Сердце Якудза

— 二十三 Chapter twenty three ...Лицо мужчины с бородой размазалось перед моими глазами. Я схватилась другой рукой за голову, пытаясь на упасть от приступа головокружения, но успела заметить дуло пистолета, направленное на меня. Послышался щелчок затвора… — Если… выстрелишь… убьешь своего… ребенка… Не только меня… — еле произнесла я. Но не была уверена, сказала ли это вслух или только подумала… Голова стала свинцово-тяжелой, и я отключилась, ощутив перед этим мягкий удар от ковролина в области затылка.       Я что-то чувствовала, но не могла открыть глаз. С губ слетало невнятное мычание, а в теле была страшная слабость. Кажется, меня куда-то понесли… Ник? Или… это все-таки был не он? Может, мне показалось… Я поморщилась от неприятного шума в ушах и почувствовала под собой мягкую поверхность, а в следующую секунду отключилась полностью…       ...Мне не с первого раза удалось приоткрыть глаза, все до сих пор было мутно. Неяркий свет, белый потолок с люстрой… Я прищурилась и немного пошевелила ослабленными руками. Я же видела Ника!.. Я не могла его перепутать… Нет. Это точно был он. Может, мне приснилось? Или привиделось… Мне стало страшно от мысли, что у меня помутился рассудок. А если это случилось внезапно, а я не поняла? Я тяжело задышала, моргая глазами, и вдруг заметила сбоку что-то темное… Слезы побежали по щекам от приступа тревоги и непонимания происходящего. Сфокусировав зрение, я, наконец, рассмотрела, что с краю кровати, на которой я лежала, сидел человек в черном плаще и в шляпе и задумчиво смотрел куда-то в сторону стены, но его лица мне не было видно. Я с трудом сглотнула, приподнимаясь. — Ник? Это ты? — слабым дрожащим голосом спросила я. Мужчина медленно повернул голову, а я тут же начала всхлипывать. У меня совсем не было сил, но я кое-как подобралась ближе к нему, поджимая губы, чтобы не разрыдаться громко. Я сдернула шляпу с его головы и застыла. Я не могла поверить своим глазам… Волосы почти до плеч, борода, хмурый взгляд… Он не шевелился, сурово глядя на меня, и молчал. А я хотела кричать. Выть. Что есть силы. До потери голоса… — Я… сплю? Что со мной? — дрожащими руками я пощупала его плечи, затем раздвинула борта плаща и оттащила ворот футболки. Даже при неярком янтарном свете ночника были хорошо видны очертания татуировки. Я зажмурилась, сжимая ткань до боли в пальцах, и тяжело задышала. До сих пор сомневалась, что это реальность… Но открыв глаза, ничего не изменилось. Он все так же сидел передо мной. Хоть и в новом непривычном образе. Но все тот же… Ник Лоуэлл.       Я прижалась к нему, крепко обняв за шею и зарыдав в голос. У меня не было никаких мыслей сейчас. Абсолютно. Такого сильного эмоционального прорыва я не испытывала еще ни разу в жизни… Я не понимала, что происходит. Мне было ничего не важно сейчас. Только бы чувствовать это мужское тело, которое так сильно сжимали мои руки… Я даже не сразу поняла, что он пытается меня отодвинуть от себя, продолжая рыдать и бормотать «Спасибо»... — Ник… Это ты… Ты живой… Живой, Господи… Живой…       Ник все же как-то отстранил меня от себя, крепко ухватив запястья, а я продолжала рыдать, мотая головой и не в силах сказать хоть что-то вразумительное. — Прекрати… Хватит. Ты знала, на что шла. Так почему сейчас льешь слезы? — процедил он недовольно. — Нет… Не знала… Я не знала! Никогда бы не согласилась на это!.. Не хочешь — не верь!.. Но моя совесть перед собой чиста! — я смотрела на него во все глаза, но черты его лица были размазаны из-за потока моих слез. — О какой совести ты говоришь, Мики Мэй? — язвительно усмехнулся он, отбрасывая мои руки. — Или… как твое настоящее имя…       Я утерла слезы, пытаясь немного собраться, но в голове был такой хаос, что я не успевала различать свои эмоции и мысли. — Милена… Бабушка родом с Крыма… Хотела… чтобы меня назвали Мила. И… с родителями они сошлись на этом имени. Но в детстве… я хотела себе другое имя и просила называть меня Микаэлой, — заикаясь, ответила я. Мелкая дрожь начала бить все тело, но я не