Сердце Якудза

一 Chapter one       В прокуренном помещении не очень хорошо работали вытяжки. Или присутствующие посетители слишком много курили. Освещение было тусклым. Как и подобает подобного рода заведениям. Я старалась сосредоточиться на танце, хотя изгибаться в черном кружевном белье и чувствовать на себе множество пристальных взглядов становилось с каждой минутой все труднее.       Многие танцующие рядом девушки в париках были обнажены полностью. Их белоснежная кожа очень выделялась на фоне темных окружающих тонов. Но что было хорошо, тут мало кто позволял себе вольности: шлепнуть по пятой точке и сказать какую-то грубую пошлость. Азиаты, особенно японцы, все равно сдерживали себя в эмоциях в отличие от тех же европейцев или американцев. Таков менталитет многовековой цивилизации. Хотя исключения конечно бывали, тем более в подобных местах, где большая часть мужчин находилась под воздействием крепких алкогольных напитков, и танцевали обнаженные девушки легкого поведения.       Внезапно, мое внимание привлекла вошедшая в зал компания людей в черных костюмах. Они размеренным шагом направлялись к дальнему столику, который пустовал. Меня уже просветили, что это места для важных людей, и только они могут там сидеть. Вокруг началась небольшая суматоха, послышались перешептывания, и музыку в зале сделали немного тише.       Я занервничала и едва не сбилась с танца, когда один из этих мужчин в черных костюмах повернул голову и вскользь осмотрел посетителей холодным взглядом. Это был он. Ник Лоуэлл.       Я вспомнила его по фото, которое видела раньше в газете. Да и без фото бы догадалась. Среди этой мужской компании он единственный был не азиатской внешности. Лоуэлл — глава клана Якудза, преступных группировок с огромной властью. Они изначально прозвали себя неудачниками. Изгоями. Вольными самураями. Якудза держали под контролем многое из того, что было нелегально. Но также, помогали своему городу или подчиняющимся их порядкам территориям. И это ночное заведение, которое являлось и публичным домом, контролировали тоже они.       Я поспешила слезть с продолговатого помоста для танцев и направилась в сторону гримерной. Туфли на широком каблуке были тяжелыми, и ноги уже устали, но мне было не до этого. И не до чего-то другого. Все мои мысли сейчас занимал Лоуэлл. Я знала и о том, как он стал главой Якудза Ямагути. Предыдущего «отца» убили, и у Лоуэлла не было иного выхода, кроме как стать во главе этого влиятельного клана, участники которого сами признали Лоуэлла таковым.       Я поспешно натащила на себя короткий полупрозрачный черный пеньюар, который считался платьем, и наклонилась ближе к зеркалу с плохо горевшими над ним круглыми лампочками. Яркого освещения здесь практически нигде не было. Кроме разве что кухни. Подтянув вниз белый парик с прической карэ и челкой, я сжала губы, чтобы размазать получше яркую красную помаду. Макияж еще хорошо держался, и смысла его поправлять сейчас не было. Да и времени — тоже.       Я пробежала мимо готовящихся к танцу других девушек, стоявших у зеркал с туалетными столиками вдоль стен гримерной, и направилась к бару, рядом с которым находилась раздача блюд с кухни. Японка небольшого роста – Юми, маленькая и хрупкая, в работе была очень проворна и сообразительна. Ее характер не очень соответствовал милой внешности. За эти дни я больше всего общалась только с ней, потому что остальные танцовщицы относились ко мне настороженно, да и вообще были не из болтливых.       