Убеди себя в обратном

Каждый из нас по-разному переживает собственную боль. Поток душевных разговоров с лучшими друзьями, которые всегда поддержат и выслушают, советы замечательных родителей, постоянно понимающих своего ребенка или моральная помощь родных людей, в конце концов. А что делать, когда никого нет? Нет отца и матери, которые интересовались бы твоим состоянием. Нет друзей и знакомых, которым не плевать. Что, если есть лишь те, кто не может понять? И ты не в силах объяснить? Волна мыслей, накрывающая с головой во время очередного нервного срыва, не дает успокоится. "Но вдруг все изменилось? Они поймут." Пальцы предательски начинают дрожать сильнее, истошно удаляя напечатанное сообщение или набранный номер. Душа неистово продолжает кричать, но тело не позволяет сделать хотя бы малейший шаг. - Арс, ты в порядке? - Почему ты спрашиваешь? - Попов сидел за столом напротив лучшего друга, к которому он пришёл на работу в свой заслуженный перерыв. Хотя кого он обманывает? У него нет перерывов. У него есть свалившийся на голову Антон, избегающий Арсения и пытающийся не попадаться ему на глаза. Попов смог поймать двухметрового за поворотом в коридоре на четвертом этаже, вначале не заметив его и врезавшись в хрупкое тело, которое всегда было готово рассыпаться на части. Только вместо этого на пол полетела куча отчетов, собранная Шастуном с пятого и шестого отдела для подписи директора. - Потому что на твоем лице всё написано, - Матвиенко отложил в сторону рабочий журнал и сложил руки перед собой, пристально наблюдая за дальнейшими действиями друга. - Серёг, вот только не надо меня сейчас "читать", ладно? В порядке я. Твои курсы психолога ни к черту. Арсений было спохватился с места, увидев светловолосого парня, который начал яро собирать отдельные листы с пола, но резко остановился. Шастун поднял секундный взгляд на мужчину снизу вверх, и его оказалось достаточно, чтобы увидеть ухмылку на лице Попова. - Смотри, куда идёшь. - Я-то смотрел, в отличие от некоторых, - Антон злобно пробормотал это себе под нос, после чего перестал делать попытки ненароком снова поймать взгляд Арсения. - Что ты сказал? - Впредь буду аккуратнее, прошу прощения, - последние слова парень тараторил уже на бегу, устремляясь в конец коридора, чтобы как можно быстрее скрыться за углом, так и не взглянув на Арсения. Попова не на шутку задел этот тон. «Сам виноват, придурок.» - Арс, я не включаю сейчас твоего лечащего врача. Я - твой лучший и единственный друг, который просто-напросто волнуется. - Спасибо, что напомнил. Больше ведь некому, - мужчина достал мобильный телефон из внутреннего кармана куртки и начал читать письма, пришедшие на электронную почту. Что угодно, чтобы не смотреть Матвиенко в глаза. - Спрошу ещё раз, но уже по-другому. Что ты натворил, Попов? - специально выделив фамилию друга, Сергей заметил с силой работающие жевательные мышцы на его лице. Злится. Губы Арсения раскрылись, и в тот же миг, будто дёрнув себя изнутри, он сомкнул их обратно, встал со стула и направился к выходу, демонстративно хлопнув дверью. Матвиенко фыркнул вслух и снова открыл свой рабочий журнал. - Позёр.

