favourite worst nightmare

Лорен снова не появляется на уроке физкультуры. Ее прогулы уже даже не удивляют учителя, который молча закрывает глаза на ее пропуск. — Как думаешь, зачем Клиффорд нужен был морфин? — Люси держится подальше от курящей Лорен, чтобы запах сигарет не прилип к ней. У нее идет урок, и ей было бы неплохо в скором времени вернуться на литературу. Физическим упражнениям на уроке физкультуры Лорен предпочитает курение в туалете. Чаще всего одной, и реже с Люси. — Не знаю и не хочу знать. Не мое дело. Сама знаешь, они приходят ко мне, и я за их деньги даю им то, в чем они нуждаются. — Люси прекрасно была известна эта схема, которой Лорен следовала без лишних разговоров. Такая работа Лорен никогда не радовала Люси, хотя бы из-за вероятности сесть за решетку, но Люси никогда не просила лучшую подругу отказаться от этого из-за упрямства той, или, возможно, Люси понимала, что Лорен будет физически тяжело бросить это. — Она тебе до конца все вернула? — Люси не может не интересоваться этим, вспомнив, какой нервной была Лорен четыре дня назад на этом же месте. — Да, до последнего доллара. — Лорен хлопает по переднему левому карману джинсов, удовлетворенная тем, что ее деньги наконец у нее. Еще неделю назад Рэйчел вернула деньги, которые Лорен изначально тратила на морфин, так что Лорен не потеряла ничего еще тогда, но тогда она не получила бы никакой выгоды, что ей не нравилось. — Интересно, где она так быстро достала столько денег. — Люси было известно о состоянии семьи Клиффорд, и она не понимает, как Рэйчел удалось найти такие деньги. — И я все еще не хочу знать. — Лорен наплевать, потому что это ее никак не касается. — Ладно, — Люси смотрит на наручные часы и понимает, что задержалась дольше, чем планировала, — я пойду. — Да, давай, не усни там со скуки. — Лорен усмехается, вспоминая, как Люси уснула на уроке литературы в этом семестре из-за нудных рассказов их учительницы. Закатывая глаза, Люси удаляется из женской уборной. За время этого урока Лорен выкуривает три сигареты, в это время читая очередную книгу в своем телефоне, предложения которой занимают ее мысли, отвлекая от реальности и течения времени. Со звонком, говорящим об окончании урока, Лорен выходит в коридор, сливаясь с потоком учеников, идущих к своим кабинетам. Нужные учебники лежат в ее шкафчике, и сквозь поток подростков она пробирается к своему. И на нужных ей учебниках внутри шкафчика она видит непрозрачный запечатанный конверт, который, очевидно, был кем-то подкинут сквозь специальное отверстие. Лорен слишком нетерпелива, и, осмотревшись по сторонам, не увидев никого, кто бы смотрел за ней сейчас, она решает открыть его прямо сейчас. Чем дольше она тянет, тем сильнее ее сердцебиение увеличивается. Она медленно, почти испуганно вытягивает бумагу из конверта. Первым она видит скриншот твита Рэйчел, где она писала: «Иногда приходится делать то, что нам не хочется, ради возвращения долгов», и Лорен уже это не нравится. Скриншот с того самого сайта, найденного Камилой, с фотографией Рэйчел, усиливает панику в ее теле. Дрожащие руки берут последние фотографии, на которых Рэйчел держит деньги и вытирает слезы с щек, и Лорен чувствует подступающую к ее горлу тошноту, понимая, что Рэйчел пришлось торговать своим телом ради заработка денег для возвращения ей долгов. Лорен быстро засовывает фотографии обратно в конверт и пытается вернуть свое дыхание в норму, потому что она слишком напугана, ведь если кто-то выяснил, что Рэйчел должна деньги именно Лорен, то может знать и что-то большее. Ее испуганные глаза бегают по всему коридору, выискивая лицо, которое могло бы следить за ней, но она ни на ком не может сосредоточить взгляд и не видит Камилу, которая с ненавистью, как к человеку, делающему ужасные поступки, и жалостью, вызванной такой панической реакцией Лорен, прожигает ее взглядом. Все тело резко ослабевает, ноги подкашиваются, и Лорен не может стоять без опоры. Она пытается держаться за шкафчик, но чувство, что любая материальная поверхность исчезает из-под нее, не пропадает. Все звуки смешиваются в один сплошной шум, и не остается ничего, что Лорен может расслышать отчетливо. Вмешательство кого-то постороннего, кто знает, каким образом Рэйчел зарабатывала деньги, которые она потом вернула Лорен, пугает Хурэги, доводя до паники. Попытки заставить себя дышать