Юми считалась здесь старшим работником. Она обслуживала важных посетителей и следила за работой остального персонала. Я заметила ее как раз у стола с раздачей, где она выставляла на круглый поднос сверкающие бокалы для виски и бутылки со спиртным. — Я отнесу, — с ходу выпалила я, протягивая руки, чтобы забрать поднос. Юми нахмурила свои красивые черные брови, взглянув на меня. — Нет. Нельзя. Это Ямагути! – строго возразила она, пытаясь отодвинуть меня в сторону. — У тебя перерыв. Вот иди и отдыхай! А не наживай себе проблем. — Но я очень хочу обслужить их, — упрямо возразила я, крепче ухватив тяжелый поднос. Юми недовольно покачала головой и выругалась на японском, а я поспешила отойти от нее, пока она снова не помешала мне.       Работать официанткой мне приходилось пару раз. И я еще тогда поняла, что эта работа не для меня. Нервы не выдерживали, а самое главное – я так и не научилась ловко разносить блюда и напитки на подносах. Но сейчас это не имело значения. Это удачный шанс, который еще и подвернулся так быстро. Ведь никто не знал, когда именно Ямагути могут наведаться в одно из своих любимых заведений. Да и Юми я успела перехватить, до того как она отнесла бы им заказ. А они могли больше ничего и не заказать потом. Я предполагала, что обслуживать Ямагути будет именно она, потому что это «особенные гости». А если быть точнее – хозяева.       Я осторожно шла мимо столиков с посетителями, крепко удерживая увесистый поднос перед собой двумя руками, и надеялась, что не подверну ногу. Но волнение все сильнее завладевало мной, по мере того, как я приближалась к дальней вип-ложе…       …Мужчина по имени Ник Лоуэлл, прислонился к спинке кресла, задумчиво слушая, о чем говорили сидевшие рядом с ним собратья. Сегодня день был довольно напряженным, и его голова к вечеру уже тяжело соображала. Ник медленно перевёл свой взгляд на девушку в белом парике, которая склонилась над низким столом, чтобы расставить бокалы с бутылками.       Он присмотрелся получше, пока девушка разливала виски по бокалам, и та внезапно подняла на него глаза. Ник не выразил ни единой эмоции, глядя на нее, а вот она не выдержала и пары секунд его взгляда, и снова опустила голову. Он заметил, что ее руки немного дрожали, пока она разливала алкоголь.       В следующую секунду бутылка выскользнула из пальцев официантки, и она едва успела ее подхватить, но задела наполненный бокал, который опрокинулся в сторону Ника, залив край стола и попав на его начищенные до блеска ботинки. — Ты что какая неуклюжая? – недовольно заворчал на девушку сидевший по правую сторону один из его ближайших людей – Эчиро. – Где Юми? — Она… занята… — пробормотала официантка, сжимая бутылку в руках. — Пусть пришлет кого-нибудь другого! Давай, иди отсюда… — Хорошо… Извините, — девушка поставила бутылку на стол и поспешила удалиться. — Она вроде новенькая… И не местная, — произнес Ник, проводив ее взглядом. — Похоже на то. Это ведь сейчас во всех заведениях становится популярным – брать иностранок. Экзотика, Ник. Разнообразие… Только как ее допустили обслуживать, если она нормально налить из бутылки в стакан не может. — Возможно, первый день работает. Нервничает, — Ник с полуулыбкой взглянул на Эчиро. – Надо бы узнать… Кто такая. Откуда…       …Я быстрым шагом направлялась к бару, ища глазами Юми, и была готова разреветься от такого неожиданного провала. Ведь все так хорошо складывалось… Я упустила отличный шанс. И впредь меня вряд ли допустят обслуживать клан Ямагути.       За несколько месяцев своего пребывания в Японии я успела узнать, как обходятся с женщинами люди подобного статуса. Они считают за людей только своих родственниц. Или тех, кто приходится им жёнами. Которые тоже состоят в клане Якудза, и хоть в делах особо не принимают участия, но могут рассчитывать на уважение и какие-то права. Остальные женщины, особенно работающие в подобных заведениях, могут надеяться только на удачу и вести себя смирно и тихо. Да и то, это может не спасти от ругательств и даже иногда рукоприкладства. Тем более, если сделаешь что-то не так или попадешься «под горячую руку».       