Серия драблов на заданную тему

- Я же просил меня не забирать, дядь Брок! – проныл смуглый, вихрастый десятилетка, он же сын сестры, он же Джеймс Грант Рамлоу. Полное имя племянника одновременно бесило и вызывало в нем чувство неуместной гордости. Джослин, сама того не зная собрала в нем такую гремучую смесь, что, услышав его, Брок не смог отказать ей в просьбе присмотреть за ребенком неделю, пока она решала вопросы с переездом по работе в другой штат. - Подбери сопли и живо в машину! – процедил сквозь зубы Брок, он едва сдерживался, чтобы не включить командира. Последнюю пару дней пацан откровенно нарывался. Понятно, что когда тебя сдают на передержку, словно щенка, неизвестному мужику, который тут же в свободную в общем-то до этого жизнь вводит до хрена и больше ограничений (туда не ходи, здесь не трогай, ешь садись, спать ложись), настроение испортится у любого. Брок и сам чувствовал себя на редкость неуютно. Вынужденный подстраиваться под своего невольного постояльца (старая квартира, где они жили с матерью до этого, была уж продана, а новая еще не приведена в порядок), Изо дня в день вынужденный носить гражданское, обходиться без оружия, ездить в почти обычном седане, и торчать фиг знает сколько времени посреди толпы в открытую разглядывающих его мамочек. Не о таком отпуске он мечтал. Мамочки доставляли особо. А с учетом того, что вечером первых суток ему на почту сыпанулся ворох фоток, где он с кислым выражением лица вяло отбрыкивался от приставаний какой-то чересчур инициативной мадам. Сука Зимний, и осуществивший акт диверсионного шпионажа, только посмеивался и подмахивал, когда вызверившийся Брок выдрал его в кладовке с инвентарем, заскочив на следующий день на базу буквально на десять минут. Джеймс Грант забрался на переднее сиденье и саданул дверью машины так, что та подпрыгнула. На без вины пострадавшую «шеви» Броку было плевать, он одолжил ее из гаража ЩИТа, где неприметную с виду машинку чаще всего использовали для ведения скрытого наружного наблюдения. С виду совершенно обычная модель, только под капотом вместо тупого и неприемистого стандартного агрегата скрывалась разогнанная «восьмерка», позволяющая с легкостью преследовать даже старковские спорткары. Брок и сам, который день упакованный в спортивную толстовку и мягкие, выношеные джинсы, чувствовал себя не в своей тарелке. - Ремень! – Он сцепил руки на руле, справедливо полагая, что отвесить на виду у кучи свидетелей скандалисту затрещину будет не самым правильным поступком. Пластик опасно затрещал под пальцами. Брок про себя проговорил не раз выручавшую мантру просто потерпеть, хотя и она начинала давать сбои. Сестра накануне звонила и сообщала, что задерживается еще на пару дней. Общение с племяшом не заладилось с самого начала. Ребенок был разбалованный, пусть и не в плане вещей и денег, не имевший ни малейшего понятия о дисциплине, что и не удивительно, потому что рос предоставленным самому себе. Карьера сестры, внезапно пошедшая в гору, позволяла нанимать нянек, но с капризным засранцем мало кто хотел иметь дело на постоянной основе. С Броком и самим мало кто мог ужиться. В последнее время он стал мягче, конечно, но это была скорее была заслуга Роджерса, который буквально родился с клеймом «миротворец» посреди широкого и высокого лба. Вдвоем с Барнсом они бы рано поздно или до смерти дотрахали друг друга, или превратили бы в руины все вокруг себя. Выручала и служба, регулярно и вовремя подкидывающая то очередной глобальный пиздец, то тихушную миссию, то еще чего, позволяющее ненадолго переключить внимание. Неделю назад звонок сестры стал полной неожиданностью и сперва Брок, совершенно не представлявший, во что выльются эти «тебе же не трудно поселить его у себя на пару-тройку дней», уже склонялся к тому, чтобы присвоить присмотру за несносным сопляком статус «операция по борьбе с мировым злом». Пока Брок с совершенно обалделым видом выслушивал инструктаж по обращению с несовершеннолетними членами рода Рамлоу, Роджерс, воздевший к небесам перст и изрекший «Семья – это важно!», немедленно выпер его в бессрочный отпуск, а заодно и на старую квартиру, которую пришлось спешно снять с консервации. Вряд ли десятилетний ребенок, пусть и на короткий срок, был бы уместен в их набитом секретными документами, оружием, спецприспособлениями таун-хаусе. Старая же квартира, за исключением одного-двух тайников, которые могли бы обнаружить и вскрыть разве что профессионалы, была более-менее безопасным местом. В том числе и от риска наткнуться где-нибудь в совершенно неподходящем месте на пару сношающихся мужиков. Чтобы отвлечься, Брок предельно внимательно оглядел периметр. Почти все уже разъехались, пара машин на стоянке не в счет, даже охрана была занята делом. В тишине машины, если не учитывать возмущенного сопения, щелкнуло крепление. Хвала небесам, пацан не стал выкаблучиваться и пристегнулся. Максимально осторожно, контролируя каждый миллиметр хода педали газа, Брок тронул машину с места, внимательно следя за дорогой. На языке вертелись тысяча злых и едких замечаний, но почти предельным усилием воли он сдержался. Было бы неправдой заявлять, что он не задумывался о том, каково иметь и воспитывать собственного ребенка. А может быть даже двоих. Не сложилось и, наверное, уже не сложится. Не с его дурацким счастьем. А так, Джеймс Грант своими именами словно воплотил в себе частичку того, что у него могло бы быть. А его похожесть на самого Брока, со скидкой на возраст, понятное дело, создавала дополнительную иллюзию. И Брок все чаще ловил себя на мысли, что благодарен судьбе за такой опыт. Он уступил дорогу какой-то задиристой малолитражке, хотя вполне мог проскочить впереди, а то и вовсе ее размазать. Более того, будь он на своем «танке», так бы и сделал. Но сейчас… Он вывернул на трассу, выдохнув злость, буквально выцедив ее, и ежесекундно напоминая себе, что Джей – еще просто ребенок. Хотя, ей богу, если Джойс не поторопится, ей придется делать наследника Рамлоу по новой.