Серия драблов на заданную тему

— Он мог тебя убить! — их светлость, герцог Роджерс метался по Малому кабинету. Исходя из его комплекции, кабинет действительно воспринимался маловатым. Герцог был крупным, ширококостным, настоящий рыцарь света. Малым кабинет назывался весьма условно, это была приватная комната только для своих, тогда как Большой кабинет использовался исключительно для церемониальных надобностей. — Но убил же. — Брок в изнеможении откинулся на спинку кресла. — Все обойдется. Будь он не ладен, Барнс явно перестарался. Плечо быть проткнуто на совесть, кровь продолжала сочиться, пачкая обивку из дорогой парчи. Если рыжая ведьма не поторопится, его светлости придется искать себе другого капитана гвардии. — Ты об этом позаботился. — Брок заставил себя открыть глаза. От метания фигуры в белоснежном рябило в глазах. Но кое-что Брок успевал разглядеть. На высочайшем челе выступил пот, а щеки были неответственно бледны. Словно это он, сейчас истекал кровью, а не Брок. Дело плохо. Герцог был не только разозлен, но и напуган. — Это миледи? Зови немедленно! — рявкнул герцог на сунувшегося в дверь слугу, не дав тому раскрыть и рта. Слугу смело одним звуком и на его месте возникла хрупкая, затянутая в корсет фигурка графини Романофф. Она мгновенно оценила развернувшуюся перед ней картину. — Успокойся, Стивен. Твой цепной пес еще долго сможет охранять тебя. — Рыжеволосая красавица мимолетно бросила утешающий взгляд на взмыленного хозяина кабинета и склонилась над плечом Брока, брезгливо оглядывая воспаленные края раны и тоненькую алую струйку, продолжающую из нее сочиться. Точеные ноздри трепетали, ведьма принюхивалась. Брок знал, что первая красавица королевства не питает к нему добрых чувств, и будь ее воля, с этого кресла он бы не поднялся. И как бы хорошо Брок не исполнял свои обязанности капитана гвардии, у нее были свои кандидаты на место в постели герцога. Он невольно сжал руки на подлокотниках, от этого неловкого движения кровь побежала сильнее. От ведьмы ощутимо фонило. Она словно давила один своим присутствием. Невероятно сильная, опасная не только своей магией, если считала нужным, она без колебаний вмешивалась в политику королевства. И если герцог считался главной ударной силой, возглавляя авангард армии, то миледи занималась преимущественно тайными делами, изредка развлекая себя еще и колдовством. Его трепыхание не осталось незамеченным, тень удовлетворенной улыбки скользнула по пухлым, прекрасно очерченным губам. Ведьма сморщила очаровательный носик, даже не пытаясь скрыть, что ей явно претило то, к чему ее вынуждали. Вытащив из корсажа флакон с голубым, слабо фосфоресцирующим зельем, она вытянула пробку и стряхнула несколько капель жидкости на рану. — Заживет как на собаке. — Миледи улыбнулась уже открыто. Если бы Брок не был так занят тем, чтобы не кричать от жгущей боли, он бы шарахнулся от этой, не предвещавшей ничего хорошего улыбки. Кровь задымилась, испаряясь. Края раны, словно сами собой потянулись друг к другу, дыра зарастала на глазах. Брок по опыту знал, что следующие несколько дней, несмотря на зажившую шкуру, он будет едва волочить ноги. — Наташа, — укорил герцог, протягивая руку. Миледи вложила в нее свои тонкие, унизанные кольцами пальчики. Брок доподлинно знал, что это не простые украшения, в каждом таился какой-нибудь секрет. Например, в одном выдвигался ядовитый шип, другое могло послужить отмычкой, третье содержало полость под образец крови и так далее. На графине все украшения были функциональны, и каждое таило что-нибудь такое же непотребное. Герцог припал губами к женской ручке, задержав поцелуй чуть дольше, чем требовали приличия, но Брок знал, что это обычная благодарность и ничего более. Иногда их искренняя и бескорыстная дружба безмерно удивляла Брока. Оба были такими разными, каждый находился на своей вертикали власти. Пусть иногда их интересы и