Убеди себя в обратном

На следующий день после своего побега Антон сидел на первой паре и упорно пытался слушать лектора. Все мы знаем, что на лекциях можно максимум - успевать записывать за преподавателем, минимум - делать вид, что ты вообще находишься на данный момент здесь, а не витаешь в облаках. Так как Шастуну было необходимо забыть свой вчерашний позор, то он делал на лекции невозможное - понимал и заучивал про себя новую информацию. Мозг отчётливо отбивал повторяющуюся фразу. «Не то, не то, не то, не то, не то» Антон посылал все мысли об Арсении к черту и запихивал их в самый дальний уголок своего разума. Он не мог разобраться в себе. На протяжении двух лет он надеялся найти родного человека, так как просто напросто нуждался в нем. Нуждался в том, чтобы его любили. Чтобы та бетонная стена, которую он выстроил перед собой после рокового дня из злости и боли дала трещину. Человеку нужен человек, так ведь? Но, отыскав родственную душу, парень бежит. Не от Арсения. От самого себя.

***

- Привет, Антон, ты сегодня припозднился, тебя босс вызывает. - Знаю, поэтому и припозднился. Оттягиваю, так сказать, собственную казнь, - Шастун зашёл в раздевалку, где его встретила Лина. Она уже закончила надевать фартук на юбку и собиралась уходить. - Мне жаль, Тош, - официантка развернулась к парню и посмотрела жалобным взглядом. Только вот сожалением в этом взгляде даже не пахло, - может, обойдётся? «Засунь свою жалость знаешь куда?» - Надеюсь, что нет. Осточертело уже, - Антон не дождался ответа от девушки и пулей вылетел из раздевалки. Его всегда начинали раздражать люди, которые проявляли к нему жалость. И, чтобы не срываться на пустом месте, парень просто уходил от собеседника, оставляя всех в плюсе. Не удостоив администратора стуком в дверь, Шастун просто заглянул в кабинет, при этом спросив: «Можно?» и, получив одобрительный кивок, зашёл внутрь. - Не думал я, что уже так скоро ты наплюешь на мое предупреждение. - Давайте вы меня просто уволите без всяких там прелюдий? - Да какие уж там прелюдии. Мало того, что твой клиент начал возмущаться на весь зал, защищая друга и включая свой кавказский акцент, так ты ещё и сбежал с места преступления. Ты чем вообще думал? - Не знаю чем, но о том, чтобы поскорее уйти домой. - Оно и видно, блять. Ладно, подпиши вот эти бумаги и можешь быть свободен. - Серьезно? И это все? - А ты чего ждал? Что мы худшего работника месяца будем с фанфарами провожать в последний путь? - Ну хоть какую-то рамку приличия иметь нужно. - Это сейчас про рамки говоришь мне ты? - Хорошо, понял. Антон поставил на документах в трёх экземплярах свою подпись, один из которых забрал себе. Слова о «худшем работнике месяца» его задели, но, вспоминая то, насколько он неуклюжий и как обходился с клиентами, вся обида исчезала. - Тебя, кстати, этот Арсений Сергеевич искал, - плечи Шастуна сразу же напряглись, по коже пробежал холод, оставляя за собой толпы мурашек. Надпись на запястье предательски заныла. - Зачем? - Мне откуда знать? Наверное, заставить тебя купить ему новую одежду. «Да, или уебать за то, что являюсь его родственной душой.» Попрощавшись со своим уже бывшим боссом, Антон вышел из кабинета и почувствовал некое облегчение, будто он стал свободным. С одной