***

Окольцованные пальцы Антона все ещё слегка подрагивали после случившегося. На них ощущалась легкая вибрация после быстрого собирания листов с пола, а разум не мог переключить картинку ухмыляющегося Арсения на какую-либо другую. Шастун успел пулей отнести отчеты в кабинет Павла Алексеевича, после чего решил выполнить порученное ему задание на час раньше, чтобы быстрее уйти из этого здания. Его задачей являлась доставка пары образцов новых номеров в здание, которое находилось через три улицы. Именно поэтому Антону не потребовался транспорт и он решил пройтись по улице, несмотря на питерский холод, дабы «развеять» этим ветром свои мысли. У Шастуна конечно характер так себе, но общение со статными людьми в тот момент, когда это требуется, ему удавалось. Отдав журналы заведующему издательства и даже услышав его смех от собственной шутки, Антон быстро пересёк все три улицы и оказался вновь на рабочем месте, где решил сходить на десятиминутный перерыв, чтобы поесть. Ему с первого дня приглянулся одиночный столик с двумя стоящими друг напротив друга стульями, располагающийся в углу помещения около окна. Так как в здании окна были выполнены почти во всю стену, то Антону открывался весь вид с шестого этажа на ближайшие здания и дороги. Когда парень вошёл, на него кинули буквально секундные взгляды пару человек, после чего продолжили беседовать с коллегами. Антону на несколько мгновений стало грустно и он представил, как было бы здорово, если бы Дима работал здесь с ним. Но тут же до него дошло, что он просто сейчас выглядит жалко, стоя посреди обеденных столов с контейнером еды и смотря в пол. Поэтому Шастун целенаправленно подошёл к своему столику и сел на стул, стоявший ближе к углу. Опустошив бокс за пять минут, Антон просто сидел и наблюдал за людьми через немного голубоватое стекло, давая себе возможность отдохнуть ещё немного. Все казались довольно маленькими с высоты шестиэтажного здания и парень улыбнулся, представив, как бы они выглядели с самой высокой точки этого небоскреба - с двадцать третьего. В какой-то момент Шастун увидел останавливающийся красивый чёрный автомобиль на парковке и уже мысленно думал купить когда-нибудь себе такой же, как его взгляд упал на мужчину, выходящего из этой машины. Попов. Антон в миг начал нервничать и тут же услышал шум вблизи себя. Повернув голову, он увидел девушку, которую встречал пару раз на новой работе. - Могу чем-то помочь? - Шастун поднял свои брови и развёл немного в сторону руки, после чего девушка наклонилась вперёд. - Привет. Ты новенький, верно? - она протянула собственную руку в знак приветствия. - Оксана. - Антон, - светловолосый натянул на свои губы улыбку и пожал тонкую руку девушки, которая не переставала тепло улыбаться. Его глаза продолжали метаться в сторону окна, желая снова посмотреть на мужчину. - Ты с девятнадцатого? - девушка не собиралась уходить и Шастун не понимал, почему именно сейчас ей приспичило подойти к нему. Именно сейчас, когда на горизонте показался Арсений и он мог спокойно понаблюдать за ним, не беспокоясь о том, что его заметят. - С семнадцатого. А ты... с двадцатого? - Верно, - Оксана удивилась и на миг вспомнила, что на своём этаже она встретила Антона буквально день назад, когда тот приходил за распечатками оформленных страниц. Выйдя из собственных воспоминаний, девушка увидела, что парень напротив смотрел вовсе не на неё, и решила перевести взгляд на центр заинтересованности Шастуна. - А я думала, он уже с концами уехал. - Что? - Антон быстро изменил траекторию своего взора на Оксану и, поняв, что та уже проследила его взгляд, снова посмотрел на мужчину, стоявшего у собственного автомобиля и разговаривавшего с кем-то по телефону. - Арсений Сергеевич уехал три часа назад. Думала, уже больше не приедет, - она проверила циферблат на своих часах и продолжила. - До окончания рабочего дня остался час, а он все равно вернулся. Трудоголик хренов. - Ты его знаешь? - Антон не сразу понял и мысленно ударил себя по голове. - В смысле, ты знакома с ним лично? - К сожалению, да. Я знаю его лучшего друга, который и познакомил нас вот уже как три года назад. - К сожалению? - Арсений довольно специфичный человек, - девушка продолжала смотреть на Попова и парень увидел, что её взгляд вмиг стал немного расстроенным. - В чем заключается эта специфичность? - Почему он тебя так интересует? Шастун стиснул зубы. Он ненавидел, когда кто-то отвечал вопросом на вопрос, тем самым резко меняя тему. Но в данный момент Антон решил, что ему необходимо узнать хоть что-то о мужчине и поэтому стоит ей уступить. - Работаю с ним на одном этаже и часто вижу, как он остаётся самым последним из работников. - Да, когда-нибудь чрезмерная работоспособность нехорошо скажется на нем. Арсений скрытный человек. Любит, чтобы всегда все было именно так, как скажет он. «По нему видно», - подумал про себя Антон, вновь вспоминая его ухмылку. - Но я уверена, что в душе он добрый человек. Ему просто больно. - От чего? - Насколько я знаю, семьи нет. Возможно родители и живы, только никогда его не навещали и никто никогда не видел, чтобы он разговаривал хоть с кем-то, кто мог бы быть его родственником. Его друг, с которым я знакома с детства, заменяет ему всех. Шастун, слушая девушку, медленно начинал накладывать её слова на собственную жизнь и предполагал, что возможно они и не такие разные. - Ну, я думаю, что не стоит более копаться в чужом белье, - парню стало в некотором роде стыдно спрашивать девушку о чем-то большем, так как они знакомы едва ли пять минут, да и частная жизнь Арсения его касаться не должна. Тот факт, что Попов является его родственной душой, ещё не даёт Антону право раскрывать личную жизнь. - Да, ты прав, - Оксана вновь посмотрела на часы и встала со стула. - Мне уже пора бежать. Была рада знакомству, Антон. Надеюсь, ещё увидимся. - Взаимно, - парень помахал рукой девушке на прощание и в последний раз посмотрел на мужчину, от которого уже не было и следа.

