favourite worst nightmare

Многие из школы остерегаются этого кабинета, думая, что попадание сюда — исход только какого-то проступка, за который необходимо понести какое-то наказание, которое обычно является отстранением от учебы, что нехорошо сказывается на успеваемости и своеобразном досье, необходимое для будущего поступления. Камила же здесь по собственной воле, созданной необходимостью выполнить план. Находясь одна в этом кабинете, она рассматривает все, что не скрыто замками и дверцами шкафчиков, пытаясь найти что-то полезное. Полки полны фотографий с собаками, сертификатов об участиях в конкурсах, наград (медальоны, кубки и статуэтки), кричащих о победе в выставках собак. Что интересно, на всех наградах написано кличка только одной собаки, хотя на совместных фотографиях их куда больше. Подарочные статуэтки, разные сувениры: сложно ошибиться, что дарить этому человеку. Семейных фотографий куда меньше, чем чего-либо, связанного с собаками: он определенно ставит увлечение выше семьи, или, по крайней мере, гордится им больше. — Извините, мисс Кабейо, совещание слишком затянулось. — Директор проходит и садится в свое кресло. Камила, держа руки в замке за спиной, остается на своем месте, рассматривая все награды, делая увлеченный вид. — Вы увлекаетесь собаками? — Это может быть какой-то зацепкой, и она хочет больше узнать об этом. — Да, я просто обожаю их. Хотя, ты, наверное, заметила по всем этим вещам. — Он гордо просматривает копилку трофеев. Да, он прав, Камила заметила. — Все это, — по ее взгляду директор понимает, что она о накопленных призах, — награда за ваше обожание? — Отчасти. Изначально я занимался собаками из простой любви, которая у меня с детства. Один мой знакомый как-то сказал, что я с моей Фортуной, — он указывает на добермана на фотографии, стоящей на столе, и Камила замечает, что кличка этой собаки на большинстве наград, — мог бы поучаствовать где-то. Сначала я принял это за шутку, но потом мне показалось это неплохой идеей, и вот во что это вышло. Это увлекательно, на самом деле. На таких мероприятиях можно чему-то научиться у других собаководов. — Неплохой опыт, да? — Она садится на стул напротив директора. — Да, даже очень. Мой опыт обращения с собаками копится примерно с рождения. У нас в семье всегда были собаки, и, я думаю, это сильно повлияло на меня. — Вы никогда не думали стать профессиональным дрессировщиком или работать с собаками? — Когда я был в твоем возрасте, — он делает паузу на несколько секунд, вспоминая времена, что были так давно, — мне не было просто решить, с чем связать свою жизни. Да, я думал о профессиональной работе с животными, но мои родители сделали выбор в пользу педагогического образования, и, как видишь, я здесь. К тому же, будь я профессиональным дрессировщиком, это перестало бы быть моим увлечением, а я не хочу ненавидеть свое хобби. — Вы любите доберманов, как я понимаю? — Камила ничего не понимает в собаках, но в каком-то фильме она узнала, что порода, которая на фотографиях директора, зовется доберман. — Да, моя любимая порода из-за сочетания мощи и элегантности. А от черного окраса на короткой шерсти я без ума. — Шерсть выглядит довольно жесткой. — Служебной собаке и не нужна мягкая шерсть. — Он улыбается, словно подавляя усмешку, и слегка пожимает плечами. — Дрессировать доберманов, наверное, непросто? Пока Камила не узнает чего-то полезного, она не собирается уходить отсюда, а до сих пор особых успехов у нее нет. — После ротвейлера для меня уже нет ничего непростого. А с моей удачливой Фортуной, — Камила решает запомнить эту игру слов, — все было даже проще. Удивительная собака. Даже не верится, что она со мной почти шесть лет. — Почти? У нее скоро день рождения? — В эту пятницу моей малышке, — стараясь не показывать удивления, смешанного с отвращением из-за этого прозвища по отношению к собаке (ей никогда не была и не будет понятна такая приторная любовь), она сохраняет лицо, будто заинтересованное в этом разговоре, — исполнится шесть лет. Даже не верится, что она уже взрослеет. Одержимость собаками, особая