Сердце Якудза

— 二十七日       ...Какое-то время мы с Ником молча смотрели друг на друга. И я никак не могла осознать, что это он. Даже мелькнула мысль, что это его двойник или брат — близнец. Так до сих пор и не привыкла к его "обросшему" виду, хотя все остальное было как и прежде: много черной классики... Он не стал дожидаться от меня приглашения войти и перешагнул порог номера, захлопнув за собой дверь. — Что... т-ты тут делаешь? — едва не шепотом спросила я, прижимаясь к стене и во все глаза глядя на Ника. Он, словно не сразу расслышав мой вопрос, прошелся по номеру, а затем бросил шляпу на диван и развернулся ко мне: — Для начала: Здравствуй. — Здравствуй... — я ухватилась за борта халата, сжав их. Ноги ослабли и я поспешила к дивану, чтобы присесть. Еще и малыш начал вертеться, что вызвало у меня определенный дискомфорт... — Ты изменилась. Живот так вырос... Как ребенок? — сказал Ник, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Все хорошо. К счастью... Я... была у врача. Анализы нормальные. Витамины принимаю... До родов меньше месяца, — словно робот отчиталась я. — Вижу, ты не особо рада моему внезапному появлению... — язвительно хмыкнул Ник. — И, как я заметил, тебе очень нравится общество того юнца, который так к тебе прилип... Я вытаращила глаза. — Откуда ты знаешь про Александра? Ник отошел к креслу, усаживаясь в него. Горевший рядом торшер смягчил его мрачный вид, но мне стало не по себе еще больше от его близкого присутствия. Как в наши первые с ним встречи. — Я несколько лет стоял во главе клана Якудза. Странно, что ты задаешь такие вопросы... — он провел пятерней по зачесанным назад волосам и взглянул на меня. — Утратил бдительность лишь с тобой. И как следствие, с Эчиро. Я нервно сглотнула, опустив глаза. — У нас с Александром ничего нет и не было, если тебе это интересно. Он просто... оказывает гостеприимство. Как сын папиного приятеля... Я тебе говорила, что первый раз в России. И что нам с Винченсо нужна помощь. — Я тоже здесь впервые. Тут красиво. И очень весело... Только холодно. — Как ты меня нашел? — Ты же авантюристка. Попробуй понять сама... — едва заметно улыбнулся Ник. — Винченсо... — прошептала я, едва не взвыв от досады. — Да. Я был с ним на связи все это время. Он звонил мне, докладывал, что происходит. Я прикрыла глаза, стараясь дышать ровно. Не хотелось сильно разнервничаться сейчас, хотя с внезапным появлением Ника теперь это не представлялось возможным. Послышался стук в дверь, а еще через пару секунд прозвучал голос напарника: — Это я!.. Я лишь взглянула на Винченсо взглядом полным разочарования и покачала головой, когда тот зашел в номер. — Вещи сейчас доставят... Милена, — он посмотрел на меня. — Не злись раньше времени. Все делалось только ради твоей же безопасности... Тебе сейчас не об этом надо думать. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь и встала с дивана, придерживая руками округлившийся живот. — Да катитесь вы оба к черту... — злобно процедила я и быстрым шагом прошла в спальню номера, захлопнув за собой двойные двери...       ...Зимой небо не выглядело ночью таким чёрным, как летом. Оно словно подсвечивалось уличными фонарями с земли. Миллионы белых хлопьев кружились за окном и гипнотизировали меня весь час, а может и два, что я лежала на кровати, так и не сумев заснуть. Ни Ник, ни Винченсо ко мне не заходили, но до меня доносились их приглушенные голоса какое-то время, только я не смогла разобрать, о чем они говорили. Ребёнок перестал вертеться и притих, позволив и мне немного расслабиться. Вспомнилось, как я весной точно так же лежала в номере мотеля в Осаке и еще не знала о том, что беременна, пыталась справиться с потерей Ника… От воспоминаний побежали мурашки, вынудив меня поежиться. И сейчас, вместо радости, я ощущала волнение и тревогу. Словно мое прошлое, от которого я успела отвыкнуть хоть немного, вернулось ко мне вновь…  Я услышала, как приоткрылась дверь, но намеренно не отрывала свой взгляд от окна. Темный силуэт Ника прошелся по спальне, и послышался щелчок — включился свет ночника на тумбочке. — Зачем лежишь в темноте?  