Dark side

Захламленная квартира, забытого богом пьяницы Боба Николсона располагалась на окраинах Норт-Сайда. Каждый день Боб настолько напивался, что даже не удосуживался запирать входную дверь. В таком городе, как Готэм, стоило бы лучше заботиться о своей безопасности, тем более, если ты проживаешь в Норт-Сайде, в районе, который являлся самым эпицентром преступлений и грабежей. Боб был в стельку пьян, когда двое нагрянули к нему в квартиру. Убить его было проще простого, даже вышло весьма скучновато. Бедняга Боб Николсон еле поднимал свою тушу с обшарпанного старого дивана, воняющего мочой и пролитым на него дешёвым алкоголем. Присев и покачиваясь даже в сидящем состоянии, Боб старательно пытался разглядеть человека, стоящего в двух шагах от него. Перед глазами все плыло, стены комнаты вращались в бешеной карусели, а во рту постепенно начал ощущаться отвратительный запах собственной рвоты. Это начинало его злить и, сердито прошипев что-то невнятное себе под нос, он склонился вниз и принялся шаркать руками по грязному деревянному полу. Боб думал лишь о бутылке виски, что он не смог допить примерно два часа назад. Он не помнил большую часть своих дней, но всегда точно знал, где должна оказаться бутылка с пойлом. «Не это ищешь?» - тишину и нечленораздельное бормотание Николсона прервал высокий женский голос. Боб приподнял голову, из-под лба покосил плавающий перед собой взгляд. Перед ним стояла молодая девушка, держа перед собой бутылку виски, но он не мог разглядеть её лица, не мог заметить пистолет, что девушка держала в другой руке. Он жадно вцепился глазами в сверкающую темную жидкость в прозрачном стекле. А девушка, словно дразнила его, улыбаясь, вытягивала бутылку вперед, заманчиво покачивая ею прямо перед носом мужчины. Боб вытянул свои руки и попытался схватить бутылку, но она ускользнула от его пухлых пальцев. Он со злостью посмотрел куда-то в пустоту, буквально зверея от того, что не получил желаемое. Девушка отошла на шаг назад, как только Боб хотел выхватить бутылку. Она заулыбалась шире и с детским азартом произнесла: «Смелее. Ты же хочешь получить её?» Мужчина напрягся, запыхтел и из-за всех сил, из-за всего желания опрокинуть стакан другой, встал с дивана. Покачиваясь, словно маятник, Боб на прямых ногах маленькими шагами направился к бутылке, что так дразнила его своим видом. Но девушка снова обманула его, тихо посмеиваясь она отошла еще на два шага назад, не переставая поддразнивать толстяка. Он был в ярости и одновременно в отчаянии, ведь с его губ слетело сначала какое-то оскорбление, что, судя по выражению лицу девушки, задело её, но больше это походило на паршивую актерскую игру, затем Боб буквально завыл в душераздирающем стоне. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта издёвка, пока эту игру не прекратил громкий выстрел, оглушающе окутавший помещение. Девушка даже не вздрогнула, а лишь скорчила грустную мину, когда толстяк Боб с пулей в затылке грохнулся ей под ноги. Напротив неё стоял парень, чьим внешним видом можно было бы запросто пугать детей. Да, и взрослых людей тоже. Глубокие шрамы уродовали его лицо практически в каждом сантиметре кожи, серые синяки под глазами и безумно горящий взгляд выдавали в нем явно нездорового человека. - Я попросил тебя пристрелить его, а ты элементарно не смогла этого сделать, - заговорил он хриплым голосом, - Все приходится делать самому, - тяжко вздохнув, рыжеволосый развернулся на пятках и деловитой походкой прошелся к дивану. - Просто застрелить? – хмыкнула девушка, следя за своим напарником. – Так совсем не интересно. Джером, так звали того самого изувеченного на лицо парня, плюхнулся на диван, широко разместив руки по обе стороны на мягкой спинке. - Все интересное… - он замолчал, сделав озадаченное выражение лица. Помотав головой вокруг себя, и словно пес, щуря нос, брезгливо выдал, - Господи, ну и вонь! – парень быстро встал с дивана, с отвращением глядя на предмет мебели, но все это было не больше, чем бессмысленное позёрство. Разместившись на старом деревянном стуле, Джером вновь заговорил: - Так, о чем я. Не стоит торопиться и тратить время на такого, - он направил дуло пистолета в мертвое тело мужчины и с отвращением на лице заключил, - жалкого урода. Все интересное нас ждет впереди, - он внимательно взглянул на девушку, растянув на лице пугающую улыбку. Молодая особа, буквально чуть ли не запрыгала от радости, похлопывая в ладоши. Ей крайне нравились идеи Джерома, в какой-то мере, она даже восхищалась безумством Валески, поэтому ей так не терпелось узнать, что