Сердце Якудза

十七 Chapter seventeen …Я шла по улице, засунув руки в карманы черного плаща и склонив голову. Моросящий дождь еще сильнее нагонял какую-то непонятную тоску, а заодно, уже прилично намочил мои волосы. Хотя меня это не особо заботило. Я даже не знала, куда иду. Карты с собой у меня не было, и как доехать из этого района до рекана я понятия не имела. Но продолжала идти, сворачивая из переулка в переулок. Людей на улице практически не было видно, и их скрашивали лишь пестрившие кое-где яркие рекламные вывески. Хорошо, что хотя бы не ночь. У меня есть время, чтобы что-то предпринять и как-то добраться до рекана. Хотя возвращаться мне туда никак не хотелось, даже за вещами, но без них – никак. Там парики и многие другие принадлежности, которые необходимы для дальних поездок. Денег у нас с Пэдрито и так не было. И неизвестно, когда еще я смогу их купить. Конечно, мы неплохо заработали за годы. И у напарника, и у меня были ценные бумаги и сберегательные счета. Мы сразу откладывали основную часть гонорара на них, а снять оттуда деньги по частям можно было только с большой комиссией. Но мы оба еще давно договорились ни при каких обстоятельствах этого не делать. Иначе, зачем нам было ввязываться в опасные и не очень законные дела. И мы бы так давно все просадили… Экономика во многих странах была до сих пор нестабильна, но мы все же планировали с Пэдрито обеспечить себе достойную жизнь, а часть отдать на благотворительность. И то, что сейчас мы остались без денежных средств, было не впервые. Но мы выкручивались, находили варианты. Хотя, за Лоуэлла нам уже больше не заплатят, но найдем что-то другое и заработаем. В этих случаях я почти всегда была оптимистична больше, чем мой напарник. Я замедлила шаг, уловив краем уха, что за мной медленно едет машина. Я обернулась, стараясь не поддаваться легкому испугу, и присмотрелась. Это действительно был черный начищенный до блеска автомобиль с уже знакомыми мне номерами – на нем обычно ездил Такеши. Я была, видимо, так занята своими мыслями, что не заметила слежки. Машина поравнялась со мной и боковое стекло опустилось. — Садись, — Такеши мотнул головой в сторону пассажирского сидения. – Ник попросил за тобой присмотреть, и отвезти в рекан. — Мне нужно только забрать свои вещи. А потом… ты сможешь добросить меня к Юми на работу? Хочу с ней попрощаться. — Ты что, уезжаешь? – нахмурился Такеши. — Да, уезжаю, — кивнула я, облизнув мокрые от дождя губы. — Садись, Мики Мэй! Ты уже вся вымокла… Я не стала упрямиться и, обойдя автомобиль, уселась на пассажирское. — Я не смогу отвезти тебя к Юми. Ник сказал только про рекан. Больше никаких распоряжений не было. Я пристегнулась и полезла в сумку, чтобы достать платок и вытереть мокрое лицо. — Он знает, что я собиралась уезжать. И он мне не запрещал. Поэтому, я заберу свои вещи и поеду к Юми сама. На автобусе. — Нет, Мики Мэй, — Такеши нажал на педаль газа, и мы плавно тронулись с места. – Ты останешься в рекане, пока Ник не скажет, что делать дальше. То, что ты недавно устроила… В общем… Он очень злой. И я тебе посоветую быть посдержаннее и нормально поговорить с ним.       Я нервно сглотнула, покосившись на молодого человека. Интересно, он догадывается о чем-то? Что между мной и Лоуэллом что-то было… Хотя, даже если и не было… Большинство и так считали нас любовниками. Я не решилась больше ничего говорить и чувствовала себя какой-то разбитой. Хотелось просто лечь в кровать и забыться глубоким сном. Голова не очень хорошо соображала, и я никак не могла придать себе привычный внутренний «боевой» настрой. Всю дорогу до рекана я молчала, прислонившись к изголовью пассажирского сиденья и слушая негромко играющее радио с закрытыми глазами. У меня начала возрастать паника, когда Такеши попросил меня отдать ему ключи от апартаментов. И я запаниковала еще больше, когда он оставил меня одну, а я обнаружила, что дверь заперта. Я все же надеялась, что он заранее попросил ключи, чтобы не забыть забрать потом, ведь я сказала, что уезжаю. Но очевидно, что запереть меня ему приказал Лоуэлл. Мне стало как-то неприятно от этого. Ведь мы все-таки были с ним близки, знали друг друга… А теперь я снова «пленница», как