***

Прошло две недели с тех пор, как Антон устроился на новую подработку и с тех пор, как Арсению сорвало крышу напрочь от этого мальчишки. После их столкновения Попов продолжал «случайно» натыкаться на парня в коридоре, ненароком задевая его плечо и смотря на раскиданные по полу стопки документов с журналами. Стал постоянно проверять расписание его дел, выуживая в тайне информацию у Паши. Арсению нравилось это. Мудацкое поведение с Шастуном, заставлявшее его чувствовать себя главным в их отношениях, на которые даже намёка не было. Ему нравилось наблюдать за тем, как злость по маленьким частям откладывалась в парне. Тот, в свою очередь, был на пределе. Тонкие ниточки нервов, оставшиеся от большого каната, вот-вот должны были порваться. Антон пытался держать их изо всех сил, но увы. Он не тот человек, который будет держать своё мнение и гнев при себе. Слишком импульсивный. Слишком Антон. В очередной раз Шастун стоял около длинного стола, на котором располагались огромнейшие принтеры и другие машины. Их назначение парень не знал, да и не горел желанием углубляться в это. Ему лишь необходимо было распечатать 130 страниц статей в трёх экземплярах. Он опирался одной рукой на сам стол, а другой держал одноразовый стаканчик с крепким кофе, который он купил пару минут назад в автомате. На небольшом экране принтера светились цифры, указывающие на количество распечатанных страниц. «76 из 390 за двадцать минут? Вы издеваетесь? Сука, у вас там каждая буква вручную, что ли, печатается?» Его смена должна была подойти к концу через полчаса, но Шастун стал подозревать, что придётся здесь задержаться. В отделе уже все работники начинали потихоньку уходить, незаметно опустошая семнадцатый этаж. Антон не поворачивался лицом в сторону всего отдела, но мог буквально затылком чувствовать чей-то прожигающий взгляд. Чертов Арсений, который готов снова выкинуть какую-нибудь хуйню. Парень не дурак и уже неделю назад понял, что все выходки мужчина совершает не просто так. Выводит того из себя. «И у него неплохо получается», - думает про себя Антон и решает дойти до своего рабочего стола. Все равно принтер и листы никуда не денутся. Он загрузил в аппарат ещё одну стопку бумаги, после чего направился к своему скромному уголку. По пути Шастун, благодаря свой высокий рост, решил проверить количество сотрудников, которые остались возле его рабочего места и прикинуть, насколько незаметно он будет выглядеть, если достанет стопку учебников, необходимых для выполнения университетских заданий. Парень привстал на цыпочки, полностью оправдывая собственный двухметровый рост, и продолжил идти, устремляя взгляд в дальний угол этажа. И начал уже было улыбаться, не заметив никого из работников, как вдруг почувствовал одновременно резкий толчок и горячее жжение на собственной груди. - Блять, - начал шипеть Антон и увидел Попова, стоявшего позади парня. - Какого...? «Да, Шастун, не стоит пока употреблять слово «хуй» рядом с ним. Пока...» - О, какой же я неуклюжий! - Арсений поднёс руки к лицу, изображая сожаление. Антон же был уверен, что за рукой тот прятал злобную ухмылку. - Простите ради Бога, я не хотел. Под конец дня совсем ориентацию в пространстве потерял. «Не только в пространстве, придурок.» Шастун развёл руки в стороны и оглянулся вокруг, возвращая взгляд обратно на Попова, как бы спрашивая: «Чувак, серьезно? Тут, сука, чуть ли не километр расстояния, а ты решил пойти по моему же маршруту?» - Хотите, я могу застирать вашу футболку? Лишь после этого вопроса Антон перевёл взгляд вниз и увидел огромное коричневое пятно на своей белой футболке, которая уже таковой не являлась. Понимая, что стало источником жжения на коже, парень сжал в кулаке опустевший стакан из под кофе и выпалив злобное «Обойдусь», продолжил идти к рабочему месту. Шастун готов просто взорваться, как атомная бомба. Взорваться так, что снесет