Сердце Якудза

— 二十六 Chapter twenty six       ...Выпавший сегодня первый снег окутал сад рекана тонким белоснежным покрывалом. Я задрала голову, глядя в темное небо. Мелкие снежинки медленно кружились в воздухе, и я морщилась каждый раз, когда они попадали на мои ресницы и нос. Подошвы сапог мягко шуршали по заснеженной земле, пока я не спеша брела по извилистым тропинкам, любуясь тихой, таинственной красотой вокруг. Деревья и кустарники тоже запорошило снегом, и от этого вид сада с горящими уличными фонариками еще больше походил на какой-то сказочный мирок. Я остро ощутила, как сильно буду скучать по этому месту. Но в то же время, не осознавала до конца, что на самом деле уезжаю. Столько раз я уже прощалась с Осакой, что теперь, видимо, не верилось в реальность происходящего... Я засунула руки в карманы длинного пальто, которые все равно были холодные даже в перчатках, и направилась свернула к ручью, на мостик. Журчащая вода, переливаясь бликами от уличных фонарей, заворожила меня. И я не сразу услышала звук приближающихся шагов. Повернув голову, я вздрогнула от вида темного силуэта в черном пальто и шляпе. Сразу вспомнилось то, как я увидела Ника вчера. Вчера!.. В голове не укладывалось... Когда два дня назад я и подумать не могла, что когда-то еще смогу с ним заговорить, что он узнает о моей беременности... В этот момент я четко поняла, что наверно мне понадобится год, а может и больше, чтобы принять все, что случилось... Пока мой мозг, видимо, не понимал что делать — плакать от горя или от радости. Это двоякое чувство до сих пор сидело во мне, потому что я не успела до конца осознать то, что Ника убили у меня на глазах, как и не успела осознать то, что он оказывается, выжил. ... — Больше всего я буду скучать по этому месту... — произнесла я, отстраненно глядя на Ника, который остановился в паре метров от меня. — За годы путешествий я бывала в разных красивых местах, много что видела... Но ни одно из них не цепляло меня так сильно. Оно словно проникло внутрь меня. В мою душу... Мне иногда кажется, что рекан на самом деле не хочет меня отпускать. Или я не хочу отпускать его... Ник медленно приблизился ко мне, тоже пряча свои руки в карманах. Из-за шляпы я толком не могла рассмотреть его лицо, особенно глаза. И наверно, сейчас это было к лучшему. — Мне тоже будет его не хватать, — отозвался он. — Ты же остаешься здесь... — Неизвестно, как все сложится. Но какое-то время я не буду тут жить, пока никто не знает обо мне... Я с трудом сглотнула. Даже секунды не хотела думать о том, что с Ником может случиться что-то плохое. — Ты... выйдешь на связь со мной? Сможешь позвонить, чтобы я знала, что с тобой все в порядке? — мой голос начал дрожать и едва не сорвался. Я ухватилась рукой за перила на мостике, со всей силы сжав поручень. — Я буду звонить тебе по возможности. Чтобы узнать, как твое здоровье и здоровье ребенка. — Спасибо. Это для меня очень важно. — Что будешь говорить отцу про свою беременность? — спросил Ник, словно проигнорировав мои последние слова. Я вздохнула, пожав плечами. — Даже не представляю... Скажу, что... так получилось. — Обо мне расскажешь? — Может быть. Но не сразу... Я вообще не хочу сейчас ничего никому объяснять. Это последнее, о чем я думаю на данный момент... Нам еще долго добираться до Италии. Наверно, придется жить в России, пока будут восстанавливать паспорт, а там сейчас холодно. Отец там бывал, рассказывал, что зимы холодные очень... — я поправила платок на голове, пытаясь вести себя более ли менее непринужденно. Мне не хотелось рыдать на глазах у Ника, потому что я знала, что он скажет что-то такое, что может меня вообще размазать. А мне нужны были силы на долгую дорогу, да и плакать я устала за последние сутки. — Эта зима намного холоднее, чем предыдущая. В том году не было столько снега в Осаке... — Я хочу дать тебе деньги, — Ник снова сделал вид, что не обращает внимания на мои слова, и вытащил из кармана пальто пачку бумажных