в самом начале, несколько месяцев назад. Но чего я хотела… Лоуэлл не доверял мне. Тем более, я уже сбегала. Наверно, он накажет меня за сегодняшнюю выходку. Только как – я даже представить не могла. Надеялась, конечно, не убьет, но зная жестокость Якудза – страшно было строить догадки. Моя паника росла с каждой минутой. Я носилась из комнаты в комнату, не понимая, что предпринять. Близился вечер, Пэдрито уже наверняка поджидал меня. Я же собиралась заехать на работу к Юми, чтобы попрощаться, а потом сразу отправиться к напарнику. Мне нужно было позвонить ему, чтобы он сильно не переживал, но я не решилась сделать это сейчас. Страх не давал. Пэдрито на самом деле хорошо меня знал, и сразу бы просек, что что-то случилось. Он и так уже задавал вопросы по поводу моих взаимоотношений с Лоуэллом… И он знал, как я обычно веду себя на заданиях. Так, как сейчас, я не паниковала и не нервничала даже в начале своей деятельности. А Пэдрито не составит труда понять по моему голосу, что что-то не так. Да и что я скажу? Если он узнает, что я натворила сегодня, у него будет минимум шоковое состояние. Я вышла на маленький балкончик в кухне и перегнулась через деревянные решетчатые перила, оценивая расстояние до земли со второго этажа. Балкон выходил прямо в сад, который сейчас уже почти весь зазеленел. Я пошатала перила, проверяя их прочность… Двух связанных простыней мне вполне хватит для самодельной веревки. Только неизвестно, сторожит ли меня кто-то у ворот территории. Но я могла бы спрятаться в саду, тем более, уже стемнело. Пока я жила здесь не один месяц, то хорошо изучила всю территорию рекана, и обнаружила парочку укромных мест. Навряд ли Ямагути будут прочесывать сад, думая, что я прячусь тут вместе с вещами. А мне нужно было только попасть за ворота. Хотя, если они продолжат меня разыскивать, то, как сказал Пэдрито, нам будет намного сложнее уехать. Но я все же рассчитывала, что все обойдется, и Лоуэллу надоест устраивать очередную ловлю меня. Я решительно кинулась обратно в кухню, чтобы приступить к осуществлению своего очередного побега, но едва не поскользнулась, резко остановившись и негромко вскрикнув от испуга – в кухне стоял Ник Лоуэлл, сжимая в руке ключ от апартаментов, и недовольно смотрел на меня. Я невольно, буквально, на пару секунд залюбовалась его внешним видом, хотя он выглядел не таким аккуратным как обычно: белый галстук ослаблен, четыре верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, да и зачесанные назад волосы немного растрепались. Я, не сказав ни слова, бросилась мимо Лоуэлла в гостиную, а следом – в спальню, не совсем понимая, что мне делать. За меня сейчас действовал исключительно инстинкт самосохранения. Быстро задвинув широкую панель, я попыталась ее запереть, но замок был замысловатым, а я как-то ни разу не подумала о том, чтобы этому научиться раньше. Ведь я тут почти все время находилась одна. Наконец, что-то щелкнуло и я с взволнованной улыбкой, переводя дыхание, попятилась назад. Взглянув на широкое круглое окно, я кинулась к кровати и начала стаскивать черное тонкое покрывало, чтобы связать его с простыней. У меня внутри все похолодело, когда я услышала позади себя звук открывающейся дверной панели. Видимо, замок не сработал… Я, до боли в костяшках пальцев, сжала покрывало в руках и обернулась. Лоуэлл прошел в спальню, глядя на меня, и остановился. Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами. — Просто дай мне уйти, ладно? – едва не с мольбой, сказала я. – Ты унизил меня! И то, что я сделала сегодня, это было от обиды… Я не хочу чувствовать себя использованной вещью. Поэтому, я… не считаю, что заслужила какое-то наказание. Хотя понимаю, что так делать не стоило. Лоуэлл молча смотрел на меня каким-то немного пугающим и отстраненным взглядом, а я, воспользовавшись его молчанием, бросила покрывало обратно на кровать и направилась к выходу из спальни. Но поравнявшись с мужчиной, я не смогла пройти мимо, потому что он схватил меня за руку мертвой хваткой. — Я хочу уйти. Пожалуйста… Отпусти меня. Я уеду. У меня уже вещи собраны, — как можно более уверенно произнесла я, хотя мне не хватало воздуха, а сердце выпрыгивало из груди от волнения. — Не