Не может быть...

На кухне повисла тишина. Только пришлушённое мяуканье Холодильной Кошки да кипитяший чайник были единственным источником звука. Зелёные щеки горели от смущение, но Донна не отводил (а) взгляда с голубых омутов. Ах, эти глаза. Сколько раз он (а) в них тонул (а), стоило только взглянуть, сколько терялся (лась) и забывал (а) кто он (а)? О’Нилл же в ответ не смотрела, девушка уставилась на свои руки, всё время теребя ими. Лишь свист чайника отвлёк рыжую, тут поднимаясь к плите. Черепашка следил (а) за её движениями, неподозревая, что этим нервирует веснучатую. Отключив плиту, Эйприл наконец заговорила, не оборачиваясь, очищая яблоко от кожуры, хотя никто из них его есть не станут: — Это было ошибкой, то есть… Мы же были пьяны. И в этом виноваты Караи и Шинигами, которые без нашего на то согласие, напоили нас. Она замолчала закусывая губу. Пока черепаха переваривала услышанное. Приняв правила игры, Донна кивает, хоть Эйп этого не увидит. — Думаю ты права. Эйприл облегчённо тихо вдыхает, одновременно чувствуя разочарование в себе. Она подходит к крану, включает воду и моет руки, когда за спиной снова раздаёться голос, выбивший почву из-под ног: — Тот поцелуй в загородном доме, тоже было ошибкой? Ноги Эйприл мелко дрожат, как и руки. Выключая воду, она чувствовала горечь и боль, даже стоя спиной к столу. На этот вопрос у неё не было ответа. А был ли вообще? Она хоть раз расуждала, что будет говорит ему, черепаху чей первый поцелуй она так легко украла? Что бы она ответила тогда, если он спросил её тогда на следуйший день? И что ответить сейчас, всё тому же лучшему другу Донни, в лице её лучшой подругой Донной? Мир перевернулся. Понимая, что не дождётся ответа, хотя чего он (а) ожидал (а), черепаха встаёт из-зо стола, напровляясь к выходу. — Я в лабораторию. О’Нилл так и не обернулась.

***

— Так. Ещё одна капелька… Готово! Наконец-то я закончил (а). Теперь смогу вновь стать парнем… Но даже так ничего не изменится. Аккуратно держа в руках колбочку с синей жидкостью внутри, мутант немного грустно крутил (а) его в руках. Синяя жидкость красиво переливалась на свету, из-за чего казалась голубой. Смотря на это Донна снова подумал (а) о её глазах. Покачав головой из стороны в сторону, обладатель (ница) запрокинула её и смело выпил (а) всю жидкость без остатка. Отложив пустую колбу он (а) поморщилась от горкаватого вкуса и стал (а) ждать. Но не просто и двух минут, как вместо девушки-черепашки, вновь оказался парень-черепах. Донателло поглядел на свои большие руки, что больше не были женскими и маленькими. Схватил зеркальце со стула и внимательно стал себя разглядывать. Слава мутагену! Он снова стал собой. Переполненый радостью, Донни пропустил момент стука об железную дверь и теперь на пороге стояла рыжая, разглядывая такое родное лицо. А она почти привыкла к его женскому оброзу. Эйприл не решается подойти. И всё что ей остаётся — это стоят на месте и заламывать руки от нервов. Донни наконец заметил чужое присудствие (иди лучше желанное?), отложил зеркало и неловко взглянул на девушку. Оба молчали. Каждый ждал первого шага. И Эйприл сделала этот шаг. — Прости… Вот и всё. Одно слово, но зато сколько в ней было раскаяния. Донни хотел услышать именно это. — Всё в порядке. — Донателло легко улыбнулся, — Может закажем пиццу? Эйприл захихикала и задорно улыбнувшись кивнула. Оба прекрасно знали, что они теперь больше чем друзья. Но может до отношении ещё не датягивает, зато они будут к этому стремится. Вместе.