понимала, холодно мне или жарко. — Милена? — переспросил Ник. — Да, — я судорожно кивнула, глядя на него и подогнув под себя ноги. Мне казалось, что вот-вот, в любую следующую секунду, он исчезнет и я больше не услышу его голос, не дотронусь до него… Было страшно даже моргнуть. — Мой любимый художник… и скульптор… Микеланджело Буонарроти*… Он… очень известен в мире. Может, ты слышал… И имя я… выбрала от его имени. Дед чуть ли не с пеленок рассказывал мне про деятелей искусства. — Этот художник — итальянец. — Да. Верно. — Так ты из Италии? Итальянка? — Да. Я все тебе расскажу. Всю правду! Только дай мне возможность! — я умоляюще посмотрела на Ника. — Уже поздно для правды. У тебя было много возможностей. Теперь мне это не нужно. — Не говори так! — воскликнула я и слезы снова полились из глаз. — Я не могла тебе сказать всего!.. Не могла!.. — А сейчас что поменялось? — Я… оставила тебе записку… В тот день, когда мы… пошли на свидание. Она у Такеши. В ней я все рассказала… — Я читал ее. — Ч-читал? — пробормотала я. — Такеши вытащил меня из спа-салона. — Он… все это время знал, что ты… жив и… молчал? — я на какое-то время перестала дышать. — А чего ты хотела? Чтобы покушение на меня состоялось повторно?       Я едва не ударила его за такие слова. Во мне кипела такая буря эмоций, что я не знаю, как сидела на кровати не дергаясь. Хотя дрожь в теле так и не стихала. — Я не хотела этого!.. Никогда... Придурок ты чертов, Ник Лоуэлл!.. Я любила тебя, идиот! Как никого и никогда в жизни! Если бы не мой приятель — Винс, который утащил меня оттуда, я бы так там и сидела рядом с твоим телом, думая, что ты мертв! Я оплакивала тебя каждую ночь!.. Я чуть с ума не сошла! Еще и узнала, что беременна! А ты все это время был жив! Неужели нельзя было мне сказать, чтобы немного поберечь мои нервы и здравый рассудок! Такеши ведь часто меня видел! — я закрыла лицо ладонями.       Не знаю, сколько я так рыдала после своей гневной тирады. И наверно, меня могло бы хватить на пару часов, если бы Ник снова не заговорил: — Ты… точно беременна? — Я уверена. Хотя у врача я не была. Никто не знает. Только Юми. Но она первая заподозрила. Мы часто виделись, а меня тошнило, голова кружилась… Живот уже округлился, — я убрала ладони от зареванного лица, фыркая носом и утирая мокрые щеки. — Это мальчик. Сынок. Имя я уже тоже выбрала… Нико. — Как ты можешь это знать наверняка? А если девочка? — Для девочки я имя не придумала… Но это мальчик, можешь не сомневаться. Он мне снился. А я могла его потерять… Когда пошла на разборки в ваш офис… Я тогда даже не подозревала. Почему ты не дал о себе знать?! — Ты столько времени обманывала меня… Я не могу тебе верить после всего этого.       Меня задели его слова. Хотя… самым главным было то, что Ник выжил. И сидел в этот момент передо мной. — Ничего особенного я от тебя не скрыла. Сказать правду боялась. Хотя пыталась не раз. Но никогда бы не пошла на то, чтобы помочь убить тебя. Я ничего не знала. И со мной был напарник. Я не могла не думать и о его жизни. Он все расскажет тебе, если захочешь. Где нашел заказчиков. Они ведь могли убить меня. После того, как я заняла место главы клана Ямагути… Но я не сбежала. Я доказала тебе свою преданность, и тут тебе меня не в чем упрекнуть.       Ник несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, а я чувствовала такую радость от этого, что в груди все сжималось от каждого вдоха до боли. Пусть его взгляд был недоверчивым и недовольным… — В кого ты такая смелая? — он едва заметно усмехнулся. — В отца, — я вздохнула, вспомнив про него. Мне так не хотелось говорить об этом, но я не могла больше ничего скрывать. Мне хватило. Да и смысла уже не было… — Кто он? — Моя фамилия… Моретти. Мой отец… дон Диего Моретти. Он… Сотто капо, — нехотя сказала я, а Ник нахмурился, недоумевая глядя на меня. — А… у вас же все по-другому… Это переводится как «младший босс»... Это второй человек после главного босса. И если с главным что-то случится, то он занимает его место. Ла Коза Ностра тебе говорит о чем-нибудь?       