сегодня, Мики Мэй… Не сегодня, — устало отозвался Лоуэлл и оттащил меня назад, загородив собой выход из спальни. Я попятилась назад, растерянно глядя на него. — Мне нужно уезжать. Я не хочу больше здесь оставаться. Ник двинулся в мою сторону, а у меня задрожали коленки. Такое колоссальное волнение я испытывала только поблизости с этим человеком, и уже в который раз. Я ощущала себя загнанным в клетку зверьком, которого бросили на растерзание тигру. — Я же сказал – не сегодня… — едва слышно произнес он, когда я уперлась спиной в стену. Нахмурившись, я удивленно взглянула на него. — Ты… пьян? — Скорее – устал. Хотя… Да. Я пил. — Что-то случилось? – насторожилась я. — В моей жизни редко бывают спокойные дни, — невесело усмехнулся он, а я практически прочувствовала на себе его усталость по голосу. — Тогда ложись, отдыхай. А я… пойду. Можешь даже не просить никого меня отвозить – сама справлюсь. Лоуэлл уперся одной рукой в стену и буквально навис надо мной, изучая долгим, глубоким взглядом. У меня пересохло во рту, ноги подкосились еще сильнее, и я вжалась в стену, пытаясь как-то удержаться, чтобы не съехать на пол. Мне не нужно было смотреть на него, но я не могла никуда отвести свой взгляд. — Что ты хотела сделать с покрывалом? – внезапно спросил он. — Связать с простыней. Получилась бы веревка, и я… спустилась бы вниз с окна, — отстраненно пробормотала я. Лоуэлл на секунду нахмурил брови, а затем его сосредоточенное и немного угрюмое лицо озарила улыбка. Он покачал головой, прикрывая глаза и тихо рассмеявшись. А у меня внутри что-то громко надломилось и рассыпалось на миллионы осколков… Это была моя невидимая броня, которая всегда меня спасала поблизости с этим мужчиной. Я, совершенно не осознавая, что делаю, как под гипнозом, протянула руку и дотронулась до его щеки кончиками пальцев. Кожа была бархатной и едва колючей от отрастающей щетины… Выражение лица Лоуэлла тут же изменилось от моего невинного прикосновения. Он явно не ожидал от меня инициативы, а я уже не могла остановить себя и приподнявшись на цыпочки, легонько коснулась его губ своими губами, тут же уловив запах джин-тоника вперемешку со свежестью одеколона и хорошего табака… Лоуэлл не курил, но видимо, там где он недавно был, кондиционеры не справились с дымом. Мои прикосновения были достаточно робкими и неуверенными, словно я впервые целовала и трогала мужчину, но Лоуэлл не сопротивлялся. И мне казалось, что ему даже нравится сейчас быть просто в роли наблюдателя и бездействовать. Хотя это продолжалось недолго. Мне даже не удалось обнять и нормально поцеловать его, как я оказалась прижата к стенке, а его пальцы оказались на моем лице. Он ощупывал мою кожу, словно слепой, но мне так хорошо было от этих немного первобытных и странных со стороны прикосновений, что внутри все сжималось… Большой палец мужчины прошелся по моей нижней губе, надавливая и приоткрывая рот, пока вторая рука спустилась вниз по шее и ловко начала расстегивать пуговки на рубашке. Я прикрыла глаза, мысленно умоляя, чтобы он уже поцеловал меня. Мне нужен был этот поцелуй, чтобы прийти в себя. Как глоток свежего воздуха и адреналина. Я чувствовала себя такой расслабленной сейчас, словно мне ввели дозу снотворного с алкоголем. Ник стащил рубашку с моих плеч, тут же снова прикоснувшись к телу и принявшись его гладить, что вынудило меня судорожно вздохнуть. Я обняла его за шею, притягивая ближе, и нашла его губы с закрытыми глазами. Микаэла, очнись… Просыпайся! Нельзя!.. Не вздумай! Тебе пора уезжать… Слышишь? Крик моего рассудка слабо на меня действовал. По крайней мере, соперничать с воздействием Ника Лоуэлла на всю мою человеческую сущность ему было сейчас навряд ли по силам. Я вцепилась пальцами в плечи мужчины, сжимая ткань пиджака и чувствуя, как во мне начинается какая-то невероятная бешеная борьба мыслей и желаний… Нет. Я должна как-то противостоять этому… Должна попытаться! Я промычала что-то невнятное, когда наши языки сплелись. Огромная волна жара окатила меня с ног до головы… Меня пошатнуло, но я схватилась рукой за полку, не в силах прервать поцелуй, а второй сильнее притягивала Лоуэлла к себе, словно боясь, что он сейчас куда-то уйдет