Сердце Якудза

十九 Chapter nineteen …Утреннее солнце припекало не так сильно, но после небольшой пробежки, я вся взмокла: капли пота стекали по лбу, а майка под спортивной тонкой курткой неприятно прилипла к телу. Я поднесла бутлку к губам и, жадно глотая воду, обернулась, осматриваясь по сторонам и пытаясь разглядеть что-нибудь подозрительное сквозь стекла темных очков. Район, где находился рекан, был немноголюдным. По пути мне встретилась лишь пара женщин с хозяйственными сумками и уборщик, скидывающий мешки с мусором из урны в кузов небольшого грузовичка. Узкие двухэтажные и трехэтажные здания из серого бетона переплетались с тротуарами и пустующими проезжими дорогами. Кое-где мелькали вывески магазинов, сувенирных лавок, ателье… Раньше меня бы такое затишье насторожило, но теперь я уже знала, что большая часть жителей просто работает, а дети в школах и садах. Многолюдно здесь было разве что во время обеда и ближе к вечеру. Заметив телефонную будку, я быстрым шагом пересекла проезжую часть, закручивая крышку на бутылке с водой. Мне не стоило задерживаться, ведь смотрительницы за реканом могли доложить Лоуэллу сколько времени я отсутствовала. Не стоило злоупотреблять его доверием, раз уж мне удалось убедить его отпускать меня на утренние пробежки по району. Утерев испарину со лба, я зашла в телефонную будку, расположенную у одного из обшарпанных зданий, и полезла в карман за мелочью. Мне не хотелось звонить Пэдрито, что-то объяснять… Видимо, мой «праздный» образ жизни щедро одарил меня ленью… Хотя, я просто устала от этого бесконечного напряжения и адреналина. Задание с Ником Лоуэллом забрало все мои силы и ресурсы, которые у меня были. И единственное, что меня как-то подбадривало – это желание побыстрее с этим покончить. Я набрала номер гостиницы Пэдрито, и снова обернулась, глядя на проезжую часть сквозь мутное стекло будки. А ведь могла бы просто сейчас гулять среди полей, наслаждаться теплой и сухой погодой, от которой я так отвыкла, живя много месяцев в Осаке, пройтись по магазинчикам, прикупить что-то, а потом спокойно вернуться домой, где меня бы ждал спящий муж и дети… Мы бы собрались за большим столом за завтраком, смеялись и радовались жизни… И у меня бы не было подозрений, что за мной кто-то следит… Я тряхнула головой, отгоняя от себя эти странные и непонятно откуда взявшиеся мысли. Нужно срочно заканчивать с Лоуэллом и переключиться на что-то другое! Меня начинало очень беспокоить мое внутреннее состояние в последнее время. Во мне поселилась какая-то другая Микаэла. Похожая на тех знакомых девочек из моей юности, которые грезили мужем, детьми, готовкой и хозяйством… … — Мик, это ты? – вывел меня из задумчивости голос Пэдрито на том конце провода. Я даже не заметила, как быстро меня с ним соединили через ресепшн. — Да. Я… — Что там у тебя происходит, черт возьми! Я весь на нервах! Вчера я позвонила напарнику из рекана, как делала и до этого. Просто не сказала очень многое. Ведь если Эчиро следил за прослушкой и имел отношение к нашему делу, было бы очень подозрительно, если бы я вдруг перестала связываться с Пэдрито. … — Они сказали мне про этого парня, — вздохнул напарник, после того, как я вкратце объяснила, что произошло недавно. – Я не стал выспрашивать, почему они не предупредили нас раньше. — Потому