Мое горькое, но пленительно сладкое одиночество.

Последние солнечные лучи красиво вырисовывают на глади луж золотистые блики, утопают в них и запускают солнечные зайчики по ногам случайных прохожих. Размеренное дыхание и глаза, смотрящие только вперед. Ему ничего другого не надо, он просто хочет снова ощутить то самое чувство, что когда-то, совсем давно, было его спутником. Внутри четко стучит нужный, уже привычный ритм, намного слабее и тише, чем настоящий, тот на который он способен. В наушниках - любимая песня, перед глазами - только дорога, а в голове - тонны воспоминаний, и сейчас, стоит только прикрыть глаза, как прямо вокруг него нарисуются тонкие фигуры - фантомы прошлого. Он четко знает, что по правую руку, соблюдая все правила дыхания, бежит черноволосый мальчик, успевающий кидать внимательные взгляды назад и подмечать все ошибки; по левую - парочка клоунов и приколистов, что вечно огребают от того, первого. Сзади, плавно, словно нога в ногу, по чужим следам чутко перемещается он, их тихий, едва заметный ветер, что в любой момент способен превратиться в шторм и снести все на своем пути, а впереди... Впереди, расправив огромные крылья, летит тот, кто перечеркивает все грани возможного и невозможного, кто одним своим словом и взглядом дарит надежду, тот, что разрушает любые сомнения. Он, словно знамя, развивается перед ними, защищает и возвышает их. Стук мяча, привычные перебранки и голос тренера, что указывает ошибки и назначает новые упражнения. Их снова ставят в пару, и этот раздражающий визг за его спиной приводит в бешенство. Фукуи никогда не отличался спокойствием, он был человеком четким, рассчитывающим все на своем пути, пламенем, сжигающим своих врагов, и согревающим друзей. Он снова переводит взгляд на ворчащего что-то вице-капитана, который в очередной раз отчитывает снайпера. Тот только примирительно поднимает руки вверх и блестит хитрыми глазами из-под очков. - Фуку-чан, - раздается над ухом, заставляя блондина подскочить и рефлекторно подкинуть мяч с грузом вверх, тут же ойкнув, когда тот опускается прямехонько на головушку присевшего сероволосого мальчишки. - Какого хрена! - поднимается Хайзаки, но тут же возвращается обратно под внимательным взглядом голубых глаз. - Фуку-чан опять злиться, - тянет этот голос, и мальчишке от души хочется съездить этим мячом по лицу другому, что стоит за его спиной и допытывается. Эта светловолосая егоза всего каких-то пару дней в команде, но уже порядком довела всех своей любовью влезть в каждое дело, словно в бочке затычка. Постоянный словесный понос и глупая улыбка на лице бесят до зубного скрежета, но капитану нравится, да и играет мальчишка прекрасно. Сверкает, словно солнечный луч на поле, своеобразный маячок, привлекает к себе внимание, отвлекая от других игроков. Самопровозглашенная звезда, что светит очень ярко, затмевая многих, скрывая в своем свете и бешеный огонь, и кукловода, и танцующий ветер, и сверкающую молнию, и твердый лед, и даже небесного архангела, свет, что накрывает поле. Он громкий, вольный, веселый и совершенно несерьезный, но капитану нравится, а значит и другим придется смириться, уступая тому место. Пододвигаясь и смотря на то, как чужие лучи охватывают их самих. Так правильно, так нужно и так будет. Блондин кривится, но все равно терпит обжимания, прикрывает глаза, многое выговаривает и просит капитана надавить, но тот лишь улыбается, наблюдая своими необычными небесными глазами, и качает головой. Фукуи верит ему и улыбается в ответ, мысленно просит себе терпения и кивает на уверенное и теплое: - Тебе просто нужно рассмотреть его как человека вне поля. «Вне поля». Теперь уже для повзрослевшего блондина нет такого понятия, оно осталось где-то там, очень далеко, за годами глупой надежды и желания что-то возродить, верить в то, что однажды он снова откроет глаза, оденется, накинет полотенце и, выйдя из дома, наткнется на разминающихся мальчишек. Снова услышит до боли в груди знакомое: - Шого, придурок, ты опять опоздал. - А, да ладно тебе, всего на пять минуточек. - Пустит меня чертов очкарик, я ему всыплю. - Да хватит вам уже, не ссорьтесь по мелочам. - Нам пора на тренировку, за мной. - Фуку-чан, Фуку-чан… Вице-капитан Йесен морщится, дергает плечом и ускоряется, чтобы хотя бы здесь бежать так, как он этого хочет, а не так, как должен для собственного прикрытия своего таланта. И только почему-то над ухом снова раздается это странное «Фуку-чан». Просто паранойя какая-то. Юноше хочется верить в свои выводы, но что-то теплое опускается на плечо. А затем, стоит только завернуть за угол, и вот уже на него налетает знакомое тело, пропитанное солнцем и весельем, наполнено до краев извечным позитивом , что-то лапочет и улыбается, так, что зубы сводит от желания высказать все, что до этого сдерживал в себе Фукуи, но он почему-то молчит. Просто не находит нужных слов, а может лишь ищет оправдание своим поступкам. Он будет молчать, потому что перед ним сейчас маленькая и хрупкая надежда на возвращение светлого прошлого. Хаяма мелит очередную чушь обо всем на свете. Жалуется на команду, попеременно перескакивая на похвалу, машет руками и откровенно бесит своим поведением всех прохожих. Блондин же только прячет улыбку в полотенце и идет следом, протягивая руку этому лучезарному существу, чтобы снова ощутить то чарующее солнечное сияние. Тогда, на развилке, они тоже разошлись. Бешеный огонь решил утихнуть, стать просто обычной лучиной, чтобы согревать кого-то одного, чтобы верить кому-то одному и чтобы сохранить те угольки, что еще были у других. Солнечный юноша, словно маяк, лишь улыбался и махал руками, скрывая в глубине души отчаянье, хрупкую и горькую печаль о том, что ему больше некого скрывать, не зачем светить. И в тоже время он пообещал, что как только наступит час, он снова станет тем, кто притянет остальных. Что снова сможет подарить им счастье и оглушительную победу. Такие разные, такие неповторимые, но такие близкие друг другу, они, лишь раз встретившись, снова захотят вспыхнуть солнечными лучами и языками пламени. А на голубом небе загорался алый закат, золотые блики солнца скользили по земле, окрашивая ее, высветляя и возрождая давно позабытый всеми тандем.