от меня. Я цеплялась за полку, как тонущий за спасательный круг. Пальцы нащупали подножие статуэтки и сжали его. Мне нужно бежать… Я могу оглушить его и уехать! Вдруг, он меня потом не отпустит… Я уже приподняла увесистую статуэтку, но Лоуэлл внезапно оторвался от моего рта и развернул меня к себе спиной. Я успела разжать пальцы и уперлась ладонями в стену. Его руки ловко расстегнули крючок бюстгальтера, стащили резинку с волос и перебрались на живот, спускаясь к поясу брюк. Я непроизвольно выгнулась, не в силах противостоять инстинктам… Бессмысленно бороться. Или надо все прекращать или идти до конца. Я не любила неопределенность. В одну секунду все сомнения исчезли из моей головы. Возможно, этому поспособствовали прикосновения мужчины, стоявшего позади меня. Я не знала точно… Я уже ничего не знала и не понимала в этот момент. Я только чувствовала его тяжелое дыхание рядом со своим ухом, а спине были так приятны ощущения его накрахмаленной рубашки, как и телу – его ладони, скользящие по нему. Я накрыла их своим руками, направляя ниже – за пояс брюк и белья. Как же удачно, что я сделала себе депиляцию. Привычка. Я с трудом подавила стон и перестала дышать, инстинктивно сжимаясь и упираясь спиной в грудь Лоуэлла, когда его пальцы внезапно дотронулись до моих складок, а потом проникли вглубь. Мне нравились его прикосновения… Они были такими спокойными и естественными, без лишних движений. И я поняла это еще во время нашего первого секса с ним… Другая его ладонь быстро поднялась вверх и обхватила грудь, так жаждущую этого прикосновения. Где-то в области копчика я уже чувствовала его возросшее возбуждение и завелась от этого еще сильнее… Но Лоуэлл внезапно отошел от меня и ухватил за руку, увлекая за собой. Меня пошатывало, но я все же двинулась за ним к кровати, остро ощущая то, как мало мне было этих прикосновений. Как человеку, который голодал неделю, дали всего лишь откусить бутерброд и глотнуть воды… Лоуэлл сел на кровать, а я остановилась напротив между его расставленных ног и с «пьяной» полуулыбкой наблюдая, как он снимает с себя пиджак, а затем галстук, срывая его через голову и кидая на пол. Терпения снять рубашку у Лоуэлла, видимо, не хватило, и он ограничился лишь расстегиванием пуговиц. Я могла бы ему помочь, но мне так нравилось наблюдать сейчас за его действиями. И я еще как-то не совсем отошла от того, что было пару минут назад у стены… Лоуэлл снова взял меня за руку, притягивая ближе, и принялся осматривать мое тело: живот, затем грудь. Пока его руки стащили с меня штаны, оставив стоять перед ним в одних чулках на поясе с подвязками. Я не испытывала никакого смущения, неловкости или неприязни. Мне было спокойно… Мне нравилось, как он на меня смотрел. Это не была животная похоть, приправленная алкоголем. Это был взгляд мужчины, который хочет расслабиться и забыться. Которой пресытился всеми этими танцовщицами, наигранно улыбающимися и строящими глазки, с огромным слоем макияжа, в париках и вычурных вульгарных нарядах… Этот мужчина не хочет, чтобы ему сейчас выносили мозг, расспрашивали, где он был и что случилось… И мне доставляло неимоверное удовольствие сейчас осознавать, что расслабиться он хочет именно со мной. Неужели у него мало выбора? Любая девушка из ресторана может выполнить все его пожелания. Гейши у него тоже были… Но он приехал ко мне. И я не притворялась и ровным счетом ничего для этого не делала. Я не готовилась, не была накрашена и чувствовала себя максимально естественно и расслабленно. И мне тоже нравилось то, что происходило между нами. Возможно, потому что моменты нашей с ним физической близости были единственными, когда я была сама собой. Просто женщиной. А не продуманной авантюристкой, у которой постоянно работала голова, и просчитывались ходы и фразы наперед. И мне не нужно было притворяться перед Лоуэллом, изображать удовольствие, соблазнять… Потому что мне на самом деле этого хотелось. И я, так же, как и он отдыхала и забывалась от всего происходящего между нами… «Мужчины любят простоту». Когда женщина проявляет всю свою истинную природу: в хозяйстве, в готовке, в ухаживании, в постели… Я запомнила это из недавно прочитанной книги про гейш. И