что хотели подстраховать себя. Мало ли… я бы решила бросить это дело или стала бы действовать в своих интересах. Или Лоуэлл переманил бы меня на свою сторону… — отозвалась я. — Да, я тоже так думаю. И как хорошо, что нас все-таки пронесло с несостоявшимся побегом, и этот Эчиро не понимает итальянский. Но несмотря на все везение, это задание не нравится мне все больше и больше с каждым днем. Вроде, все ясно… Но в то же время, я не люблю, когда скрывают такое. Ведь мы могли вообще не узнать про человека с их стороны. — Вот и у меня такие мысли… И я никак не могу понять, чего они хотят от Лоуэлла. Сомневаюсь, что убить. Но я тогда совершенно не понимаю своей роли в этом деле. Изначально они сказали, что я должна сблизиться с ним, насколько возможно. Чтобы он влюбился, утратил бдительность… А дальше? — Они сегодня дали мне последние инструкции… — внезапно сказал Пэдрито. — Последние? – поразилась я. — Да, наконец-то! Я уже даже вещи собрал. Мне нужно будет перебраться в другую гостиницу. Сделаю это заранее. Я так рад, что на днях мы покончим с этим и свалим. Я, лично, знать больше ничего не хочу. — А я хочу, — твердо возразила я. — Мик, не глупи. Осталось немного. Сделаешь это, и все. Я сразу же тебя забираю, и мы уезжаем. Есть один хороший рейс на паром до Владивостока. Поздно вечером… Я все разузнал. — Ты понимаешь, что эти люди хотят навредить Лоуэллу? — Понимаю. Но нам-то что до этого? Мы не имеем права вмешиваться в их разборки. Мы свою «миссию» выполним, а остальное нас не касается. — Касается… Лоуэлл мне очень помог. Он… заботится обо мне. Переживает. Не хочет подставлять… А тут… Его предали все. Эчиро – его «правая рука». Жена… А теперь еще и я. Мне не хочется быть в его глазах предательницей, когда он столько всего сделал для меня. Я даже пыталась рассказать ему правду. Но не смогла. Духу не хватило… Засомневалась, что он мне поверит. — Ты совсем там с ума сошла? – еле слышно спросил напарник таким тоном, как будто я на самом деле свихнулась. – Мик… Ты что творишь?! Что с твоей головой? Приди в себя, немедленно! Иначе мы оба можем погибнуть. — Другой реакции я от тебя и не ожидала, — с досадой вздохнула я, рисуя пальцем на мутном стекле непонятные узоры. — Я бы может и мог отреагировать иначе, если бы речь шла не о Якудза. Лоуэлл не поверит тебе. Ты не сможешь его переубедить. Потому что много времени прошло. Если бы ты сделала это сразу, то еще возможно был бы шанс… Но не сейчас. Поэтому, выбрось эту глупую и опрометчивую идею. У Лоуэлла куда больше власти и возможностей, чем у нас с тобой. Он выберется. И если тебе вдруг стало плевать на свою жизнь, то мне на свою – нет. Я не просто так во все это ввязался. Хотел хорошо пожить, сыну помочь деньгами… И я надеюсь, что ты меня не подставишь. Лучше скажи это сейчас, чтобы я успел свалить. — Куда свалить? – нахмурилась я. — Ну ты же планировала во всем признаться Лоуэллу! И если все еще думаешь это сделать, то меня хоть в известность поставь. Чтобы я смог уехать. — А я? — Ты же сама не хочешь… — Да почему – не хочу! Хочу. Я не хочу подставлять Лоуэлла. — Мик, он один, а нас – двое. И у него шансов выжить гораздо больше. Оставишь ему записку, в конце концов, чтобы облегчить свою совесть. — Ладно. Хорошо, — отстраненно отозвалась я. – Что там передали заказчики?..