Я прищурилась, пытаясь привыкнуть к мягкому свету, и развернулась на спину. Мне до сих пор слабо верилось, что Ник Лоуэлл сейчас стоит передо мной. Но он так изменился что наверно мне и воспринимать его вид было немного проще… — А ты зачем приехал?  Ник вздохнул, ослабляя галстук, и присел на кровать. — Я стоял во главе клана Якудза. Прошёл немало испытаний и чувство долга со мной навсегда. Я несу за тебя ответственность и за ребенка тоже. И я обязан лично встретиться с твоим отцом и доставить тебя ему. — Я что, посылка?  — Ты сама знаешь, что я имею в виду. Долг и преданность стоят в центре любой мафиозной структуры. Здесь дело не в тебе, а во мне. И нравится тебе это или нет — не имеет значения.  Я приподнялась, гордо вздернув подбородок и с вызовом глядя на Ника.  — И обязательно для этого жить со мной в одном номере и спать в одной кровати? Между нами все равно ничего не будет, если ты на это рассчитываешь.  — Я на это не рассчитываю. Для твоей безопасности: мы пара. Познакомились в путешествии и собираемся пожениться. Сейчас едем знакомиться с родителями, а Винс — наш охранник. Я хотела что-то сказать, но вместо этого расплакалась от обиды. Чертовы гормоны! Я попыталась выбраться из под одеяла, но ноги запутались, и я разревелась еще сильнее, закрыв лицо ладонями. Глупо было рассчитывать, что Лоуэлл скажет какие-то теплые слова, что соскучился или еще что-то… Но я чувствовала себя одинокой и беззащитной, оставаясь каждую ночь одна. И мне хотелось какого-то тепла и понимания от отца моего ребенка. Хоть я его и не заслужила… — Я все равно никуда не уйду. Тебе придётся смириться… — раздалось уже рядом со мной. Я убрала ладони от лица и, подняв заплаканные глаза, увидела перед собой Ника, который протягивал мне стакан с водой. А мог бы обнять меня молча и все… И уже стало бы легче…  Я взяла стакан и сделала несколько небольших глотков, одновременно утирая слезы. — Ты понимаешь, что мне тяжело? — Понимаю. — Нет... — я мотнула головой глядя в одну точку. — Не понимаешь... — Ты хотела, чтобы мы были вместе. Я приехал. Что сейчас тебе не нравится? — Твое отношение... — я подняла на него глаза. Ник недовольно вздохнул и уселся рядом со мной на кровать. — Что тебя не устраивает? — Я уже сказала. — Объясни конкретнее. — Я попрощалась с тобой. Смирилась с тем, что мы не будем вместе. А ты подговорил как-то моего напарника, с которым вы решили все без моего ведома за моей спиной. И ты вдруг появляешься ни с того, ни с сего и сообщаешь, что повезешь меня к моему отцу! — Это было необходимо. Твоя голова сейчас должна быть занята только твоим здоровьем и здоровьем ребенка. — Отец... может заставить тебя жениться на мне. Зачем тебе это все? — Ты не будешь рада этому? — Ник насмешливо взглянул на меня. — А чему тут радоваться? Несчастному браку? Как был у тебя с Мию? Нет, спасибо, — я недовольно скривилась и дотянулась рукой до прикроватной тумбы, поставив на нее стакан. — Мы поговорим с твоим отцом, как взрослые люди. У нас с ним много общего... О браке речи я не веду. И думаю, что твой отец тоже не будет об этом говорить, если ты не хочешь. Если уж он не пытался тебя отыскать столько лет, то я думаю и сейчас не станет вмешиваться в твою личную жизнь. — Ему очень не понравится, что я... забеременела вне брака. Отец старомоден в этих вопросах. Мы с ним давно не виделись... А тут ты еще... Я там рожать начну от волнения, прямо у него в кабинете. — Как ты столько лет ввязывалась в авантюры? Если не можешь справиться с эмоциями... Я пожала плечами. — Как-то по-другому все было. Проще. До моего приезда в Японию и встречи с тобой... А теперь у меня еще и гормоны. Расплакаться могу на ровном месте... Пытаюсь привыкнуть до сих