Сердце Якудза

二 Chapter two … — Юми, а ты давно здесь работаешь? – спросила я, протирая полотенцем чистые бокалы от воды. — Почти восемь лет. Начинала официанткой, — отозвалась черноволосая девушка, выставляя на поднос то, что я уже протерла. — А… Ямагути часто заказывают девушек? — Не часто. Но бывает. — Мистер Лоуэлл тоже заказывал? – как бы невзначай спросила я, поднимая руку и рассматривая на свету бокал на наличие пятен. Юми язвительно хмыкнула и забрала у меня его. — Я не собираю сплетни. Болтливых здесь не любят, если ты не поняла еще. И сама держи язык за зубами. — А что такого я спросила?       Юми ничего не ответила и, подхватив тяжелый поднос, направилась к бару. Я не была намерена отступать и последовала за ней. — Расскажи мне. Пожалуйста… Я очень хочу, чтобы он заказал мои услуги. — Ты с луны упала, Мики Мэй? — Почему? — Положила глаз на главу Ямагути… Если бы ты понравилась ему, он бы тебя уже выбрал. Но подожди, может тебе повезет когда-нибудь. Только не рассчитывай на многое. Даже если он тебя выберет, что тебе даст один вечер? – Юми поставила поднос на барную стойку и взглянула на меня. — Что-нибудь даст. Видно будет. Мы… пообщаемся и…       Я не успела договорить, как Юми звонко рассмеялась. — Дурочка. Выбрось это из головы. Тебе же лучше будет. — Но мистер Лоуэлл проявил ко мне доброту. Участие к моей жизни.       Юми покачала головой и принялась расставлять бокалы на полку под стойкой. — Это ничего не значит. Такое может быть с любой из девушек. Не знаю, что ты ему сказала. Может и соврала. А если так, то тебе потом самой за это и отвечать. С одной стороны это конечно какая-то надежность. Когда Ямагути проявляют свою благосклонность. Помогают деньгами. Но с другой — это может обернуться очень плохо. Своей личной жизни у тебя никогда не будет. Погрязнешь в этом. Если ты принадлежишь кому-то из Ямагути, то о своих интересах можешь забыть. И когда ты станешь не нужна, то останешься ни с чем. Ты сама слышала и видела, как они относятся к женщинам. — Но разве не может быть такого, что… случатся отношения? Серьезные. — Не выдумывай. И не мечтай, – Юми посмотрела на меня как на чокнутую. – Ты — эмигрантка. Была бы из местных, то еще мог бы быть небольшой шанс. — Разве это имеет значение? Ямагути — не люди? Не могут… испытывать какие-то чувства? — У них все иначе. И чувства у них другие.       Я нахмурилась, размышляя над услышанным. — Но ведь… мистер Лоуэлл не японец. Он тоже не местный. Как и я. — Он – Якудза, Мики Мэй. И этим все сказано. — А… какие девушки ему нравятся? — Этого я не знаю. Но если бы и знала – не сказала бы. Я не хочу проблем. В отличие от некоторых. — Но он ведь… заказывал девушек. Ты давно здесь работаешь, и видела наверно. Заказывают через тебя.       Юми взяла с подноса два очередных бокала и недовольно взглянула на меня исподлобья. — Для чего тебе это все? Ты даже представления не имеешь о том, куда лезешь. Хочешь терпеть унижения и рабство? Я уже сказала, то, что мистер Лоуэлл-сан распорядился, чтобы тебя никто не снимал – ничего не значит. Радовалась бы лучше и сидела тихо. Вот поэтому эмигранты мне и не нравятся. С вашей эмоциональностью и темпераментом ищете себе проблем. Скоро и так недовольства начнутся среди девушек, что у тебя тут привилегии такие появились, когда ты только начала работать. Они побоятся Ямагути, чтобы что-то тебе сделать, но в коллективе будет неприятная обстановка. И так там особой дружбы нет. — Меня это не пугает. Я… многое видела в жизни. И дружбы здесь не ищу. Ты со мной общаешься хорошо, а большего мне не надо. Но… как мне лучше привлечь внимание мистера Лоуэлла? Что сделать, подскажи хотя бы. Я потом тебя отблагодарю.       