сейчас понимала, насколько же это правда. Вот почему в первые разы, когда я пыталась лезть к Лоуэллу, он меня чуть ли не отталкивал и подолгу не приезжал. Не был заинтересован в моем обществе. И как все поменялось сейчас. Потому что я сама перестала строить из себя непонятно-кого. Мне приходилось хитрить, обманывать, и Лоуэлл вероятно чувствовал, что я напряжена и делаю все вынужденно… …Я учащенно задышала, чувствуя, как от всех этих мыслей мое физическое желание подпрыгнуло до огромной высоты, отзываясь ноющей пустотой между ног, да и во всем теле… Лоуэлл гладил мои бедра, пытаясь параллельно с этим избавить меня от нижнего белья и чулков, но мне было катастрофически мало этих прикосновений… Я сжала зубы, стараясь сохранять терпение, но желание билось во мне как дикая птица в клетке, пытаясь вырваться на свободу. Мне не хотелось прерывать прикосновения его рук к моим ногам, хотелось стоять вот так, перед ним, полностью обнаженной в свете ночника еще долго… Но я все же не выдержала и уперлась ладонями в его плечи, подталкивая назад. Ник не стал противиться моей инициативе, и скорее – ждал ее, потому что я чувствовала его ленивую усталость, хотя он изо всех сил старался быть бодрым… Я быстро расстегнула ремень на его брюках и стащила их вниз вместе с бельем. Все внутри меня взволнованно трепетало. Да, такое со мной впервые, и я не думала, что мне это может так понравиться – служить мужчине с удовольствием и по своему желанию. Он ведь меня не просил и не принуждал. И меня больше будоражила сама мысль о том, чтобы помочь ему забыться и расслабиться, сделать приятно, чтобы он по-настоящему отдохнул. Хотя бы несколько часов… Я о таком читала только в каком-то романе лет в пятнадцать и скептически фыркала. Да и все эти ощущения, первые влюбленности, поцелуи, стеснения было не сравнить с тем, что происходило сейчас. Настолько осознанно и естественно, что я не переставала улыбаться сама себе как дурочка… К моим глазам неожиданно подступили слезы от всех этих кипящих во мне эмоций и новых озарений. Моя деятельность вообще сделала из меня едва ли не робота, и я даже иногда забывала о своей природной сущности и мягкости. Я уже собралась с подняться с колен, но застыла, заметив, что Лоуэлл пытается справиться с манжетами на рубашке, а я как завороженная таращилась на его разукрашенное тело. Мой взгляд опустился между его ног, и я прерывисто вздохнула. До этого мне не довелось видеть его «достоинство» так близко, и сейчас я немного растерялась от этого интимного момента. — А… на этих местах не делают татуировки? – не скрывая любопытства спросила я, не в силах оторвать взгляд от его члена, который уже заметно «окреп» и мне до ужаса хотелось заполучить его внутрь себя. Я поерзала от этого предвкушения, а Ник, который наконец-то избавился от рубашки, удивленно взглянул на меня и усмехнулся. — Насколько я знаю – нет. Не делают. И хотел бы я посмотреть на того, кто это выдержит, — он ухватил меня за плечо, призывая тем самым подняться, и как только я это сделала, Ник тоже уставился на меня, держа за руку, словно молча прося, чтобы я постояла перед ним как манекен в витрине. Но мне этого хотелось. Чтобы он смотрел на меня так. Не как пьяный, противный мужлан, пуская слюни, и который только и думал побыстрее «присунуть». А как мужчина, умеющий сохранять терпение, как бы это ни было сложно, проявляющий уважение и искренне наслаждающийся естественной наготой без прикрас и фальши. От его взгляда я чувствовала себя минимум Венерой Милосской с картины Ботичелли. В искусстве я неплохо разбиралась… Вспомнив об Италии, я ощутила легкий укол грусти, но взгляд Лоуэлла быстро заставил меня обратить все внимание на него. Я даже пыталась встать как-то более соблазнительно, но не успела, потому что мужчина притянул меня к себе и, обхватив мои бедра, усадил на свои колени. Я не стала медлить, уже кипя от желания, и немного приподнявшись, взяла в руку его горячий член. У меня перехватило дыхание от этого прикосновения к горячей, с выступающими прожилками, коже. Я направила его внутрь себя и очень медленно, буквально по сантиметру, начала опускаться. Ник не мешал моим действиям, поддерживая меня за поясницу и по-прежнему