Что и случилось со мной.       Ямагути чаще всего приезжали отдыхать в это заведение, но как-то выделиться было довольно сложно — тут танцевало около двадцати девушек. Хотя у меня были преимущества — я считалась «диковинкой». Европейская внешность. Ростом тоже выше многих. И пока танцевала не совсем обнаженной.       Тут были такие порядки, чтобы завлечь клиента. И если какое-то время никто не обращал внимания, не давал чаевых, не заказывал приватные танцы или уединение, то тогда ты уже считалась не особо хорошим работником. И приходилось смешиваться с «общей массой». Но я только начала работать, и еще был хотя бы шанс, чтобы остаться в статусе «экзотической танцовщицы». На меня обращали внимание, несколько раз давали хорошие чаевые и с интересом рассматривали. Я была рада этому, но понимала, что если так пойдет и дальше, то меня могут даже уволить. Они не будут держать лишних работников, если от тех не идет прибыли. — Я ведь тебе сказала, чтобы ты не ходила к ним! Что ты наделала?! Они теперь с меня спросят! – зашипела на меня маленькая Юми, когда я подошла к ней. — Я… не специально. Я хотела, как лучше… Хотела… — Я знаю, что ты хотела, — перебила она меня недовольно. – Но забудь об этом! И не мечтай ни о ком из Ямагути. Знай свое место. Ты только начала работать и уже создала неприятности. Ты тут не одна, кто тоже хочет пробиться повыше. Я видела, как ты побежала от их столика… Могла и по лицу получить. Ты разбила стаканы? — Нет. Пролила… Виски. Бутылка выскользнула из рук и… один из них меня отругал. Сказал, что если ты занята, то… пришли кого-то другого. — Который отругал? Где он сидел? — Рядом… с главным. С мистером Лоуэллом. Справа. — А откуда ты знаешь его имя? Ты же эмигрантка. — Я ведь в Осаке живу не один месяц. Да кто не знает его! — Тихо! – шикнула на меня Юми и быстро осмотрелась по сторонам, не идет ли кто в нашу сторону. – Того, кто тебя отругал, зовут Эчиро. Он ближе всех к главному. Остерегайся его… Рассердишь – плохо будет. И не только тебе, но и нам всем. Поняла? — Поняла, — кивнула я, виновато глядя на Юми. — Всё! Иди… Быстрее. И не танцуй сегодня больше. Посиди в гримерке. Не думаю, что они долго будут здесь. Но в любом случае раньше них не уходи. — А танцевать мне почему нельзя? – опешила я. Ведь неизвестно, когда Ямагути еще приедут. И меня уже могут уволить отсюда. — Если Эчиро сразу на тебя сорвался, значит — недовольный! Я из-за тебя получить не хочу. И так еще мне наверно выскажет сегодня… Не попадайся им на глаза…       …Ник поставил недопитый бокал с виски на столик и, поддернув брюки, поднялся с дивана. Двое мужчин в костюмах из этой же компании последовали его примеру. Эчиро намеревался сделать то же самое, но Ник жестом руки остановил его. — Отдыхай, — сказал он мужчине и направился мимо столиков с посетителями в сторону бара. Танцующие девушки старались привлечь его внимание, игриво постреливая глазками, но Ник не удостоил ни одну из них своим вниманием. Это каждый раз было одинаково. И уже не привлекало особо. Посетители, сидевшие за столиками, старались даже не коситься в его сторону, пока он не спеша проходил мимо.       Он прошел в подсобное помещение, после того, как двое сопровождающих пропустили его, предварительно все проверив. Остановившись у дверей гримерки, Ник дождался, пока один из мужчин заглянет внутрь и откроет ему дверь.       