Юми снова рассмеялась, с улыбкой взглянув на меня. — Я ведь не гейша. Это они умеют завлекать мужчин. — Гейши это… дорогие проститутки? — Нет. Они вообще не проститутки. Почитай книги на досуге. И узнаешь, сколько всего они могут. Но это целое искусство, которое они изучают годами. И это не всем дано. — Я бы почитала, но… японский еще плохо понимаю. Особенно при чтении. Иероглифы очень сложны, — не скрывая досады, отозвалась я. — У нас есть книги и на английском. Сходи в выходной в городскую библиотеку. Или в магазинах спроси. Тут книжный через квартал есть. — Хорошо. Спасибо, — благодарно улыбнулась я. — На что ты рассчитываешь, Мики Мэй… — вздохнула Юми, с некоторым сожалением глядя на меня. – Ты что, влюбилась?       Я задумчиво кусала губу и до меня не сразу дошла последняя фраза девушки. Я замерла и повернула голову в сторону Юми. — Влюбилась? — Ну и проблемы тебя ждут, если так… — Нет, я пока… не могу сказать, что влюбилась. Но он мне нравится. Сильно нравится. — По-моему, это одно и то же. Только и бегаешь из гримерки в перерывы на вход посмотреть, как собачка.       Я смущенно опустила глаза, засовывая руки в карманы джинс и рассматривая свои белые кеды. Я еще не переодевалась и не красилась, потому что пришла пораньше, а время для посетителей пока не наступило. — А… Ямагути всегда приезжают неожиданно? Может, есть какой-то особенный день? — Нет. Они никогда не предупреждают, где и когда будут. Так что, не жди понапрасну. Но бывало несколько раз, что приезжали по два дня подряд… — А то, что больше недели не приезжали, было такое? — Я уже точно не помню. Но приедут. Не расстраивайся. — Когда, Юми? Я очень хотела бы его увидеть… — Хватит быть такой нетерпеливой! – резко осадила меня девушка. – Мечтаешь, как школьница. Они – Якудза. А ты видимо толком представления не имеешь, что это все-таки значит. Иди, лучше, и принеси мне поднос с остальными бокалами. А потом учись обслуживанию посетителей за столиками, вместо фантазий. Тебе ведь нужны деньги. А раз ты теперь только танцуешь, то и выручки с тебя мало. Так что — работай. Если тебя сюда приняли. А если не хочешь – ищи другое место.       Я не стала возражать и послушно направилась в сторону кухни. Непривычно было тут находиться при более ярком освещении и в тишине. Столики с диванами были пусты, на помостах в середине зала ни изгибались девушки, и дышалось лучше, потому что помещение уже проветрилось после предыдущего рабочего дня от табака и различных запахов.       Началась моя вторая рабочая неделя. У меня уже было два выходных дня, которые я посвятила походу в салон красоты. Все девушки-танцовщицы делали это время от времени. Курсы полной депиляции, массажа, ароматерапии, спа, педикюра и маникюра и конечно, не забывали про парикмахера. Это делали и обычные женщины, но с такой работой просто приходилось делать это гораздо чаще. Моих средств не хватало на полный список ухода за собой, но основное я оплатила. Ведь моей целью был Ник Лоуэлл, и я не могла позволить себе выглядеть в этом случае как-то хуже или неухоженнее. На еду я почти не тратила. Мне нужно было только оплачивать захудалую комнатушку, в которой я в основном только спала. До этого все мое время занимали поиски работы и изучение города.       Кормили меня там, где я работала. Уходили все под утро, и нам часто давали с собой то, что оставалось на кухне, чтобы не портилось. Если мне нужен был завтрак, то я покупала его в лавке быстрой еды. На проезд я почти не тратила – от моего жилья до работы я добиралась пешком за 15 минут обычным шагом. Изначально я и искала комнату поближе к работе. Больше всего затрат нужно было на костюмы, обувь, аксессуары с косметикой и средствами гигиены. И хоть я теперь считалась просто танцовщицей, благодаря Нику Лоуэллу, все равно работа обязывала выглядеть нарядно и привлекательно.       