пор. Но все больше кажусь себе истеричкой, — я провела ладонью по животу и посмотрела на Ника. — Я прошу, не нужно ездить со мной к отцу. Я согласна, чтобы ты сопроводил меня до Италии, но не в родительский дом. Я познакомлю тебя с родными, но... когда родится Нико. — Этот вопрос уже решен, — Ник мягко улыбнулся, отчего я даже растерялась. — Почему ты не учитываешь мое мнение? Я ношу под сердцем твоего сына! — Я учитываю твое мнение. Но не в этом вопросе. Потому что он касается не только тебя. Все будет в порядке, можешь не волноваться, — Ник полез в потайной карман пиджака и достал оттуда документы, протянув мне. — Что? — я еще раз перечитала, не веря своим глазам. Это был новый паспорт Ника с новым фото, где он был уже обросший. — Это... не подделка? Я во все глаза уставилась на мужчину, а тот отрицательно мотнул головой. — Серьезно? Микеланджело Монти? — Да, — усмехнулся он. — Именно так. Поэтому забудь про "Ника". — Ты выбрал новое имя моего любимого скульптора и художника... — пробормотала я, все еще пребывая в легком шоке и недоумении. — Почему-то оно мне запомнилось. И понравилось... Можешь звать меня так же, как и тебя звали раньше. Это даже забавно... — Мики? — Или Мик, — засмеялся он, а у меня в груди разлилось что-то теплое от его улыбающегося вида. На пару секунд возникло ощущение, что у нас с ним все хорошо, что мы семья и любим друг друга... — Но... Здесь у тебя указано, что ты родился в Италии. Почему? Ты... собираешься остаться там? Больше не вернешься в Японию? Ник вздохнул, обратив свой взгляд на окно. А у меня внутри все сжалось. Я чувствовала, как ему тяжело принимать новую жизнь... — В Японию я больше не вернусь. Клан Ямагути полностью расформирован. Его больше нет. — Можно ведь создать новый... — Нужно много сил. Возраст уже не тот... Я никогда не планировал стоять во главе какого-либо клана... Но так вышло. И после того, как меня предал тот, кто был моим заместителем, я больше не смогу настолько доверять кому-то. Могут уйти годы, чтобы найти такого человека. А ведь это случилось и с предыдущим главой. На моих глазах. А потом уже и со мной. Мой зам, моя жена, даже ты — моя гейша... Все оказались предателями. А клан состоит не из одного человека. Основа клана — это крепкий фундамент. — Я тебя не предавала, — я почувствовала, что начинаю злиться. — Сколько раз я должна повторять? Я тоже чуть не погибла по твоей же вине! Твоя жена, которой я помогла устроить хорошую жизнь, пыталась меня убить. Об этом ты забыл?! А все из-за того, что ты поселил меня в рекан и ничего не сделал ради моей безопасности. — Ты врала мне. Постоянно врала, — с досадой отозвался Ник. — Я врала, чтобы обезопасить себя и напарника. А не для того, чтобы тебя убили. Ты ничего мне не предложил. Ты мне не муж. Мы были просто любовниками. Я не знаю, как бы я себя повела, если бы ты сделал мне предложение... Я ведь тоже не чувствовала, что имею для тебя какую-то ценность. И те привилегии, которые ты мне дал, не были для меня показателем. Потому что я знаю, как устроены мужчины. И почему они так делают. Ты думаешь, кроме тебя мне не поступало таких предложений? Я легко могла притвориться той, какой хотел бы видеть меня мужчина. Но это осталось в прошлом. И если ты приехал ко мне, чтобы перед родами меня морально давить и унижать, то я завтра же позвоню Александру, он мне поможет добраться до Италии без твоего сопровождения. Мне нервотрепки и так хватает, — я быстро, насколько позволяло мне мое положение, поднялась с кровати и прошла в ванную, громко захлопнув за собой дверь...       ...