Сердце Якудза

— 二十八日       ...Я поднесла чашку с горячим чаем к губам и сделала небольшой глоток, не отрывая взгляда от окна, за которым простирались белоснежные поля с темными заборами лесов вдали. Эта леденящая суровость зимы, смешиваясь со стуком колес поезда, давила на меня, чем-то напоминая мне атмосферу Японии. Но в России это время года было еще более холодным и вынуждало ощущать себя одиноким странником, который начинает свой путь с чистого листа. Пока мои будни скрашивал своим обществом Александр, я отвлекалась, и мне действительно удавалось испытывать радость и беззаботность в предпраздничной суматохе. Но с внезапным появлением Ника и Винченсо, я снова почувствовала этот контроль и непонимание того, что делать дальше. Возможно, из-за того, что напарник больше не был мне так близок. Я чувствовала, как он отдалился от меня. Хотя я понимала, что он по-прежнему желает мне счастья и печется о моей безопасности. Досадно, что я так и осталась для него тем подростком, с неуправляемым характером... Видимо, он еще не привык ко мне повзрослевшей и серьезной. — Так и не будешь разговаривать со мной? — внезапно спросил Винченсо, сидевший напротив меня и брякая ложкой в своем стакане. — О чем? — отстраненно отозвалась я, кутаясь в шерстяной палантин. В вагоне-ресторане поезда были только мы с напарником и какая-то семейная пара с детьми, которые сидели далеко от нас. Пассажиров в поезде ехало немного из-за предстоящих праздников. Я вспомнила шумные застолья, которые устраивали родители. Эти гуляния по несколько дней с фейерверками и множеством вкусной еды и вина. Мне этого не хватало. Несмотря на то, что я привыкла к своему авантюрному образу жизни и стремилась к нему. — Ты в обиде на меня? — снова вернул меня к реальности голос Винченсо. — Не в обиде. Но я просто такого от тебя не ожидала... Получается, все эти годы, что мы работали вместе, как напарники, ты все докладывал отцу за моей спиной? — Ничего я не докладывал. А старался тебя уберечь. Присматривал. — Но ты звонил отцу? — Конечно, звонил время от времени. Но не каждый день. Раз в пару недель где-то. Чтобы сообщить, что все нормально. — Он знал, чем мы с тобой занимаемся... Я до сих пор поверить не могу, что ты нас сдал... — Знал. Но не все. Он не одобрял это. Но я говорил, что ваши отношения не станут лучше, если он насильно вернет тебя домой и отправит в какой-нибудь пансионат. Ты же мой друг, Милена. Все, что я делал за твоей спиной было только для твоей безопасности. — Ты — хитрый жук! — усмехнулась я, не выдержав. — Конечно, тебя волновала моя безопасность. Потому что ты решил выслужиться перед отцом за свои промахи, а заодно, чтобы тебе из-за меня не досталось. Винченсо, наконец, перестал размешивать чай и серьезно взглянул на меня. — Я несу за тебя ответственность. — Мы так не договаривались. Если бы ты с самого начала мне это сказал, я бы не стала с тобой работать. — И где бы ты сейчас была? Милена, прекрати... Хватит уже показывать свой подростковый максимализм. Мы влипли. И если бы не дон Диего, я не знаю, кто бы нам помог. Ты связалась с Якудза!.. Да еще и главой клана успела побыть. И в таких делах нельзя быть без "подстраховки". — Вообще-то, ты нашел заказчиков. — Я тебе с самого начала говорил — не сближаться с Лоуэллом! — Винченсо боязливо оглянулся и понизил голос. — От тебя требовалось только втереться к нему в доверие и сделать, что просили. Мы давно бы уже уехали. Но ты умудрилась забеременеть от него, да еще и влюбиться. — Я хотя бы влюбилась. А ты на его сторону почему встал? И действовал за моей спиной? Напарник растерянно опустил глаза и обхватил ладонями стакан с чаем. — Я не вставал на