половину города. Пытаясь избегать Арсения вначале, парень даже и не подозревал, что тот сможет обернуть эту затею против него же самого. И сам факт того, что Попов сделал, черт возьми, это - провернул такую херню с Антоном, заставлял его закипать и превращать слюну в настоящий яд, которым он прыскал во все стороны. Минутой погодя, парень заметил боковым зрением, что тот, кто изрядно успел выбесить его, встал с места и направился к лифту, по пути доставая из внутреннего кармана чёрной джинсовки пачку сигарет. В момент первого впечатления Антон бы никогда не подумал, что мужчина курит. В момент первого взгляда на его ухмылку, эта мысль мгновенно рассеялась. Шастун подскочил со стула, когда заметил закрывающиеся двери лифта и поспешил к соседнему. Выйдя на минусовом этаже, парень попал в курилку, которая выходила на подземную парковку. Как и ожидалось, он увидел знакомую фигуру, стоявшую у плохо освещенной стены. Антон зажал сигарету между губами и поднёс зажигалку, огонь от которой ослепил его руки на несколько секунд. - Черт, футболку все же не отстирать. Придётся выбрасывать, - мужчина начал медленно двигаться в сторону Шастуна, выходя из тени так, что освещение сейчас падало точно на его лицо. Сигареты ни во рту, ни в руках нет, значит тот ещё не успел закурить. - Оставлю на память об одном мудаке с работы, - парень сделал глубокую затяжку и выпустил густую струю дыма изо рта. - Да, о ком же? У нас в отделении вроде все хорошие, не считая новенького мальчика на побегушках, - Арсений не смог сдержать ухмылку. Антон, зажав сигарету в зубах и рыкнув, резко направился на Попова. Он обеими руками схватил его в области груди за ткань толстовки, которую мужчина надел под джинсовку, и грубым движением толкнул в стену. Не отпуская и находясь в паре сантиметров от лица Арсения, парень смотрел на него сверху вниз. - У тебя какие-то проблемы? - Антон надавил руками на чужую грудь ещё сильнее, но тот лишь запрокинул голову и начал скалиться, издавая смешки. В неожиданный для Шаста момент, Арсений быстрым движением откинул руки парня с помощью собственных, просунув их в пространство между запястьями и подхватил двухметрового за шею правой рукой. В следующую секунду мужчина, надавив на горло, перевернул Антона и тут же прижал спиной к стене, как сделал тот пару мгновений назад. - Нет, мальчик. Проблемы у тебя, - Попов смотрел на невозмутимое лицо парня, жевательные мышцы которого не переставали сокращаться. Его брови свелись друг к другу до минимума, от чего на лбу появилась куча морщин. Глаза словно горели адским пламенем, в котором Арсений должен был сгореть. Губы, в левом углу которых находилась зажженная сигарета, слегка приоткрыты, чтобы в легкие поступало больше воздуха из-за проблемы нормального дыхания в виде руки на шее. Попов заострил внимание на последнем элементе, без стыда рассматривая опухшие, потрескавшиеся губы Шастуна и отмечая про себя, что, будь он его парнем, ему было бы чересчур тяжело сдерживать себя, чтобы не попробовать их на вкус. Мужчина, продолжая сдавливать горло Антона, взял его сигарету другой рукой, после чего затянулся и выдохнул дым в лицо парня. Затем он провёл большим пальцем по красной кайме губ Шастуна, быстро вернув его на место. Он вновь устремил взгляд в глаза парня, которые могли за секунду превратить Арсения в пепел, если бы была такая возможность. - Хватит попадаться мне на глаза. - Да пошёл ты. Попов вновь ухмыльнулся, сделал ещё одну глубокую затяжку и, выкинув наполовину выкуренную сигарету в урну, опустил собственную руку. Он ожидал, что ему прилетит хороший удар с левой стороны лица или хотя бы в живот, но вместо этого Шастун пихнул его от себя и молча направился в сторону лифта. Почти дойдя до него, он, не оборачиваясь, произнёс: - Забудь о слове, которое выжжено в кавычках на твоём запястье. Я никогда не повторю его для тебя вновь. Выбегает Антон