купюр. — Не нужно. У нас есть. Снимем со счета... — Это рискованно. У вас должны быть наличные на первое время. Оплатить такси, врача... Тебе ведь все равно придется поехать там в больницу. Ты знаешь русский? — Некоторые слова... От бабушки. Но без переводчика не обойтись. — Тогда возьми деньги. В конце концов, я забочусь о ребенке, которого ты вынашиваешь. Не хочу, чтобы у тебя были какие-то затруднения в том, чтобы поддерживать свое здоровье и нормальный образ жизни, — Ник буквально всучил мне пачку купюр в руку, а я растерянно посмотрела на нее, борясь с внутренним желанием сказать ему о том, что отдала бы любые деньги, чтобы он поехал со мной. — Хорошо. Если ты настаиваешь... — я заставила себя поднять глаза и посмотреть на Ника. — А куда поедешь ты сам? — Туда, где и жил до приезда в рекан. Я грустно усмехнулась, засовывая деньги в карман. — Но мне не положено знать, раз я оказалась предательницей... — Ты все равно не знаешь, где находится это место. Пока я буду в Осаке. — А как же мечи? Ты заберешь их? Я бы могла их взять с собой с твоего позволения, но... боюсь, могут возникнуть проблемы. Хотя отец помог бы доставить их... — Это ни к чему. Если я вернусь к прошлой жизни, то они снова будут со мной. — А если — нет? — Тогда буду думать. Лучше беспокойся о своем здоровье и о ребенке. Ты очень бледная... Тебе нужны витамины. — Да... Наверно... — я набрала воздуха в грудь, чувствуя, что последние минуты, когда еще есть маленький шанс что-то изменить, уходят. Мне нужно попытаться уговорить Ника поехать со мной... Я уже ничего не потеряю от этой попытки. А вот выиграть могу. — Ник, я прошу тебя... Умоляю… Мне бы очень хотелось, чтобы ты... Я крепко зажмурилась, едва не заорав, когда внезапно услышала голос Винченсо, который звал меня. Я выглянула из-за спины Ника, заметив напарника с дорожной сумкой в конце садовой дорожки. Он махал рукой, подзывая меня. — Что хотелось? — Ник снова обратил мое внимание на себя. — Чтобы... чтобы с тобой было все в порядке. Это может казаться лицемерием, думай, как хочешь, мне уже все равно. Для меня самое главное, что ты жив. Я уже мысленно расставалась с тобой. И не раз. Я не скрываю, что мне бы хотелось, чтобы все было по-другому... Между нами. Чтобы мы были вместе, но... видимо, придется чем-то заплатить, и если это будет наше расставание, то я конечно же согласна. Я стану мамой, ты выжил... Это и так очень много. Невообразимо много. Я долгое время ничего не ценила. Даже свою собственную семью. Теперь научилась. И учусь быть благодарной и ответственной за свои поступки... Ты прав. Я знала, на что шла и чем это может обернуться, но привыкла надеяться на удачу... Я же все-таки авантюристка. Я заметила, что Ник сдержанно улыбнулся. — Я понимаю, что ты не оставишь мне никаких номеров для связи с тобой, но... пожалуйста, позвони мне домой хотя бы через пару месяцев. Перед родами мне бы хотелось с тобой поговорить и услышать голос... Чтобы хоть немного чувствовать твое присутствие. Будь осторожен... Я все же надеюсь, что мой сын сможет встретиться со своим отцом. Когда-нибудь... — я легонько погладила Ника по груди и, опустив глаза, быстро обошла его, спустившись с мостика. — Мики Мэй... Я резко остановилась и, медленно обернувшись, взглянула на черный силуэт Ника, едва не стуча зубами и выпуская пар изо рта. У меня начался неприятный внутренний озноб, и хотелось побыстрее попасть в тепло. — Забыл тебя поблагодарить... — За что? — я не скрывала своего удивления. — Ты хорошо справилась с должностью главы клана Якудза. И была достойным заместителем... Я приоткрыла рот и растерянно заулыбалась, несмотря на то, что была готова вот-вот разрыдаться. Но мне стало приятно от этих неожиданных слов. — Я старалась соответствовать тебе. Чтобы тебе не было за меня стыдно... — я еще несколько секунд смотрела на Ника, стараясь сохранить для себя в памяти его образ, а затем развернулась и засеменила по дорожке к поджидавшему меня Винченсо...