***

…Окунув мочалку в мыльную воду в небольшом тазу, я принялась снова натирать спину Ника Лоуэлла, сидя на бортике джакузи в бане. Мне дали всего пару недель, чтобы завершить дело. Они должны были передать нам оставшиеся деньги в день отъезда, но этим вопросом уже занимался Пэдрито. Я скучала по напарнику. Мы никогда еще так надолго не расставались. Он возил с собой чемодан с моими вещами и другим паспортом, и из-за этого частенько ворчал, ругая меня, что я не могла избавиться от части вещей, чтобы багаж был не таким тяжелым. Хотя пару лет назад у меня было вообще четыре чемодана, поэтому я каждый раз ему говорила, что больше ничего не выброшу. Мне и так предстояло оставить все свои вещи здесь, в апартаментах… Красивые кимоно из шелка, дорогую обувь… — Ты такая молчаливая в последнее время. Почему? – внезапно произнес Лоуэлл. Я вздохнула, медленно размазывая мыльную воду по его коже, забитой цветной тушью. — Не знаю… Не хочу досаждать тебе разговорами. — Но ты выглядишь задумчивой. И обеспокоенной. Что тебя тревожит опять? – Ник развернулся ко мне, отодвигаясь в сторону и тем самым давая понять, чтобы я села рядом с ним в бурлящую воду. Я отложила мочалку в тазик и покорно спустилась с бортика в прямоугольную ванну, усевшись рядом с Лоуэллом. — Будущее. Я часто думаю об этом. Наверно, возраст сказывается… — А что конкретно? – мужчина аккуратно убрал пальцами со лба мои прилипшие пряди мокрых волос. — Я ведь не смогу так жить все время… То есть, нам с тобой нужно будет что-то решить. Как быть дальше с нашими отношениями.       Лоуэлл какое-то время молчал, рассматривая мое лицо, и было сложно понять, о чем он думает. — Я дал тебе определенный статус, Мики Мэй. У тебя есть свое положение… А большее нужно заслужить. Если ты хочешь ребенка и хочешь стать моей женой.       От его слов у меня едва рот не открылся. Я попыталась сдержанно улыбнуться, поправляя мокрую простынь, завязанную над грудью. — А ты… мог бы жениться на мне? Ну… Как положено. По-настоящему?       Лоуэлл с усмешкой посмотрел мне в глаза. — Если возникнет такая необходимость, то да. — А твоя жена? — Моя жена никуда не денется. Я по-прежнему буду обязан о ней заботиться и защищать. Но она лишится статуса жены, если я женюсь на тебе. — Ты доверяешь ей? – неожиданно поинтересовалась я. И, как мне показалось по взгляду Лоуэлла, его тоже немного удивил мой вопрос. — Мы давно вместе. Нас многое связывает. О каком доверии ты спрашиваешь? Мию ведь не принимает участия в моих делах. Она в этом не советчик, хотя раньше она неплохо соображала, что касалось счетов и бухгалтерского дела. Но ей давно это не интересно. — Просто ты сказал, что статус жены нужно заслужить доверием. И если… Мию стала твоей женой, получается, она его заслужила? — Это был мой долг. Самое главное – она мне не мешает. — Почему ты не развелся с ней? Если у вас давно все… плохо. Ты не хочешь проводить с ней время, вы не ладите… — Я несу за нее ответственность. Её и мой брат погиб. И я дал слово заботиться о ней. — А если… она встретит мужчину? Захочет с ним быть… Ты отпустишь ее?       Лоуэлл задумчиво поджал губы. — Сейчас уже наверно отпустил бы. Только если бы сам убедился в надежности этого человека. Что он будет хорошо о ней заботиться и защитит. — Когда меня похитили, она не показалась мне такой уж «беззащитной», — немного язвительно отозвалась я. — Это не имеет значения. Я прежде всего обязан выполнить свой долг. Сейчас Мию на курорте, у нее все хорошо. И надеюсь, что она поправит свое здоровье и нервы. Только нам не стоит говорить об этом. — Но ты ведь сам сказал, что доверие надо заслужить. Я и пытаюсь понять, как доказать тебе свою преданность, — я с трудом перевела дыхание, произнеся эти слова. Внутри все сжималось, и я очень боялась выдать себя сейчас. Мне было нелегко говорить о преданности, когда я знала правду, и знала, что мне еще предстоит. Но