Лоуэлл так и не появлялся с нашей с ним пока что первой и единственной встречи. А я каждый рабочий день действительно ждала его. Мне даже не хотелось стараться танцевать, потому что Ник Лоуэлл все равно этого не видел. Но приходилось, раз дали работу. Правда, танцевала я уже меньше, раз мне дали еще и подработку официанткой. Я не хотела этого, но пришлось. Больше вариантов не было. Но за неделю я разбила не одну тарелку и стакан. И получила жалобу, что долго несла заказ. Юми была ко мне строга, но терпелива. Видела, что я все же стараюсь и не отлыниваю.       Мне было сложно стать сдержанной, как учила Юми. Я знала, что японки в большинстве своем все такие — спокойные и немногословные. Да даже эти танцы, которые я танцевала, как и они, были очень медленными и походили больше на какую-то растяжку мышц перед тренировкой. Немного занудно и скучновато. Поэтому мне и нужно было остаться с Лоуэллом наедине, чтобы как-то необычно себя проявить. Хотя конкретного плана у меня не было, как соблазнить этого неприступного, опасного мужчину. Но еще мне нужно было с ним пообщаться, чтобы лучше его понять и узнать, что ему нравится. А он так и не приходил…       …Я вышла в коридор из гримерки, поправляя широкие лямки у красного короткого платья. Танец только закончился, и мне полагался перерыв, а потом – обслуживание столиков. Обтягивающие платья были новым веянием моды, и далеко не все решались их надевать, но в этом заведении они как раз были тем, чем надо. Даже Юми одобрила мое платье для рабочего танца. Она меня и поджидала в коридоре, когда кто-то из девушек-танцовщиц сказал мне выйти. — Мики Мэй, беда… — черноволосая девушка небольшого роста взглянула на меня снизу вверх, как только я подошла к ней. На каблуках я была выше нее едва ли не целую голову. — Что случилось? – насторожилась я, чувствуя, как сердце в груди забилось сильнее. — Тебя заказали. В комнату наверх. И не только танец, — с сожалением сообщила она. Я еще не видела, чтобы Юми так волновалась и терялась за то недолгое время своей работы здесь. — В смысле? – нахмурилась я. – Мистер Лоуэлл?       Я едва не заулыбалась во весь рот, но вспомнила о том, что Ямагути сегодня еще не приезжали. Их столик был пуст, а из зала я ушла всего минут 20 назад. — Нет… Но отказать не получилось. Прости. — Но… я не понимаю… Тебе же дали распоряжение. Глава Ямагути. — Я знаю. Но эти люди из Инагава-кай. — А кто это? — Тоже Якудза, — понизила голос Юми, нервно теребя подол своего рабочего темно-синего платья. — Но это заведение не им принадлежит. — Кланов Якудза не один. Просто Ямагути самый сильный. Я пыталась объяснить, но чуть не получила по лицу. Я говорила, что мистер Лоуэлл-сан лично запретил отправлять тебя в комнаты. Но они сказали, что всех девушек, которые танцуют на помосте, можно снять. И это на самом деле так. Ты кому-то там очень приглянулась из главных. Я сказала, что у них могут быть неприятности. Что мистер Лоуэлл-сан может рассердиться, но меня не стали слушать. И еще… он будет не один. Вроде бы трое…       Я вытаращила глаза от услышанного, чувствуя, как в теле от волнения поднимается жар. — Трое?.. Но… скажи, что нельзя. — Я сказала, Мики Мэй! – едва не плача отозвалась Юми, — Не слушают они! Это Якудза! Ты не знаешь многого. У них свои порядки. Они не будут слушать женщин. — Черт… — тихо выругалась я, отводя свой растерянный взгляд. — Они… ждут тебя. Плохо будет, если не пойдешь. Я боюсь, Мики Мэй.       Я снова взглянула на перепуганную Юми. — Ладно… Мне надо немного времени… Я пойду к ним, не волнуйся. Но ты можешь как-то сообщить об этом Ямагути? — Как? — Позвонить куда-то им можно? У них ведь есть наверно… офис или… контора какая-то… Где они собираются. — Да, есть, — кивнула Юми. – У меня есть номер. — Тогда беги и звони! Попроси приехать. Это ведь их территория! Когда я шла сюда работать, я понимала, что мне придется заниматься проституцией, но… я не могу. Не хочу этого делать. И если бы… не мистер Лоуэлл, я бы наверно уже уволилась. Или ушла в официантки в другое место. Тем более, мне он сам нравится. — Я поняла это, Мики Мэй. Я ведь давно здесь. По девушкам сразу