не заканчиваются успехом. Лорен не может восстановить контроль над своим телом. С ее мыслями дела не лучше, когда чувство страха и тревоги притягивает ее в свои объятья, и она ничего не может с этим сделать, обездвижено стоя, выпав из реального мира в поглощающий ее все сильнее океан панической атаки. Наблюдающая со стороны Камила не понимает, что происходит с Хурэги после открытия конверта. Камила, подсовывая конверт, ожидала чего угодно, но не вида Лорен, держащую свою голову обеими руками с исказившейся гримасой боли на лице. Это никак не заставляет маленькую наблюдательницу, не раз лично сталкивающуюся с паническими атаками, сдвинуться с места, потому что она, бездействуя в стороне, считает, что Лорен заслужила это, доведя Рэйчел до вещей куда хуже. Замечая, что десяток взглядов обращен только в одно место, Нормани решает проверить, что там такое. Силуэт ее лучшей подруги, склонившейся над ее школьным шкафчиком, заставляет ее сердце сжаться в размерах. — Эй, вы, — Нормани проходит через кучу столпившихся школьников, — разойдитесь. Подойдя к Лорен, Нормани кладет свою руку ей на плечо, надеясь, что это заставит ту хотя бы повернуться к ней. Отсутствие реакции Лорен дает Нормани понять, что это зашло уже слишком далеко. — Хэй, Лор, слышишь меня? — Слыша знакомый голос, Хурэги пытается сосредоточиться на нем, но ее тело все равно ей не поддается. — Лорен, послушай, я уведу тебя отсюда, хорошо? — Нормани поворачивает бледное лицо подруги к себе и видит почти вырвавшиеся слезы. — Давай, идем со мной. Не разрывая тактильный контакт, позволяя подруге держаться за себя как за опору, Нормани уводит Лорен подальше от места скопления людей, по пути шепча успокаивающие слова, смутно доходящие до сознания брюнетки. Вид Лорен, уводимой Нормани куда подальше, на секунду заставляет Камилу почувствовать жалость по отношению к ней, но ее ненависть быстро возвращается, когда в памяти Камилы снова рисуется полная картина ее знаний о Хурэги, и она кидает на ту взгляд полный презрения, который Лорен даже мельком замечает. В туалете, показавшемся Нормани наиболее безопасным местом в этой школе, Лорен опустошает содержимое своего желудка, сидя на коленях, пока ее спасатель держит ее волосы, испытывая сожаление о случившемся с подругой. — Как же я ненавижу эту хуйню. — Хрипит Лорен, уже прислонившись к стенке кабинки, придя в себя. Нормани не нравится, что только так Хурэги удается вернуться к реальности, но она рада, что той уже лучше. — Кажется я вовремя. — Люси протягивает бутылку простой воды сидящей Лорен. — Спасибо. — Открыв бутылку, потерпевшая делает несколько глотков и поласкает рот, выплевывая это потом в унитаз. — Господи, почему я еще не умерла. — Закрывая глаза, Лорен откидывает голову назад, положив правую руку на живот. — Не твой день. — Нормани снова нажимает на кнопку на бачке унитаза, окончательно смывая все, что могло там остаться. — В точку. — Лорен удивляется тому, как точно Нормани может описать все это, даже не зная всего произошедшего. — У тебя что-то случилось? — Привыкшая к паническим атакам Лорен, Люси не бьет тревогу, зная, что-либо что-то сильно повлияло на Хурэги либо она просто была не в стабильном состоянии. — Нет, ничего. — Конверт и его содержимое, это не то, о чем стоит знать, по крайней мере, пока она сама лично и в одиночку не разберется с этим. — Просто, не знаю, — левая нога Лорен вытягивается вперед до стенки напротив, наполовину оказываясь на полу, пока другая согнута в колене, — заебалась. — Это звучит убедительно для Люси и Нормани, знающих, что такое иногда просто случается из-за сильной нагрузки. — Может домой съебать? — Лучшее, что ты могла придумать. — Подавая Лорен руку, Люси помогает ей встать. — Мы если что скажем, что тебе плохо стало. — Поднятый с пола рюкзак Нормани подает Лорен, старающейся держаться на ногах. — Ты сама хотя бы доехать сможешь? — Да, я могу сесть за руль. — Девушки выходят из уборной прямо под звонок на урок. — Ладно, давайте, дальше я сама. — Лорен по очереди обнимает своих подруг и уходит в сторону выхода со школы. Видя Лорен, идущую в сторону парковки, через окно, Камила остается недружелюбно настроенной по отношению к Хурэги, которая могла бы вызвать сожаление панической атакой у любого, но не у Камилы, знающей больше положенного. Бродя по своей темной комнате кругами с сигаретой