назад пути нет. Я успокаивала себя запиской, которую собиралась оставить Лоуэллу, где объясню все, после того, как уеду. Подумав в очередной раз об отъезде, я взволнованно задышала, чувствуя, как глаза слегка защипало. Мне не хотелось так скоро расставаться с Лоуэллом… Я рассчитывала еще на пару месяцев, хотя бы. Но мне было все сложнее и сложнее врать ему, сближаться с каждой нашей встречей. А он приезжал каждый день и оставался на ночь… Я уже забыла, как это – засыпать одной. От всех этих мыслей я ужасно разволновалась, внутри началась какая-то небольшая паника, и не зная, как отвлечь Лоуэлла, который и так, скорее всего, что-то заметил по моему виду и растерянному взгляду, придвинулась ближе и крепко обняла его. Мне так не хотелось ничего говорить… Придумывать, выкручиваться. Хотя сейчас я не притворялась, и мне на самом деле было нелегко. Я была даже уверена, что таких трудных эмоциональных моментов в моих заданиях еще не было. Да и в обычной жизни – тоже. В порыве нахлынувшей тоски, я отстранилась от Ника и поцеловала его, зажмуривая заслезившиеся глаза. Хотя понимала, что он чувствует, как сильно я напряжена и как быстро колотится мое сердце… Он не дал мне продолжить мокрый поцелуй, отодвинув меня от себя за плечи. — Мики Мэй, что с тобой? – с растерянной улыбкой спросил он. — Н-ничего… Просто… Я ведь постоянно переживаю за тебя, когда ты уходишь. Боюсь. Мало ли… Не вернешься, — пробормотала я сбивчиво. Он сверлил меня холодным взглядом, но мне почему-то даже хотелось, чтобы он все понял без слов. Сам догадался… Что я вынуждена вести «двойную игру». Что его хотят подставить… — Значит, ты хочешь остаться со мной? И в Европу уже не собираешься за образованием? – насмешливо спросил он, на что я пожала плечами. — Это ведь не от меня зависит. Может, ты через месяц сам мне скажешь уезжать и я тебе надоем. — Японцы не живут страстью. У них свое понимание чувств и отношений… Хоть они и не пренебрегают удовольствиями и пользуются интимными услугами. Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной. И я могу предоставить тебе все то, о чем говорил до этого. Но если ты сама хочешь. Сможешь ли ты оставаться рядом со мной? Не передумаешь? Образование ты можешь получить и здесь, но сначала надо выучить японский. Ты же просила тебя отпустить, привыкла к свободе… Я просто не уверен, что такая жизнь тебе подойдет. И мне не хотелось бы, чтобы ты стала как Мию. И быть рядом со мной еще и опасно. Ты можешь подумать, я тебя не тороплю. И приму любое твое решение. Захочешь уехать – я помогу и отпущу тебя. — То есть… тебе все равно? – с трудом спросила я, все еще пораженная словами Лоуэлла. — Я не говорил этого. Но я стараюсь поступать правильно. Мне не хочется ломать твою жизнь, насильно тебя удерживать, чтобы ты подсела на алкоголь и начала меня тихо ненавидеть. — Этого не будет, — твердо сказала я, а Лоуэлл улыбнулся какой-то грустной улыбкой. — Мы не так долго вместе… Тебе просто пока еще не надоело. — Мне надоел этот образ жизни. Да, мне часто скучно. Но я не хочу от тебя уезжать. И понимаю, что тоже не смогу жить так, как жила раньше. Я ведь… думаю о семье и детях. О какой-то стабильности… — Но Якудза совсем для этого не годятся… И, хоть я и обеспечил бы тебе максимальную защиту, ты все равно так или иначе будешь находиться под угрозой. От врагов никуда не денешься. Каждый клан претендует на первенство. — Я все это понимаю… Но… даже через месяц или через год мое желание не изменится. Я ведь не раз пыталась убежать, но не смогла. Хотя ты меня не держал. И если тебе нужно какое-то доказательство моей преданности, то скажи, что я должна сделать.       Ник таинственно заулыбался, молча глядя на меня. Он ухватил меня пальцами за подбородок, всматриваясь в глаза. — Для начала: скажи, есть ли что-то, что ты от меня скрываешь? Я ведь почти ничего о тебе не знаю, Мики Мэй.       