Я сидела на низеньком стульчике в самом конце продолговатой гримерки и задумчиво попивала виски. Он обжигал горло, но я все равно продолжала пить. У меня всегда был целый бокал наготове. Не выпив, сложно было расслабиться и танцевать. И терпеть все эти похотливые, оценивающие, а то и насмешливые взгляды. Чувствовать себя товаром, который ждет, когда же его купят. Пытаться понравиться, изображать улыбку и удовольствие на лице. Мерзко. На трезвую голову особенно. Но напиваться здесь было недопустимо во время работы, какой бы она ни была. Разрешали только пару бокалов для небольшого расслабления и настроя. Но не одобряли. Я дотянулась рукой до портсигара, но на столе, захламленным косметикой и всякими побрякушками, было сложно что-то найти наощупь.       Я поднялась на ноги и едва успела достать сигарету и подкуриться, как собирающиеся девушки вдруг начали взволнованно суетиться. Кто-то даже негромко взвизгнул. Я заметила, что дверь в гримерку открыта, а на пороге стоял какой-то мужчина в черном костюме с галстуком. Он многозначительно смотрел на девушек, которые прикрывались одеждой и спешили к выходу. Я не понимала, что происходит и следует ли мне сделать то же самое, но продолжала при этом стоять на месте. Я хотела что-то спросить, но мужчина быстро вышел следом за последней девушкой, а в следующую секунду я едва не присела обратно на стул, когда в проеме показалась другая мужская фигура. Но даже издалека и при неярком освещении Ника Лоуэлла было трудно не узнать.       Он медленным шагом направился ко мне, лениво осматривая заваленные чем только можно туалетные столики, стоявшие у каждой из двух стен. Мне стало не хватать воздуха. Не смотря на то, что, прямоугольное окно, располагавшееся высоко, было открытым почти всегда, в гримерке все равно было душно. Да еще и различное смешение запахов лака для волос и духов… Долго тут невозможно было находиться.       Я, все еще пребывая в каком-то ступоре, не отрывала взгляда от мужчины в черном костюме-тройке, который уже был на расстоянии метра от меня, но успела заметить, что на его левой руке надета черная перчатка. Я нащупала рукой стакан с виски и, схватив его, поднесла ко рту, сделав большой глоток. Я надеялась, что это придаст мне смелости. Ведь я даже предположить не могла, что Ник Лоуэлл сам лично заявится в гримерную. Но меня удивило даже не столько это, как то, что пришел он намеренно ко мне. Может, чтобы уволить? Или отчитать за плохую работу?       Я занервничала еще сильнее, стараясь сдержать дрожь. Я даже не переоделась. На каблуках мужчина был не намного меня выше. Примерно на половину ладони. Я вспомнила, что уже стрела яркую помаду и даже не знала, как сейчас выгляжу. Но не могла заставить себя посмотреть в зеркало. Я не могла даже шевельнуться. Мне нужно было как-то собраться, чтобы не испортить свой второй шанс, который пусть так неожиданно, но все же удачно подвернулся. Хотя Якудза избалованы женским вниманием, и у них этого в переизбытке, а мой внешний вид сейчас не дотягивал до способности к конкуренции. И это платье-пеньюар, которое расходилось волнами от груди, показалось мне нелепым. Вместе с париком. Хотя я каждый рабочий вечер старательно думала о том, как лучше выглядеть и выделиться среди остальных.       