его сторону. Он — отец твоего ребенка. И тоже заинтересован в том, чтобы с тобой и с малышом было все хорошо. Чтобы вы были в безопасности. Как тебе что-то рассказывать, если ты находишься во власти гормонов? Я помню, когда была беременна моя бывшая жена... С женщинами очень сложно разговаривать в эти периоды. То злятся, то плачут, то психуют... Я вздохнула, снова взглянув в окно, прикрытое с боков темно-зелеными шторами с золотистыми кисточками. — Мы живы. Выбрались из этого дерьма... — снова заговорил напарник. — Хотя у меня не раз были сомнения. Теперь все должно быть хорошо. Я скептически усмехнулась, но не оторвала свой взгляд от окна. — Что? Ты не согласна со мной? — Не знаю. Мне сложно представить, каким будет мое возвращение... Как меня встретят родители. Я столько лет их не видела и толком не общалась. Знаешь, я только сейчас поняла, что... была отвратительной дочерью. Да и другом наверно не самым хорошим, раз у меня только парни в основном были в друзьях. Сейчас, когда я беременна, я начала это понимать. Я так переживаю за сына... Не могу представить, как родители переживали за меня все это время. — Мы все совершаем ошибки. Если бы мы не уехали, ты бы могла этого никогда не понять. — Да. И я могла не забеременеть... Что тоже для меня странно. Я никогда не стремилась ни к семье, ни к детям. И это так внезапно случилось, когда я была совсем не готова. Но мой сын спас меня... Не дал погрязнуть в унынии. У меня глаза открылись на многое. И самое главное, чего я хочу — это спокойствия. Но не уверена, что оно возможно. Я, наконец, взглянула на Винченсо, а тот одобрительно улыбнулся. О своей беременности я сказала ему в тот же день, что и Юми. Напарник не был удивлен, только стал больше обеспокоен из-за нашей безопасности. Он уже и так давно предполагал, что мы с Лоуэллом слишком сблизились, несмотря на то, что я скрывала свои чувства. — Мы столько стран сменили. Столько всего было... Нам всем нужно время, чтобы восстановиться, прийти в себя. Я до сих пор чутко сплю. Оружия нет теперь, и как-то не по себе. — А мне наоборот морально легче. Надоели эти пушки... Что думаешь делать, как приедем? — Первым делом — с сыном увидеться. Но еще неизвестно, как твой отец меня встретит. Тебе-то он рад будет, а вот мне... Сомневаюсь, — нервно усмехнулся Винс. — Думаю, он будет благодарен тебе, что ты был со мной. — Надеюсь, что так... Но как бы там ни было, я так рад, что мы едем домой. Я соскучился по Италии!.. - Винченсо принялся восторгаться Родиной по-итальянски, а я лишь с улыбкой слушала его и посмеивалась. Давно уже не видела его в таком хорошем настроении... ...Допив чай, мы с Винченсо направились в свой вагон. Наши купе были рядом. Винс ехал один, под видом телохранителя, а мы с Ником вместе, изображая семейную пару. Как хорошо, что меня вообще ни разу не коснулись вопросы переезда, с момента, как мы покинули Японию. Всем занимался Винс и, конечно, отец. Последний месяц беременности оказался для меня более тяжелым. С каждым днем передвигаться становилось сложнее, порой появлялась одышка или сильная сонливость. Вчера вечером мы сели на поезд на вокзале в Москве, и с Ником мы даже толком не разговаривали, потому что я почти сразу заснула. Он пребывал в задумчивом настроении и не спешил со мной делиться, а мне не хотелось расспрашивать... Я старалась беречь силы, да и понимала, что мы не наладим отношения с ним так быстро. Если вообще наладим. Наверно, меня в какой-то степени пугали мысли о нашем с ним совместном будущем. Я не представляла его и не была уверена, что оно нужно Нику. Я знала, что он приехал из чувства долга передо мной и будущим ребенком. Для него — дело чести