Я еле выдержала его взгляд, в ушах неприятно зашумело, но я была настроена решительно. — О своей жизни я могу тебе рассказать, если уж ты так хочешь. Мне просто самой неприятно все это вспоминать. А насчет того, что я что-то скрываю… Нет. Мне нечего скрывать от тебя. Я не беременна, и никуда практически не хожу. Но вот твой напарник… Эчиро. Мне не нравится. — Я знаю, что он тебе не нравится. Давно заметил. Он вообще мало кому нравится, — усмехнулся Лоуэлл, а я мысленно обругала себя, что ляпнула то, чего не стоило бы. Ведь Эчиро – наша с Пэдрито «подстраховка». — Ты доверяешь ему? — Пока у меня нет серьезных оснований подозревать его в чем-то. А что? — Да так… Ничего. Просто он мне не нравится. С первого дня, когда я обслуживала ваш столик и пролила виски тебе на ботинки.       Лоуэлл рассмеялся. Когда он смеялся, я сразу расслаблялась, и на душе становилось очень хорошо. Позитива мне в жизни не хватало, учитывая то, чем я занималась. А уж пожив в Японии я очень остро стала ощущать его недостаток. — Ты специально тогда это сделала? Чтобы познакомиться со мной? — Да. Я не раз раньше использовала этот «трюк», — усмехнулась я. Лоуэлл перестал улыбаться и вздохнул, убирая руку с моего подбородка. — Если ты хочешь быть поблизости со мной, хочешь иметь в будущем статус жены, то ты станешь и частью клана Ямагути. Для этого нужно принести дань. Своеобразное посвящение. Что ты принадлежишь мне. — Только не говори про пальцы… — испуганно пробормотала я, на что Лоуэлл снова рассмеялся. — Нет. К женщинам это не относится. Но я знаю и другой путь. — Какой? — Татуировка, — Ник обхватил мои плечи, разворачивая мне к себе спиной, и откинул в сторону мокрые волосы. Я почувствовала, как мурашки побежали по телу, когда его теплая рука коснулась моей спины. — Татуировка? – еле слышно переспросила я, все еще смутно осознавая серьезность слов Лоуэлла. — Да. Я уже придумал, что мы изобразим… — Ник, я… не смогу пойти на это. Прости, но я… не готова забить большую часть тела краской, как у тебя и у других. Тем более, грудь… Это же очень больно. Да и… я не хочу так уродовать свое тело. — Тебя никто и не просит делать так, как у меня и у других Якудза. Мы сделаем очень красиво. Это будет ветка цветущей сакуры… От лопатки до поясницы во всю спину… Нежных цветов: белого и розового… Как тебе такой вариант?       Его пальцы очень легко скользили по моей коже, отчего соображать мне было сложно. — Ветка сакуры? – переспросила я, пытаясь заставить мозг работать в привычном режиме. — Может, у тебя самой есть идеи? — Я… никогда не хотела сделать себе татуировку… Поэтому – не знаю. Но… это обязательно? Может, ты лучше отправишь меня на какое-то задание? Поручишь что-то пронюхать у твоих врагов… — Ты же знаешь, что я этого не сделаю, — усмехнулся Ник, продолжая поглаживать мою спину. – Да и не получится. Тебя быстро разоблачат. — Почему? – нахмурилась я. — Потому что… многие знают, кто ты и кто за тобой стоит.       Я нервно сглотнула после этих слов. Мне казалось, или я уже стала слишком мнительна или Лоуэлл на самом деле мне не доверяет и что-то заподозрил. — Как они могут знать? — Ты забыла уже, как устроила перестрелку в ресторане? Ты своим поведением наделала много шума в Осаке. Тут женщины стараются не высовываться. Даже если они принадлежат Якудза. Да и все кланы всегда пытаются что-то разузнать про слабые места у своих конкурентов. — Ну хорошо… Но можно ведь что-то другое придумать. Или тебе принципиально хочется, чтобы я сделала татуировку? — Мне бы хотелось. Но не принципиально. И это – своеобразная дань мне. Как представителю клана Якудза.       