Черный конверт

      Мне снился Финн. Он давно мне не снился. Давно по отношению к тому, что раньше это случалось каждую ночь.       «О чем думаешь, когда сжимаешь руку парня, в последний раз? Тогда как этот родной запах, смешанный с солью и солнцем, забирается в самую суть тебя и кажется смешным такие слова – в последний раз.        Длинные пряди волос, занавешивающие внимательные блестящие озорством и счастьем глаза, сейчас смотрят на тебя как потухшие угольки, которые залил дождь – зачем расставаться, если сейчас так больно?        Прикосновение горячих широких ладоней как издевательство, зачем ты так со мной Финн? Зачем, черт тебя возьми, все эти четыре года жизни, чтобы потом сказать – извини, это банально, но я полюбил другую. Банально? Когда нож проворачивают в твоей груди – это не банально, это все так же больно. Даже если в мире описаны тысячи ножей в груди, тот который пробил грудь мне – не был банальным.        Я даже не думала, что можно почувствовать что-то относительно похожее. Ведь для меня любовь не закончилась в ту же минуту, когда он сказал – хватит. Она не закончилась и тогда, когда он кричал на меня – ты что не понимаешь, я люблю другую! Да, Финн, я совершенно не понимаю, почему, когда у тебя возникли чувства к другому человеку, ты выкинул из уравнения меня. Ты даже не постарался решить эту проблему со мной. Просто поговорить со мной. Поставить перед фактом – да. Но говорить, мы так и не научились.       Разве можно получить второй шанс? Нет, не получить. Взять. Взять, когда не веришь, когда боишься довериться. Можно еще раз поверить в любовь?»       -Доброе утро, -хриплый голос достигает моего сонного сознания пробиваясь сквозь шум моря. –Мисс Гриффин.       Когда я постаралась открыть глаза, солнце слепило, но силуэт перед глазами был вполне узнаваем – Лекса Вудс.       -Доброе? –Подразнивающе переспрашиваю я. – Моя спина безумно затекла и, кажется, я отморозила часть себя.       -Сожалею, -искреннее произнесла Кинг. – Я извиняюсь за вчерашнее. – Она отвела взгляд в сторону.       -О, я удивлена, что это не мне пришлось извиняться, за то, что позволила нам заснуть здесь.       -Это было лучшее решение. И лучшее событие за долгое время. – Горячо воскликнула Лекса.       Она была сама на себя не похожа. В её волосах затерялись блики поднимающегося солнца, а кожа была подсвечена золотым. Она была безумно привлекательна в эту минуту. И эта улыбка, всегда такие внимательные серьезные глаза, казавшиеся серыми, сейчас играли всеми гранями малахита и оникса.       -Ты великолепно выглядишь, - подметила я искренне.       Она смутилась, и протянула мне руку. За которую я с удовольствием ухватилась. А затем, встав на ноги, я почувствовала, что испытываю непреодолимое желание обнять её. Кажется, мне просто хотелось человеческого тепла. В такие моменты безумно хочется сжать в объятьях кого-то приятного, например Вудс. Но что-то во мне щелкнуло и я просто обхватила собственные плечи, и потерев их ладонями, обернулась в сторону моря, стараясь не смотреть на Лексу.       -Кларк…-она прокашлялась, и извиняющее улыбнулась, - ты можешь показать мне Рим?       -Я могу вас познакомить. Только постарайся не отдать ему свое сердце, Нью-Йорк будет скучать по тебе.       -А так возможно? Отдать свое сердце городу? – Лекса удивленно смотрела на меня.       Взяв её за ладонь, я переплела наши пальцы, она отреагировала спокойно, что подарило мне уверенность. Мне так хотелось показать ей мой мир, где нет границ. В котором не нужно быть привязанным к одному месту, когда ветер может нести тебя по всему миру, где ты можешь найти только свое место. Я не знала, был ли Рим местом Лексы Вудс, но мне этого безумно хотелось.       -В этом мире все возможно, если ты этого захочешь.