стороны, так и есть. Но с другой, теперь ему нужно искать новую работу для того, чтобы оплачивать учебу с квартирой. На выходе из кухни, парень снова наткнулся на знакомую официантку, которая решила проводить, хоть и не настоящего, но все же друга. Антон был не против, надеясь про себя, что это последний раз, когда он видит Лину. Шастун был уже готов покинуть заведение, пока не увидел знакомую джинсовую куртку, владелец которой заходил через парадную дверь. Ступор. «Блять, хули тебе дома-то не сидится?» - Лин, можешь сделать для меня прощальное одолжение? - начал быстро тараторить парень. - Ну... Хорошо, что тебе нужно? - бывший официант обхватил девушку за плечи и повернул её спиной ко входу, отчаянно пытаясь спрятаться за ней или же просто уменьшиться до размера таракана. - Выведи меня пожалуйста через чёрный ход. - Почему? - Просто сделай это. Я знаю, что у тебя есть ключи. Лина нахмурилась и вопросительно посмотрела на Шастуна, но возражать не стала. Она лишь выпрямила спину ещё сильнее и быстрым шагом направилась в сторону подсобки. Выйдя наконец-то на свежий воздух, Антон закурил сигарету. Он стоял рядом со знаком, запрещающим курение в данном месте, но парень плевал на это с высокой колокольни. Не потому что он больше здесь не работает, а потому что нервов в его жизни явно не хватает. «Почему ты избегаешь Его, идиот?» «Потому что ты не нужен своей родственной душе такой. Бедный, тощий, ничтожный.» Зажав дрожащими руками остатки сигареты, Антон выкинул окурок мимо урны и мигом побежал в квартиру, где его ждал Дима. В квартире которой он может закрыться от всего мира и никогда не узнать, зачем приходил Арсений в этот ресторан снова. По приходу парень обнаружил, что его лучшего друга нет дома, да и сам он хотел отложить разговор обо всём на «чуть позже». Впервые за последние недели Антон решил забить на выполнение домашних заданий, которые он получил в университете. Случалось это крайне редко, так как парень старался брать пример с Димы и хорошо учиться. Конечно, он не шёл на красный диплом (дай Бог получить пару троек), но всегда учил материал, заданный преподавателем. Проблема в том, что Антон понимает все слишком быстро и поверхностно, не желая углубляться. Он хорошо знает из каких частей состоит общая величина прибыли предприятия, но не может описать это на профессиональном языке. Понимает, но не умеет объяснять (то есть зубрить, как показывает университетская практика). В наше время это можно выявлять за некую проблему, так как заучивания текстов наизусть, без понимания - наше всё. «Французские ученые из Университета Пуатье утверждают: хорошая учеба далеко не всегда свидетельствует о высоком уровне интеллекта, и наоборот.» Антон не раз натыкался на это предложение из статьи, но не воспринимал его всерьёз. Он очень часто слышит в свой адрес оскорбления от преподавателей о том, что тот не может выучить материал, не может использовать профессиональное общение. От этого парню всегда трудно найти общий язык с кем-то из доцентов или профессоров. Бросив все свои вещи на кровать, Шастун отправился прямиком в ванную комнату. Он включил горячий душ, от которого шёл неимоверный пар и заставил себя сидеть под струёй кипятка, будто бы наказывая за то, какой он есть.