видно, кто этого не хочет. Или кого заставили. И я даже удивилась, когда ты пришла устраиваться танцовщицей. — Я просто надеялась, что можно будет ограничиваться приват-танцами. Или по желанию… Если сама девушка захочет близости с богатым клиентом. — По желанию бывает только у гейш, — улыбнулась Юми. – А это другое… Но если… я не дозвонюсь? Что тогда? Я это очень редко делала раньше. И не знаю, когда они там бывают, куда им можно звонить. — Тогда… буду думать, как выкрутиться. Сейчас главное – оттянуть время. Чтобы Ямагути успели приехать. — Ладно, я пошла. Я скажу им, что ты собираешься. Но они недовольные, и долго ждать не будут. — Я поняла… Но будем верить в лучшее.       Юми убежала, а я вернулась в гримерку. Я нервно курила, не обращая внимания на привычную суматоху собирающихся девушек-танцовщиц. Хоть они были немногословны даже между собой, все равно эта суета создавала вокруг шум. Я не знала, сколько точно прошло времени с того момента, как Юми убежала звонить Ямагути, но у меня было тревожное предчувствие. Ведь эти другие Якудза могли не дать ей этого сделать. Поняли что-то. Если она говорила им, что у них могут быть проблемы.       Я поправила свой белый короткий парик и одернула короткое платье, когда поднялась на ноги. Они были напряжены от волнительного ожидания. Прошло уже около часа. Но я решила, что не выйду из гримерки до последнего, пока за мной кто-то не придет. Только я об этом подумала, как со стороны входа раздался женский голос: — Мики Мэй! Ты здесь?       Я захлопала ресницами, нервно сглотнув. Это была не Юми. Я направилась к дверям, обходя красящихся и собирающихся танцовщиц. У двери меня поджидала одна из девушек-официанток. У нее было сложное имя, которое я не запомнила. — Тебя ждут у лестницы. Иди, — сказала мне девушка и, не дожидаясь моего ответа, развернулась и направилась по коридору. Я поняла, что мне придется выйти. Запасной выход был не здесь. Не в подсобном помещении. А как раз у лестницы, которая вела на второй этаж в комнаты для уединений. Я на секунду прикрыла глаза и глубоко вдохнула, мысленно умоляя высшие силы, чтобы приехал мистер Лоуэлл или кто-то из Ямагути мне на помощь. Потому что я предположить не могла, как все это может обернуться. Это же Якудза. А не простые посетители. Я была не из пугливых. Попадала в разные передряги порой. Но эта могла превзойти их все.       Когда я подошла к лестнице, то увидела там двоих мужчин-японцев в черных костюмах. У одного из них не было галстука, и верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты. Они оценивающе осмотрели меня, а потом один из них указал рукой в сторону лестницы. Я осторожно обернулась, пытаясь найти глазами Юми. Может, она бы подала мне какой-то знак. Но ее нигде не было видно. Я молча поднялась на второй этаж вместе с мужчинами, которые переговаривались между собой на японском и посмеивались. Я не решилась спросить, где третий, ведь изначально речь шла о троих клиентах.       Мужчина с расстегнутой рубашкой немного перегнал нас со вторым, и шел впереди. Я собрала все внутренние силы, чтобы сдержать панику, и пыталась придумать план дальнейших действий. Мне было бы не убежать и через главный вход. Они бы увидели меня, когда стояли у лестницы. Тем более, я выступала в этом красном платье и белом парике, и было сложно меня не запомнить. Я едва не выругалась вслух, подумав о том, что не сообразила, чтобы переодеться – сменить одежду и парик. И так могла бы убежать незамеченной. Но если бы я ушла, то досталось бы Юми. Она была очень напугана, когда сообщила мне о заказе. Я не хотела, чтобы она пострадала из-за меня в этом случае. У нее были шестилетний сын и мать, которых Юми содержала. А эти Якудза могли ее избить. Или что-нибудь похуже. Я и так не знала, где она и что с ней сейчас.       