Я даже не знала, сколько примерно прошло времени, пока я просидела под теплым душем в раздумьях и полном смятении. Мысли постоянно сменялись одна на другую, и я с трудом успевала их анализировать. В один момент я перестала чувствовать себя отдохнувшей и более ли менее спокойной. В один момент я перестала чувствовать отсутствие Ника Лоуэлла в моей жизни. Осталось только вернуться в Осаку... Я замерла посреди спальни, заметив, что Ник уже лег спать. Ночник остался гореть только с моей стороны кровати. Я прошла в гостиную, настроенная на то, чтобы спать там, но едва не выругалась вслух — заметив посапывающего на диване Винченсо. Видимо, решил выступить в качестве нашего с Лоуэллом телохранителя. От досады слезы выступили у меня на глазах. Я так долго стремилась стать независимой, чтобы с моим мнением считались, а тут опять словно вернулась в годы юности... Всегда за меня все пытались решать мужчины. Вроде бы забота от всего сердца, но всегда есть обратная сторона медали. Мне ничего не оставалось, как вернуться в спальню. Я старалась делать все осторожно, но моя неповоротливость вынуждала совершать намного больше движений, чтобы улечься нормально. — Тебя что-то беспокоит? — внезапно послышался сонный голос Ника. Я замерла и повернула на него голову, не успев выключить ночник. — А тебя разве это волнует? Я просидела в ванной столько времени, а ты даже не поинтересовался, не стало ли мне плохо. Может, у меня вообще начались преждевременные роды! — Извини. Я подумал, что тебе нужно было побыть одной. Я... совсем ничего не знаю о состоянии беременных женщин. Я молча хлопала глазами, тяжело дыша, и была готова вот-вот расплакаться вновь. — Мне не хватает поддержки. Мне страшно. Я всего боюсь. Для меня это тоже все ново. И я никогда особо не интересовалась самочувствием беременных и как это все вообще протекает. Не думала о детях и о том, что стану матерью. Это казалось совсем несовместимым с моей жизнью. И я была бы рада сказать, что твой неожиданный приезд меня успокоил и я счастлива, но это не так. Скорее, наоборот. Без тебя мне было спокойнее. И мне тоже неприятно от этого, потому что ты отец моего ребенка. Я со своим отцом всегда чувствовала себя в безопасности... Ник вздохнул, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. — Ты могла не оставлять ребенка. Если тебе так тяжело. Но сейчас уже поздно об этом рассуждать. И, как я уже сказал, ответственность за это будешь нести не только ты, но и я. — Не нужно так говорить! Ребенок — это не обуза. И не отработка какого-то наказания! Если ты так не считаешь — то я в эту же минуту сниму себе другой номер. Потому что мне противно будет находиться с тобой в одной комнате! — разозлилась я. — У меня никогда не было мысли об аборте! И все, что я тебе говорила по поводу детей и моего беспокойства о том, что я не могу забеременеть — это правда! — Я не это имел в виду. У нас не получилось с тобой создать семью, но я обязан позаботиться о вас с ребенком. — Это нужно делать не только из чувства долга, но и по желанию. У нас есть, где жить и на что покупать еду. Если хочешь общаться с сыном, я буду только рада. Но если не хочешь — то заставлять не стану. Если тебе это в тягость. Мне уже надоело слушать про твои "долги и обязанности". Мне это не нужно. Обо мне есть кому позаботиться помимо тебя. Как и о сыне. — Александра имеешь в виду? — саркастически усмехнулся Ник. — Нет. Я имею в виду свою семью. Но Александр тоже предлагал мне оформить отцовство официально. Я не согласилась и сказала, что у моего ребенка есть отец. — Я бы и не допустил этого. — Каким образом? — я насмешливо вскинула брови. — Ты мог бы вообще об этом не узнать. И что бы ты сделал? Убил его? — Думай, что говоришь, — процедил Ник, метнув на меня недобрый взгляд. — Я тебе не твой напарник, не дружок и не сопливый ухажер. Если ты хочешь, чтобы мы нормально общались, то и веди себя соответственно. — Как ты хочешь обо мне заботиться, если, не успев приехать, уже отчитал меня и назвал предателем... Я не понимаю, как у нас это получится. Мне рядом с тобой только хуже становится. А я еще хотела тебя уговорить уехать со мной из Японии... — вздохнула я, откинувшись на подушку и обняв под одеялом живот. — Зачем? — Потому что люблю тебя. Такеши