***

... — Такеши, ты один из первых, с кем я здесь познакомилась. И ты всегда был добр ко мне. Ты очень классный парень и друг... Пожалуйста, береги Юми, — я обернулась на заднее сиденье, где сидела подруга с Винсом. — Обязательно, Мики Мэй. Можешь не волноваться. Я все для этого сделаю. Она ведь моя невеста, — кивнул Такеши, сжимая руль. Он уже припарковался в порту, рядом с большим паромом, на котором мы должны были плыть. Я знала, что Ник тоже уехал из рекана на другой машине, спрятанной где-то неподалеку в закоулках. А Такеши, после того, как проводит нас, отвезет Юми домой. — Я так буду по вам скучать... — я всхлипнула и тут же утерла побежавшие из глаз слезы. — Мики Мэй, не плачь... — тихо сказала Юми. Но по ее голосу я поняла, что она тоже плачет. — Не буду... Больше не буду, — я шумно выдохнула, тряхнув головой. — Спасибо вам обоим. Такеши... Можно тебя обнять? Тот снова кивнул, улыбнувшись, и я тут же прижалась к нему, крепко обхватив руками. — Пожалуйста... Позаботься о Нике... У тебя это так хорошо получается... И передай ему, что я его люблю... Я не сказала ему сама напоследок, но... пусть он просто это знает, — шепотом сказала я. Такеши погладил меня ладонью по спине, и я отстранилась от него. — Передам. И ты приезжай в Корею, как сможешь. Мы с Юми будем рады... Пока Винченсо с Такеши пошли относить наши сумки к трапу, я долго обнималась с Юми. Мы обе молчали, потому что ни у нее, ни у меня уже не было сил. День выдался чересчур нервным и эмоциональным. Такеши заплатил деньги работнику парома, который раньше положенного провел нас в каюту и должен был сохранить это все в тайне. Мы с Винченсо взяли одну общую, чтобы было безопаснее. Я почти сразу отключилась, как только голова коснулась подушки, и проспала несколько часов до раннего утра. Меня разбудил громкий протяжный гудок, извещавший о том, что паром отплывает. Я какое-то время сверлила взглядом потолок, кутаясь в плед и слыша как на соседней койке похрапывает напарник. В голове был сплошной сумбур, мысли крутились одна за одной, но я толком не понимала, о чем думаю. Мне снилась какая-то странная неразбериха, что Такеши, Юми и Ник махали нам с причала, потом как я закапывала мечи в саду рекана, а Юми хвасталась свадебным платьем... Я чувствовала себя очень разбитой и уставшей. Хотя сон все же придал мне немного новых сил. Выбравшись из каюты и пройдя по узким коридорам, я вышла на палубу. Обойдя ее, я замерла и затаила дыхание, завороженная от открывшегося передо мной вида. Яркие лучи солнца словно всплывали из воды на линии горизонта. Резкий порыв ветра вынудил меня поморщиться, и я ощутила в носу запах морской воды. Поежившись, я побрела к перилам, осматриваясь по сторонам. Но вокруг никого не было. Над головой кружили чайки, истошно крича в ожидании корма, и их крики снова смешались с громким гудком. Полюбовавшись восходом, я направилась обратно, чтобы вернуться в каюту, но остановилась, заметив, как все меньше и меньше становится виден берег Осаки... Мне не верилось, что мы на самом деле уезжаем. Все еще казалось, что я вернусь через неделю обратно... Я не могла осознать, что покидаю Японию скорее всего навсегда. Позади меня послышались шаги... Мне так хотелось повернуться и увидеть Ника. Но я не поворачивалась, потому что знала, что это не