Ник внимательно рассматривал меня с ног до головы и не говорил ни слова. Я не понимала его взгляда. Означает ли он какую-то заинтересованность или насмешку. Его выражение лица оставалось спокойным и сдержанным. Как и у большинства японцев. И он с ними был в этом схож, не смотря на то, что внешне отличался. — Откуда ты? Американка? – его голос был ровным, негромким. И мне от того, что он заговорил, стало чуть легче, хотя я совсем растерялась и не знала, как произвести на него какое-то впечатление. Это был очень сложный для меня мужчина. Непонятный. И я увидела его в реальности только пару часов назад. — Да, — коротко произнесла я. – Из Далласа. — Давно здесь? — Несколько месяцев. — Но ты и на американку не очень похожа… — У меня разные корни. В том числе и итальянские, и… русские, — поспешно ответила я, поразившись, что голос не дрогнул. Я вспомнила о том, что во второй моей руке зажата тлеющая сигарета и поднесла ее ко рту, но Ник перехватил мое запястье и выдернул ее, затушив в пепельнице. — Тебе не стоит курить, — в его голосе послышались нотки недовольства, что вынудило меня занервничать сильнее. — Работа такая. Трудно… — я попыталась улыбнуться, а Ник исподлобья взглянул на меня, продолжая давить окурок в пепельнице своей рукой в перчатке. Мне было трудно выдержать его взгляд. Холодные глаза не давали и шанса, чтобы где-то схитрить и солгать. А в моих наверняка сейчас читалось сильное волнение. Я все же надеялась выглядеть более уверенно при нашей первой встрече, которую я не раз представляла, раздумывая, какой она может оказаться. И сейчас я боялась совсем растеряться. Все силы уходили на то, чтобы как-то поддерживать этот немногословный разговор и взгляд Ника Лоуэлла. Который я запомнила еще в тот момент, когда наливала виски в бокалы за столиком Ямагути. Я решилась поднять глаза, в одну секунду поняв, что мне будет очень непросто добиться его расположения. Человек был слишком закрытым и настороженным в некоторых моментах. Пусть он и мужчина. Мне не зацепить его ни физически, ни разговором, ни всем разом. Только если удача… Что как-то ему понравлюсь. Но и то, он будет держать дистанцию. И не позволит себе ничего лишнего. А мне не нужна была одна ночь или один вечер. — Зачем тогда занимаешься этим? – поинтересовался он. — Так получилось. — Другой работы не могла найти? Или тебе больше нравится проституция, чем работа официантки?       Я сжала зубы, чтобы сдержаться и не среагировать резко на такую оскорбительную издевку. Все же передо мной сейчас стоял глава Якудза, и не было ни одного человека в этом городе, кто бы не волновался как-то при разговоре с ним или с кем-то из них. Хотя, что злиться, если эти танцы и являлись той же проституцией. Только еще и со стриптизом. — Мне не нравится проституция. — Тебя что, кто-то заставил заниматься этим? Ты знаешь, кому принадлежит это заведение? И кто контролирует эти услуги и все подобное здесь? — Знаю. Вы. — Тогда назови имя. Я — твой земляк. И если ты делаешь это не по своему желанию, я верну тебя домой. — Нет. Я здесь… по своей воле. — А как сюда попала? — Долгая история, — я нервно улыбнулась, чувствуя, что с каждым сказанным словом приближаюсь к очередному провалу, чтобы заполучить Ника Лоуэлла. — Ты решила заработать денег, чтобы помочь кому-то из родственников? Ребенку? — Нет. У меня нет детей. И родственники… далеко. Мы не общаемся. — А сколько тебе лет? — Двадцать девять. — Ищешь мужа? — Нет. Мне это не нужно. Ни дети. Ни муж. — Значит, все-таки деньги? – усмехнулся Ник. А я все пыталась сосредоточиться, чтобы не ляпнуть что-то не так. — Да. Хочу заработать. На учебу… Высшее образование. Чтобы потом устроиться на достойную работу. Не могла найти ничего подходящего по зарплате. Решила попробовать здесь. Я всего три дня работаю. — Тебе плохо жилось в Америке? — Нет. Но… я уже сказала, что это долгая история. Мне пришлось уехать. Сбежала… — От кого? – с долей любопытства поинтересовался Ник. — От серьезных людей. Попала в неприятности. — Такие неприятности, что из страны пришлось бежать? — Да. Я хотела в Европу куда-нибудь. Не получилось. Попала сюда. Я не одна была… Со мной еще были несколько девушек. — И где они? — В других заведениях