Убеди себя в обратном

Антон, не сводя глаз с оранжевого мигающего поворотника такси, продолжал стоять на месте. Его ноги будто бы вросли в мокрый от дождя асфальт, а взгляд невозможно было отлепить от фар до тех пор, пока машина окончательно не скрылась за правым поворотом. Он снова медленно начал опускать взгляд на запястье, моля Бога про себя, чтобы это был не сон. Да, всё верно. Теперь рядом с аккуратно выведенным именем, которое стало уже чем-то родным, красовалась надпись. Та самая надпись, которую он ждал, кажется, вечность и уже не надеялся понять, для чего нужны были эти кавычки. "Его первое слово, предназначенное мне." Сейчас в голове Шастуна происходил такой хаос, выйдя из своих рамок который смог бы снести половину планеты. Все мысли смешивались воедино, затем рассыпались на мелкие частицы и снова склеивали в один огромный черный ком. "Что, блять, эта Вселенная ещё подкинет мне? Как насчёт нового невъебенного наборчика нервных клеток, как тебе такое?" Он не понимал, что в этот момент испытывал. Злость? Радость? Удивление? Разочарование? Или же всё вместе? Антон, сам того не до конца осознавая, упустил свою родственную душу прямо из-под собственного носа. Упустил человека, которого пытался найти годами. Пытался найти для того, чтобы стать счастливым.

***

Вы когда-нибудь задумывались о том, что в данный момент делает ваша родственная душа? Будь это ваша будущая жена или муж. Сидит ли этот человек сейчас в кафе с чашкой кофе или потягивается дома на своей кровати при просмотре очередного сериала? Кормит ли сейчас домашнего питомца или помогает своему лучшему выпившему другу добраться до постели? Арсений, превозмогая жуткую головную боль, пытался отчаянно найти ключи от квартиры Матвиенко. После того, как друг успел два раза удариться головой об дверь и один раз чуть не свалиться на пол, Попов всё же смог обнаружить связку ключей во внутреннем кармане куртки Серёжи. Войдя в квартиру (а точнее ввалившись), журналист сразу же направился в спальню, где бесцеремонно кинул тушку своего друга на большую кровать. Его дело было сделано. Теперь Арсений мог со спокойной душой принять душ, выпить чашку чая и лечь спать. Но, лишь переступив порог спальни, Попов остановился. - Да чтоб тебя... - Он зашел обратно в комнату и начал снимать с Матвиенко куртку, ботинки и толстовку, оставив его хотя бы в джинсах с футболкой. Затем вытащил из-под него одеяло и укрыл им своего друга. "Арсений Сергеевич - бездушная тварь." - любимая фраза всех сотрудников отдела компании, в которой работает Попов. Эти слова не были правдой, когда журналист, снимая свою маску безразличия и скотства, заботился о родных для него людях. Их можно посчитать на пальцах одной руки, но он никогда не просил у Вселенной большего. Матвиенко является тем человеком, ради которого Арсений готов на всё. Потому что знает, что тот его никогда не предаст и не бросит, как большинство других знакомых. Попов сидел на широком подоконнике в тёмной кухне и не мог перестать думать о том высоком парне из клуба. Что за странное чувство он ощутил, когда впервые увидел его? Это было похоже на смесь страха, спокойствия и боли, которые отчаянно гудели, прожигая небольшой участок где-то между третьим и пятым ребром слева. Ему неистово хотелось вернуться назад в это заведение, чтобы снова увидеть его. "Зачем? С каких пор какой-то мальчишка стал тебя волновать?" - спрашивал сам у себя Попов, но так и не смог найти ответ. "Родственная душа? Нет, к черту её. После всех этих лет даже думать не смей о том, что это может быть он. Не смей снова надеяться." Он поставил в раковину наполовину недопитую чашку крепкого чёрного чая и отправился на уже разложенный диван в гостиной, всё ещё ругая себя за эти идиотские мысли. Засыпая, Арсений даже не подозревал, что где-то на другом конце города его родственная душа также не может перестать думать о нём, выводя мелкие буквы на своём запястье.