из здания буквально через десять минут, предварительно быстро поднявшись на свой этаж и забрав наспех некоторые личные вещи. На улице мороз (градусов так -5) смешался с сильным ветром и больно прожигает нежную кожу на лице парня. Пуховая куртка-бомбер помогает телу не пропускать холод, оставляя внутри лишь тепло. Антон представил, что его кровь сейчас - лава, быстро циркулирующая по всему организму. Кажется, что надпочечники выбросили огромное количество адреналина, от которого сердцебиение не собиралось замедляться. В какой-то момент он не выдержал и прижался к кирпичной стене, завернув за угол, чтобы отдышаться. Благодаря своим длинным ногам, Антон очень быстро пересек расстояние в пару километров, сам того не заметив. Немного успокоившись и вздохнув полной грудью, парень сориентировался. Его квартира находилась в соседнем районе, до которого пешком можно дойти за минут 20. Увидев крышу своего дома, Антон в последний раз повернул направо, попав в задний двор. Там был дополнительный вход в здание, который выходил сразу на лестничную площадку. Парень просто не хотел проходить мимо вахты, чтобы избежать бессмысленного разговора с женщиной, работающей здесь. Во время поворота Антон уже слышал непонятные звуки. Два парня крупного телосложения пинали ногами по очереди бездыханное тело, лежавшее на асфальте, который покрылся корочкой льда. Достав телефон из кармана, Шастун быстро набрал «911» и оказался на линии с полицейским участком. - Полиция. Чем мы можем вам помочь? - один из мужчин обошел тело и присел на корточки, хватая того за воротник куртки. Антон на мгновение замер: на земле лежали очки, которые парень не мог спутать с другими. Заушник и его наконечник были выполнены черно-белой росписью, которую он сам когда-то придумывал для Димы на заказ. - Алло, вы меня слышите? Антон успел проговорить собственный адрес прежде, чем бросить трубку и кинуться к своему лучшему другу. Двое отморозков, увидев худощавого двухметрового парня, выпрямились и встали стеной перед ним. - Пошли нахуй от него, - те лишь переглянулись и направились вперед. Первый удар нанес Антон. Он прилетел более низкому мужчине с левой стороны нижней челюсти, после чего парень хотел ударить в бок второго, но тот смог увернуться. Резкий толчок с одной стороны и жуткая боль в области печени с другой. Огромный кулак, оставивший жжение на левой скуловой кости. Ещё один удар, пришедший под ребра, и ноги пошатнулись. Антон упал на колени, опираясь на асфальт кулаками, один из которых был в крови. Алая вязкая жидкость капала изо рта, оставляя пятна под собой. Он поднял голову и из-под собственной челки, которая обвисла на его лице, словно сосульки, увидел лежащего без сознания на земле Позова. Его грудная клетка слегка поднималась вверх и медленно опускалась, от чего Шастун выдохнул. Жив. Окончательный удар ногой немного правее позвоночного столба и парень распластался на дороге, ощущая кровоточащей щекой холод от морозного асфальта. Он слышал звук сирен в метрах двадцати от себя, слышал, как полицейские пытались задержать отморозков, как эти попытки закончились угрозой открытого огня и как оказались тщетными. Антону было плевать на это. Приподнявшись на ослабевших локтях, он начал потихоньку подползать к лучшему другу. Когда Шастун оказался рядом, то заметил кровавое пятно на светлой кофте, проглядывавшей из под куртки. Вдохнув поглубже и закусив губу, Антон надавил на рану двумя руками и обернулся в надежде увидеть кого-нибудь. - Не смей, блять, бросать меня, придурок, - парень приподнял голову друга, от чего испачкал часть щеки и виска кровью. - Не смей. Вновь обернувшись, он увидел полицейских, которые уже направлялись к ним, по пути вызывая скорую. Врачи были здесь уже через 10 минут и ловкими движениями поднимали Диму на носилках, относя в машину. По пути в больницу, Антон не отпускал его руку ни на секунду.