терпеливо ждал. Но в этой позе мне стало немного некомфортно, когда я опустилась до конца, полностью вобрав его в себя, и попыталась сделать движение, тут же застыв и поморщившись. Лоуэлл заметил это и принялся успокаивающе гладить меня по волосам и плечам, пока я пыталась полностью расслабить тело и мышцы влагалища, которые непроизвольно сжимались. Я тяжело дышала, поджав губы и закрыв глаза, и пытаясь максимально насладиться каждой секундой. Мне даже думать не хотелось о том, что эта ночь скоро закончится. — Как давно ты была с мужчиной? – внезапно спросил Лоуэлл, поглаживая мою грудь и твердые соски, которые словно легонько било током от этих прикосновений. — Это… так уж важно? – пробормотала я. — Да нет… — Совсем недавно, между прочим… С тобой, — усмехнулась я, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Моим рассудком сейчас управляли только ощущения внутренней наполненности и удовольствия, которые расползалось по телу. — Я имел в виду – до меня… — У тебя, что, привычка – заводить разговоры во время секса? Может, в другой раз? Ты устал… Разгрузи свою голову. И не только. — Хорошо, — улыбнулся Лоуэлл. — Но если уж тебе так интересно, то я давно не была с мужчиной. Много лет. — По какой причине? Ты – темпераментная женщина… У тебя же полно возможностей жить свободно и пользоваться вниманием мужчин. — Вот по этой причине и не было. Когда это все так доступно, тебе не нужно… Я думаю, что ты понимаешь, о чем я… Лоуэлл задумчиво кивнул, аккуратно откидывая мои растрепавшиеся волосы назад. — Понимаю. Но… получается, что… в случае знакомства со мной, твоему воздержанию пришел конец? — Можно и так сказать, — я улыбнулась, с трудом сдержав стон от очередной попытки подвигаться, и обняла Лоуэлла за шею. – Но я рада этому. — Значит, теперь в твоем «списке» появится пунктик… Спала с главой клана Якудза? – отшутился Лоуэлл, а я замерла от неожиданности. Откуда он знает про «пунктик»? Мысли прочитал? — Скорее – была временной гейшей главы клана Якудза. Так мне больше нравится… Тем более, ты сам мне предложил эту почетную должность. И… хватит разговоров… — я обхватила его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Моей сдержанности пришел конец, тело окончательно расслабилось, и я начала двигать бедрами, постепенно набирая темп. Я больше не могла растягивать это удовольствие, целуя Лоуэлла с неимоверной жадностью, и пытаясь вобрать его в себя как можно больше. Я за секунды потерялась в этом водовороте страсти и наших сплетенных чуть ли не как у йог тел… Я забыла про все неудобства, неловкое положение ног, мне важно было дать выход всему скопившемуся напряжению в нас обоих… Это была невероятная ночь. От нее голова шла кругом, и я знала, что вспоминая ее, я буду помнить и все эти сводящие с ума ощущения… Мне казалось, что я за пару часов прочувствовала в себе настоящую женщину, которая давно дремала во мне, и я совершенно не была с ней знакома, и даже не предпологала, сколько приятных сюрпризов принесет мне это «знакомство»… Я обновлялась. От этих поцелуев, движений, стонов, стараясь выпустить из себя все и получить полноценное удовольствие… Не знаю, сколько точно раз меня настигал оргазм, но в какой-то момент, мне показалось, что еще один я не выдержу – просто отключусь… Я лежала на спине, крепко обхватив мужское тело ногами, и вбирая в себя каждое движение. Я не понимала, откуда у меня силы, и как я еще могу отвечать на все эти поцелуи, кусания, прикосновения… Но меня, видимо, держала «на плаву» цель – сделать так, чтобы Ник Лоуэлл тоже сбросил с себя весь негатив и отдохнул так, как не отдыхал очень давно. Или хотя бы как-то по-новому… Меня зарядила энтузиазмом моя догадка о том, что он хотел быть со мной, проводить время, общаться… Я ему нравилась! И радость моя была связана вовсе не с заданием. А с моей искренней внутренней радостью. И я даже не думала, что это самолюбие. Оно бы просто гордилось. А мне было безумно приятно это осознавать… Ведь мало кому удается хоть как-то растопить ледяное сердце Якудза. Я улыбалась как блаженная, уже не разбирая своих стонов, смешавшихся с тяжелым дыханием Лоуэлла, который из последних сил делал завершающие движения, и под мой