***

Прошла неделя с момента первой встречи Антона и Арсения. Оба из них уже забыли об этом случае. Один благодаря огромному количеству зачетов в университете, другой благодаря завалу на работе. Но все ещё перед сном, буквально на мгновение, воспоминания накрывали их с головой, словно крупная волна, покрытая белой пеной. Шастун проклинал сегодняшний понедельник уже в сотый раз. Во-первых, потому что весь день он всюду опаздывает. Во-вторых, потому что сегодня пять пар, на четырёх из которых парень писал контрольные рубежи. В-третьих, это, сука, понедельник, как его можно любить вообще? В данный момент Антон нёсся сломя голову в забегаловку, которая зовётся его "работой", но Шастун предпочитает говорить "Ад на Земле", где ему приходится ходить в форме по залу, разнося еду и напитки клиентам. До дрожи противным клиентам. Он всеми клеточками своего тела ненавидел это место, но и выбора у него тоже не было. Кто возьмёт на работу студента без малейшего опыта работы, да ещё и в вечернее время? Три месяца назад во время собеседования Антон чуть ли не умолял взять его на эту должность, уверяя администратора, что он быстро учится. Так и есть. Шастун - трудоголик, только вот характером не вышел. Во время очередной нападки клиента на официанта, в которой вины парня не было, но женщина около сорока лет этого явно не понимала, Антон пытался убавить свой пыл и успокоиться. "Да как тут успокоиться!? Салат, сука, видите ли, слишком масляный. Сейчас я в тебя бутылку оливыча залью, чтобы ты замолчала!" Затем парень пытался мысленно считать до 30, на фоне слыша мелкий писк дамочки, которая не прекращала обсыпать оскорблениями официанта за то, что тот отказывался заменить её салат на новый. - Позовите мне администратора! Антон вдруг понял, насколько ему нужна эта работа. Точнее не работа, а деньги. Стипендию он потерял ещё год назад, когда сдал экзамен по истории на тройку. А платить за квартиру, да и за еду необходимо. Поэтому он уже на протяжении трёх месяцев терпит все эти оскорбления в его сторону и пьяные выходки клиентов, лишь бы получать деньги, причём неплохие. Раньше у него имелись накопления для оплаты обучения, которые он собирал на протяжении старших классов, работая в Воронеже так же на унизительных работах. Унизительными они считаются не из-за должности, а из-за отношения к этим работникам. Шастуну не привыкать к тому, что его труд не особо ценится и что он, собственно, никто, но вот к контакту с другими людьми во время работы привыкнуть надо. - Хорошо, сейчас я его позову... блядина, - начал говорить сквозь стиснутые зубы официант, понизив тон на минималку во время произношения последнего слова. - Что вы сказали? "Вот сука, всё слышит ещё!" - Я говорю, как скажете, мэм. Она посмотрела на него неодобрительным взглядом и отвернула голову, давая понять, что парень может идти и что разговор окончен. Антон закатил глаза и направился в кабинет администратора, который находился за кухней. Спустя час криков, обвинений и извинений, Шастун сидел в этом кабинете напротив своего босса, будто перед директором школы, со взглядом нашкодившего котёнка. Не имея представления, почему в итоге получил люлей именно он, парень отказывался поднимать глаза. Антон действительно под конец почувствовал себя виноватым, но лишь на долю секунды. - Шастун, уже не первая жалоба на тебя. Ты можешь не хамить клиентам? - А они могут не быть тупыми? - Антон... Пойми, твоя работа - приносить еду и отвечать на вопросы. И я плачу тебе не за то, чтобы ты каждый раз выдавал всплеск своих гневных эмоций при малейшем глупом слове. - Да, я это понимаю. Но даже бы у вас не хватило терпения на эту швабру! - Официанту нравился администратор этого заведения по двум причинам. Первое - он умеет располагать к себе и кажется простым, настоящим человеком, поэтому при нем можно шпарить матом и засирать клиентов. Второе - по характеру он жутко спокойный (полная противоположность Шастуну) , из-за чего до сих пор прощает Антону его выходки. - Блять, принёс бы ей новый салат, делов то, - и да, администратор тоже может давать себе волю при парне. - Нам нужна хорошая репутация, иначе клиентов будет совсем мало. - Их всегда будет мало, потому что заведение находится во внутренней части дома, меню не менялось у... - Антон, это уже моя прерогатива. Я лишь хотел сказать, что это последнее предупреждение, - Шастун устремил взгляд на мужчину и вопросительно приподнял бровь. - Я серьёзно. Ещё одна такая выходка и мне придётся тебя уволить. Слишком многое я прощаю тебе, Тош. Антон поёжился и постарался подавить приступ внезапной тошноты, когда из уст его босса вылетело "Тош". От мужчины сорока пяти лет, среднего телосложения и с видимой сединой на висках было крайне неприятно услышать уменьшительно ласкательное имя Шастуна. - Надеюсь, ты меня услышал. Ты хороший парень и я не горю желанием увольнять тебя. А теперь возвращайся к работе. "Хватит гнать, даже я сам бы себя хотел уволить." Но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, Антон, мелко кивнув, встал и вышел из кабинета.