Лицо Ника изменилось в одну секунду. Взгляд стал таким суровым и серьезным, что я внутренне съежилась. — Только не начинай меня отчитывать!.. Да, я дочь Сицилийской мафии. Ла фамилиа… Винченсо тоже оттуда. Провалил задание, его отстранили. И мы вместе решили сотрудничать. Но, у нас не так все жестоко как у вас. Да и женщины наши себя в обиду не дадут так просто. Могут мужика отметелить, мало не покажется. Они страшны в гневе… Это единственное, о чем я не сказала в записке… Но я не планировала вообще об этом никому говорить. Отец никогда бы меня не допустил к их делам, и я решила пойти другим путем. Своим собственным.       Ник потер свое лицо ладонью, ошарашенно глядя куда-то в сторону. — Мы имели пару раз дела с Коза Ностра… По торговым точкам, — задумчиво проговорил он, снова обращая свой полный удивления взгляд на меня. – Твой отец сейчас знает, где ты и чем ты занималась? — Нет. Иначе меня бы уже отсюда забрали насильно. Мы с Винченсо собирались на днях уезжать, и я думала о том, чтобы вернуться домой. Но еще не уверена до конца. — А ребенка ты точно ждешь от меня? Может, от своего напарника? – язвительно поинтересовался Ник, отчего я поменялась в лице. — У тебя есть все основания злиться на меня, но не надо так говорить и пытаться задеть меня побольнее! Мне достаточно! Я признала свою вину, признала, что ошиблась! Но я все сделала, чтобы как-то оправдаться перед тобой! — Не стоило. Тебе нужно было просто уезжать, когда это все случилось и не менять свои планы. Поздно оправдываться, Мики Мэй… Уже поздно. У меня были подозрения насчет Эчиро. Тебе я тоже не доверял до последнего. Очень много несостыковок и вранья. Твое странное поведение… Я никак не мог уловить связь в твоих действиях. Но потом, когда я вроде доверился тебе и немного расслабился, ты нанесла мне «удар ножом в спину». — Это не так! – воскликнула я, поспешно утерев вновь покатившиеся из глаз слезы. — Нет. Это именно так. Иначе, ты бы не чувствовала себя настолько виноватой, и давно бы уехала. Ты, как дочь итальянской мафии, хорошо должна знать, что такое предательство. — Вот именно, что я хорошо это знаю! Я пыталась тебе все рассказать и не раз… Не могла. Разве ты бы мне поверил?! Ты бы убил и меня, и Мию и Эчиро! И Винченсо бы тоже. Я до последнего старалась избежать этого. Думала, что обойдется… Я запуталась. Не понимала, как правильно поступить. Не понимала своих чувств. Я сопротивлялась им. Но меня могли бы убить уже те, кто был в сговоре с Эчиро. Они же запугали Винченсо этим… Но я бы никогда не пошла на то, чтобы быть замешанной в твоем убийстве! Я плакала ночами в ванной, пока ты спал, не зная, как мне быть! Но я никогда не желала, чтобы с тобой что-то случилось. Я поздно поняла, в чем дело, и что меня тоже использовали! Я изначально говорила, что не беру задания, где нужно кого-то убить. Но они заверили, что этого не потребуется. И тот день… Когда это все случилось, стал моим самым страшным воспоминанием… Моим кошмаром. Если бы не моя беременность, я не знаю, как бы справлялась… Ты посмотри, что со мной стало. На кого я похожа! Я себя в зеркале не узнаю. И только мысль о будущем малыше как-то встряхивает меня каждый день, не дает уйти в депрессию и держаться… — Ты надеешься, что я сейчас тебя пожалею или что? Это ведь был твой выбор – соглашаться на такие задания и быть авантюристкой. И ты могла сбежать раньше. Почему ты каждый раз оставалась со мной? — Потому что влюбилась… Я злилась на себя из-за этого… И пыталась доказать самой себе, что я – профессионал, и справлюсь с этим сложным заданием. Я не видела нашего с тобой совместного будущего, каких-то отношений. Все вокруг твердили только о том, что Якудза не могут любить. И никогда это не будет для них на первом месте. И я была готова к тому, что если ты узнаешь правду, то никогда меня не простишь. Поэтому, я не надеюсь на твою жалость. Я не привыкла вообще, чтобы меня жалели или я кого-то жалела. Я никогда не плакала столько, сколько за эти несколько месяцев. И