Я медленно развернулась лицом к Лоуэллу. Бурлящая вода в джакузи никак меня не расслабляла и не успокаивала сейчас. — Я ведь не настаиваю. Это твой выбор, Мики Мэй, — снова сказал он, словно прочитав мое сомнение по глазам. Но я понимала, что Лоуэлл не просто так хочет, чтобы я это сделала. Он проверяет меня. Прощупывает. Нет, мы с ним не расстанемся, если я не сделаю эту татуировку по его желанию, я была уверена. Но только его доверие я не получу. И хрен бы с ним… Да только в моем задании это будет серьезным препятствием. И это все затянется на неопределенный срок. А мне дали две недели! И одну в запасе. Но делать татуировку мне никак не хотелось. Я даже была раздосадована таким внезапным предложением… Еще и такую большую! Куда она мне? Будет только помехой, и портить весь вид. Я зачастую носила открытые платья… Но я не могла отступить. Нет. Только не перед завершением дела. И не тогда, когда от этого решения зависит не только моя жизнь, но и жизнь Пэдрито. Я искренне не хотела подставлять Лоуэлла, и ни за что бы не взялась за это задание, если бы знала, что так все будет. Но я все ему объясню потом… И расскажу всю правду в прощальной записке. Попрошу прощения… — Что ж… Раз тебе это так важно. И других вариантов нет, то… я согласна сделать татуировку. Какую ты хочешь, — я улыбнулась как можно естественнее, глядя на Ника, и заметила едва уловимое удивление в его взгляде. Он точно не ожидал, что я соглашусь… Я мысленно выдохнула, что успела вовремя сообразить и принять верную тактику. — Рад это слышать, Мики Мэй… Мне, действительно, это важно. Это большой шаг с твоей стороны. Но я все же могу дать тебе время подумать. — Нет. Я уже все решила. Я понимаю, что… у тебя есть все основания не доверять мне. Я же авантюристка – мошенница, как-никак… — я усмехнулась. — Ты уже давно не авантюристка — мошенница. Ты – моя гейша. А может, вскоре станешь и моей женой. Заранее не хочется об этом говорить. Потому что… Есть еще и Мию, сама понимаешь. Я не могу плохо с ней обойтись. Несправедливо. Но она скоро вернется, и я в любом случае с ней все обговорю. — А если… она не захочет с тобой расставаться? Устроит скандал, истерику… Попытается снова избавиться от меня? — Этого не будет. Я знаю, что ей предложить, чтобы она осталась удовлетворена. Я уверен, что улажу этот вопрос. — Прости, но… мне кажется, что не получится. Я же видела ее… Она – неадекватная истеричка с поломанной психикой. Грубо звучит, зато честно. Ты для нее – семья. И она станет ненавидеть меня еще больше. — Мики Мэй, — терпеливо вздохнул Лоуэлл. – Я тоже знаю свою жену. Да, у нее есть проблемы. Но я все сделаю, чтобы уладить мирно этот вопрос. — Ну а если не получится?! – не унималась я. – Что тогда? — Получится. Я помогу ей усыновить ребенка. — И ты уверен, что это… поможет? — Уверен. Я обеспечу ей хорошую жизнь. Возможно, в другом городе. У нее в Токио есть какая-то родственница. Мию изредка ее навещает. Мы договоримся. Найдем компромисс. Мию ненавидит Якудза и все, что с этим связано. Это все сломало ее. Мне кажется, что она и меня на самом деле уже ненавидит. Ведь ей все это принесло столько горя. Она несчастна. — В чем-то я ее понимаю… — задумчиво отозвалась я, но тут же опомнилась и улыбнулась. – Я буду надеяться, что все разрешится благополучно. Я – не она, Ник. Ты зря меня с ней сравниваешь… И ты мало знаешь о моей жизни. — Наверно, пора это исправить? — Но я тоже о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты глава клана Якудза. — Мое прошлое не имеет значения. Якудза о нем почти никогда никому не рассказывают, когда вступают в клан. Оно вычеркивается. Чтобы человек мог начать с нуля. — Совсем не рассказывают? И ты даже не сделаешь исключение ради своей гейши? – я насмешливо изогнула бровь. — Возможно, сделаю. Только не сегодня, ладно? – улыбнулся он своей очаровательной улыбкой и притянул меня к себе за руку. Я обняла его за шею, запуская пальцы в мокрые волосы и отвечая на поцелуй. Мне тоже не хотелось больше никаких разговоров сегодня… Недавнее напряжение меня ужасно вымотало. Как хорошо, что в этом супер-сложном и опасном задании у меня все же есть возможность получить кусочек удовольствия и счастья, и забыться…