***

- Серый, мать твою, у меня же рабочий день до... - Знаю, знаю. Но говорю же, что это важно. Все равно тебе полчаса остаётся, не убегут твои статейки. - Они-то не убегут, а вот вдохновение побежит, сверкая пятками. - Да расслабься ты, успеется. - Ладно. Куда подъезжать? - Давай к недоресторану какому-то, - Матвиенко оглядел вывеску, на которой белым цветом горела надпись "Stockholm Syndrome" - Сам не пойму, как забрёл сюда. Серёжа протараторил в трубку адрес этого заведения и решил зайти внутрь, чтобы не мёрзнуть на улице в ожидании друга. По телефону он действительно не шутил. У него случилось кое-что важное. Как только Матвиенко сел за столик, расположенный у окна, к нему сразу же подошёл официант. Это был высоченный, дрищавый парень, руки которого были полностью обвешаны браслетами. Сергею эта деталь показалась до одури глупой и он решил, что тот просто любит привлекать к себе внимание. - Здравствуйте, вот наше меню. Когда будете готовы сделать заказ, позовёте, - Матвиенко ухмыльнулся, подумав про себя, что парень сегодня явно не в духе и решил особо не контактировать с ним. Кивка было достаточно, чтобы официант тут же покинул столик. Спустя 15 минут армянин заметил знакомую припаркованную машину за окном и её хозяина, который быстрым шагом направлялся ко входу. Было видно, что тот промёрз до самых костей, так как одет он очень легко для +7`С (в этом весь Арсений) и его потряхивало. - Надеюсь, это стоило того. - Ещё как стоило, - Серёжа щёлкнул пальцами в воздухе, подзывая к себе того самого вспыльчивого официанта, который в данный момент стоял у барной стойки и прожигал взглядом бутылку с виски. Тот, увидев, что теперь этот парень сидит не один, решил не рисковать собственными нервами и тут же перехватил другую официантку по имени Лина, попросив её обслужить тот столик по причине своего плохого самочувствия. - Доброго вам вечера, что будете заказывать? - Мне чёрный чай с корицей, пожалуйста, - Попов решил, что после тяжелого рабочего понедельника ему необходим горячий успокаивающий напиток. - А мне бефстроганов, ванильный чизкейк и чашку черного чая, - Матвиенко с громким шлепком закрыл меню и передал его официантке. Та мило им улыбнулась и отправилась в сторону кухни. - Ты ещё и жрать собрался? - А что? У меня растущий организм! - Поверь, выше все равно не станешь. - Да иди ты, - армянин пнул журналиста ногой под столом, от чего тот подскочил на месте и негромко пискнул. В последующее время они обсуждали то, что успел сделать в первый рабочий день Попов и что успел сделать безработный на данный момент Серёжа. - Так что у тебя там такое серьезное произошло, о чем нельзя было говорить по телефону? - Журналисту уже принесли его чай, а его другу - говядину. - Как бы тебе сказать... - Так, как есть. - В общем в субботу вечером я решил, что пятницы мне не хватило и пошёл в паб, который в Адмиралтейском находится. В котором ты тогда лысому мужику врезал, помнишь? - Да уж, лучше бы не помнил. Ну и что? - Так вот, пришёл я туда, а желание выпить отпало мгновенно, как только почувствовал запах виски. Поэтому и захотел свалить на свежий воздух, но не дойдя до входа, столкнулся с парнем одним. Невысокий, короткостриженный такой. Потом с ним познакомились, покурили на улице, ну и переспали... После последнего услышанного слова Арсений подавился своим чаем и начал кашлять, судорожно придерживая салфетку у рта. - Что, прости? - Да сам не знаю, как так вышло. - Как это не знаешь? - Попов был удивлён поведению своего друга. Конечно, тот не блистал умением быть романтичным, но и с первым попавшимся он никогда не спал. Особенно, если у человека имеется тату на запястье. - У него есть родственная душа? - В том то и вся соль, Арс. У него её нет, так же как и у меня. Всё, что сейчас мозг позволял делать Попову - это открывать и закрывать рот обратно, как у рыбы, пытаясь осознать всю ситуацию. Он знал, что его друг - тот ещё альфа-самец для одиноких дам, не имеющий тату. Да что там скрывать, даже для имеющих тату. Просто во всём этом списке никогда не было парней. Во всяком случае, обычно людей, не имеющих родственных душ, ничего, кроме секса не интересует. Это дело нужно чисто для получения удовольствия или чтобы заполнить пустоту. - Не понимаю. Серый, ты же уже спал с