доставить меня лично отцу. Да и в Японии он не смог остаться... Я тяжело вздохнула, глядя на закрытую дверь. Никакого предпраздничного настроения больше не ощущалось. Но хотя бы я немного отвлеклась с Александром в Москве... Мне пришлось быстро с ним попрощаться по телефону, объяснив, что за мной приехал отец ребенка и мы налаживаем отношения. Молодой человек заметно расстроился, хоть и старался, чтобы не показать задетое мужское достоинство. Меня саму это не радовало. И я понимала, что больше всего меня гнетет то, что мы с Ником именно делаем вид пары. А ведь раньше для меня это было просто работой. Никаких проблем и сложностей. И наверно, сейчас мне стало жаль, что отношения с Лоуэллом оказались исключением. По крайней мере, даже когда я выполняла задание, у нас все происходило искренне. И я часто забывала о том, что это — всего лишь игра. А теперь все стало наоборот. ...Я осторожно отодвинула дверь купе, стараясь не шуметь, но застыла на пороге, заметив, что Ник стоит между нашими спальными местами и надевает рубашку. Я проснулась рано на рассвете — частые позывы в туалет, Ник еще спал, а я решила заглянуть к Винсу. За столько лет совместной деятельности, я уже научилась предугадывать, когда напарник спит, а когда нет. Ник обернулся, а у меня на секунду возникло желание выйти обратно в коридор, но я поняла, что это глупо. Он не будет пытаться разговорить меня, как и до этого не пытался. Я прошла к своему месту, стараясь не смотреть на него. Не хотела рассматривать его тело и видеть шрамы от пуль. — Доброе утро, — произнес он. Я совсем забыла о вежливости... — Доброе утро... Мы с Винсом пили чай в вагоне-ресторане. Не стала тебя будить... Ник застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и исподлобья взглянул на меня. — Не следовало этого делать. Я недоуменно нахмурилась, усевшись на лежак. — Что? — Куда-то ходить без меня. — Я была с Винсом. — Неважно. — Ты что, переживаешь, что мы сбежим? — я даже усмехнулась. — Милена... — терпеливо вздохнул Ник. — Я тебе сказал — не стоит так делать. Мы — пара. Пусть и официально не расписаны. Я еще больше нахмурилась от его слов. — Мы же пара только для видимости. Ник ничего не ответил и уселся напротив, доставая из под лежака ботинки. Я молча смотрела, как он тщательно зашнуровывает обувь, не решаясь задавать свой вопрос снова. — Мне долго выпытывать от тебя ответы? — я все же не выдержала этого молчания. Я знала характер Ника. Такое и раньше бывало, что он просто молчал или вообще уходил. Жизнь в Японии еще больше закалила его выдержку и терпеливость. — Ты вроде бы ничего не спрашивала... — он выпрямился, проводя ладонями по штанинам брюк. — Перестань!.. Ты понимаешь, о чем я. Что будет с нами? Когда мы приедем в Италию... Я устала от этой неясности. Я хочу начать новую жизнь. Без всяких интриг и тайн. Ник едва заметно усмехнулся. — Я серьезно. Скоро родится сын и я хочу быть хорошей мамой для него. Хочу посвятить ему время... Но какие планы у тебя? — Я пока не могу сказать. Не знаю. Я ведь тоже начинаю новую жизнь. — А мне кажется, ты просто ничего не хочешь мне говорить. Потому что не доверяешь. — Не в этом дело, Милена. Сначала мне нужно поговорить с твоим отцом. Возможно, он даст мне какой-то хороший совет. И научит жить по-итальянски. Я покачала головой, облокачиваясь на подушку. — Ты так уверен, что захочешь остаться в Италии? Я как-то это смутно могу представить... Я даже к твоему новому виду не привыкла... Волосы эти отрощенные, борода... Ник провел пятерней растрепанным волосам. — А я уже привык. Я так выглядел, когда попал в тюрьму... И поначалу мне было не комфортно, когда я все сбрил. А сейчас чувствую