Рыцарь в красных кедах на чёрном Mersedes.

Душ, кофе, музыка, поиск своих вещей по дому, которые опер как обычно после вечернего возвращения домой скидывал поэтапно, то тут, то там - утро в доме у Измайлова начиналось как обычно. Пара матов на будильник, что так не вовремя прервал сон, ленивый подъём, утренняя суета, зашнуровка любимых кедов и путь до работы в своём как обычно идеально чистом чёрном салоне Mercedes-Benz E-Class. Правда, перед прибытием на парковку недалеко от отдела была пробка, в которой Измайлов простоял 25 минут, а это на 10 минут больше, чем обычно. Пожалуй, большая пробка была единственным, чем это утро отличалось от тысячи других. *** - Эй, толстяк, открой немедленно!!! Да вы хоть знаете кто я? Хватит уплетать пончики! - уже около получаса надрывая голос, дочь полковника Лебедева сидела в обезъяннике ОВД Барвихи-Северное и угрожала, что уволит всех их. За последний год девушка 5 раз побывала в полицейских участках, но, в основном за превышение скорости или нарушении комендантского часа. Тем не менее, в Рублёвском полицейском участке брюнетка была впервые. - Да не кричи ты так, красавица. Вот придёт Гриша, ему и будешь характер показывать. Угомонись уже. - Опер по имени Олег, проходивший мимо, сделал Ольге разумное замечание, даже не подозревая, какая истерика у неё начнётся после приёма данной информации. Кхм, парню даже пришлось зажать уши. Лебедева закашлялась, ибо порядком надорвала голосовые связки. Телефон у "бедняжки" забрали, как, собственно, и мотоцикл, на какой-то "неопределённый срок". Теперь девушке оставалось только надеяться, когда наконец придёт тот самый опер Григорий Александрович. *** Глухое шарканье шагов красных кедов раздалось по участку. Большая часть отдела была занята работой, поскольку был понедельник новой недели, поэтому и было почти что тихо. Учитывая, что Лебедева минут 5 как умолкла. Похоже, голос сорвала. Гриша зевнул и, подкидывая ключи в воздух, которые тут же зазвенели, не успел их поймать, уже в следующую секунду разворачиваясь на 180 градусов влево, поскольку крик, разрушив тишину во всём отделе, заставил не только окончательно проснуться светловолосого опера, но ещё и испугать, и приятно шокировать. - ИЗМАЙЛОВ! - брюнетка, образ которой со вчерашнего дня не выходил из головы Гриши, на данный момент вцепилась в решётки и умоляюще смотрела на опера жалостливыми зелёными глазами. 3 года театралки для Лебедевой не прошли даром. Опустившись на корточки и подняв с пола связку ключей, Измайлов подошёл к решётке и посмотрел на Ольгу. Присвистнув и оглядев внешний вид мотоциклистки, опер заговорил: - Ну, добро пожаловать в Барвиха-Северное. - ухмылка - Ты у нас какими судьбами? - Ну, превысила немного, и что, сразу надо за решётку... - Конечно. Тебе за превышение даже обеспечу пожизненное. - засмеялся Гриша. - Да ну тебя. - Лебедева села на пол, опираясь спиной о холодные жерди. Измайлов, не долго думая, сел таким же образом, спиной к спине Лебедевой. - Слушай, ты можешь меня отпустить? Если что - я тебя потом прикрою как-нибудь. Ну, папа прикроет. Какое-то время была тишина. Только шелест бумаги в соседнем кабинете и звонок телефона в дежурной разбавляли её. - Если я тебя вытащу, пообещаешь мне кое-что, Железная Леди? - Измайлов рассматривал костяшки на своей руке, ожидая ответа. - Что? - Лебедева сразу включилась в игру, поэтому через долю секунды её глаза уже горели. Что же Измайлов предложит? - Зайти ко мне на чай как-нибудь. - Серьёзно, Измайлов? Маленькие ставки делаешь. - Лебедева хмыкнула. Она ожидала чего-то более впечатляющего. - Окей, тогда давай сразу переспим в моём кабинете и ты свободна. - Сдержать улыбку у Гриши не получилось, поэтому эта реплика, которая должна была быть твёрдой, заметно смягчилась. - Ладно, согласна на чай. Только чай. И ничего более. - Ольга сменила гнев на милость и пошла на уступки, хоть и не планировала. В конце концов, Измайлов красавчик. К тому же опер на Рублёвке. Не мешало бы иметь связи с таким человеком. - Не-а, ты мне ещё свой номер дашь. - Лады. - Лебедева усмехнулась и встала. Вслед за ней поднялся и Измайлов, который уже через несколько секунд открывал дверь. *** Записав свой номер на руке Гриши, брюнетка, на прощанье отвесив наигранный поклон и забрав свой шлем из дежурной, села на своего железного коня и умчала вдаль. Вскоре её миниатюрная фигурка скрылась за горизонтом, исчезая в клубах пыли. Гриша усмехнулся. Посмотрев на свою руку и опустив рукав кофты, чтобы ручка не смылась, опер зашагал обратно в отдел, но уже с более позитивный настроением, в душе довольный собой. Продолжение следует...