Черный конверт

      Для кого-то Франция становится вкусом круассана, ароматом дорогого парфюма, но для меня Франция была всегда гонкой в Ле-Мане, недалеко от долины Луары, на которую мы успели к самому началу.       Лекса была удивлена, что больше не будет музеев и разрушенных храмов Чехии из которой мы только прилетели. Почему так, на вопрос мисс Вудс я лишь ответила – это Франция.       Сейчас будет погружение: много французской музыки от 30-х годов, когда задыхаешься без трубки с табаком до песни, как будто у тебя не хватает дыхания, когда летишь с высоты тысячи метров. Так и с гонками - 60 автомобилей, день в дороге. Когда стихают звуки моторов на юге, с севера идет волна музыки… И тут вы услышите все великолепие – в древнем амфитеатре более 9 000 сердец пульсируют в одном ритме. За то время, что мы провели во Франции, казалось, глаза Лексы открываются все шире и шире.       Мне это нравилось, потому что если я не могла подарить ей весь этот мир, я точно могу преподнести кусочек его.       Многие на улицах принимали Лексу за известную то актрису, то музыкантшу. С её утонченными запястьями и по аристократически тонкими чертами лица – это было не сложно. Она фотографировалась с незнакомцами, если они просили, подписывала всякие листовки, часто оставляя мимолетные пожелания, каждый приписывал ей новое имя. Я не уставала смеяться изобретательности людей. Нашлись и такие, кто предположил, что она Юлия Фишер или Жакоте Ализе. Впрочем все это было очень далеко от истины, но в том, что она известна и красива все были согласны.       А затем, чтобы совсем не внести разлад в душу Лексы, тем что нет никаких типичных мест в нашем турне, я пригласила её на Эйфелеву башню и подключив к телефону наушники, включила Джо Дессена. Она сначала замерла, а потом слушала музыку и смотрела на меня улыбаясь. В том шуме, который царит наверху сложно почувствовать свободу, но если на секунду позволить завладеть тобой ветру и музыке Джо, то нет ничего не возможного.

***

      Я никогда не открывалась для кого-то настолько. Я никогда не оценивала что имею, пока не столкнулась с Лексой. Мне казалось, что это просто есть в моей жизни, но только когда находишься так близко к ней, кажется, что невозможно что-то скрывать.       Для меня Вудс - это чередующиеся отели, с утра чай или кофе, теплая улыбка, сменяющиеся города, люди, события, настроение… Мы почти месяц провели в пути. Завтра возвращение в Нью-Йорк, затем ночь дома и работа. Я все так же могу смотреть на неё, когда мне этого захочется или даже угостить кофе, а возможно позвать на свидание. Мне хотелось верить, что очарование, которое охватило меня в этой поездки, сохранится и по приезду.       Вот и последняя точка нашего турне - Нидерланды.       После дня проведенного среди музеев затерянных в узких улочках, похолодало достаточно, чтобы стоя на мосту прижаться к её плечу и слушая засыпающий город, спросить: Когда мы вернемся, ты сходишь со мной куда-нибудь?       -Я думала ты от меня уже устала. – с усмешкой сказала Вудс.       -Если только чуть-чуть, -я потерлась виском о её плечо как кошка.       -Тогда конечно, да.       Я закрыла глаза, я была счастлива там на мосту. Но чем ближе был к нам дом, тем грустнее становилась Лекса. Фотосессии уже не доставляли ей такого дискомфорта, она или дистанцировалась от фотографов, которые не желали искать к ней подход или шла на встречу, если чувствовала что-то близкое. И угадать это сближение было невозможно. Но в Амстердаме Лекса была грустна, и все больше хотелось обнять её за плечи, притянуть к себе и не отпускать.       Я прошла по номеру к окну. Это были широкие панорамные окна отеля. И вот стоя у тяжелых портьеров, я смотрела светящиеся реки улочек города, прислушиваясь чем могла быть занята моя соседка по номеру. Но не было слышно, ни малейшего звука. Казалось, я в номере одна. Тогда я прошла к двери её комнаты и, толкнув её увидела, что Лекса лежала на кровати, ноутбук стоял на коленях и его свет освещал её лицо, кладя длинные тени от ресниц и залегая в ямке уголков пухлых губ. Я подошла и выключила ноутбук, убрала его на стол.       -Кларк, -я обернулась на её зов и лишь тогда поняла, что она спала и звала меня по имени.       Я присела перед ней на колени и погладила по линии бровей, перейдя на висок.       -Тш… спи. Завтра ты уже будешь дома. Я доставлю тебя в целости и сохранности, как и обещала.       -Кларк. – удовлетворенно снова повторила Лекса. "Как если бы мое имя было согласием на мои слова, -подумала Гриффин".       -Да, Кларк, -усмехнувшись я поцеловала её в щеку и вышла, притворив дверь.       Завтра будет тяжелый день.