он приготовил на этот раз. Она села на соседний стул и ожидающе посмотрела на него. - Нет, не сейчас. Я расскажу тебе, - Джером коротко посмеялся, растягивая на лице злую улыбку, - но это будет чуть позже. - Не люблю секреты, - точно промурлыкала она, накручивая на палец прядь светлых волос. Она начала склоняться к парню и широко улыбнулась, - Скажи, что мы прикончим этого маленького красавчика, Брюса Уэйна. - Нет, нет, нет, - зашептал Джером, поднимая указательный палец перед лицом девушки, тем самым остановив её незаметное приближение к себе, - Эту птичку мы пока трогать не будем. Брюс Уэйн немного подождет. Думаю, он не сильно расстроится, - Валеска сложил пальцы в замок и на секунду натянул грустную улыбку, но после последовал неуместный смех, от которого кожа покрывалась табуном противных мурашек. - В Готэме все равно пока что ничего не происходит. Это нагоняет скуку, - не отступала она, прекрасно понимая, что играет с огнем. – А этот парнишка слишком понравился мне. Хочу загнать его в угол и играть с ним, словно с мышью, - с каким-то удовольствием, расплываясь в блаженной улыбке, девушка продолжала говорить, - мучать, мучать, а затем придушить собственными руками, наблюдая, как его красивое личико кривиться от нехватки кислорода. Знаешь, для начала можно прикончить его дворе… Желанный рассказ прервался на полуслове. Джером резко схватил тонкую шею девушки, притягивая её ближе к себе. - Меня сильно разочаровывает твоя непослушность, принце-есса, - томно протянул он, с серьезным лицом глядя в её глаза, в которых на секунду пробежал испуг, - Я так не люблю повторять все по два раза, а ты снова и снова вынуждаешь меня делать это. Брюс Уэйн моя личная игрушка, которую я отложу до лучших времен, - он на мгновение улыбнулся, - Ты позарилась на мою игрушку? - его пальцы сжали шею сильнее, что с губ девушки сорвался хриплый стон. Она смотрела на него, зачарованным взглядом, в котором Джером не видел страха, что еще сильнее выводило его из себя. - Никто не смеет трогать мои личные вещи, - не расслабляя хватку, он притянул её ближе, что между их лицами остались какие-то несчастные сантиметры, лишь для того, что бы прочитать в её глазах хотя бы намёк на страх, но Джером только еще раз убедился – она не боится его. – Ладушки? – неожиданно он бодро улыбнулся, возвращая маску веселья. Она, правда, не боялась Джерома. Как она могла бояться человека, которого восхваляла, и которым с каждым днем упивалась все больше? Лишь на какие-то доли секунды, здравый смысл посещал ее голову и кричал, что нужно бежать, этот псих точно когда-нибудь прикончит её, но стоило Джерому только коснуться её или посмотреть вот так, как он смотрит на неё сейчас, в глаза, как девушка, не думая, посылала здравый смысл куда подальше. Снова ныряла в это безумие с головой. Она знала, как вывести его из себя, ведь, в большинстве случаях, в такие моменты Джером в физическом плане становился ближе. Пускай, зачастую, это приносило самой девушке боль, но она была ничем, по сравнению с желанием быть ближе к рыжеволосому психопату. Как и сейчас, его холодные пальцы грубо сжимают её шею, не давая возможности сделать полноценный вдох, а она тихо ликует в душе, наслаждаясь этой самой близостью. На вопрос Джерома она выдавливает кривую усмешку и приближается к его лицу, радуясь, что Валеска позволяет это сделать. Парень выжидающе наблюдает за её действиями, убрав с лица свою фирменную улыбку. Пальцы на шее заметно расслабились. Девушка затрагивает носом его щеку, приоткрывает губы, слабо выдыхая горячий поток воздуха. Сначала она касается кончиком языка нижней челюсти, а затем медленно проводит языком по боковой стороне лица до самого виска. Она чувствует каждую выемку его шрамов, но они нисколько не противны ей. Отклонившись назад, она с безумной улыбкой и горящими глазами посмотрела на Джерома. Никакой реакции. Валеска чуть только нахмурился. Должно его было это удивить? Глупо считать так, ведь Джерома мало что может удивить. Должно ли это возбудить его? Любого другого, возможно, должно, но он ничего не почувствовал. Единственное, что ощутил Джером в этот момент – это раздражение. - Избавься от трупа, - непринужденно бросил он, вставая с места, и насвистывая веселый мотив неизвестной мелодии. Улыбка с лица исчезла, когда девушка поняла, что Джером направляется к входной двери. Молча уходит, не сказав ни слова. Валеска часто оставляет её в неведенье и позволяет ей знать только то, что он посчитает нужным. Но это нисколько не огорчало молодую девушку, ведь Джером всегда возвращался к ней.