достаточным количеством девушек, с чего это тебя на парней поперло? - Да блять, я же тебе говорю, сам не понимаю, как мы с ним переспали. Меня словно потянуло к нему после нашего столкновения, будто током шибануло на секунду. А потом бац - и мы с ним уже в моей кровати! - Фу, давай только без подробностей. - Да я на протяжении всего вчерашнего и сегодняшнего дня ни о чем, кроме него думать не могу. Не то, чтобы влюбился, как семиклассница, но.. - Но ты влюбился. - Нет! Во-первых - это невозможно. Во-вторых - ты знаешь, что не имея тату, ни о каких долгих отношениях речи идти не может. В-третьих - это просто секс. - Ладно, возможно, новые ощущения? - Да блять, хуй его знает. - Номер-то хоть взял? - Обижаешь. Оба рассмеялись и продолжили болтать на разные темы, как они это делали в студенческие годы. Давно уже не было этих дружеских посиделок, когда можно от души посмеяться с родным человеком. Во время разговора Арсений заказал у той же официантки ещё одну чашку горячего чая, после чего она снова быстро удалилась. Антон стоял сбоку от барной стойки, чтобы его никто не замечал, стараясь также не мешать другим работникам. Он потирал тату через груду браслетов, так как та почему-то стала жечь тонкую кожу на запястье. "Этого ещё мне сейчас не хватало." Действительно, понедельник у парня сегодня не задался и поэтому Антон не горел желанием тратить свои нервы на кого-то ещё. Его рабочий день уже подходил к концу и он понимал, что через час все эти клиенты разойдутся, после чего Шастун сможет со спокойной душой пойти домой, где завалится сразу же спать. Но не тут-то было. - Антош, отнеси это за восьмой столик, - к официанту подошла Лина с гордо поднятой головой и ткнула поднос в грудь парня, который приподнял брови от такой резкости. - А что, самой уже влом? - Сегодня я заканчиваю раньше, и так за тебя пол работы выполняю. - Смотри не переусердствуй. Девушка закатила глаза, после чего слегка пнула Шастуна в плечо. Их связывала лишь работа, не более того. Антон не мог назвать её своей подругой, скорее коллегой, над которой он постоянно стебался. "Последний столик и тоже по-тихоньку свалю." - пронеслось в голове парня. От этих мыслей стало даже как-то бодрее, поэтому Шастун решил поскорее со всем расправиться и направился к заказчику, чтобы молча отдать ему напиток. Но, подойдя к клиенту, Антон слегка опешил. "Не может, блять, быть." Антон даже ущипнул себя за ногу через джинсы свободной рукой, чтобы удостовериться, что он не спит. Нет, он не спал. Перед ним в самом деле сидел тот самый мужчина из бара. Арсений. Его чертова родственная душа. Рука, в которой Шастун все ещё держал чашку, начала предательски дрожать, а в глазах резко помутнело, от чего все мышцы плеча и предплечья словно атрофировались, переставая нормально функционировать. До Антона не сразу дошло, что он натворил. Осознание пришло лишь после того, когда Арсений громко вскрикнул от горячего напитка, который теперь красовался на серой футболке журналиста. Шастун всё ещё стоял в ступоре, лишь широко разинув рот и не зная, что стоит сделать первым: начать вытирать все салфетками или же умолять мужчин не звать администратора (да, парень помнил про предупреждение). - Извините, - Антон все таки решил прибегнуть к первому варианту и начал судорожно прикладывать большое количество салфеток к пятнам от чая на столе, полу. Он бы предложил Арсению чистое полотенце или влажные салфетки, если бы тот не начал кривиться от боли. И это выражение не было похоже на боль от ожога. Антон знал, что должно сейчас случится. Но он совершенно не хотел видеть взгляд Арсения, наполненный разочарованием, когда тот поймёт, кем является его родственная душа. Озлобленным, высоким, тощим и убогим официантом. Шастун, не проронив ни слова, быстрым шагом удалился, направляясь в подсобку, в которой можно было переодеться и свалить нахрен из этого места. Его уже в любом случае уволят.

***

Нельзя недооценивать судьбу. Она сведёт вас с родственной душой, даже если вы этого не хотите. Не пытайтесь спрятаться, это не поможет. Судьба способна дать вам ещё один шанс на жизнь, о которой вы в тайне мечтаете. Вам лишь остаётся не упустить его, насколько бы трудно это не было. Забывайте все мелкие обиды и просто будьте с тем, кто делает вашу жизнь счастливой.