пересекались, и даже входили в противоречие, они всегда умудрялись договориться. При том, что графиня не оставляла попыток убедить своего друга отказаться от их связи, Брок звериной натурой чувствовал, что пока он дорог Роджерсу, он в безопасности. Что такого знал о миледи сам Стив, ему было неизвестно. Брок из-под полуопущенных ресниц прекрасно видел, с какой жалостью она смотрит на склоненную над ее рукой сиятельную голову. Когда герцог выпрямился, мучительная складка между его бровей наконец разгладилась. — Не решай сгоряча, — напутствовала она, приседая в церемониальном поклоне. — Обещаю. — Серьезно кивнул герцог и тут же крикнул в закрывающуюся за графиней дверь: — Курьера! — Стив, дай вина, — убедившись, что они остались одни, проскрипел из кресла Брок. Отголоски боли еще бродили в теле. По хорошему, пить бы не стоило. Даже за самую малую каплю завтра он расплатится головной болью и чудовищной ломотой во всем теле. Но герцога следовало отвлечь и лучшего способа, чем сыграть на требовании внимания пострадавшего любовника, он не нашел. Ему претило изображать великосветскую кокетку, но иногда выхода просто не было. Действуя импульсивно, герцог мог наворотить дел. — Она права. Что собираешься делать? — Брок медленно осушил бокал красного. Облизал губы, прикидывая, как бы половчее вывернуть ситуацию. Ясно, что Барнс не отступит, либо пока не доберется до герцога, перед этим не уничтожив самого Брока. Самое обидное, что он прекрасно знал нанимателя. К тому же, все случилось слишком быстро, Барнс бросился в бой, не дав Броку и рта открыть. — Я напишу ему. Вызов будет официальным. Это переходит уже всякие границы! — Брок почувствовал, что герцог снова начинает кипятиться. Теперь, когда опасность отступила, ему требовалось выплеснуть накопившееся раздражение. Жалко, что было нельзя развлечься привычным способом. Он бы сейчас и до спальни сам не добрался, руки-ноги были ватными, и в постели немногим бы отличался от соломенного чучела. — Кому писать? Официально виконт признан умершим. И он опасен. Я слова сказать не успел, как он выдернул шпагу. И надо заметить, что владеет он ею мастерски. — Брок растер пострадавшее плечо. И камзол, и рубаху придется сжечь. Они слишком сильно пропитались кровью. Было бы неплохо и обивку с кресла тоже. Колдовство на крови самое сильное. — Это все гильдия убийц. После того, как они его украли, боюсь представить, что с ним сделали. Он не узнал меня, словно опоен или заколдован. Выглядит как совсем другой человек, не тот, что когда-то был твоим другом. Брок вскинул глаза, но, к счастью, увлеченный своими мыслями, герцог не заметил обмолвки. — И все-таки это он. …Баки. — Герцог проглотил «мой», но Брок знал, что до того, как самого герцога вытащили из его ледяной могилы, с лучшим другом виконтом Джеймсом Барнсом у них были не только дружеские отношения. — Я должен ему помочь. Надо как-то ухитриться изловить его. В подвалах есть камера, из которой он не сможет выбраться или навредить себе. Если он действительно заколдован, то может Наташа сможет что-нибудь сделать, а если не снимет порчу сама, что-нибудь посоветует. Герцог снова заметался по комнате, строя планы, прикидывая, что и как лучше сделать. Брок знал, что по-прежнему уже будет. Когда несколько часов назад дорогу им заступил человек, облаченный в черную кожаную броню, в маске, с развевающимися длинными волосами, Брок тоже узнал его. Легендарный убийца, жертвы которого еще ни разу не избежали своей участи. Потому и шагнул вперед, закрывая собой герцога собой. Но еще большей неожиданностью стало, что герцог, ухитрившийся сбить с убийцы маску, одним словом заставит того отступить, просто позвав по имени. — Помоги. — Брок неимоверным усилием поднялся, выпрямился, подхваченный твердой рукой, и следующими своими словами буквально шагнул в невидимую пропасть. — Начнем с самой гильдии. У меня есть там некоторые связи.