***

Ночной холод, вызывающий дрожь по всему телу. Гробовая тишина сильно давит на слух, сводя с ума. Чувство страха и одиночества пробивает грудную клетку. Сквозь некую пелену Арсений слышит шум приближающегося ливня. Когда первая капля ледяного дождя касается предплечья, его передёргивает. В последующие пять минут мужчина успевает промокнуть насквозь и уже в тысячный раз сыграть чечётку на своих зубах. Осматривается. Спереди - шоссе, пролегающее через сосновый лес. По бокам - его продолжение. И лишь белая полоса виднеется по середине. Попов стоит на обочине, его ноги прикованы к песку, а взгляд - на дорогу. Нельзя шелохнуться. Будто кто-то хочет показать ему что-то. Арсений знает, что. Вдалеке мужчина замечает девушку, идущую по мокрому асфальту, совершенно наплевав на непрекращающийся дождь. На ней надето белое платье с длинными рукавами, прилипшее к её телу от влаги. В руках он замечает бутылку, по очертаниям напоминающую вино. Красное вино, как выяснится в последствие. В противоположной стороне от незнакомки слышен шум приближающегося автомобиля, глушитель которого по звуку явно не блещет новизной. Со стороны девушки никакой реакции не происходит. Арсений пытается кричать, чувствует адскую боль в горле от напряжения, но звука нет. Всё ещё гробовая тишина, в которой даже сверчки не решаются на стрекотание. Попов понимает, что это бесполезно, но не оставляет попытки хотя бы сейчас достучаться до неё. Когда машина успела значительно сократить расстояние, девушка, не глядя вперёд, а лишь себе под ноги, отшатывается в левую сторону. Её словно заносило на встречную полосу от выпитого алкоголя. Хотя движения были намеренными, продуманными. Водитель, будто не замечая её, продолжал ехать на той же скорости. Девушке это оказалось лишь на руку. Яркость фар резко увеличивается, от чего платье становится ослепительно белым. В момент визга шин и гудка автомобиля, Арсений, потерявший голос и способность двигать ногами, закрывает лицо ладонями, падает на землю и пытается вжаться в собственные колени, мечтая сейчас уменьшиться до размера атома. Мужчина резко вскакивает от собственного крика и обнаруживает, что он всё ещё вжимается в себя. Сон. Очередной кошмар. По-тихоньку начиная возвращаться в настоящий мир, Попов глубоко вздыхает. Он быстро встаёт с кровати, снимает с неё постельное белье, полностью промокшее от холодного пота, и закидывает его в стиральную машинку. Возвращаясь к кровати, по пути берёт ноутбук и кладёт себе на колени. Загрузив страницу местной центральной клиники, Попов начал вбивать дрожащими пальцами имя девушки из своего сна в поисковик для получения информации о её состоянии. В такие моменты Арсений благодарен судьбе за то, что его лучший друг работает в правоохранительных органах и помогает получать доступ к запретному. Журналист, увидев точно такой же статус состояния больной, что и вчера, неделю, месяц, год назад, с силой вдавил кнопку на панели и закрыл сайт. Какой смысл таить надежду, если она ничего не решит? Она не сможет вернуть Попову его прежнюю жизнь. Так же, как и он сам. - Ало, Серёг, ты сегодня на дежурстве? - Арсений был полностью собран после того, как сходил в холодный душ, выпил чашку крепкого чая и оделся. Он собирался заехать перед работой в то место, где вчера у него появилась вторая татуировка и чуть не произошёл приступ астмы вперемешку с тахикардией. - Так точно, а ты чё хотел? - Матвиенко сидел в своём кабинете, разбирая бумажную волокиту вот уже на протяжении получаса. «Уведомление», «по вашему заявлению», «уголовное дело», «в судебном порядке». Его взгляд метался с одной строчки на другую, а уже выучивший наизусть статьи Конституции РФ мозг безошибочно определял тяжесть преступления. Следователю лишь было необходимо подписать уведомления и отправить помощнику. - Да твои услуги водителя не помешали бы. - Что, снова начались кошмары? - Они и не прекращались, - Попов почувствовал, как по спине пробежал холод, а на руках кожа стала гусиной от мурашек. В трубке послышалось тихое: «Сергей Борисович, вас вызывают к Макарову. Говорят, что срочно.» - Бля, Арс, у меня тут завал по полной. Давай я тебя лучше с работы заберу, замётано? - Без проблем. Я позвоню. - На связи. Арсений ещё с минуту слушал гудки в телефоне, после чего быстро начал надевать куртку, попутно вызывая такси. И вот он снова возле заведения «Stockholm Syndrome». Теперь мужчина смотрит на него совершенно иначе. Словно на что-то значимое. Инстинктивно Арсений потирает своё новое тату на запястье через тонкую ткань джинсовки. «Так и есть. Сейчас это место должно значить для меня многое.» Но он ничего не чувствовал в данный момент. Ни малейшей искорки, ни единой вспышки. Мужчина не посчитал это странным, так как в большинстве случаев не испытывал элементарных человеческих чувств: жалость, беспокойство, зависть. Про влюбленность можно не говорить. Арсений никогда не влюблялся, за исключением того