Вкус ночи.

- Почему мы ушли? - искренне не понимала Ён, уже сидя в машине, что мчится сквозь ночную тьму, желая по скорее добраться до дома. - Твоя беременность продлится всего неделю, плод быстро развивается.. Это так, для справки. - давит на педаль газа в упор. - Ты должна понимать, для чего мы едем домой. - тяжело дышит. - Но.. Хосок... Я.. - Тшшш.. - тормозит у дома и хватая девушку за руку, тащит в дом. - Хосок, остановись! - пытается вырвать руку. - Постой же! - Что? - останавливается, глубоко вдохнув и сжав челюсть. - Псих. - сама идёт в дом. - Как можно быть таким? - направляется в свою спальню. - Каким? - прямо перед глазами появляется Чон и юница врезается ему в грудь. - Таким! - ударяет в грудь. - У меня это в первый раз! - сново удар. - А ты... - начинает плакать, утыкаясь лбом в ту же грудь. - Знаешь, как мне тяжело... Знаешь?! - сново начинает бить. - Ты всё сломал.. - сново утыкается лбом в грудь. Чон молчит, смотрит куда-то в сторону, держа руки в карманах. - Можешь плакать.Можешь бить. Можешь истерить. Но это не изменит совершенно ничего. - кладёт руку на плечо. - Не усложняй ситуацию. - движется на пути к спальне, держа девушку за руку. . - Не хочу! Пусти! - начинает вырываться. - На Ён, тебе лучше не злить меня. - сново останавливается. - Говорю же, что возьму тебя независимо от того, что ты будешь делать и что будешь говорить. - притягивает к себе за талию. - Знаешь... Я мог быть с тобой нежным, но не буду... Не буду потому, что ты совсем не следишь за своей речью. - приближается к губам. - Пусть будет тебе наказанием. - мгновение и они уже в спальне. Свадебное платье разрывается на клочья, а всё потому, что Чон Хосок хочет поскорее увидеть такое излюбленное им обнажённое тело. Мокрые поцелуи, но совершенно никаких ласк... Парень терзает мягкие губы, желая вкусить ее кровь. Блаженно прикрывает глаза... Дьявол, как долго он этого ждал... Кровь была такая же сладкая, как и всё ее тело. Хотелось постоянно целовать эту кожу, но нет, детка, ты сама напросилась. Нужно было держать язык за зубами. У Чона глаза в темноте алым цветом блестят, словно самый дорогой в мире рубин. Девушка от этого взгляд и вовсе шарахается. Хосок снимает с себя рубашку, медленно... Глядя на лицо На Ён, что и вовсе не понимает странного поведения парня. Оставшись совершенно без одежды, Чон нависает сверху, испытывая терпение юницы и будто бы питаясь ее страхам. - Я давно хотел сделать это... - шепчет на ушко. - Как только встретил тебя... Ён прикрывает грудь обеими руками, обнимая себя за плечи и боясь хотя бы шелохнуться. Чон проводит носом по щеке, вдыхая такой приевшийся и хорошо знакомый запах. Ее запах. Раздвигает ноги девушки устраиваясь меж них, та закрывает глаза и жмурится, молясь о том, чтобы всё это закончилось. Рывок и парень входит. Душераздерающий вскрик вырвался из уст девушки, а слёзы хлынули, нибы капли из самого глубокого солёного океана. Пару резких толчков и он замечает дорожку крови. - Чёрт.. - тихо шепчет. - Забыл.. - вспоминает, что Ён говорила ему о том, что она девственница. Нужно было сделать это аккуратно. Но, уже ничего не вернуть назад. Продолжает фрикции, делая это чуть нежнее и плавнее, чем раньше. На Ён плачет, истерически плачет от понимания всей ситуации. Больно? Ещё как. Хосок наклоняется чуть вперёд, целуя девушку за ушком, чтобы хоть как-то прекратить этот плачь. Может ему с самого начала нужно было быть нежнее? Да, что там с этой нежностью?! В конце концов нужно кончить пару раз, да и всё. Такая мысль проносится в голове Чона и тот завершает начатое, изливаясь в девушку. Это ведь ещё не всё... От одного раза вряд ли забеременнеешь, поэтому парень даже не давая передохнуть юному созданию, начинает вновь. Толчки становятся на столько глубокими, что Ён сжимает свои же плечи, впиваясь ногтями аж до крови. - Тшшш.. - шепчет Хосок, останавливаясь и убирая руки девушки с ее плеч, чтобы она себя не покалечила. - Осталось немножко, потерпи. - ускоряется до такой степени, что Ён выгибается так, что кости позвоночника казалось бы сейчас сломаются. Изливается, уже второй раз. - Должно получиться. - проговаривает Хосок и одев спортивные штаны, спускается на кухню. На Ён укрывает себя одеялом, и прикрывает глаза, продолжая рыдать. Ранки от ногтей , на плечах , неприятно щипали и заставляли поморщится. Но болели не только ранки, болел и низ живота и бёдра и горло. А больше всего болело сердце... Оно болело так сильно, что можно было умереть. - Ненавижу тебя... - из-за слёз, совсем ничего не видно. Хосок стоит на балконе и закуривает сигарету. Он конечно не любит курить, да и вообще этот запах его раздражает, но когда наступают непонятные времена, он курит и думает. Скурив пару сигарет, берёт аптечку и идёт обратно к На Ён, дабы обработать кровоточащие раны. В доме было холодно, не смотря на то, что он отапливается, в общем, как и всегда. Хосок садится на край кровати, рядом с телом спящей и чуть стягивает верхушку одеяла, оголяя плечи. Ён дергается и отползает к изголовью. - Прошу, хватит.. - просит, давясь новой волной слёз. - Я просто обработаю. - показывает аптечку. Девушка качает головой из стороны в сторону, говоря о том, чтобы он оставил ее хотя бы на ночь. - Оставь меня, умоляю.. - пожимает ноги к себе, обхватывая их руками и сжимая челюсть от боли. - Я никогда тебя не оставлю, На Ён, слышишь? Никогда...