Об стенку биться головой

Он, архистратиг Михаил, глава небесного воинства должен жить самой обычной жизнью на земле. Он, и все остальные архангелы. Гавриил с Люцифером были не против, они развлекались на полную, вынося мозг соседям. Рафаил терпеливо молчал, и только Михаил недовольно высказывал своё мнение. Была у него ещё маленькая сестра, которая спокойно жила этажом ниже. Постоянно ходила к нему в гости, и говорила о своих школьных подружках, которые были от него без ума. Мало ему было Люцифера, который ныл ему на ухо о несправедливости жизни, с немой поддержки Гавриила. Всегда мирная Эль теперь хитро улыбалась, и говорила, говорила, вызывая у Михаил нервный тик. Ей, видимо, доставляло это садистское наслаждение. А первенец Бога лез на стенку и буквально выл на Луну от безысходности. Он, как самый старший брат должен был помогать младшим с их проблемами, а кто поможет ему? К концу второго года стало совсем невыносимо, и Михаил записался к самому обычному психологу. Первые три месяца он нервно расхаживал по кабинету своего психолога, размахивая руками. Конечно, он не говорил ему, что все они дети Божьи, и тем более, что они архангелы. Потом проблем не оберешься. Немного легче ему стало через пару месяцев, когда у Эль в школе начались экзамены, и она целыми днями училась. Кроме Люси ему больше никто на мозги не капал, можно было передохнуть. Он иногда заходил проведать её, все-таки он должен был заботиться о младшей сестрёнке. Слава Отцу, что Эль отказалась жить в одной квартире с ним. Она не обращала на него внимания, продолжая заучивать школьный материал за весь этот год. Она не училась, она капала ему на мозги, а когда время пришло, её прижало. Помогать ей Михаил не собирался, с злобной улыбкой смотря на мучение сестры. Сама виновата! Блаженное было время. А потом началось лето, и она стала жить у него в квартире! Ужас. Целыми днями она ему рассказывала о своих проблемах, школьных, домашних, о своей первой влюбленности. Михаил подозревал, что она ни в кого она на самом деле не влюблена, просто нашла в школе красивого мальчика, а вместе с тем ещё один повод надоедать бедному архистратигу. Вечером он ушёл в бар, где не выдержал, и взвыл, разрушив при этом бар и убив всех людей. Отец не запретил им пользоваться своими силами, но сказал жить среди людей, ходить на работу, спать и многое-многое другое. Быть как люди. Вернулся домой он пьяный вдрызг. На пороге квартиры его встретила сонная, недовольная происходящим Эль.       — Ты совсем больной!? — Она злобно зашипела, словно настоящая змея. — Ты видел, сколько времени?! Спать живо! И… Он не выдержал, и заткнул сестру поцелуем, подхватывая на руки хрупкое, маленькое тело её сосуда. Та шокировано замерла, а потом задергалась, ударяя его руками и ногами. Ей было неловко, стыдно, и до отвращения мерзко.       — Мммм! — Она недовольно мычит, кусая его. Через пару минут он отпустил её, и Эль убежала в свою комнату, крича, что будет жаловаться на него Отцу. Михаил довольно напевая песенку себе под нос, пошёл в свою комнату. Алкоголь помог стать смелее и тупее, а нечаянный совет, данный ему в ныне разрушенном баре, призвал к таким смелым действиям. Вероятно утром ему влетит за это от Отца, да и ему будет жутко стыдно за это, но сейчас Михаил был весьма довольным собой. Он напевал себе под нос песенку, некогда услышанную у Бальтазара, и шептал себе что-то про любимых пчёлок Кастиила. Упав на кровать, он громко захрапел, из-за слишком большого количества выпитого алкоголя. Ангелам не надо спать, но многие спят для удовольствия, к тому же Отец сказал им быть как люди.

"Об стенку архистратиг биться головой готов."