***

Звук аппарата, поддерживающего нормальную жизнедеятельность, отчетливо пульсировал в ушах. Глаза не опускались с линии биения сердца на кардиомониторе. Рука, в локтевой ямке которой вставлена капельница, все еще была неподвижна. На ней красовался один из браслетов Антона, а рядом черная надпись: "Екатерина". Он подарил темно-синие четки своему другу на 13-летнюю годовщину их дружбы. С того дня Позов не снимал их. - Господи, как он? - Под утро в больницу пришла Катя. Она вбежала в палату, запыхавшись от того, насколько быстро пыталась попасть сюда. Под её глазами красовались большие мешки синеватого оттенка. Антон позвонил ей сразу же, как его осмотрели и забинтовали ссадины. Она находилась в другом городе недалеко от Санкт-Петербурга, где проходила практику на протяжении одной недели. Парню пришлось так же оповестить родителей Позова, но те не брали трубку. Узнав о произошедшем, Катя сразу же купила билет на ближайший поезд и выехала в четыре утра. Сейчас она сидела рядом с кроватью, крепко держа Диму за руку и переплетая их пальцы. Шастун стоял позади, оперевшись на стол. - Врачи наложили швы на рану, оставшуюся от ножевого ранения. Жизненно важные органы задеты не были, видимо нож был либо маленьким, либо вошел не до конца, поэтому обошлось лишь потерей крови, - парень заметил, как плечи девушки начинали дрожать. - Всё будет в порядке. - Что за люди могли сделать такое? - Я не знаю. Полиция уже взяла у меня показания, но их недостаточно. Они будут ждать, когда Димка очнется, ибо причина нападения неизвестна. Завтра придут, чтобы составить фотороботы, - немного прикусив губу, Антон подошел ближе к Кате, положил одну руку на её плечо и немного сжал. Девушка повернула голову в его сторону и натянуто улыбнулась. - Кстати, как тебя пропустили сюда? - Меня никто не хотел пускать, поэтому я просто проскочила мимо ресепшена. - Молодчина, моя школа. Я звонил его родителям, но они не брали трубку. - Знаю, тоже пыталась дозвониться, - девушка вздохнула. - Антон, иди домой. Тебе нужен отдых. - Нет, я должен быть рядом с ним. - Не волнуйся, ты сам сказал, что всё будет в порядке. Поспи хотя бы немного, а вечером придёшь снова. Я никуда от него не уйду, обещаю. Парень хотел было вновь возразить, но вдруг понял, что Катя права. С Димой теперь всё будет хорошо. Шастуну так же не мешало бы заранее предупредить Павла Алексеевича о том, что ему необходимы отгулы на дни, пока друга не выпишут из больницы или хотя бы пока тот не очнется и не пойдет на поправку. - Тебе не нужно ничего мне обещать. Я и так знаю, что ты всегда будешь с ним. - Так же, как и ты, Антон, - Катя одарила парня добрым взглядом. - Я позвоню, если вдруг станет что-то известно. - Хорошо, спасибо.