в одной руке и пепельницей в другой, Лорен старательно пытается привести свои мысли в порядок. Постепенно хаос в ее голове рассеивается, когда она осознает, что у нее могут быть серьезные проблемы. Конверт, его содержимое и анонимный отправитель снова в ее мыслях. Фотографии, давшие Лорен ту информацию, которой она не просила, становятся для нее немаленьким потрясением, из которого стоит сделать какие-то выводы для себя, стараясь максимально трезво и безопасно думать об этом, не впадая в очередную панику и обходясь без чувства тревоги. Сам конверт остался в школьном шкафчике Лорен, потому что она не смогла бы сразу его забрать: ей хотелось просто убраться куда подальше. Сейчас она решает как-нибудь аккуратно завтра забрать его, избегая чужих вопросов, на которые она вряд ли была бы в состоянии ответить. Теперь Лорен прекрасно известно, каким образом Рэйчел смогла заработать деньги для возвращения долга. Очевидно, Лорен и сама может корить себя за это, ведь, выходит, что именно она довела до такого Рэйчел, но есть ли тут на самом деле ее вина? Рэйчел сама приходила к Лорен за морфином, прекрасно осознавая сложность финансовой ситуации в ее семье. Рэйчел знала, на что она идет, договариваясь с Лорен на такую сумму денег. Выбор такой «работы» был осознанным решением Клиффорд, на который Лорен могла повлиять лишь косвенно, торопя с долгом, но даже без этого Рэйчел пришлось бы выкручиваться, выбирая такой путь. Откуда Хурэги могла знать, что такая идея взбредет в голову семнадцатилетней Рэйчел Клиффорд? Лорен решает, что она не виновата. И она быстро понимает, что кто-то думает обратное, раз подкинул ей этот конверт. Уверенная, что никакого имени или указания автора этого письма не было на конверте, Лорен пытается предположить, кто мог сделать такое. Близких людей в ее окружении она сразу отбрасывает из-за неимения необходимости сообщать это таких образом. Из посторонних только один человек знал о стычке Хурэги и Клиффорд. Образ запуганной Камилы в раздевалке сразу предстает перед глазами Лорен, обессиленно упавшей на кровать. Вопрос, откуда Камила могла бы такое узнать, совершенно логично появляется в мыслях Лорен, которая совершенно точно не может на него ответить, не зная о Кабелло вообще ничего, кроме самой поверхностной информации. Однако, это единственное, что Лорен может предположить, имея хоть какую-то зацепку в виде подслушивания Камилой разговора Хурэги и Клиффорд. Чутье Лорен подсказывает ей, что она на верном пути, что она права в своих суждениях. Отсутствие весомых доказательств не позволяют Лорен сделать что-то большее, чем снова напугать Камилу или задать ей пару вопросов наедине. Говорить посреди школьного коридора на глазах у всех учащихся определенно было бы глупо. На просьбу Лорен о разговоре, вряд ли Камила была бы согласна, как думала брюнетка, не знающая о сильной ненависти к себе со стороны Кабелло. Специально для приватного разговора Хурэги узнает расписание уроков Кабелло, узнает, что та обычно задерживается на уроках литературы и уходит последней из класса, а расположение самого кабинета, в наименее посещаемом коридоре школы, играет Лорен на руку. Нужный ей ключ Лорен с легкостью добывает у школьного охранника, не раз делавшего у нее самой заказы, за мелкую плату в виде одного косяка, даже не удивляясь продажности школьного работника. Грамотно используя время в свою пользу, Лорен оставляет нужную дверь открытой и садится в той части коридора, откуда она будет не заметна Камиле. Ведя себя как можно более неприметно, Лорен делает что-то в телефоне, но боковым зрением она видит происходящее вокруг, что позволяет ей заметить выходящую из кабинета литературы Камилу. Тихими, но быстрыми, шагами Лорен подкрадывается к Камиле, надеясь, что та не решит обернуться в такой неподходящий момент. Следуя своему пути, Камила проходит мимо оставленной Лорен открытой дверью, проходя мимо которой Лорен хватает ничего не подозревающую шатенку за руку и заталкивает внутрь темной подсобки. Чувство чужих рук на своем теле, затягивающих в какую-то непонятную комнату, пугает Камилу, не видящую своего похитителя. Запах вишневой жвачки слишком знаком, и только по нему Камила понимает, что именно Лорен заталкивает ее в подсобку, прежде чем та включает тусклый свет, еле освещающий периметр комнаты, но позволяющий Кабелло видеть очертания