Мой взгляд задержался на спине впереди идущего мужчины, который поправлял брюки. Края его черного пиджака задрались, и я заметила прижатый ремнем к пояснице пистолет. Недолго думая, я с силой ударила каблуком в область колена идущего рядом со мной мужчину, и кинулась к впереди идущему. Тот не успел обернуться, как я уже выхватила пистолет, и подлетела к тому, которого ударила. Он стонал, корчившись от боли и пытаясь встать с колен. Я дернула предохранитель на себя и приставила пистолет к его голове. — А ну назад! – заорала я, обхватывая «пострадавшего» рукой за горло, когда увидела, как впереди идущий хотел броситься к товарищу на подмогу. – Я прострелю ему башку, и глазом не моргну! Стой, где стоишь!.. Ты понимаешь английский?       Тот кивнул, переводя свой удивленный и недовольный взгляд с заложника на меня. — Подними руки! – приказала я, крепко удерживая пистолет у виска второго. – Поднимай, я сказала!.. Чтобы я видела!       Мужчина нехотя выполнил мою просьбу. — А теперь делай десять шагов назад! Быстро! Ко мне лицом!       Тот колебался, оттягивая время, которого у меня было немного, ведь с минуты на минуту могла нагрянуть подмога. Или выйдет кто-то из комнат. Еще не хватало, чтобы кто-то пострадал случайно. — Я не шучу! Если ты думаешь, что я не способна выстрелить, — я предупреждающе надавила на крючок, и мужчина тут же попятился назад. Когда он оказался на достаточно безопасном расстоянии, я выпрямилась и толкнула ногой в спину своего заложника. Я вытянула руки, удерживая пистолет перед собой, и быстро обернулась, оценивая расстояние до лестницы. Я попятилась назад, удерживая обоих мужчин на прицеле. — Не двигаться! Стоять на месте! – крикнула я и опрометью бросилась бежать. Не успев свернуть за угол коридора к лестнице, я услышала выстрел и тут же пригнулась. Обернувшись, я выстрелила в ответ, не прицеливаясь, продолжая приближаться к летснице.       Я перепрыгивала через несколько ступеней, чувствуя, что платье задралось уже до неприличия. Но мне было бы все равно, даже если бы я бежала полностью голая. Сердце грохотало в груди, я видела только выход перед глазами. Попадающиеся на пути посетители шарахались в стороны, пока я бежала к дверям с зажатым в руке пистолетом. Я уже чувствовала запах свободы и безопасности, но резко остановилась, с ужасом отпрянув назад, когда выбежала на улицу. Около пятнадцати мужчин-японцев в черных костюмах стояли у входа в заведение, плохо освещенное ночными фонарями. На улице уже стемнело, и еще не высохли лужи от недавнего дождя.       Они замолчали и уставились на меня, а я попятилась куда-то в сторону, тут же направив на них пистолет. Я нутром почувствовала, что это не Ямагути. Через мгновение, на улицу выбежали те двое, которые повели меня наверх. Они были очень злы, а увидев меня, совсем рассвирепели. Один из них, которого я пнула по ноге, тоже наставил на меня пистолет. Вся эта компания насторожилась, тихо переговариваясь между собой, пока я водила рукой, направляя пистолет на каждого из них и пятясь назад. Послышался звук подъезжающих машин, визг тормозов. Я не могла повернуть голову, продолжая удерживать пистолет, и слыша хлопки автомобильных дверей и приближающиеся шаги. — Застрелю любого, кто дернется! – рявкнула я мужчинам и все же обернулась. Мое лицо озарила радостная улыбка, когда я увидела приближающихся людей в черных костюмах, но самое главное, впереди шел Ник Лоуэлл. И уже с расстояния можно было почувствовать его недовольство. Видимо, Юми все же смогла сообщить Ямагути о том, что случилось. Лоуэлл пытался скрыть недоумение и удивление, глядя на меня серьезным взглядом. — Мистер Лоуэлл… — выдохнула я, продолжая улыбаться. Внезапно мужчина остановился, а я успела только вскрикнуть, когда у меня выдернули пистолет, и уже через пару секунд кто-то обхватил меня за горло и приставил дуло к виску, волоча назад. Я пыталась вырваться, изгибаясь и выворачиваясь, но тот, кто меня схватил щелкнул затвором, и я тут же оставила эти попытки.       