***

Пробегали дни, Дима шёл на поправку. Швы на животе почти затянулись, раны заживали. Причина нападения была типичной: деньги. Позов оказался лёгкой добычей, так как особыми навыками боя не обладал. Ранение ножом не было случайностью и парню повезло, что он вовремя решил увернуться, от чего остриё зашло под кожу не до конца. Первые три дня Катя дежурила возле Димы почти без отдыха, постоянно разговаривая с ним. Антон так же находился в больнице на протяжении десяти часов каждого дня и включая некоторое ночное время, когда девушке всё таки требовался сон. На четвертый день Шастуну потребовалось пойти в университет и на работу. В первом случае поступил звонок из деканата, требовавший принести справку, которая закроет поданное преподавателями на него заявление об отсутствии на занятиях. Во втором случае всё было куда проще: он забыл некоторые свои рабочие тетради для университета в здании. Бонусом могло послужить посещение Павла Алексеевича, чтобы тот смог дать Антону на два дня больше больничных. Предупредив Екатерину, что задержится, парень разобрался со справкой в деканате и направился на работу. Всё было на своих местах: семнадцатый этаж, сотрудники суетились, бегая из стороны в сторону, был слышен звук не затихающих принтеров и печатания на клавиатуре. Зайдя в кабинет директора, предварительно постучав и получив одобрительное "Входите", Антон с ходу начал разговор. - Здравствуйте, Павел Алексеевич, я... - Здравствуй, Антон. Как ты? - мужчина заметил довольно большое количество ссадин на лице парня и насторожился. - Всё в порядке? - Ээ... Да, я просто хотел бы попросить у вас буквально ещё два дня, - Шастун подошел ближе к столу начальника, но на стул не сел. - Мой друг пришёл в себя вчера утром и мне нужно время, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. - Конечно, Антон. Исходя из твоих дел, выходи на работу тогда, когда посчитаешь нужным, - парень был немного шокирован от теплоты слов своего директора и его лицо не скрывало изумления. - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, был когда-то на твоем месте. - Хорошо, спасибо большое. Это займет два дня. Не больше, обещаю. - Надеюсь, всё будет в порядке. Удачи, - Павел Алексеевич добро улыбнулся, когда Антон направился к выходу. Подойдя к своему столу, Шастун начал складывать некоторые личные вещи в рюкзак и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Он поднял голову и наткнулся на пару изучающих его голубых глаз. Арсений смотрел на него в упор, пока не мотнул головой в сторону лифта и не направился туда. Антон понял, что он имел ввиду, но идти за ним не спешил. Парень до конца собрал все тетради, уложил их в свой рюкзак и направился к лифту. К тому моменту, когда Шастун нажал кнопку "-1", Арсений уже ждал его в курилке у той самой стены, к которой в их последнюю встречу он прижимал Антона за шею. Попов услышал звук раскрывающихся дверей лифта, от чего по его спине побежали мурашки. Он испытывал ярость и страх одновременно, совершенно не контролируя их. - Чего хотел? - Антон не был намерен вести долгую беседу с мужчиной, исходя из их последней встречи. К чему прелюдия, так ведь? - Где ты был? - Это не твоё дело, - всё еще ненавидит тех, кто отвечает вопросом на вопрос. Арсений вздохнул и решил, что ему стоит быть сейчас немного мягче, если хочет выяснить, откуда у парня эти синяки и кровоподтеки. - Антон, тебя не было на работе три дня. У нас тут был целый завал и.. - Ты о работе поболтать решил? И с каких пор зовешь меня по имени? - Попов закусил губу и начал медленно идти к парню навстречу, от чего тот сделал шаг назад. - Откуда у тебя это? - Мужчина не отводил взгляд от самой большой ссадины на левой скуле. - Словно тебе есть до этого дело. "Есть, и ещё какое, черт возьми." - Ну, не особо. Просто хотел сказать, если тебе вдруг понадобится помощь, то... - Ты сейчас серьёзно? Что, уже забыл, как три дня назад сжимал моё горло своей рукой, а? Или как каждый раз сбивал меня с ног в отделе? Да пошёл ты. Мне не нужна твоя помощь. Ничего от тебя не нужно. "Прошу, помоги. Ты нужен мне." Антон развернулся и, сжимая челюсти, вновь направился к лифту в полной тишине, ровно как и три дня назад.

***

Шастун сидел около больничной кровати, на которой лежал его лучший друг и спорил с ним. Тот уже окончательно пришёл в себя и чувствовал себя как нельзя лучше. Он называл Шаста мудаком за то, как парень поступил с Арсением, набросившись на него сразу с кулаками. Ругал за то, что сам бросился на двух отморозков и благодарил за то, что спас его жизнь. В тот день наконец-то приехали родители и сестра Димы. Антон решил, что не стоит мешать им и направился к выходу через шестой этаж, так как лифт был сломан. По дороге он пробегал взглядом по крафтовым папкам, которые находились в прозрачном футляре около каждой палаты. На них были написаны имена пациентов, а внутри располагались документы с их диагнозами. Это необходимо для того, чтобы лечащим врачам было проще отслеживать своих больных, так как пациентов в этой больнице не мало. Парень почти дошёл до лестницы, как вдруг его взгляд упал вначале на номер палаты, а затем и на имя, напечатанное черными буквами на крафте.

"Попова Анита Сергеевна 27 лет Дата поступления: 14.06.16"

***

так давай, убей свои чувства, закройся ото всех и себя, так ведь лучше, не правда ли? когда все не знают тебя. собери все жалкие мысли и про искренность тоже забудь, сожги все дотла в своём разуме, чтобы чувствам закрылся сей путь.