он, и продолжала сквозь слезы смотреть на удаляющийся берег. — Я напугался, когда не обнаружил тебя в каюте... Ты простынешь, — Винс заботливо накинул на мои плечи плед. Хотя я была в пальто, но была рада, что напарник принес его. — Держи... Тебе надо хорошо есть. Лоуэлл мне наказал следить за этим... Я приняла из его рук чашку с горячим чаем, растерянно глядя на темную жидкость, от которой шел пар. — Юми уже позаботилась обо мне. Она почти целый пакет еды наготовила. Нам хватит на все два дня до прибытия во Владивосток. Но я пока не хочу... Что-то мутит немного. Спасибо, Винни. Не знаю, что бы делала, если бы не ты и мои друзья... — я осторожно поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток, стараясь не обжечься. — Ты должна есть! — строго заявил Винс. — Пей чай, и идем на завтрак. Тут вроде нормальное меню. Хотя я все равно так и не полюбил Японскую кухню. Но тебе надо есть за двоих. Я вздохнула. — Знаю. Всегда думаю о малыше... — о своей беременности я сказала Винченсо не так давно. И даже была удивлена, что тот не ругался. Хотя... Это уже было бы бессмысленно, да и я бы не дала себя отчитывать. Я хотела ребенка, просто это стало для меня неожиданностью. — Ты сказал отцу? — Нет. Даже если бы ты меня попросила, я бы не смог. Испугался бы... Я считаю, что ты должна сама ему сказать. Почему ты не хочешь поговорить с доном Диего? — Не могу. Я... не готова. Лучше оставить этот разговор до нашей с ним встречи... Мы не виделись семь лет... Как ты себе это представляешь? "Привет, папа. Я беременна от главы клана Якудза, которого считали погибшим, и которого мне заказали подставить. Но он выжил и не простил меня, поэтому я возвращаюсь домой". — Ну да... Пожалуй, ты права... Лучше не шокировать дона Диего такими новостями по телефону... Хотя он знает, что мы в Японии. Боюсь, как бы сам меня не застрелил. Я ведь ему не рассказал ничего про Якудза… — Не переживай, я за тебя заступлюсь, — я улыбнулась, взглянув на Винченсо. — И еще... Хотела тебя спросить... Ты согласишься быть крестным моего сына? — Почту за честь, — улыбнулся Винченсо, обхватив меня рукой за плечи. — Если выживу после гнева дона Диего... Мы какое-то время молчали, оба глядя на темную линию берега, которая уже была почти не видна. — Прощай, страна Восходящего солнца... — едва слышно произнесла я, чувствуя, как ком слез поднимается к горлу. — Я получила здесь бесценный опыт... Жизненный. Ты подарила мне любовь, но забрала любимого человека... И снова сделала подарок, оставив его живым. А мне подарила еще малыша и друзей... Ты была жестока, но справедлива, и пожалела меня. Ты научила меня быть благодарной, и я благодарю тебя за все... Аригато гозаимас*... — я склонилась в поклоне, прикрыв глаза, чувствуя, как слезы закапали на пол палубы. Винченсо, видимо, почувствовав мой эмоциональный срыв, обхватил меня за плечи, притягивая к себе. — Все будет хорошо... Мы едем домой... За Лоуэлла не переживай. Он крепкий орешек, раз уж выкарабкался после такого ранения. Уверен, он будет в порядке... Я смутно слышала то, что говорил напарник, содрогаясь в беззвучных рыданиях и прижимаясь к нему, и стараясь не облить чаем, который уже остыл на холодном воздухе. А завтра будет еще холоднее. Нас встретит новая страна. И какой будет эта встреча — неизвестно...