хмурого лица Хурэги. Правой ногой, уже находясь в подсобке, Лорен толкает дверь, закрывая ее. Собираясь сказать первые слова возмущения, Камила еще приоткрывает рот, как Лорен, быстро реагируя, прижимает свою ладонь к ее губам, буквально не давая Камиле ни единой возможности произнести что-то. Едкое зловоние сигарет, исходя от пальцев Лорен, вбивается в нос шатенки, пока Хурэги продолжает вести Камилу, легко поддающейся натиску, к стене. Прижав Камилу к плотной поверхности, Лорен не может не отметить насколько губы Кабелло под ее ладонью мягкие, не понимая, почему она вообще подумала об этом. Глаза Лорен, стоящей против света, плохо видны Камиле, но даже так Кабелло способна видеть сияющий огонек яростного гнева. Из-за непроизвольно устрашающего вида Хурэги в голове Камилы возникают мысли, что Лорен догадалась об отправителе того конверта. Прижатая к стене шатенка быстро берет себя в руки, когда осознание неимения Лорен доказательств своей правоты приходит к ней. В этот раз Камила не собирается проигрывать Лорен, просто безмолвно и бездвижно слушая команды. — Слушай сюда. — Снова приказной тон. Камиле начинает казаться, что другого Лорен просто не имеет. — Я сейчас убираю руку, и ты даже не пытаешься кричать. — Глупое бесполезное предупреждение, без которого Кабелло и так не собиралась бы кричать или звать на помощь. — Поняла меня? — Решая играть по правилам Лорен, Камила кивает головой, позволяя Хурэги, любящей вести, и дальше так обращаться с собой. Давая Лорен возможность командовать, Камила остается напуганной, не имея даже предположений о следующих действиях Хурэги, предсказать которые ей казалось невозможным. Смятение в душе придает Камиле растерянный вид, что делает ее для Лорен легкой добычей. Одним видом и парой слов Хурэги оказывает сильное влияние на Кабелло. Сдержав свое слово, Лорен убирает ладонь с губ Камилы, но левую руку все еще держа на ее плече, не давая ей возможности сдвинуться с места. — Какого черта, Хурэги? — В свой шепот она вкладывает как можно больше агрессии, но это никак не волнует Лорен, знающую заранее, что в Камиле на самом деле нет такой дерзости. — Это я у тебя должна спрашивать, Кабелло. — Хищный оскал на лице Лорен заставляет Камилу нервно сглатывать слюну. — Разве я не говорила тебе не вмешиваться? Этот вопрос уверил Камилу, что Лорен догадалась. Вспоминая паническую атаку, она понимает, что Хурэги определенно до открытия конверта не знала, кто его подкинул. Лорен определенно поняла это позже. Процесс подкидывания конверта никто видеть не мог, ведь это происходило во время урока, когда Камила убедилась, что коридор пуст. Очевидно, Лорен только предполагает, что это дело рук Кабелло. — Что ты несешь? — Не лучшая актерская игра, но Камила надеется, что это сработает. Отрицание, по мнению Кабелло, будет лучшим вариантом, которого она собирается придерживаться до самого конца, даже если Лорен будет настаивать на своем. — Во что не вмешиваться? — Ты знаешь во что. — Прищуренные глаза, полные недоверия, и ухмылка, мельком проскальзывающая на губах. — Ты про мое гипотетическое молчание? — Камила хмурит брови, прикидываясь дурочкой, не знающей ничего. — Я и молчала, Хурэги. — Закатываемые глаза для виду. Это было правдой. О сделке Хурэги и Клиффорд Камила никому не сказала ни слова, даже не имея этого в планах. — Я успешно забыла об этом, пока ты сейчас мне не напомнила. — Да кому ты тут ебаные сказки рассказываешь? — Притворство Камилы, заставляющее кровь в венах брюнетки закипать от злости, чувствуется Лорен за милю. Конечно, Хурэги не может ничего доказать, что понимают обе стороны, но она остается уверенной в своей правоте. — Я не рассказываю сказки. — Это и не сказки на самом деле: обычная ложь во свое спасение. Вспоминая прошлый разговор с Лорен, Камила решает говорить точно так же. — Ну, давай, тогда, допустим, что чисто гипотетически, я что-то сделала или буду делать, да? Ну, только гипотетически. — Зрительный контакт с Лорен нервирует и напрягает из-за самих пылающих злостью зеленых глаз. — Ты… — Лорен делает паузу и подносит указательный палец на правой руке почти к губам Камилы и медленно сжимает в кулак. — Играешься с огнем, малышка. — Пальцами левой руки брюнетка постукивает по плечу Камилы, сжимая его потом. Кулак правой руки она подносит к стене и разжимает, держась ладонью за стену. — Не