конечно, сказывается беременность… Но я теперь совсем по-другому смотрю на жизнь. После всего, что случилось. Это стало мне уроком. Тот страшный день… Я даже вспоминать о нем не могу… Как… ты смог выжить… Я не понимаю… Такеши проверял твой пульс и сказал, что ты мертв… — Он соврал. Пульс был. Такеши знал, что делать. Ни один глава клана не застрахован от таких ситуаций, и приходится всегда об этом думать. Он следил у входа здания спа-салона, чтобы если что, прикрыть меня. В меня выпустили шесть пуль. И я тоже не совсем понимаю, как смог выкарабкаться после такого ранения. Но четыре пули прошли навылет, не задев жизненно важные органы. Одна застряла в боку, а еще одна попала в сердце… Но… частично ты приняла участие в моем спасении, — Ник полез в карман плаща, а я нахмурилась, глядя на то, как он достает какую-то небольшую черную коробочку. У меня было настолько растерянное и ошеломленное состояние, что я уже сейчас наверно ничему бы не удивилась, но когда я поняла, что это за вещь, у меня открылся рот… Ник протянул мне коробочку, а я заметила на ней глубокую вмятину. — Ты… хотел подарить мне кольцо? – со слезами на глазах прошептала я, открывая ее и рассматривая аккуратное ювелирное изделие, но только без камня… Лишь несколько маленьких осколков лежали на подушечке. — Я хотел сделать тебе предложение.       Я зажала рот рукой и зажмурила глаза, молча содрогаясь от слез. — И это меня спасло. Я в последний момент переложил кольцо в нагрудный карман. И пуля застряла… Так что, теперь это что-то вроде талисмана для меня.       Я закрыла коробочку, отдавая ее обратно Нику. — Но… у тебя было столько крови… Ты был в больнице? — Не совсем. У нас есть свой подпольный врач. Со своей операционной. Именно для таких случаев. Ему заплачено и велено молчать под угрозой смерти. Такеши успел меня привезти к нему, хотя шансов было мало, потому что я мог умереть от потери крови… — Ник распахнул плащ и задрал футболку, поворачиваясь в сторону света ночника. Я наклонилась, присматриваясь, и сразу заметила несколько белых пятен свежей зарубцевавшейся кожи на фоне татуировки. Меня снова затрясло от воспоминаний, и я крепко обняла Ника, изо всех сил прижимаясь к нему и гладя по волосам. У меня мелькнула мысль о том, бывает ли так, что люди сходят с ума от счастья… Вот он. Живой. Рядом… Даже если он меня никогда не простит, сейчас это не имело значения, хоть и было неприятно ото всех его обидных слов. Хотя я понимала, что заслужила их.       Ник попытался меня отстранить, но я мертвой хваткой вцепилась в его плащ. — Ты можешь меня ненавидеть… Злиться… Не прощать… Если собрался убить меня — убивай. Только позволь мне обнять тебя. Я больше ничего не прошу. Я об этом даже мечтать не могла… И обнимала только твои костюмы из шкафа… Мне так легче было.       Мы какое-то время сидели так молча. Ник не обнимал меня в ответ, но хоть не отталкивал. И дал мне возможность немного насладиться этим счастьем. Этой призрачной мечтой, которая стала явью. Я отстранилась только тогда, когда почувствовала резкий приступ усталости. Голова загудела, и мне неимоверно захотелось прилечь. В последний месяц я не раз испытывала такие внезапные наплывы физической усталости и связывала их с беременностью. И зачастую в придачу к этому меня сильно клонило в сон. А сейчас, после такого стресса, я даже удивилась, как еще смогла как-то разговаривать… — Я очень устала… Вроде, физически всегда была крепкая. Но тут… Совсем тело меня не слушается, — я посмотрела к его глаза, все еще пытаясь свыкнуться с тем, что Ник на самом деле тут рядом, и это не мираж. Я обхватила его лицо ладонями, гладя бороду и всматриваясь в каждую знакомую черту. – Я так по тебе скучала… Ужасно. Уже тогда, когда я пошла в туалет в спа-салоне, а ты наверх… Можешь не верить и считать меня лицемеркой. Но я не вру. Я много лет играла какие-то роли на заданиях, и я тебя уверяю, чтобы врать – нужно много сил. А у меня их попросту нет сейчас…       Я снова прижалась к нему, целуя в губы и обнимая за шею. Ник пытался