любовь к доберманам, кличка любимой собаки и дата ее рождения. Не так много, но с этим можно попробовать что-то сделать. Камила смотрит на наручные часы и видит, что через несколько секунд прозвенит звонок. — Так, а ты о чем хотела поговорить? — Вспоминая, что Камила здесь для личного разговора, директор хочет поднять эту тему. — Знаете, — лишними словами Камила решает тянуть время, потому что она хотела не говорить, а узнать что-то, — это уже не так важно. — Растягивая слова, она продолжает поглядывать на секундную стрелку. — Ты уверена? — Да, абсолютно. — Уверяет Камила, подскакивая с места со звонком на урок. — К тому же, мне пора. Было приятно пообщаться с вами. — Бросает напоследок она и ускользает из кабинета, спеша на следующий урок. Ничего не подозревая, директор тоже думает, что этот разговор был приятным из-за умения Камилы внимательно слушать, а она в свою очередь надеется, что все пойдет по ее плану. Помимо умения хорошо слушать, у Камилы есть умение отлично замечать детали, помогающее ей в любые моменты. Следующим шагом она должна получить доступ к файлам на компьютере директора, и теперь ей уже понадобятся ее умения. На одном из сертификатов Камила замечает URL адрес сайта. Это играет ей на руку. Она регистрируется, вследствие чего на один из ее почтовых ящиков приходит письмо. Немного, но незаметно изменить адрес, с которого Камила получает письмо, ей легко удается так, что на первый невнимательный взгляд даже не скажешь, что это не тот ящик. Она так же подделывает пригласительное письмо, оповещающее о запланированной встрече (она получает такое же из-за регистрации), делая его идентичным полученному ею письму, но указывая не оригинальную ссылку, а фальшивую, с нужной ей программой, которая при открытии сайта на компьютере незаметно для пользователя установится на компьютер. Все проходит идеально: директор не замечает подделки, и уже на следующий вечер программа на ноутбуке Камилы оповещает ее о доступе к компьютеру директора. Она рассчитывала, что ее план сработает, но она не была уверена в его работе на сто процентов, и радость появляется в ней, когда она увидела то оповещение. Как и предполагала, Камила видит строку, требующую пароль от компьютера, и именно для этого ей нужна была информация. В идее Кабелло полагалось, что пароль будет связан с чем-то, что близко и дорогу директору, думая, что он один из людей, ставящих пароли, которые как-то связаны с ним, а не пароль из случайного набора букв и цифр. Камила пробует разные комбинации и вариации из имеющейся ею информации. Использует любимую породу собак, просто кличку любимицы директора, после клички приписывает день и месяц ее рождения, после добавляет туда год, но все не то. Она вспоминает словосочетание, сказанное директором, и надеется, что это сработает. Ее память ее не подводит и «удачливая Фортуна» становится верным вариантом, и Камила, ухмыляясь, думает, что Фортуна действительно удачливая. Она намеренно остается дома на следующий день, солгав о плохом самочувствии, зная, что, когда она останется дома одна, компьютер и новая информация полностью поглотят ее. Так и происходит: Камила увлечена файлами на компьютере директора, получив к нему удаленный доступ. Все на самом деле хранится на компьютере директора, и это в какой-то мере удивительно для нее, несмотря на то, что она надеялась на это. Слишком большое количество папок, различных файлов, документов, немного затрудняют ее работу, но Камила и не ожидала, что это будет просто. Другие папки не имеют пароля, как она понимает, было рассчитано, что никто не хочет искать тут что-то или не додумается подобрать пароль к компьютеру директора, но ей так даже легче. Найдя нужные ей папки и вообще все, где фигурирует фамилия Хурэги, Камила, незаметно для владельца компьютера, перетаскивает к себе на ноутбук. В глубине души Камилы Кабелло была надежда на чистое досье Лорен без каких-либо грехов в прошлом, но факты перед ней разрушили все ее надежды без шанса на их возврат. Факты в виде бумаг с подписями и печатями директора, главы семьи Хурэги не могли