь.       — Все равно.       Киллиан подошел ближе и обнял Эмму со спины. Он имел в виду гораздо большее, чем просто брошенный дом, но еще слишком рано настаивать и требовать. Бостон, праздники, а там будет видно. Ну, куда ей ехать зимой? Да и Редж вполне довольна новым шерифом. И Робин оказался прав: такому, как Джонс, место в море, на худой конец в баре, но никак не в участке.       — Пойдем отсюда? — спросил Киллиан, увлекая Эмму за собой.       Сумерки стремительно упали на доки, и пошел первый в этом году снег. Свон заворожено подняла взгляд к небу и кивнула скорее собственным мыслям, чем на самом деле расслышав вопрос Джонса.