себя даже лучше и увереннее в этом облике. Я грустно улыбнулась, задумчиво глядя на него. Наверно, мне и самой так было проще его воспринимать. Меньше волновалась и вспоминала о том дне, когда в него стрелял Эчиро и что потом творилось... — Ты все дела завершил в Осаке? Нашел, что искал? Взгляд Ника тут же стал мрачным и недовольным. — Я все равно знаю многое. Я же стояла во главе клана... Пусть и недолго, но все же... Ты убил их? — Кого? — Тех, кто тебя предал. — Меня предал Эчиро. Он действовал очень хитро и продуманно. Те, кто ему помогал, многого не знали. Твое похищение он помог спланировать Мию, чтобы тебя припугнуть. Убивать тебя никто не стал бы. — Меня связанную столкнули в глубокий ручей! — возмутилась я, почувствовав, как малыш тут же зашевелился. — Тебе оставили шанс выбраться. Выжила бы, так выжила... Если бы тебя было нужно убить, они бы сделали это. Но не было моего приказа. Это их остановило. Эчиро пользовался полномочиями, заверяя всех, что мне некогда заниматься мелкими делами. Я все ждал, когда он проколется, но к нему было сложно подкопаться. — Ты подозревал, что они с Мию были любовниками? — Нет. Я думал, что у нее кто-то есть... Но не думал, что это Эчиро. Он же все скрывал под видом того, что присматривал за ней. Они часто оставались наедине, потому что мне было некогда. Иногда я просто уставал. Она с годами не развивалась, а наоборот, деградировала. И просто привыкла жить под чьей-то опекой. Женщинам там трудно приходится. Сама знаешь... — Да... Я тоже с ней разговаривала перед ее отъездом. Она ненавидела это все... Но не могла уехать, потому что привыкла жить за счет мужчин. Ее всегда кто-то опекал... Надеюсь, теперь она будет счастлива. — Я тоже надеюсь. — А кто тот человек, который вышел на сделку с Винсом? Ты выяснил? — Нет. Скорее всего, это был временно нанятый человек. Не из "своих". Эчиро был очень хитрым. Я не просто так приблизил его к себе. С такими людьми как он, никогда не знаешь, чего ждать. — А я считаю, что он просто был трусом. — И это тоже, — улыбнулся Ник. — Поэтому, он не смог справиться, когда стал во главе клана. И поэтому он стрелял в меня, когда знал, что вся вина ляжет на твои плечи. Я немного помолчала, внутренне съежившись от воспоминаний о том ужасном дне. — А кто организовал твои похороны? Как Ямагути поверили в то, что ты погиб? — Такеши все сделал. Тело было кремировано. Из-за того, что у Якудза много врагов, чтобы не опозорили, не насмехались над телом... Тело обматывают в специальную ткань, но там было что-то другое. В крематории у нас свой человек. Ему давно заплачено за молчание. И хорошо, что я очень многое не рассказывал Эчиро. Он не знал об этом. — А куда ты дел мечи? Они же были тебе дороги... — Закопал в могилу. Эти мечи принадлежали Нику Лоуэллу. А его больше нет... — Не говори так, — я поморщилась. — Но это так. — Ты не скучаешь по Японии? - снова спросила я, после непродолжительного молчания. — Была тоска несколько дней. Перед отъездом. Сейчас — уже нет. Я давно понял, что жизнь — непредсказуемая штука. И не строил планов. Это удел любого Якудза. Все, что для них имеет значение — это клан. Не страна, не город, не женщина и дети, только клан, — Ник поднялся с лежака и посмотрел в окно, я проследила за его холодным взглядом. — Япония никогда тебя не примет до конца. Поэтому, и у меня наверно нет такой сильной привязанности. Я всегда чувствовал себя там гостем. Только с привилегиями, которые по какой-то случайности получил. Но это помогло мне выжить. Я вдруг поняла, что мне хочется как можно больше узнать о нем, о его внутреннем мире, каких-то мечтах... Хоть мы и общались раньше, но Ник Лоуэлл почти