***

      -Тц, -цыкнула Рейвен, сидя на полу моей квартиры. Отсмеявшись несколько минут назад и выпив столько, что её слова стоило не только воспринимать критически, но вообще ни как не воспринимать, она продолжила. – Где же ты её раздобыла?       -Там таких больше нет, -откинулась я затылком на край дивана.       -Это уж точно… а если честно то она действительно такая «вау!», или тебе просто снесло крышу от её необычности? – «Вау!» - она произнесла как «банзай!».       -Ну как тебе сказать, после стадии несчастной влюбленности, экспериментов, она это то, что сносит мне крышу. А в остальном, даже не знаю, можно ли это назвать «вау!». –Усмехнулась я иронично.       -Сносит крышу? – перепросила Рей. – Тогда за это нечто стоит выпить.       -Рей, как из тебя уже назад не льется? –Удивилась я.       -Отличный вопрос, -согласилась Рейвен , и с возможной для её состояния скоростью понеслась в уборную.       Я приехала и думала отдохнуть, не потому что я устала. Нет, просто на завтра у меня было назначено свидание с Лексой – обозначенное как встреча Х. Сама Лекса пока не знала, что это свидание, но она могла догадываться, ведь так?       Однако, на мое свободное время были планы у Рей, а Рей вообще мало что останавливает в жизни. Поэтому мы заливались алкоголем, а я изливала душу лучшей подруге. Зачем я это делала? Когда ты влюблен, об этом должен знать весь мир, ну или парочка тысяч человек для начала.       Сейчас сидя в такой привычной обстановке: Рей, алкоголь и наши полуночные разговоры, я чувствовала умиротворение. Но все же кое по ком, я очень соскучилась. Протянув руку за телефоном лежащем на столике и начала листать фотографии с отдыха – в которых я и Лекса, а затем скрытые от Кинг фото из под руки, когда она читает или пьет коктейль или просто смотрит вдаль. Случайные и самые дорогие. А еще намекающие на мои явные подвиги в области сталкерства. Прозвенел звонок о приходе сообщения.       «Я уже полчаса кручусь, пытаюсь заснуть. Возможно причина в тебе".       «Мне бы очень хотелось быть причиной вашей бессонницы, мисс Вудс".       «В 2:29?"       «Особенно в эту минуту".       «Тогда у тебя это получилось. Я скучаю. Мне тебя не хватает. Я же увижу тебя завтра. Это глупо?"       «Тогда я тоже чувствую себя глупо".       «Ты скучаешь по мне?"       «Так сильно, что это уже тянет на мировую глупость. Глобальная глупость".       «Мне нравится так чувствовать себя с тобой Кларк, даже если это глупо. Спокойной ночи, Баку*". * Ба́ку (яп. 獏 или 貘) — японские сверхъестественные существа, пожирающие сны и кошмары.       Кларк усмехнулась, этого духа она приметила на одной из картин известного японского художника Кацусика Хокусая, репродукции которого они встретили на одной из галерей в Германии. Он привлек внимание Лексы, т.к. эта была та гравюра где Кларк в очередной раз пытаясь быть гидом в конце концов устала и рассмеявшись сказала, что Япония для неё, как другая вселенная. И читать с листа они могут и вдвоем, но Вудс так уже привыкла к голосу Гриффин, что покачала головой, прося продолжить. Тогда чтобы разнообразить выставку, Кларк начала переносить изображения в реальность, добавляя им эмоции, звуков и читая на разные голоса общую информацию к произведениям.       "Ты помнишь".       "Вас и ваше представление о искусстве Японии сложно забыть, мисс Гриффин".       "Это был экспромт, я действительно хороша в искусстве Европы".       "Ты во всем хороша, Венера)".        «Спокойной ночи, Лекса». -Кларк почувствовала, как снова краснеет и поняла, что стоит сворачиваться иначе час Х вполне может наступить намного раньше, она просто заявится к Лексе со своей зубной щеткой и подушкой. За этот месяц Лекса стала для неё тем, что называется необходимость. Да, она до сих пор чувствовала желание, притяжение, возможно даже острее (хотя куда еще больше!), но щемящая нежность и трепет, которые охватывали её при виде брюнетки, были несравнимы ни с чем.       "Спокойной ночи, Кларк".       -Как романтично, - протянула Рей смотря через плечо.       -Это нарушение личного пространства. – Возмутилась я, до этого не замечая эту нахалку.       -С такой лыбой как была у тебя, я бы от любопытства умерла. А так все всё знают, все спокойны. Поздравляю Кларки, ты нашла такую же, как ты, романтичную ванильку.       -О, прости милая, что я не как ты - пока не попробуешь девушку на вкус, вообще не понимаешь зачем знать её имя. – Обиженно огрызнулась я.       -Точно. Всесторонняя оценка объекта вожделения. – Согласилась Рейвен.       -Кстати, мне всегда было интересно, ты ведь понимаешь, что от того что ты чувствуешь, меняется и восприятие?       -То есть? Кларки будь понятнее, потому что после литра виски и рома, и колы, и черт знает еще чего, мой мозг сотрудничает только с речевым аппаратом, с другими он пока только налаживает отношения.       -Я про то что вкус любимого человека не такой какой у человека, который просто понравился или не противен?       -Отличный вопрос, Кларки. Вот простой ответ: Я никогда не влюблялась. Поэтому без комментариев. Может ответишь сама себе на этот вопрос. Ты же с Финном…       -Нет. Я как раз только с Финном. Я не знаю как по-другому.       -Шикарно. Тогда домогайся до кого-нибудь другого с этим вопросом.       -Гениально, Рей.       -По-другому не умею. –Самодовольно сказала эта самовлюбленная идиотка.       - А вообще я по тебе скучала. –Призналась я, залезла на разобранный диван и пристроила голову на подушках, начиная мечтать о Лексе.       -Черт! Кларки это мило, повтори.       -Я скучала, сволочь глухая. - Послушно повторила я.       -Отлично, я тоже. – Сказала Рей, укладываясь рядом и засыпая.