тёплого ощущения внутри, когда тот получил свою надпись на восемнадцатилетие. Он был счастлив и наивен одновременно. Попов открыл стеклянную дверь и зашёл в кафе. Его взгляд устремился на молодую официантку, которую он помнил со вчерашнего дня. «Она должна знать Антона.» Не успев двинутся с места, мужчина потерял её из виду, так как та очень быстро скрылась в комнате, назначение которой Арсений не знал. Он решил подождать, пока она не выйдет от туда, потому что администратор этого заведения вчера не смог дать никакой личной информации о своём работнике. - Добрый день, что будете заказывать? - Попов слегка опешил от того, что не заметил официантку ранее. Он развернулся в её сторону и решил включить своё мужское обаяние, дабы выудить у девушки как можно больше об Антоне. - Здравствуйте. Я закажу только в том случае, если вы составите мне компанию, - он улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба. - Извините, сэр, но я здесь на работе. «Значит, не отказывается.» - Как же? - Арсений потянулся за бейджиком девушки и чуть наклонил его на себя, - Ангелина, так дела не пойдут. Давайте вы со мной посидите, а вашу работу выполнит кто-то другой? Например, тот высокий и худой парень. - Ах, как иронично, - Лина начала накручивать прядь волос на свой палец и смотреть по сторонам, чтобы никто не увидел её без дела, да и что она флиртует с клиентом, - Антона буквально сегодня уволили. Но, если вы так настаиваете... - Я буду признателен, если вы составите мне компанию, - у Арсения горели ладони и подступала тошнота от того, насколько он не любил строить из себя смазливого бизнесмена, лишь бы закадрить побольше девушек и провести с ними одну ночь. Лина ещё раз оглянулась и, произнеся тихое: «Одну минутку», быстро удалилась. Попов выдохнул, словно минут пятнадцать не мог дышать. «Уволили из-за меня.» Журналист не мог отделаться от мысли, что «благодаря» ему человек лишился работы. А, судя по должности, очень нужной работы. Арсений и сам понимал, какого это - работать на малооплачиваемых должностях, поэтому старался обычно не придавать значения тому, у какого человека какая профессия. Главное - чтобы человеку нравилось. Вот Арсению нравится его деятельность: он может завуалированно вывести человека на чистую воду, после чего написать статью и получить кучу читателей. Кому бы это не понравилось? Всё, что ему было необходимо узнать, так это хотя бы фамилию и желательно номер парня. Так он сможет попросить Матвиенко пробить его по базе и немного раскрыть личность парня. Официантка вернулась с двумя чашками кофе. Поставив одну из них перед Арсением, она села напротив него и подперла лицо рукой. - Итак, на чем мы остановились? - она кокетливо улыбнулась и снова начала теребить волосы. - За что Антона уволили? - Ну, он у нас мальчик вспыльчивый, много где соскакивал на клиентов. Вчера нарушил последнее предупреждение, а сегодня уже ушёл, оставив рабочую форму. А ты, кстати, кем работаешь? - между предложениями Лина вставляла небольшую паузу, чтобы сделать глоток кофе. Попов не любил вкус кофеина, поэтому на стоящую перед ним чашку американо он даже не смотрел. - Когда это мы решили перейти на «ты»? - уловив замешательство девушки, Арсений решил воспользоваться положением и снова вбросить необходимый для него вопрос, - не могли ли вы сказать мне фамилию этого Антона? - Да какая-то дурацкая фамилия... Шастун, кажется. «Дура тут только ты.» - А номера телефона у вас его нету? - Зачем вам его номер? Кто вы ему? - официантка начинала нервничать, как только разговор заходил не в то русло, в которое ей хотелось бы. - Да никто, просто после вчерашнего хотел тоже принести свои извинения. «Да никто.» - Ну в любом случае, у меня его номера нет. Такие, как он, мало кого интересуют, - с каждым произнесенным ею словом Арсению всё больше хотелось унизить её в десять раз хуже. - Такие, как он - это какие? - Ну, знаете, хилые, побитые жизнью и не умеющие сдерживать свой гнев. Каждый день приходил с таким кислым лицом, что аж на собственном боялась такое же заработать. - А не думаете, что у него проблемы, с которыми тяжело справиться? - У Антона всегда проблемы, виновником которых является он сам. Такое быдло, как он, редко заводит друзей и вообще новых знакомых, - Попов опустил руки на собственные колени и сжал их в кулаки. Неистово хотелось морально выжать эту девушку за её оскорбления в сторону парня, но журналист понимал, что не должен привлекать внимания. - Так, забудем об этом Антоне. Кем вы работаете? - Я работаю в компании, в которой строго-настрого запрещают опоздания, дорогуша, - Арсений взглянул на наручные часы и, сделав вид, что уже давно должен был уйти, поспешил встать со своего места, - вы меня извините, но пора бежать. Ещё увидимся. «Надеюсь, что нет.» И он выбежал из заведения, оставив девушку сидеть одну за столиком с открытым ртом и двумя чашками: одной - пустой, а другой - наполненной до краев кофе.