вскрик, замер, изливаясь внутри меня. Я гладила дрожащими и ослабевшими руками его влажные волосы и не могла открыть глаз, мне было так невообразимо хорошо, что я ощущала себя в каком-то сказочном раю… Ник целовал мою щеку, перебираясь на губы и нехотя медленно выходя из меня. Но я не хотела его отпускать. До такой степени, что как будто случится какое-то стихийное бедствие, если я разомкну свои объятия. Мне даже стало немного страшно. Но все же, это пришлось ненадолго сделать, чтобы мы с ним легли нормально на подушки и укрылись покрывалом. Он притянул меня к себе, а я обняла прижимаясь к груди, пытаясь не проваливаться в сон. Мне так хотелось еще чуть-чуть побыть в этой «нереальной» реальности… Хоть немного. Чувствовать такое тесное прикосновение наших липких тел, запах остывающей страсти вперемешку со свежестью ночного воздуха, проникающего в спальню через приоткрытое окно… Но сон так быстро сморил меня, что я успела только довольно улыбнуться от осознания, что мне удалось достигнуть совей цели – Ник Лоуэлл очень хорошо расслабился и отдохнул… …Но утром иная реальность на пару с разочарованием обрушилась на меня буквально с потолка, как будто он был из стекла и кто-то ударил по нему тяжелым молотком. Едва приоткрыв глаза, я тут же попыталась снова заснуть, но мне это не удалось. Лоуэлл крепко спал рядом со мной под одним одеялом, обнимая подушку. И я даже не смогла смотреть на него и наслаждаться утренней тишиной. Мне хотелось громко кричать, и едва закончившаяся ночь сейчас казалась каким-то слишком прекрасным сном. Внутри меня все разрывалось от какой-то странной боли, досады и слез. Я осторожно выбралась из кровати, подбежала к окну и задернула плотные шторы, чтобы ранние лучи солнца не проникали больше в комнату. Подобрав с пола покрывало, я замоталась в него на ходу, на цыпочках пробираясь в ванную. С каждой секундой, с каждым вздохом, внутри меня нарастала буря противных эмоций, и я открыла кран с холодной водой, тут же разрыдавшись. Шум воды заглушал мои всхлипы, но силы меня разом оставили, я опустилась на кафельный пол и, обхватив колени руками, уткнулась в них лицом и зарыдала. Меня так лихорадило от попыток сдержать все эти чувства, что казалось вот-вот вырвет. Я не могла остановить поток рыданий, он был настолько сильным, что я с трудом справлялась с ним, захлебываясь слезами. Если бы меня спросил кто-то о причине этой внезапной истерики, я бы не смогла объяснить. Видимо, накопилось… Я не понимала, что со мной. И вообще не помнила, когда подобное со мной было. Если только очень давно… Я кое-как, утирая мокрое лицо, поднялась на ноги и принялась умываться ледяной водой. Мое тело покрылось мурашками, руки сводило от холода, но я еще усерднее умывалась. Мысленно надавав себе кучу пощечин и тряся за плечи, чтобы прийти в себя. Я уперлась руками о борт раковины и исподлобья взглянула на свое отражение в зеркале. Кто эта женщина? Выражение лица пугало… А вот взгляд… Просто искрился. Я не раз «обновилась» за прошлую ночь, и от одних воспоминаний приятное тепло разлилось в области низа живота… Я тряхнула головой, пытаясь собраться. Настроиться морально. Я снова оступилась. И очень сильно. Пэдрито не зря был так обеспокоен. А я спорила… Убеждала, что все будет нормально. Проклятый Лоуэлл все же смог подмять меня под свое влияние. Что я утратила бдительность. И вообще практически провалила задание. Но разве оно того стоило? Для чего я сбежала от родителей и из страны? Для чего годами рисковала жизнью, воспитывала в себе личность, развивала ум, навыки, приемы самозащиты, училась пользоваться оружием… Чтобы в один прекрасный день разрушить все это? И было бы – ради чего… У меня не может быть отношений с Лоуэллом. У него есть неадекватная жена, его клан Якудза, где он глава, и где меня вряд ли когда-то примут. Вдобавок к этому, мне его заказали. Я на задании. А тут я начну крутить с ним шашни, изображая из себя его личную гейшу, Пэдрито будет скитаться по гостиницам Осаки, терпеливо, как верный пес, поджидая меня, заказчики будут искать нас, а я в это время буду наслаждаться ночами в компании с Лоуэллом. Нет. Я не предатель и не подлый человек. Никогда такой не была. И отец всегда