***

... — Ты — удивительная девушка, Милена Моретти... Я учтиво улыбнулась молодому человеку, сидевшему напортив меня за круглым столиком, и зачерпнула маленькой ложкой клубничное варенье. — Какое же оно вкусное... Потрясающе. Я ем его каждый день и не могу остановиться, — я взяла в руки фарфоровую чашку с чаем, снова взглянув на Александра. Ему было 26. Сын влиятельного бизнесмена — друга отца. Александр хорошо говорил по-английски, жил несколько лет в Лондоне, пока учился там в университете. Он развлекал меня уже 2 недели, водил на экскурсии, показывал Москву. Мы катались на санях, ездили в музеи и на выставки, и он даже подыскал мне хорошего врача. В России мы с Винченсо находились уже месяц. Близился Новый год, который здесь отмечали с большим размахом, и атмосфера праздника чувствовалась буквально везде. И только приехав в Москву, я начала немного приходить в себя, несмотря на такое большое количество снега вокруг. Мы первое время жили во Владивостоке, чтобы замести следы и нигде не мелькать, а потом поездом добирались до Москвы. Поначалу меня сильно одолевала тоска по Нику, Юми с Такеши и Японии... Я скучала по рекану и саду. Мне не хватало умиротворения и спокойствия. В России все казалось таким суровым и застывшим. И меня ужасно вымотали холода, долгая дорога и поезд... Но, приехав в Москву, я начала оживать. Словно оттаивать. И даже не только улыбалась, но и часто смеялась и веселилась. Самочувствие становилось с каждым днем намного лучше. Возможно, на это повлияло ещё и то, что врач успокоил меня, сказав, что все с ребенком все в порядке, и это действительно был мальчик... В моих анализах не было сильных отклонений от норм, но курс витаминов мне был положен обязательно. Александр выступал вместо переводчика, когда сопровождал меня на прием. Мы как-то сразу с ним сдружились, хотя я чувствовала, что он для меня молод и не так серьезен, как хотелось бы... А может, я уже отвыкла за годы от всего это флирта и ухаживаний, когда все было по-настоящему. Мы с ним поладили с первого дня знакомства, я чувствовала себя расслабленной, и меня очень порадовало то, что он ничего не выспрашивал про отца ребенка. И я, наконец, начала снова чувствовать свою женскую сущность. Посетила парикмахерскую, сделала маникюр, купила новую одежду. Но это еще было и необходимостью из-за моего живота, который уже сложно было скрывать. Александр настаивал, чтобы мы с Винченсо остановились в их фамильном поместье, но мы оба не согласились, выбрав гостиницу. Нам нужно было заниматься делами, восстанавливать паспорта, решать много вопросов. Конечно, практически всем этим занимался Винченсо, а я в основном отдыхала или куда-то ездила с Александром. — Я никогда не был в Италии. Хотя долго жил в Европе, а до туда так и не добрался... Если я приеду, ты подскажешь, куда съездить и что посмотреть? — вывел меня из раздумий голос Александра. У него были очень выразительные карие глаза, красивая улыбка... Наверно, пару лет назад у нас бы даже мог закрутиться с ним роман... Но теперь я не знала, когда снова смогу сблизиться с мужчиной. Ведь у меня скоро появится самый главный мужчина, и все внимание я буду отдавать ему. Да и после Ника я почему-то вообще сейчас не могла представить себя с кем-то другим. Хотя общество Александра и легкий флирт меня отвлекали и нравились... И я очень хорошо ощутила, в каком сильном напряжении жила последние несколько месяцев в Японии. Да и вообще — все время... А сейчас мне даже дышать стало легче... — Я лучше посоветую тебе экскурсовода... — отозвалась я, немного насмешливо глядя на него поверх чашки. — Мне не хочется, чтобы ты уезжала так скоро... — с искренним огорчением сказал Александр. Я перестала улыбаться и вздохнула, ставя чашку обратно на блюдце. — Мы еще никуда не уехали… И ты — очень приятный молодой человек... Мне нравится твое общество. Но у нас ничего не получится. Я не хочу тебя обманывать и давать ложные надежды. — Если ты