Напротив собралась толпа Ямагути, и я заметила Эчиро, который подошел ближе. Они о чем-то начали переговариваться с одним из толпы клана противников, но я не могла разобрать слов. Я не сводила глаз с Ника Лоуэлла, который выглядел очень хмурым и рассерженным, но с привычной сдержанностью. Он иногда посматривал на меня, а я опустила руки и старалась не дергаться. Того, кто меня держал, окликнули, и он ответил что-то недовольно на японском. Кажется, это было что-то вроде «эту суку надо бы вообще пристрелить». Если я правильно поняла. Мужичина резко оттолкнул меня от себя вперед, и я едва не упала. Меня тут же кто-то подхватил, обняв за плечи, и куда-то повел. Это был молодой японец из клана Ямагути. Я постоянно оборачивалась на Ника и всю эту компанию, совершенно не заботясь о том, куда меня ведут.       Молодой японец в черном костюме открыл дверцу машины и буквально затолкнул меня на заднее сиденье. Я поправила съехавший парик и одернула задравшееся платье, чувствуя, как гудят и дрожат ноги. Открылась другая дверца, и рядом со мной на сиденье сел еще один японец в черном костюме, а тот, который меня усаживал, сел за руль. Они оба не смотрели на меня, сохраняя бесстрастное выражение лиц. Послышался звук мотора, и машина тронулась с места. Я развернулась и забралась повыше, глядя в заднее стекло на отдаляющиеся компании мужчин, которые так и остались стоять у заведения. Мне не хотелось сейчас уезжать оттуда. Я переживала за Лоуэлла, хоть и понимала, что такие разборки для Якудза – привычное дело. Но оставаться в неведении сейчас было очень сложно, раз я стала свидетелем всего этого.       Мы ехали молча какое-то время по ночной Осаке, пока я немного приходила в себя после случившегося. Я не понимала, о чем думала, лишь в ступоре смотрела в окно на ночной город. Но я только сейчас осознала, что не понимаю, куда и зачем мы едем. У меня в заведении остались личные вещи – сумка с документами. Денег было не так много, если пропадут – не жалко. А вот ключи и паспорт… — Куда мы едем? – спросила я, не выдержав. Но оба моих сопровождающих никак не отреагировали. Я протянула руку и подергала водителя за рукав пиджака. Японец, сидевший рядом со мной, тут же перехватил мое запястье, уставившись на меня предупреждающим взглядом. — Почему вы молчите? Английский не понимаете? – я высвободила свою руку и положила ее на колени, а японец тут же отвернулся. Я раздраженно вздохнула. — Ну скажите хоть что-нибудь… Вам запрещено разговаривать со мной? — Я – Такеши, — раздался неожиданно голос водителя. Я улыбнулась, встретившись с ним взглядом в зеркале заднего вида. У него были добрые глаза с типичным для японцев разрезом. — Очень приятно. Я – Мики Мэй. А куда мы едем? — В безопасное место, — ответил Такеши, переводя свой взгляд на дорогу. — А… мистер Лоуэлл? С ним будет все в порядке? Те сволочи ничего ему не сделают? – я почувствовала, что сказала что-то не то. Мне показалось, что Такеши сдержал смех, а японец, сидевший рядом повернул на меня голову, и в его взгляде читалось явное возмущение и недоумение от услышанного. — А как еще их назвать! – выпалила я, отвечая на его молчаливый вопрос. – Они в меня стреляли! Им ведь сказали, что я не работаю!.. Их предупредили!       Японец отвернулся, не выдержав моего взгляда, и оставшуюся дорогу до «безопасного места» мы ехали молча. Эти местом оказался дом конструкции в виде буквы «П», расположенный за сплошным железным забором. Такеши пошел со мной один, оставив второго японца в машине. Я с интересом осматривала сад, который цвел вокруг дома, красиво освещенный круглыми бумажными фонариками с иероглифами и кисточками на них. Тут было очень мило.       