***

      -Когда ты в Риме пойми одну простую истину, у этого города есть история, которая даже пройдут века, но это место не отпустит своих обитателей. Слишком много страсти, чувств, событий. Здесь хочется бежать по Лестнице Святых, поднимаясь до небес. С каждой ступенью тебе кажется, что твои лопатки раздвигаются и у тебя отрастают крылья. Попробуй, возможно ты уже сможешь ими помахать?..       -Слышишь музыку, как будто шепчут ангелы? Эти звуки подбираются к тебе из Санта-Мария дель Пополо. Голоса в этих стенах закрадываются в самые глубины души и утихомирят всех демонов. Просто прислушайся.       -Тебе захотелось послушать старые беседы мыслителей, смыть с себя полуденную грязь? У Аппиевой дороги ты увидишь знаменитые Термы Каракаллы – вот развлечение каждого достойного гражданина Рима. Иногда здесь можно услышать споры философов и политиков, или просто расслабиться. И ничего, что ты опоздали на две тысячи лет, немного воображения и ты уже слышишь плеск воды.       Мне доставляло безумное удовольствие знакомить с Римом Лексу. Он не для всех, не потому что это что-то принадлежащее единичному человеку. Нет, Рим слишком многих людей ставил на колени: и святых, и царей, и рабов. Здесь возносили до небес и опускали в сам Ад. Все возможно в этом вечном городе. И кажется, что души стареют здесь на столетия или… или вспоминают свои прошлые воплощения.       Обо всем я рассказывала Лексе. Она была внимательна, о многом спрашивала, но чаще просто заворожено молчала. Она не кидалась фотографировать все. Я спросила её об этом, она сказала, что она не сможет ничего забыть, даже если захочет. Я удивилась, но мне это понравилась. Мы гуляли весь день, останавливаясь у небольших столиков, выпивая освежающие напитки. И шли дальше. Брызги от фонтана Четырех Рек остудили мое разгоряченное лицо, когда я смотрела в её сияющие глаза. От этого у меня перехватывало дыхание. Она была прекрасна.       Вокруг сновали экскурсионные группы. Лекса склонилась над мальчиком, который был на экскурсии, но не угнался за своим другом и упал, расшибив коленку. Через минуту ребенок был заворожен рассказом Лексы о чудесной принцессе, которая имеет магию завораживать людей и показав на меня кивком головы сказала, что при принцессе нельзя плакать, потому что ему досталась уникальная возможность увидеть воплощение самой Венеры, а слезы застилают глаза и он ничего не увидит. Подоспел экскурсовод и увел переставшего плакать мальчугана. Но всю дорогу, что они могли его видеть, ребенок оборачиваясь вглядывался в две фигуры – светловолосой Богини и не менее завораживающего темноволосого Ангела.       Я подошла к Лексе, и спрятала лицо на её плечо.       -Почему Венера?- прошептала я.       –Богиня любви и красоты, разве ты не согласишься со мной Кларк? –Улыбнувшись спросила Лекса.       Кларк смущенно отвернулась, так ничего и не сказав.       Солнечный диск рухнул за Марсово Поле, а мы сидели на ступенях Campusa.       Звезды, которые сияли и тысячи лет назад все также дарили свою красоту людям. И среди этих звезд мне казалось, я нашла ту, что поспорила бы своей красотой со многими.       Для меня Лекса Вудс всегда была удивительно загадочна и привлекательна.       -Если бы это был не Рим, я бы подумала, что сошла с ума… -произнесла я невнятно. Если бы это был не Рим, я бы подумала, что я влюбилась. Но это Рим, здесь невозможно быть не влюбленным.       -Ты мой Рим, Кларк, -просто сказала Кинг.       -Что? – переспросила я, не понимала, что это значит.       -Рим покорил твое сердце Кларк, а ты мое.       Такого признания я точно не ожидала. Я слышал много признаний. И еще больше прошло мимо меня. Потому что они не имели значения ни для меня, ни для тех, кто их говорил. Но эти слова отозвались во мне дрожью.       -Я покорила твое сердце? –Со мной точно что-то не так.       -Да, Кларк, ты покорила мое сердце. Ты сделала так много всего за один день. Ты подарила мне тысячи лет за один день.       -Это всего лишь рассказы.       -Нет, ты даже не представляешь... Твой голос как будто оживляет все эти места. Ты говоришь с самими камнями. Я назвала тебя богиней всего лишь красоты и любви? Я не знаю тебе имени Кларк, мне кажется ты само воплощение жизни, судьбы, как Фортуна.       -Если ты хотела меня смутить, у тебя это получилось.       -Я не хотела причинить тебе неудобства, -прошептала Лекса, -просто сейчас мне безумно хочется…       Она потянулась ко мне и заключила в крепкие объятия. Я оторопело прижалась к ней, улавливая её естественный запах и с удовольствием устраиваясь в этих объятьях.       -Обнять. Я никогда не понимала, почему людям комфортно в объятьях. Но мне кажется без этого, я бы не смогла тебе объяснить, что я чувствую Кларк: признательность, благодарность, восхищение.       Мой мозг медленно обрабатывал информацию. И когда я потянулась к её губам, она смотрела мне в глаза, все так же смотря на меня ждуще и доверчиво. Такое доверие я не могла разрушить, попросив больше, когда мне отдали все. Все что было сейчас у неё для меня.       Я сглотнула и постаралась ответить:       -Я тоже рада здесь быть с тобой. – Она отстранилась, а затем схватив за руку сказала, что не забудет никогда, что я сделала для неё.       Все оставшееся время в Риме, несколько часов до отлета, я находилась в прострации. Вудс, смотрела на меня с щемящим грусть обожанием и недостижимостью. А я не знала что происходит. Так не смотрят на девушку, которая нравится, так смотрят на произведение искусства. Так смотрят на то, что недостижимо.       Мне хотелось убежать и подумать, но вереница городов, текла город за городом. Я все так же была её гидом. И говорила о том, что мне нравится или нет. Я не знала тактики, я лишь методом проб и ошибок приближалась к человеку, имя которому Лекса Вудс. Я хотела познакомить её с моей душой, а оказалось, она стала моим хранилищем. Потому что когда эти глаза не были обращены в мою сторону, мне казалось и моя душа тухнет. Мне нужна была она. Простое увлечение и интерес переросли в жажду, я хотела не сходить с ума от того, что чувствую, но кажется, я захотела этого слишком поздно.