меня учил быть верным другом и товарищем, и не думать только о себе. Я понимала, что могу надоесть Лоуэллу, и что тогда? Надолго ли растянутся наши с ним вот такие, как сегодняшняя, ночи? Постоянно сидеть на нервах, переживать за него, изучать в сотый раз рекан от скуки… Я такого точно для себя не хотела. И мне нужно либо уезжать, либо оставаться. Выбор на данный момент вроде был очевиден, но я не привыкла отступать. И давно уже бросала вызов сама себе, повышая планку и стремясь стать профи. Это было важно даже для нашей с Пэдрито безопасности. Я закрыла кран и, утерев локтем остатки холодных капель с подбородка, вышла из ванной. Я прикрыла дверь спальни за собой и подбежала к телефону, то и дело, оглядываясь и сжимая покрывало руками. Номер гостиницы был простой, и я быстро выучила. Как только на ресепшн подняли трубку, я попросила соединить меня с нужным номером. — Да? – послышался сонный голос напарника. Я обернулась в очередной раз и прикрыла трубку ладонью. — Планы поменялись. Я остаюсь. Говорить не могу. Действуем по первому плану, как и хотели изначально. — Погоди… Что?! – Пэдрито вообще-то никогда не задавал лишних вопросов, а тут видимо растерялся спросонья. – Ты о чем? С ума сошла?! Нет, Мик… Не надо! — Все будет в порядке. Я уверена в себе как никогда. Я пойду до конца, — я положила трубку и подобрала «подол» покрывала, чтобы встать. — Кому ты звонила? Я едва не вскрикнула от внезапного мужского голоса, но на моем лице не дрогнул ни один мускул, и я невозмутимо взглянула на Лоуэлла, который стоял в проходе в спальню, завязывая пояс на синем кимоно. — Юми. Я должна была вчера приехать к ней, но… не смогла. По обстоятельствам, — я многозначительно улыбнулась, поднимаясь с дивана и направилась в сторону Ника. — В семь утра? – нахмурился он. Я поменялась в лице, остановившись рядом с ним, и захлопала ресницами. А в следующую секунду рассмеялась. — А я думаю, почему она трубку не берет… Прошедшая ночь лишила меня разума, по ходу. — Мне показалось, что ты с кем-то говорила… — Лоуэлл тоже улыбнулся, внимательно глядя на меня. — Возможно. Сама с собой. Я на самом деле, еще плохо соображаю, — я приподнялась на цыпочки, и поцеловала Лоуэлла в колючую щеку, а затем попыталась пригладить его взлохмаченные волосы. Но он перехватил мою руку, присматриваясь к лицу. — Ты что, плакала? Я кивнула. — Чего я только не делала ночью… И плакала, и кричала… И получала море удовольствия. Но самое главное, я рада, что ты смог отдохнуть. И надеюсь, я немного загладила свою вину перед тобой за вчерашнюю выходку. Я не хотела тебя подставлять, была на эмоциях… Взгляд мужчины смягчился, и он сдержанно улыбнулся. — Я тоже рад, что мы все уладили. — У тебя не будет проблем? – осторожно поинтересовалась я. — Каких? — Ну… С твоими братьями… — Я уже им не брат. А как отец. Я все решаю, Мики Мэй. И они давно знают, что ты – моя женщина. Я просто извинился, и сказал, что ты была не в духе, и мы немного поругались. У меня приоткрылся рот от услышанного. — Я… твоя женщина? – переспросила я. — А как ты думала? – усмехнулся Ник. – Никто не будет жить просто так в апартаментах рекана. У проживающего здесь должен быть какой-то статус. — Я думала, что у меня статус «пленницы», — пошутила я. — Если бы так было, ты бы жила в другом месте. Менее комфортабельном. И у тебя не было бы сопровождающего, машины, и много чего еще. — Мне очень приятно это слышать. Правда… Спасибо, — искренне отозвалась я, все еще не до конца осознавая такую «новость». — Я в ванную, — Ник легонько погладил меня по щеке, но я не хотела его отпускать, удержав за руку. — Мы не можем еще полежать в кровати? Хотя бы немного. Ты же мало спал… — Нет. У меня дела, — с некоторым сожалением ответил он, а я вздохнула. — Хорошо. Тогда я приготовлю тебе завтрак. — Помнится, ты недавно обещала приготовить для меня пиццу, — сказал он, не оборачиваясь и направляясь в ванную. — Если ты приедешь вечером, то я обязательно приготовлю ее для тебя. И не только ее. — Звучит заманчиво!.. Я уже в предвкушении… Я усмехнулась себе под нос, задумчиво глядя Лоуэллу в след. Вызов самой себе брошен. Но я обманула напарника, потому что совсем не была уверена, кто же победит…