тебе не передал? Я просила его перед отъездом... — Передал. Поэтому я сейчас здесь. Я понял, что самое большее и важное, что я должен сделать в первую очередь, это быть рядом с тобой и будущим ребенком. Я вытаращила глаза, удивленно взглянув на Ника. — Ты скорее всего просто понял, что клан не вернуть, и решил сбежать. — Милена, я пытаюсь наладить наше с тобой общение, но ты каждый раз противишься. Зачем? Я расстроенно вздохнула. — Наверно... потому что сама не понимаю, как вести себя в отношениях... Мои родители показывали мне пример крепкой пары, пусть и со скандалами. Но я никогда не представляла, что у меня будет так, как у них. Я всю жизнь думала, что я — другая. Что я рождена для чего-то большего. А личная жизнь уже второстепенна. — Ты говорила, что у тебя были отношения... Или это очередная выдумка? — Нет. Не выдумка. В шестнадцать я влюбилась в парня, который работал на отца. Был его водителем. Год я пыталась сблизиться с ним, и в конце концов, мы стали встречаться тайно. Но отец узнал про это. Хотел его убить... — я поежилась от воспоминаний. — Меня собирались отослать из страны в какой-то учебный закрытый пансионат для благородных девиц. Но отец слишком меня любил, я одна в семье. У мамы случился выкидыш на ранних сроках, когда она забеременела после меня. И я смогла уговорить отца передумать и оставить меня дома. Больше всего я переживала из-за парня. Он пропал. Я думала, что его на самом деле убили, но отец просто позволил ему уехать, дал шанс. Он говорил, что никогда не допустит пока жив, связаться мне с кем-то из клана... Говорил, что я ничего не понимаю. Сколько страданий мне это принесет. Что моего мужа в любой момент могут убить, а самое главное — моя жизнь будет всегда под угрозой. Но я тогда не понимала всех этих переживаний. И начала бунтовать. Но не напоказ. Прикидывалась, что у меня все наладилось и парня я забыла. А на самом деле вынашивала план побега из страны. — А потом? Когда ты сбежала? — Как оказалось, отец позволил нам с Винченсо это сделать. Тот по глупости провинился в свое время перед кланом... И он рассказал отцу. Но я это узнала недавно. И теперь мне стало понятно, почему столько лет меня никто не пытался вернуть домой. Но Винс как-то убедил отца, что я должна сама понять, что такое — взрослая жизнь, чтобы вернуться домой уже по собственному желанию. Так и вышло... Никогда так не хотела домой, как сейчас. Единственное место за все годы, которое стало мне вторым домом был рекан. Даже к Америке я так не привыкла, хотя жила там дольше всего. Просто перемещались по городам. — И ты решила сразу стать авантюристкой, как уехала? — Да. Я решила, доказать, что чего-то стою и не боюсь такой жизни. Когда постоянно бурлит адреналин. Что если уж личная жизнь у меня не складывается, буду искать себя. Первых клиентов нашел Винс. У него талант — находить нужные знакомства. И дальше уже как-то быстро все завертелось... Потом... у меня был недолгий роман. По неопытности я влюбилась в управляющего банка, а он начал меня подозревать, нам пришлось срочно уезжать из города, но мне его не заказывали. И я у него не забирала деньги. Потом был еще один роман, но с простым парнем. Вот он очень хотел семью, а я понимала, что встречаюсь с ним, пока нет новых заказов. Прикидывалась обычной девушкой, которая переехала и работает няней. Сняла скромный домик, а Винс жил в гостинице неподалеку. Это было в Далласе. После этого мы поехали в Нью-Йорк, а потом в Японию. С парнем я встречалась около года, он даже с родителями меня познакомил... До сих пор стыдно. Я оставила ему записку в почтовом ящике. Призналась, что обманывала его и не являюсь той, кем представлялась. Что у меня большие проблемы и лучше просто обо мне забыть и не искать. — Ты не хотела бы сейчас вернуться к нему? Я нахмурилась, совершенно обескураженная от такого вопроса. — Нет. Не хотела бы. Я его не любила. Он мне нравился как человек. Что