работают. У нас деньги закончились. А жить-то на что-то надо. — И сколько тебе нужно денег, чтобы уехать в Европу? — Это неважно. Я ведь у вас не буду их брать. — А я тебе и не предложил еще ничего, — усмехнулся Ник. — Там… большая сумма. Пока поживу здесь. Мне тут нравится. — Ты уже обслуживала кого-нибудь? — Нет. Вчера один человек заказал приват, но он был слишком пьян. И ему отказали. — Я скажу Юми, чтобы тебя не трогали. Если сама не хочешь. Будешь просто танцевать. — Спасибо, — я улыбнулась от столь неожиданного приятного жеста со стороны главы Якудза. Но все же не стоило слишком расслабляться. Они тоже знают цену деньгам, и не делают ничего задаром. Хотя помочь могут. Про их благотворительность я была наслышана. – Но… дело в том, что так я совсем ничего не заработаю. Одними танцами. — Как твое имя? — Мики Мэй. — Мики Мэй, — хмыкнул Ник, глядя в мои глаза. Я уже немного попривыкла к его близкому присутствию и изучающему взгляду, но ноги отказывались меня держать, потому что физическое напряжение отнимало последние силы. Тем более, я была совсем не готова к такому разговору и знакомству. — Да. Двойное имя. Мэй мне дали здесь. В Японии. Можно Мики, а можно Мэй. Можно оба. А моё полное имя – Микаэла, — я заулыбалась более ли менее естественно, пока его глаза смотрели на меня, и мне показалось, что его настороженность немного спадает. Взгляд тоже стал мягче. — Я — Ник Лоуэлл, — представился мужчина. — Я знаю. Вас все в городе знают. Да и не только…       Он едва заметно улыбнулся. — Мне нужно подумать, как решить вопрос с твоей работой. Многим женщинам приходится нелегко здесь. Особенно эмигранткам. Которые без семьи. Но пока ты можешь просто танцевать. Тебя не уволят, не волнуйся. Найдешь со временем что-то лучше, чем танцевать здесь или где-то в подобном месте. Ты танцуешь без одежды? — Пока что в одежде. Чтобы заказывали приват-танцы, если хотят увидеть больше.       Ник снова осмотрел меня с головы до ног, а потом опять устремил свой взгляд в мои глаза. — Ты когда-нибудь занималась чем-то подобным раньше? — Чем именно? — Проституция, эскорт-услуги, приват-танцы…       Я приоткрыла рот от этого вопроса, едва не выдав себя, и опустила глаза. — Занималась или нет? – более настойчиво спросил Ник. — Только приват-танцами. Проституцией и эскортом — нет. А приват-танцы без прикосновений и снимала верх. Без низа. — Понятно, — вздохнул Ник, задумчиво. – Заметно, что ты неопытная. — Я опытная, — возразила я, задетая его словами. — Я не один год в этом бизнесе. И могу с расстояния определить эту «опытность». — Я не стану с вами спорить. Но… вы ошибаетесь. — Ты же сама сказала, что не занималась ничем подобным раньше. — Но это не означает, что я неопытная. Танцы вы мои не видели. Приват тоже не заказывали. Как и интимные услуги. — Я в этом не нуждаюсь, — сдержанно улыбнулся он. – Просто не понимаю, как ты решилась пойти сюда работать, если не делала этого раньше. Тебя ведь сегодня-завтра мог кто-то снять. Зачем вообще приехала в эту страну, когда здесь очень трудно «встать на ноги»?       Я вздохнула, все еще не решаясь снова посмотреть ему в глаза. — Так получилось. Я знаю, что виновата во всем сама. Мы думали, что уедем. Но денег уже не хватило. И все становилось только хуже с каждым днем. Выхода другого не было. Но я не прошу, чтобы вы меня жалели. Я осознанно на это шла. — Наркотики ты не принимаешь… — Нет. Не принимаю. — По тебе видно. Но… тогда зачем? — Что – зачем? — Ввязываться в это без видимых на то причин. — Я вам объяснила… — я, наконец, посмотрела снова ему в глаза. И уже более уверенно. — Ты сказала, что тебе нужны деньги на учебу. Но неужели ты не могла пойти официанткой? Они неплохие чаевые получают. Или кем-то еще. — Я хотела… Но меня не взяли. А мне… нужно было познакомиться с вами.       