никогда ничего не рассказывал о личном. Да и я старалась не лезть к нему в душу, потому что долго думала, что мы все равно расстанемся. Но теперь это отец моего ребенка. — Ты когда-нибудь расскажешь мне о себе? Я совсем тебя не знаю... Настоящего тебя. Лоуэлл помедлил с ответом. — Я тоже тебя недавно узнал, Милена. Всему свое время, — он взял со столика банные принадлежности и направился к двери. — Ник! — окликнула я его, хотя не понимала толком — зачем. — Если ты не можешь забыть это имя, то лучше вообще никак меня не называй. Ты понимаешь, что можешь навлечь на себя и ребенка неприятности? — Хорошо, прости!.. Мик... Так мне тебя называть? — раздраженно буркнула я. — Мне тоже нужно время — привыкнуть. Ведь... я же знаю тебя как Ника Лоуэлла. Который отец моего будущего сына... — Отец твоего будущего сына — Микеланджело Монти. Странствующий итальянец, который родился в США и с которым ты познакомилась в путешествии. Постарайся почаще держать это в голове. — Я заметила, что у меня с беременностью ухудшилась память... — вздохнула я. — Но... я постараюсь, если это нужно для нашей общей безопасности. И если ты пошел умываться, то я бы хотела пойти с тобой. Мне... так спокойнее. — Все будет в порядке. Не нужно со мной ходить. Отдыхай. — Мне страшно. — Из-за чего? Из-за встречи с отцом? — Нет. Я волнуюсь, но не боюсь... Страшно, что ты уйдешь и... как тогда. — Этого не случится. Я зайду к Винсу, попрошу, чтобы он покараулил в коридоре. — Но ты еще не завтракал... Тогда я могу пойти с тобой хотя бы в ресторан? Я мало поела. — Хорошо, — смягчился он и вышел в коридор, задвинув за собой дверь. Я снова взглянула в окно, где по-прежнему простирались белоснежные просторы с лесами вдалеке, и внезапно почувствовала приближение Нового года. Мы с Винсом по-разному его отмечали, и не всегда получалось это делать вместе, когда была работа... Бывало, хорошо веселились. Даже напивались... Но это превращалось в обычную гулянку. А сейчас я ощутила именно то самое детское чувство в ожидании чуда и подарков. Пусть в наших местах и не было снега и таких холодов, все любили этот праздник. На Рождество приглашали только родственников, а на Новый год уже ездили в гости или собирались у себя... И я даже не могла предположить, что этот Новый год буду уже встречать с сыном в животе и с человеком, которого люблю... Обниму родных. О лучшем подарке я и подумать не могла. Но еще радостнее и спокойнее на душе мне стало от того, что мои ценности поменялись и появилась надежда, что все действительно как-то образуется... И что мы с Ником наладим отношения и начнем новую жизнь... _________________________ По (уже старой) традиции я стараюсь всегда успеть что-то написать к Новому году, пока я всё еще на КФ Сейчас у меня другой режим, график, но я постаралась сделать, что могла. Хотя хотела еще ДВ. Но... уж лучше что-то чем ничего) У меня начались проблемы с отображением сайта на ноутбуке после обновления, и с телефона редактировать не очень удобно. И когда и как будет решена проблема - пока не ясно. Жду ответ от техподдержки А теперь к главному: Я поздравляю всех читателей с Наступающим Новым годом! Я желаю вам выдержки, терпения (да, еще больше! Я же не просто так это говорю) Я вам очень рекомендую выдержанный темп. Без скачков. Не отставать но и не гнать впереди поезда. Время непростое для всех. Мы можем в этом случае только помогать друг другу, не отдаляться! Не становиться злее, а наоборот. И заниматься своим Предназначением. ЖЕЛАЮ вам Новогоднего чуда, тепла и поддержки. Радости! Хотя бы на время погрузиться в "сказку", забыть о проблемах и отдохнуть. С отдыхом сейчас проблемы у всех. _с Наступающим!_*****