считаешь, что меня смущает твой будущий ребенок, то ты ошибаешься. Я согласен официально его усыновить. Я округлила глаза от удивления. — Не думаю, что твой отец и родные это одобрят... Тебе наверняка уже подыскали невесту. И не одну. — Мне это не важно. Они мне не помешают. Даже если будут против, — уверенно заявил он. — Но у моего ребенка есть отец. И мы будем с ним общаться. Теперь уже Александр не скрывал удивления. — Но... я думал, что… — Думал, что я нагуляла ребенка? Говори, как есть, я не обижусь. Понимаю, что это так и выглядит. Но на самом деле, я просто не хочу говорить о его отце. У нас с ним... сложные отношения. Но мы будем общаться в любом случае, — я прислонилась к мягкой спинке стула и сняла шелковую салфетку с колен. Меня, оказывается, до сих пор утомляла вся эта "светская" этика. Да и живот не позволял долго держать спину прямо. Александр, растерявшийся от моих слов, принялся молча допивать чай, а я в очередной раз осмотрела красиво украшенный зал ресторана гостиницы. Мне очень нравились круглые столики с белоснежными скатертями, высокие окна с бархатными портьерами, хрустальная люстра под потолком... Народу на ужине было много, но уже большая часть разошлись по номерам. Певец на небольшой сцене у наряженной елки снова начал петь, послышались аплодисменты... Вся эта атмосфера и предпраздничная суета напоминали мне Италию... Я поняла, что мне очень не хватало этой легкости, веселья и праздников... Я скучала. Как и по себе настоящей. Пусть и изменившейся. Но главное — мне не нужно было ничего придумывать, никаких уловок в разговоре, выстраивать тактику поведения... И я была уверена, что эти своеобразные каникулы в России, действительно, станут одним из моих лучших отдыхов... ...Попрощавшись с Александром в холле гостиницы, я направилась через ресепшн к лифтам, но подняв глаза, застыла как вкопанная. Зачесанные назад волосы, видневшаяся с боков от лица борода, зеленый свитер... Ник?!.. Мне стало трудно дышать, но я на ватных ногах подошла к мужчине, заполняющего документы у стойки, и протянула руку, осторожно коснувшись его плеча... Он обернулся, а я тут же отпрянула. Мужчина удивленно улыбнулся, вопросительно глядя на меня. — П-простите... Я... перепутала вас... с другим человеком, — я попятилась назад, опуская глаза и пытаясь скрыть застывшие в них слезы... ...Поднявшись в номер, я переоделась в халат и какое-то время стояла у окна, глядя на вечернюю заснеженную Москву, на проезжающие автомобили, на спешащих куда-то людей... Оставаться одной в номере по вечерам мне часто не хотелось, но Винченсо весь день занимался нашими делами, и я ждала, что он должен был зайти ко мне, как приедет. Наши номера были на одном этаже и не так далеко друг от друга, но иногда мне все равно было тревожно. Все же я привыкла к постоянной охране, пока была временной главой клана... Прождав Винченсо два с лишним часа, я разозлилась и решила лечь спать. Читать книгу больше не могла, глаза слишком устали, да и неспокойно было на душе из-за напарника... Я боялась подумать, что с ним что-то случилось. Хотя вроде нам ничего не угрожало. Отец предупредил своих знакомых здесь, что его дочь возвращается из долгого путешествия домой. Но все же... Может, Винс нарвался на обычных хулиганов, тем более, не знает русского... Я едва не подскочила, сидя на кровати, когда раздался легкий стук в дверь. Завязывая на ходу халат, я подошла к двери и распахнула ее: — Ты где был!.. Я же нервничаю! — заорала я, но тут же отпрянула назад, едва не споткнувшись. Я попыталась сделать вдох, но у меня не получилось с первого раза. К таким Новогодним сюрпризам я совсем не была готова... На пороге в черном пальто, сжимая шляпу в руках, стоял... Ник Лоуэлл... ______________________ * — arigato gozaimas — "Большое спасибо" на Японском. ______________________ И уже по маленькой традиции, поздравляю вас с Наступающим Новым годом и желаю, чтобы у вас тоже произошло какое-то Новогоднее чудо!