АУ-челлендж (сборник текстов)

Двадцатого днём мне позвонила бывшая жена и устроила истерику по телефону. — Ты! Да как ты мог вообще!.. Из её возмущённых воплей я понял следующее: вчера Колян сделал все уроки до восьми вечера, чем дополнительно напряг маму, и в девять вечера с чистой совестью уселся вместе с Данилой — это их новый муж и папа — смотреть прямую трансляцию футбольного матча Россия-Египет. А на вопрос мамы «сыночек, что с тобой», потому как раньше Колян футболом не интересовался абсолютно, сыночек честно ответил: — Ну ты чо, мам, такое событие: наши с нашими играют! И в ответ на дальнейшие расспросы пояснил, что, мол, у папы — близкий друг из Египта. Бывшая была возмущена до предела: — Вот, оказывается, как?! Да я тебе ребёнка больше никогда не… — Стоп, — наконец оборвал я её. — Что ты так орёшь? Тебе же ребёнок чётко сказал: друг. Близкий. У тебя что, никогда подружек не было? И хочешь сказать, что ты с ними со всеми трахалась? И Данила со своими друзьями-банкирами на праздники встречается, чтобы замутить групповую оргию? А мы тоже вместе работаем, в Эрмитаже, человек — специалист, приехал к нам изучать свою историю: вот например, ты знаешь, что Анубис… — Иди ты к черту, — сразу переключилась бывшая. — Как был занудой, так и остался! — Дорогая, — парировал я, — ты же знаешь, я прожил в браке с тобой десять лет, и мне кажется, не так плохо выполнял свои эти… супружеские обязанности! Так что ты все неправильно поняла, не переживай. Бывшая сказала, что я идиот, и отключилась. А я подумал, что слово «бисексуал» для нее, наверное, слишком сложное. И наконец обернулся в коридор, откуда вот уже минуты две раздавался упоительный запах кофе: и точно, в дверях стоял Ак с подносом — господи, и где только выкопал? — на котором стояли две чашки и блюдце с печеньем. — Я тебе кофе в постель принёс, — сказал он с шутливой укоризной, — а ты тут орёшь. Кстати, у тебя такая дурная турка, где ты ее взял? Надо будет купить новую, такую, с толстым дном. И добыть песок! — Значит, купим и добудем, — согласился я. Сложно спорить с человеком из страны, где кофе теперь пьют, как воду, а то и чаще. — Значит, я твой близкий друг? — усмехнулся Ак, ставя поднос на письменный стол. — Мы просто вместе работаем? В общем, твой сын нас… как это? Сжёг? — Спалил, — поправил я с ухмылкой. — Но он нечаянно. Видишь, мне удалось выкрутиться. — Пей кофе, — сказал Ак. — Восстанавливай силы. Кстати, как попьём — сходим в интернет, узнаем, кто в итоге выиграл? Да уж, мы так и не дождались конца матча: переключились на более интересные дела. Правду сказать, мы с Аком оба в футболе не понимали ни хрена и не интересовались им совершенно. Но сложно остаться в стороне от всего этого мейнстрима, когда даже на работе — в Эрмитаже, чёрт подери! — все с самого начала постоянно бегали и спрашивали, кто за кого будет болеть, и даже Макаров не сказал ни слова, когда я попросил отгул на двадцатое. И Аку ни слова не сказал, когда тот предупредил, что тоже двадцатого не придёт. Правда, Макаров наверняка думал, что мы будем хлестать пиво в разных пабах с трансляцией, а потом один из нас будет обмывать победу, а другой — заливать поражение. — Я не понимаю, — спрашивал меня Ак на работе, — почему это всех так беспокоит? Футбол этот? — Потому что это соревнования и адреналин, а у нас в России соревнования — часть менталитета, — объяснял ему я. — Поэтому кофейня наша сегодня вечером накрылась: там и наших, и ваших будет не протолкнуться. Кстати, говорят, что весь Египет сейчас в Питере — приехали болеть! Ты не хочешь пообщаться с соотечественниками? Ак даже вздрогнул: — Нет! Ну и правильно, я вот тоже не очень хотел толкаться в этой адреналиновой толпе. Старый стал, наверное. Да и насчёт Ака был уверен, что он вряд ли захочет. Но на всякий случай спросил: — Ты ведь не особо стремишься бегать по Невскому, обмотанный египетским флагом, и кричать «Салах — чемпион»? — Что? — недоуменно нахмурился он. Ох ты, ёбаный карась, мне еще предстоит ему объяснять, почему это смешно. Ну ладно, первый раз, что ли. Он же мне про Анубиса объяснял. — Так или иначе, мимо кафешки сегодня мы пролетаем, — вздохнул я. — Тогда поехали сразу к тебе, — предложил Ак. — Кофе и турка у тебя найдутся? Я сварю. Ты знаешь, я умею варить кофе. — Верю, — кивнул я. И мы поехали, и даже включили трансляцию на моем ноутбуке, но потом подумали, что чемпионат мира — это, конечно, хорошо, но когда мы в кои-то веки сидим рядом, и больше с нами никого нет — этим раскладом вполне можно воспользоваться в других целях. И мы воспользовались, и даже несколько раз. Бывшей супруге своей я нагло соврал, конечно. А что мне еще оставалось? — Мы, несомненно, узнаем, чем кончился этот матч, — сказал Ак, облизывая губы. — Но я надеюсь, это не станет для нас глупым поводом определять, кто в следующий раз будет наверху? Он так смешно произносил некоторые русские слова, например, это: «на-вирь-ху», — что я не выдержал. — Ты-ы, — сказал я с умильной лыбой во всю физиономию. — Во-первых, не наверху, а сверху. А во-вторых, какая разница? Колян правильно сказал: наши с нашими играют. Так что… — Он очень умный, — кивнул Ак. — Весь в своего отца.