Ник не смог скрыть своего удивления от услышанного. — Со мной? Для чего? — У вас связи. Положение. И деньги. Думала, что… вы мне поможете. — Ты вроде не хотела брать у меня деньги. — Просто так – нет. Поэтому… могу предложить свои услуги. Может, вы закажете вечер со мной? Вам понравится…       Ник едва заметно улыбнулся, глядя в мои глаза. У него была очень странная улыбка. Завораживающая и непредсказуемая. Как будто он был доброжелателен, но одновременно с этим мог спокойно полоснуть по собеседнику самурайским мечом. — Где ты живешь? — В этом районе. Недалеко. У меня… не очень хорошие условия для вашего уровня. Но здесь тоже есть комнаты. Можем пойти туда.       Внезапно мужчина поднял руку и дотронулся до уголка моих губ, легонько потерев. Я заметила перстень с черным квадратным камнем, обрамленным золотой каймой на его безымянном пальце. У меня, наверно, размазалась помада, когда я ее оттирала. Черт! — Так… что вы скажете? – осторожно спросила я. – Дайте мне шанс. Всего один вечер. И потом уже решите, нравится вам или нет…       Ник убрал руку от моих губ и провел пальцем по белому локону парика, легонько дернув его за кончик. — Мне кажется, что тебе лучше с длинными волосами. И не с такой прической… — А какие цвета вам нравятся? У меня есть еще парики. Разные. Или попрошу у девушек… — Доброй ночи, Мики Мэй, — всего лишь произнес он и, развернувшись, направился к выходу. — А когда вы придете в следующий раз? – спросила я, глядя на его спину, но мужчина никак не отреагировал и не обернулся. Кажется, я окончательно провалилась в том, чтобы привлечь и заинтересовать его. А ведь у меня был такой шанс! — Я буду вас ждать, мистер Лоуэлл! – крикнула я ему в след, хватаясь за последнюю ниточку, чтобы как-то до него достучаться. Только… это было бесполезно. Пообщавшись с ним сейчас, я лишь еще больше убедилась в том, что этот мужчина не поддается ни на какие провокации и соблазны. Я могла бы соблазнить его, но не в таком виде и не в этой обстановке, где царил бардак с душным воздухом. А на приват он так и не дал своего согласия.       Когда дверь за Ником закрылась, я шумно выдохнула, чувствуя, как тонкая ткань пеньюара прилипла к вспотевшей спине. Пошевелив онемевшими от напряжения ногами, я пошатнулась, уперевшись ладонью в стол. Мой взгляд переместился на зеркало. Я присмотрелась к отражению, пытаясь понять, как выглядела перед Лоуэллом. Глаза блестят, губы казались немного опухшими, темными и размазанными. Вид небрежный и неаккуратный.       Я сдернула парик с головы и стащила надоевшую сетку, от которой уже чесалась кожа. Темные волосы рассыпались по плечам, и стало даже легче дышать. Я наклонилась и, развязав ремешки на туфлях, скинула их с ног. Залпом допив виски, я достала новую сигарету из портсигара и уселась на стульчик, чувствуя неимоверное облегчение в теле. Я переволновалась от растерянности. Могло все быть по-другому, если бы я не пролила стакан и была более собрана. Так было бы больше возможности быть поближе к Лоуэллу. Или если бы я знала, что он заявится в гримерку узнать, кто я такая, я бы лучше подготовилась. И морально, и внешне. Но все уже случилось…       Теперь оставалось только надеяться на удачу.       Я глубоко затянулась, запрокидывая голову к потолку и выдыхая струйку дыма. Не могло не радовать, что Лоуэлл решил оказать мне какую-то помощь. Мне не придется танцевать приваты и спать с тем, с кем я не хочу. Но я пришла в это заведение из-за него. Меня взяли. И просто так я отсюда не уйду. Мне необходимо заполучить Ника Лоуэлла. Чего бы это ни стоило…