***

Ещё никогда рабочий день не казался Арсению таким длинным. Обычно он остаётся в здании до позднего часа, особенно если пишет статью. Сегодня журналист покидал рабочее место ровно в 21.30, как и полагается, заранее оповестив об этом своего друга. Выйдя на улицу, Попов обнаружил машину Матвиенко недалеко от главного входа. Судя по не выключенным фарам, он подъехал совсем недавно. - Здравствуйте, такси вызывали? - Серёжа, как всегда, был бодр и свеж, несмотря на ночное дежурство, которое затянулось до четырёх часов дня, - к тебе или ко мне, зай? - Фу, Серый, на хуй иди. - Только если на твой, - увидев полные удивления глаза Попова, тот засмеялся в голос, - да успокойся, сдался ты мне. - Ебланище, ко мне давай. Нужна будет твоя помощь. - Так и знал, что не только из-за машины я тебе понадобился. Всю дорогу Матвиенко рассказывал об очередном деле, произошедшем этой ночью. Арсений старался вслушиваться и изредка кивал головой, показывая, будто всё понимает. На самом деле ещё в начале разговора он заметил, насколько же невозможно сосредоточится на странном словарном запасе друга. Приехав в квартиру журналиста, Серёжа сразу же направился на кухню в поисках какой-нибудь еды. - Как ты ещё жив с такими-то запасами? - друг стоял около открытого холодильника и демонстративно держал в руках наполовину полную пачку сливок и листья салата, которые уже начинали завядать. - А ты только ради еды сюда и приезжаешь? - Да блин, с дежурства есть хочу, как животное, - Серёжа погладил собственный живот поверх футболки, - я закажу тогда пиццу. Арсений не стал возражать, так как знал, какой у него прожорливый друг, ещё и с такой тяжелой работой. У самого журналиста аппетита не было совершенно, сейчас его интересовало совершено иное. - Так, давай рассказывай, что тебе там нужно, - оба друга решили, что этой ночью Матвиенко останется у Попова, чтобы завтра утром отвезти его на работу и поехать домой. Серёже необходимо отсыпаться перед ночным дежурством. - Мне необходимо пробить по базе имя: Антон Шастун. - Что? Тот самый Антон? - брови Серёжи за считанные секунды поползли наверх. - Да, блять, тот самый. Не драматизируй только, я лишь хочу узнать о нём побольше. - Я ничего и не говорил. - Вот и давай, меньше слов - больше дела.

***

«Имя: Антон Фамилия: Шастун Возраст: 21 Дата рождения: 17 декабря Место работы/учебы: учится в Санкт-Петербургском университете экономики и управления, работает в «Stockholm Syndrome”. Должность: официант Место рождения: Воронеж Родители: информация отсутствует»

***

Надежда - одно из лучших человеческих качеств. Благодаря надежде не перестаёшь мечтать, не перестаёшь идти к своей цели. Представьте, что было бы, не будь в этом мире надежды? Все бы работали на работах, которые они терпеть не могут, отказывались бы от крутых идей и бежали от своей цели. Надежда, пусть даже и самая крошечная, всегда таится у человека в сердце. От неё нельзя избавится, это часть человеческой природы. Поэтому никогда не переставайте надеяться. Не получилось в этот раз - получится во второй, третий, четвёртый. Мечтайте и стремитесь к исполнению своей мечты, ведь Арсений, видимо, начал исполнять свою.