заставить Камилу сомневаться в чем-либо, и ей оставалось быть просто в смятении. Слишком много чего-то грязного в досье, и Камила просто не понимает, когда у Лорен хватало времени на все это, и почему это продолжают хранить в школе, потому что это могли бы так же почистить при помощи денег, как думает Кабелло, следом за всей информацией в интернете, которую сделали просто идеальной. Хранящиеся в школе файлы и документы полностью противоположны чистой информации в интернете, которой намеренно создавали впечатление, словно Хурэги идеальны. Однако Камила видит, что это далеко не так. Курение в общественных местах, распитие алкоголя на детских площадках, вождение в нетрезвом виде, иногда неуспеваемость (некоторые ее оценки были специально завышены учителями, а настоящий ее средний бал был не так высок, как показано всем остальным), неподобающее поведение с офицерами полиции. Всего понемногу и по несколько раз. Это все выглядит так, будто Лорен совершенно плевать хотела на все вокруг. Но все же, это было не так удивительно, как-то, что Камила находит чуть позже. В файле, находящемся чуть дальше остальных. Помимо каких-то полицейских отчетов здесь были так же файлы, говорящие о содержании Лорен под присмотрами психолога и психиатра, но не было ни единого слова о каких-либо диагнозах, и, видимо, психическое здоровье Лорен держится под каким-то запретом, что недоступно даже школе, в отличие от каких-либо нарушений закона. Очевидно, Лорен Хурэги ментально нездорова, и это может объяснить ее бредовое бормотание тогда, перед зеркалом в женском туалете. Документ о свидетельстве Лорен в состоянии наркотического опьянения (причем это не был единичный случай) только укрепили мысль Камилы о торговле Лорен наркотиками. То есть, конечно, это не доказывает ничего, потому что Хурэги могла употреблять, но не продавать, но все же нет и опровержений этой догадке. Стала ли знать Камила больше после этого? Да, немного, но стала. Много ли это ей дало? Точно немного. Теперь Кабелло уверенно может сказать, что у Лорен есть проблемы с законом и наркотиками. И из этого следует, что определенно какая-то часть всех слухов — правда, но это все еще не значит, что верить можно всему. Постепенно накапливая какое-то количество информации о Лорен Хурэги, двигаясь все дальше и дальше, Камила понимает, что она уже не может просто бросить это. Она однозначно хочет дойти до конца, даже если она не знает, для чего ей это. Кабелло и в самом деле не понимает, зачем она делает все это, но чем дальше она заходит, тем интереснее ей становится. Любопытство уже просто не позволит ей сделать ни единого шага назад, заставляя двигаться ее только вперед. В этом есть что-то опасное, но эта опасность привлекает Камилу, что она плевать хотела на любые запреты в погоне за ответами на ее вопросы. Даже если она не знает, каким образом она будет гнаться за ответами. Даже если она не знает, зачем ей это нужно. Даже если она не знает, что заставило ее ввязаться в это. Даже если она не знает, что ей это принесет. Она просто продолжает заниматься этим, даже не имея на это каких-то мотивов, а действуя только из необоснованного интереса. Лорен Хурэги определенно кто-то вроде врага для Камилы Кабелло. Но именно Камила Кабелло продолжает все больше искать про Лорен Хурэги, к которой, несмотря на всю опасность, что-то тянет Камилу, и иногда она сама не уверена, что это простой интерес, когда замечает, что вспоминает об их встречах, проигрывая их в своей голове от начала до конца. Каждый раз, когда Камила движется в своем «расследовании» вперед, она по-прежнему стоит на месте. По сути, каждый раз, когда она узнавала что-то новое, она не продвигалась ни на шаг, оставляя все только на уровне предположений и теорий, не имея существенных доказательств своим мыслям, из-за чего даже она не могла думать, что она права. Камила прекрасно понимала, что не стоит бросаться обвинениями без каких-либо подтверждений своих слов. И это даже в случае, если она решит, в конце концов, оставить свое расследование при себе, не распространяясь об этом. Ведь, в