* * *

Как и всю оставшуюся ночь, утром Джером так и не явился в захваченную Боба Николсона квартиру, но это не вызывало у девушки чувство беспокойства, опасения или сомнения. Ведь бывало и так, что Валеска не являлся сутками, а один раз его не было около недели, тогда сомнения вперемешку с разочарованием охватили девушку, и она поспешно пришла к выводу, что Джером Валеска бросил её, ушел, не желая больше иметь с ней дело. Она собрала свои вещи, готовясь к отъезду из их временного жилья, которое разместилось на заброшенном складе Уэйн Интерпрайзерс, но он вернулся вот час, когда она уже было покидала склад. Джером огорчился, поняв, что его помощница решила уйти, и тогда хорошо дал ей понять, что не станет оставлять её одну. «Просто, работа такая. Понимаешь?» - пролепетал в тот момент Джером, а после приказал девушке раздобыть ему что-нибудь перекусить. Весь оставшийся день Джерома все так же не было. Девушка, как ей было велено, избавилась от трупа застреленного Боба Николсона. Ей пришлось немало попотеть, что бы сдвинуть пропитую тушу с места. С задачей, куда деть труп, проблем не было. Это Норт-Сайд, люди здесь гибнут как по часам, а найденному трупу в мусорном баке никто не будет удивлен, даже местная полиция города. Гребаный департамент. Вспоминая своё прошлое, её переполняла невероятная злость. Еще ничего она ненавидела так сильно, как полицию Готэма. Наступила ночь. День прошёл впустую. Он был ленивым, скучным и бездейственным. Без Джерома жизнь проходила уныло, и девушка прекрасно это понимала. Она лежала на кровати, что на удивление была в относительно нормальном состоянии, и пропускала в своей голове множество мыслей. Мозг работал, как генератор, не давая девушке заснуть. Ей нельзя оставаться одной. Без Джерома и его безумства, она чаще возвращалась в прошлое, анализируя, с какого момента её жизнь кардинально переменилась, и теперь она участница преступного мира на пару с самым разыскиваемым преступником психопатом, сбежавшим из психиатрической лечебницы. Может она перешла черту, когда помогла Джерому в побеге, или с того момента, когда она впервые взялась за дело по расследованию убийства танцовщицы из цирка, её жизнь уже катилась вниз, давая свободу её тёмной сущности? А если, все началось с ненависти к Джиму Гордону? Офицеров, что несли свою службу благоразумно, совестно, без взяток и коррупции, можно было пересчитать по пальцам, и один из них был Джим Гордон. Честный, беспорочный, вольный герой Готэма, ворвавшийся в город внезапно, плюющий на сложившуюся систему управления, не подчиняющийся никому, не знающий преград перед долгом добиться справедливости и правды. Гордон любой ценой сшибал все на своем пути, невзирая на угрозы, выговоры и отстранения от службы. Девушка прониклась еще большей ненавистью, упомянув в своей голове до чертиков знакомую фамилию. Нескончаемый поток мыслей прервал щелчок замка. Она лишь слегка нахмурилась, направляя взгляд в сторону источника звука. Дверь открылась. Джером вошёл в квартиру, не пытаясь скрыть своего возвращения. Девушка не выдавала себя: молча продолжала лежать и наблюдать за рыжеволосым. Свет уличных фонарей проникал через запылённые окна, освещая квартиру и ходящего по площади Валеску. Его не было сутки, наверняка, он не спал и не питался нормально, но Джером не выглядел уставшим. Больше парень выглядел задумчивым. Наверняка, ломал голову над очередным планом, в который, в скором времени, посвятит девушку. На её лице появилась легкая улыбка. Нет, не та жуткая улыбка. Улыбнулась мягко, умиротворённо. Все беспокойные и ненавистные воспоминания тут же испарились. В этом безумстве были, определенно, свои плюсы.