перебивай меня. — Снова закатив глаза, Камила изо всех сил старается показать Лорен, что она не будет еще одной легкой добычей, запугать которую легче простого. — Даже если бы я что-то делала, ты бы никак не смогла доказать, что это моя работа. — Закусанная нижняя губа и пожимание плечами становятся последней каплей, убивающей терпимость Лорен. Своевольное поведение потенциальной жертвы, которая должна бояться, выводит Хурэги из себя. План Лорен по запугиванию шатенки, лезущей не в свое дело, буквально слишком близким разговором и угрозами не работает, и так определенно не должно быть. — Что, сказать нечего? — Глаза шатенки медленно пробегают по бледному лицу брюнетки, когда она вытягивает шею на несколько сантиметров, приближаясь к Лорен поближе, все еще оставаясь прижатой к стенке. Намеренная дерзость, но с неуверенностью в глубине души, которую Камила старательно пытается скрыть маской. — Но даже чисто гипотетически, — очевидно, Камила не сознается прямо сейчас и собственными словами, и Лорен приходится все еще говорить по этой схеме, — тебе лучше не вмешиваться не в свое, блять, дело, не копаться в том, что не касается тебя и продолжать молчать. Эта «гипотетическая» игра Камилы дает Лорен понять, что конверт был делом рук Кабелло, из-за их прошлой словесной «игры», давшей им обеим понять правду, не говоря этого напрямую. — Хурэги… — Медленно протягивает Камила, переводя взгляд с глаз Лорен на ее руку чуть левее своего лица. Подняв левую руку, прижатая к стене шатенка мягко касается кожи Лорен, удивляясь ее холоду. — Я не боюсь обжечься. — Кабелло убирает руку, не чувствуя никакого сопротивления, обходит ошеломленную брюнетку и уходит прочь из этой подсобки. Литература была ее последним уроком, и она с легкостью уходит из школы, не думая ни о чем, кроме как о своей кровати, одеяле, под которым она будет чувствовать себя в полной безопасности, и своем замкнутом маленьком мирке, где точно никакая Хурэги не сможет ее прижать к стене. Вся эта самоуверенность и излишняя дерзость были притворством, на которое Камиле пришлось пойти, чтобы не быть снова напуганной, хотя в душе она такой и оставалась, снова будучи под натиском близости с Лорен и ее грубым повелительным тоном, которого шатенка, должна была слушаться, но она не хотела этого. Кабелло не хотела быть очередной запуганной девочкой из школы, беспрекословно слушающейся каждого слова Хурэги, которая пользуется своим положением в обществе без каких-либо ограничений. Шокированное лицо Лорен, когда Камила сделала свое последнее действие в той подсобке, означало, что Кабелло удалось хотя бы сделать вид, что ей не страшно, пока она боролась с бурей эмоций и чувств внутри нее. Бессмысленно валяясь на кровати, Камила переосмысляет вообще все, касающееся Лорен, которой за последние дни стало слишком много в ее голове. Большая часть мыслей о Хурэги была вопросами, ответов на которые не было, но они были такими желанными, что Камила не хочет оставлять это. Осматривая подушечки пальцев своей левой руки, Камила вспоминает холод кожи Лорен, озноб от которого почти прошел по ней самой, но мурашек на пояснице ей избежать не удалось. От этого прикосновения было ощущение, что бесчувственность, безразличие ко всему живому, безучастность к жизни просачивались от души Лорен к ее наружности, и это не было ничем хорошим во всех отношениях. Однако это не было главной вещью в этом их столкновении. Хурэги тщательно старается заставить Камилу не лезть к ней и не вмешиваться в ее дела, но таким запугиванием она делает только хуже себе, не зная, насколько маленькая шатенка любопытная и бесстрашная в погоне за ответами. Окончательно решая ввязаться в это дело, Камила дает себе обещание быть максимально аккуратной, никак не выдавая себя, потому что иначе ей действительно не избежать проблем от Лорен лично. Осторожность и анонимность — Камила будет придерживаться этого. На первый вечер она не уходит дальше размышлений и огромного списка вопросов. Хурэги старается заставить Камилу не мешаться. Очевидно, есть что-то, что Лорен хочет оставить за завесой тайны, которую Кабелло намерена раскрыть любыми доступными и возможными способами. Однозначно, у семьи Хурэги полно секретов, тянущихся с начала родословной, и, видимо, Лорен так же имеет кучу своих, пытаясь их скрыть. Но в планы Камилы не входит оставлять это просто так.