самом деле, какой ей смысл распространять информацию, которую она уже знает и узнает в дальнейшем (а она уверена, что узнает, из-за ее намерений идти до конца), когда она делает это только из личного любопытства и интереса. Камиле даже не платят за это. Хотя, конечно, она точно могла бы продать какую-то информацию людям, которым она нужна, но хочет ли сама Камила этого? Камила Кабелло точно знает, что не будет этого делать, потому что есть какой-то шанс, что у нее могут появиться проблемы из-за этого, и она точно не хочет никаких проблем, тем более, с семьей Хурэги, младшая из которых уже два раза ей угрожала. А в остальном, у нее просто нет никаких мотивов на это. Выходит, это одно из редких дел, когда Камила делает что-то чисто по своей инициативе. Полный застой настигает ее после раскопок в компьютере директора. Она в четком тупике и абсолютно не знает, что еще можно было бы сделать или где можно было найти больше информации. На какое-то время Камила берет что-то вроде отпуска, начав снова жить жизнью, но все равно время от времени возвращаясь к мыслям о Лорен Хурэги. Ей самой начинает казаться, что она не может уйти от этого. Это раздражает. Раздражает только сильнее, что Лорен не была плохим человеком наедине с Камилой, когда их снова оставляют заниматься наедине. Лорен терпела полные неудачи с тестами по математике, просто забив на них, за что вынуждена сидеть с Камилой после уроков за одной партой и разбирать номера по их программе. В какой-то момент, даже если она сама это не признает, Лорен начали нравиться их с Камилой занятия, во время которых Кабелло не переставала быть такой восхитительно-умной, увлеченно рассказывая что-то о формулах. Иногда Камиле приходится объяснять по два раза, потому что в первый Лорен совершенно не слушает, засмотревшись на карие глаза, блуждающие по строчкам учебника или прыгающие по цифрам и буквам в ее тетради, или на губы, выводящие очертания слов, или на пальцы, иногда поправляющие сползающие с носа очки. Но когда глаза Камилы сталкиваются с слегка мечтательными зелеными орбитами, Лорен вспоминает, что не может себе позволить быть мягче наедине с Камилой. Как никак, они все еще ненавидят друг друга, и ни одна из них не намерена что-то менять в этом, хотя обе замечают изменения в себе, когда не меряются злостью. Она не ведет себя как полная размазня перед Камилой, конечно, нет, она никогда не будет такой, просто в какие-то моменты Кабелло и время, проведенное с ней, приятно Лорен. Но бывают моменты, когда приходится чем-то жертвовать, потому что не все можно сохранить в целости при появлении нового увлечения. Не всегда получается держать контроль над всем. — Серьезно, Лорен? — Такое поведение за гранью понимания Люси. — Ты несколько недель назад не переваривала эту Кабейо, а сейчас у тебя математика с ней вместо пиццы со мной? Было сложно не чувствовать вину после таких упреков. Лорен проводит больше времени в школе, чем обычно, что приводит к уменьшению времени, проведенного с лучшей подругой. Временами у Люси возникает чувство, что Камила может стать отличной заменой для нее, ведь никогда не знаешь, к чему могут привести эти их занятия по математике, даже если Лорен частенько говорит, что Кабелло неистово раздражает ее. Проблема в том, что Лорен вообще говорит о Камиле, и это не может не настораживать. И, честно говоря, она ревновала, и сама была не уверена, дружеская ли это ревность. Тем не менее, как бы сильно уходы Лорен не расстраивали Люси, Хурэги всегда выбирала то, чего хочет она сама. В этой ситуации, она выбирает провести время с Камилой. Раздражает Лорен не меньше всего остального, что она, когда Камила отвлечена чем-то, может засмотреться на шатенку, не чувствуя к ней никакой неприязни. Для Хурэги еще хуже, что она ничего не может с этим сделать. Временами она даже не уверена, что она хочет что-то с этим делать. Несмотря на что-либо, Лорен Хурэги по-прежнему считает, что ненавидит Камилу Кабелло. Возможно потому, что та вызывает у Лорен чувств больше, чем кто-либо другой. После их занятий была написана не одна работа, и нередко они готовились именно по материалам проверочной работы для удачной сдачи тестов, потому что Лорен немного отставала по учебной программе. Может быть, из-за собственной лени. Может быть, из желания провести с Камилой больше времени.  