Посередине небольшой аллеи, ведущей к главному входу двухэтажного дома с изогнутой типичной для японских домов крышей, находился круглый декоративный маленький фонтан. А оказавшись внутри, поняла, что это достаточно дорогое жилье. Такеши, который оказался внешне довольно симпатичным, провел меня на второй этаж, пока я осматривалась. Этот дом больше походил на небольшую гостиницу. Или как их называли в Японии – рёкан. Только рассчитанную на небольшое количество человек. По моим предположениям, максимум восемь или десять. И еще больше в этом убедилась, когда Такеши открыл ключом широкую входную дверь, которая была не в виде панели, как чаще всего делали в Японии. За дверью оказались настоящие апартаменты. С небольшой прихожей, кухней, гостиной и спальней. Я стояла и осматривалась, пока Такеши ходил по комнатам и включал светильники. — Если что нужно – звони по этому номеру. Скажешь, что от Ямагути и свое имя. Еда здесь есть, — Такеши подошел ко мне, протягивая листок с телефонным номером, написанным на нем. — Но… долго мне здесь сидеть? – растерянно спросила я. — Не знаю. Жди, — он поспешил выйти и закрыть за собой дверь, а еще через секунду я услышала звук запирающегося замка. Замечательно. Меня еще и заперли тут, как пленника.       Я скинула надоевшие туфли и размяла все еще гудевшие ноги. Побродив по комнатам, я осмотрелась получше. Заглянула за панели, которые служили шкафами для одежды и постельного белья, и обнаружила там несколько одинаковых черных костюмов, висевших на плечиках. В гостиной был очень низкий, но стандартный для традиционного японского стиля, угловой диван с подушками, а вот в кухне имелся обычный стол и стулья. В холодильнике я обнаружила полуфабрикаты и овощи, и несколько бутылок пива, виски и еще каких-то спиртных напитков. Ванная мне понравилась больше всего. Она была выполнена в темных тонах и по новым технологиям, с отделкой из дерева. Я, не раздумывая, умылась, тщательно смыв с себя рабочий макияж и сняла, наконец, парик. Когда я расплела волосы, то почувствовала себя намного лучше. Даже думать стало легче.       Принимать душ или ванну я пока не спешила, хотя тело очень просило этого, но я надеялась, что кто-то придет за мной и хоть что-нибудь объяснит. Я не понимала, зачем меня увезли сюда и спрятали. Может, заподозрили в чем-то. Ведь мистер Лоуэлл видел, как я держала пистолет, и можно было понять, что я уже имела дело с оружием. Может, Ямагути теперь тоже на меня обозлились, что я создала неприятности. И разборки случились из-за меня. А их еще больше взбесило, что я – женщина. Еще и работающая в таком заведении.       Устав бродить по комнатам из угла в угол, я почувствовала сильную усталость. Прошла уже пара наверно часов, пока я сидела здесь запертая в ожидании. Я направилась в спальню и остановилась, осматривая убранство. Японский стиль привлекал своей простотой и минимализмом. Ничего лишнего. Во всем. Низкая кровать, с матрасом, положенным на деревянный помост и заправленная черным шелковым бельем. Две подставки со светильниками в виде шаров. Тростниковый татами. Без этих ковров не обходилось ни одно жилое помещение и ни одна комната. Но больше всего мне понравилось круглое окно. Я подошла ближе и улыбнулась. Вид был прекрасный. Этот наполовину жилой дом, наполовину рёкан находился на холмах, и отсюда был хороший вид на освещенную огнями Осаку.       Я немного полюбовалась ночным пейзажем и вернулась к кровати, усевшись на нее. Усталость одолевала меня все сильнее с каждой секундой. Я зевнула и осторожно прилегла на бок, устроив голову на прямоугольной подушке. Меня отключило почти моментально. Я не понимала, дремала или спала, вроде мне что-то снилось. Нога нервно дернулась, и я приоткрыла заспанные глаза. У меня возникло ощущение, что в комнате кто-то есть, и он пристально на меня смотрит. Я заморгала, заметив у кровати мужские ноги в черных брюках. Подняв взгляд выше, я увидела, что руки мужчины засунуты в карманы. Зрение, наконец, сфокусировалось, когда я перевела свой взгляд на лицо незнакомца, и до меня дошло, что это Ник Лоуэлл…