увернуться, но я не давала. А мне необходимо было это сейчас… После всего случившегося. Пусть он и не отвечал мне взаимностью. Но я не думала об этом. Это был просто порыв от огромной волны пережитых эмоций… — Борода… Так непривычно… — усмехнулась я, отрываясь от его губ и гладя кончиками пальцев жесткую длинную щетину. — Я сам к этому привыкал. Давно не носил такую длину. И мне тоже было непросто это время. Я боролся за жизнь. Пережил не один кризис, из которого мог не выбраться, пока лежал на операционном столе. Потом пытался смириться с предательством нескольких людей одновременно. Но самое странное, что твоего предательства я ожидал меньше всего. Даже действия Эчиро и Мию были предсказуемы. — Я тебя не предавала, — вздохнула я устало, отстраняясь от него. — Ты считаешь, что ложь – это не предательство? — Я рассказала тебе всю правду. Уже после, но рассказала же. Я не считаю себя правой. Я ошиблась. И очень сильно. Но я выучила этот урок. И на моем месте мог быть любой человек. Ты что, никогда не совершал ошибок? А как же твои пальцы? — Речь не обо мне сейчас, Мики Мэй. Я тебя не предавал. — Но я тоже тебя не предавала! Я лишь не сказала правды сразу! Это я признаю. И объяснила – почему. Но я за все рассчиталась сполна. И никуда не ушла. Хотя давно могла это сделать и жить в свое удовольствие. Я даже деньги, которые нам заплатили за тебя, выбросила. — Тебе нужно уезжать. Немедленно, — всего лишь произнес он. — Я сейчас без сил… Мне даже с кровати, наверно, не встать… — В ближайшие дни. Обстановка очень опасная. Тебе нужно заботиться о себе и о ребенке. О вашей безопасности. — Давай обсудим это не сейчас… У меня голова отказывается соображать… Не думала, что беременность превратит меня в такую слабачку… — Здесь нечего обсуждать. Решение принято. — Хорошо, — я кивнула. На самом деле, я вообще не особо понимала, куда уезжать и что дальше. Мне сейчас было не до этого. – Ты останешься здесь, со мной? Если я утром проснусь, а тебя нет, я боюсь представить, что со мной будет. Я решу, что выжила из ума. — Я останусь, — более мягко произнес Ник. — Нельзя, чтобы кто-то меня увидел. Пока я не определюсь со своими дальнейшими действиями… — Спасибо, — я искренне улыбнулась, сдерживая слезы. Никогда бы не подумала, что у человека может быть столько слез за раз. Хотя жизнь за последние несколько месяцев все больше меня удивляла и шокировала.       Я думала, что не смогу заснуть. Около часа я ежесекундно открывала глаза, глядя в темноте на профиль Ника, чтобы убедиться, что это не сон. Даже не помогала его рука, которую я сжимала в своей. От всех этих переживаний мне даже было немного страшно за свое сердце, которое билось как у кролика. Я стала бояться многих вещей, о которых раньше вообще не задумывалась. Мне казалось, что Ник тоже не спит, просто лежит с закрытыми глазами. Я осторожно погладила его по груди, по лицу, по волосам…       Теперь мы засыпали в этой кровати уже втроем. С нашим общим сыном, который уже столько пережил, еще не родившись. У нас с Ником еще впереди не один серьезный разговор. И очень многое предстоит решить. Но сейчас это все было настолько неважно… Мои ценности поменялись в миг после того, как я его потеряла и думала, что он погиб. И я была уверена, что никогда не перестану ценить то, что мне его вернули… Словно дали шанс исправить ошибку. И не только по отношению к Нику, но и к родителям, к своей собственной жизни… Я улыбнулась, чувствуя, как горячие слезы потекли по щекам. Горло перехватывало от этого ощущения безграничной радости… В груди моментально затянулась зияющая дыра пустоты и горечи. Видимо, чудеса в жизни случаются, когда совсем этого не ждешь… ______________________ * — Микела́нджело Буонарро́ти (6 марта 1475, Капрезе, Флорентийская республика — 18 февраля 1564, Рим) — итальянский скульптор, художник, архитектор, поэт и мыслитель. Один из крупнейших мастеров эпохи Возрождения и раннего барокко. Его произведения считались наивысшими достижениями искусства Возрождения ещё при жизни самого мастера.