При объявлении результатов проверочных работ Камила волнуется совершенно не за себя, зная заранее, что хуже, чем на отлично, она не смогла бы написать, даже если бы сильно постаралась. Заботой поважнее были оценки Лорен. Камила не то, чтобы беспокоится именно за Лорен и ее оценки. Камила надеется, что их работы не проходят даром, и Лорен на самом деле, а не только на словах, понимает материал.  Оценки Лорен не волнуют и ее саму: при надобности они станут хорошими, даже если в голове Хурэги не будет никаких знаний. Старается она, если честно, только чтобы не разочаровывать и не подводить Камилу.  Каждый раз, видя улыбку и большой палец, поднятый вверх, после положительного результата Хурэги за написанную работу, Лорен понимает, что ей есть ради чего и ради кого стараться. Возвращение с занятий с Хурэги с ослепительной улыбкой на лице не становятся сильным удивлением для Дайны со временем, хотя вначале она совершенно не осознает, что происходит, и как это понимать.  — Ты слишком много улыбаешься после Хурэги. — Сложно не заметить это.  — Не говори глупостей. Я просто смешную картинку вспомнила. Лорен тут не причем. — Очевидное отрицание, которое совсем не удивительно. — В любом случае, Мила, тебе не кажется, что ее стало слишком много в твоей жизни? — Сама по себе Камила не думала над этим, принимая все, как есть.  — Не думаю. К тому же, какая разница? Будто может что-то случиться? Но разница есть и что-то действительно случается в виде неравнодушия Камилы по отношению к Лорен. По прошествии выходных с момента, как Камила раскрыла Махоуна, хотя шумиха о видео еще не утихла, Лорен приходит в школу не такой поникшей. Хурэги не выглядит счастливой или что-то еще, но Камила, уже зная чуть больше, чувствует какое-то спокойствие, замечая проблески улыбки на лице Лорен от какой-то шутки ее подруг. — Тебе нужно прекратить сталкерить Хурэги в интернете, — Дайна, как всегда, появляется в неожиданный для Камилы момент, пока та, отвлекаясь от всего, листает свою ленту на тамблере, — и развеяться. — Ты знаешь, что я могу развеяться только в интернете. — Подруга Камилы прекрасно знает, что Камила проводит в интернете времени больше, чем на улице, но это не хорошая новость. — Я знаю, что ты зависаешь там больше, чем живешь, и я не могу принять, что ты можешь там развеяться, занимаясь какими-то компьютерными штуками, в которых я понимаю примерно ничего. Даже тебе, задрот, стоит попробовать в жизни что-то необычное. — Дайна еще не говорит основной своей мысли, но Камила заранее не одобряет еще не сказанное. — Так что, в субботу ты идешь со мной на вечеринку. — Дайна, я не хожу на вечеринки. — За время учебы в школе Камила всегда сторонилась такого. После последних событий, связанных с Кэти и Остином, Кабелло точно решила, что никогда не появится ни на одной вечеринке. — Теперь будешь. — Затворнический образ жизни Камилы начинал надоедать Дайне, и та была полна намерений вытащить свою подругу из дома, чтобы показать ей, что есть жизни и вне четырех стен ее комнаты. — К тому же, там будет Хурэги, и, может быть, ты сможешь узнать что-то новое. — С какой-то стороны, это было неплохой возможностью вести поиски за пределами интернета. Камила серьезно задумывается об этом. — Пора выходить из зоны комфорта, чудило. — На телефон Дайны приходит сообщение Нормани. — А мне пора. У тебя есть пара дней, чтобы подготовиться к этому, не теряй времени. По какой-то причине, Камила ведется на последний аргумент Дайны, касающийся Лорен. Наблюдения за Хурэги в реальной жизни должны быть куда увлекательнее поисков в интернете, которые ни к чему не приводят. Именно поэтому Камила отвечает Дайне «да», когда та спрашивает, готова ли Камила выезжать. Однако, Камила, убежденная, что от вечеринок нельзя ждать чего-то хорошего, не уверена, что готова к этому морально.