воспринимал меня такой, какая я есть. Хотя это неправда. Я сейчас понимаю, что он влюбился в мой образ милой, веселой девчонки... Я не была с ним настоящей. Моя сущность размылась за годы даже для меня самой, и временами я не понимала, где же настоящая Милена Моретти. Я хотела неосознанно стереть себя как личность. Чтобы имя отца никак не мешало мне жить так, как я хочу. Несмотря на весь кошмар, который произошел со мной в Японии за последние два года, я очень благодарна этому опыту. Иначе я бы наверно еще долго не понимала, кто же я. И зачем вообще мне это все нужно. Ник молчал, я тоже не знала, что говорить. От этого откровенного разговора мне было не по себе... — Считаешь меня легкомысленной? Продажной? Фальшивой? — все же спросила я. — Нет, — спокойно ответил он. — Не считаю. Ты прошла свой путь. И наверно, он был тебе нужен. Так же, как и мне в свое время место главы клана Якудза... Но теперь нужно начинать с нуля. — И ты думаешь, мы сможем? — я с трудом выдавила из себя этот вопрос. — Что? — Начать с нуля... Стать... обычными. Имеем ли мы право на счастье? — Думаю, что нам не дали бы шанс... И мы бы сейчас тут с тобой не разговаривали, — Ник протянул мне руку, а я неуверенно положила на нее свою ладонь. — У меня нет никакого плана. Я... даже не знаю, с чего начать. Впервые в жизни в такой растерянности. — Тебе для начала нужно родить. У тебя забот хватит. Поговорить с отцом... Я уверен, вам много что есть сказать друг другу. Как и с матерью... — Ник несильно сжал мои пальцы, взглянув на меня. — У меня тоже нет никакого плана. Не могу тебе ничего пообещать. Кроме одного — я должен помочь тебе и ребенку. Даже материально. Но у меня нет больших денег. Я ничего не забрал с собой. Но я постараюсь их заработать. Понимаю, что ты к такому не привыкла. Ты из хорошей семьи и тебе нужны удобства. — Я знаю, что такое голодать и жить в плохих условиях, — возразила я. — Это было временно. Росла ты по-другому. И наверняка хочешь такого же для ребенка. Чтобы он ни в чем не нуждался. Возможно, сейчас ты считаешь, что любишь меня, но со временем я буду тебя раздражать. Ты потеряешь ко мне уважение и интерес, если у меня не получится заработать хорошие деньги. А я не могу быть уверенным, что получится. Это другая страна... Я даже итальянский не знаю. По паспорту я только родился в Италии, но проживал в США и язык уже не помню. — Я тебя научу, — устало улыбнулась я, подавив зевоту. — Это все не так важно, если честно. После всего, что было... Я никогда не работала ради денег, а сейчас это совсем не главное. И не причина, чтобы разлюбить человека. — Ты слишком наивна, — улыбнулся Ник. — Просто ты по-настоящему никогда не жила долго без денег. Ты полюбила меня главой клана Якудза. Когда я был влиятельным и богатым. Но теперь я — Микеланджело Монти. Обычный человек. А ты — Милена Моретти, дочь того, у кого большая власть. — То есть, ты считаешь, что я могу полюбить, только если у человека есть деньги? — я выдернула свою руку и начала отворачиваться от Ника на бок. — Я не считаю так. Я говорю о себе. Что ты могла полюбить меня именно как главу клана, который удовлетворял все твои прихоти, а не как простого безработного, у которого за душой ни гроша... — Я тебе тоже уже сказала, что у меня изменились ценности. Твои подарки я принимала, потому что мне нужно было показать тебе, что я влюблена. Чтобы тебя расположить. — Но сейчас я сам не смогу быть с тобой. Пока не встану на ноги... Мы не можем жить вместе. Но будем видеться и я могу помогать как-то. Например, погулять с ребенком, присмотреть, если нужно. В остальном, наверно от меня пользы мало. — Хорошо, — устало отозвалась я, стараясь скрыть обиду в голосе. — Я уже успела привыкнуть, что мое мнение не учитывается... За меня уже все решили. — Спокойной ночи, Милена... Я дотянулась рукой до выключателя и погасила ночник. — Спокойной ночи, сеньор Микеланджело Монти...