Dark side

Полнейшая раздавленность и абсолютная апатия. Головная боль и опухшее лицо. Вот, с чем пришлось столкнуться мне этим утром. Ах, да, еще с неубранным мною вчерашним ужином, если вы еще помните, что моя яичница, благодарю моей невнимательности и неуклюжести, с полной уверенностью оказалась на полу. Конец вчерашнего дня: допрос, Валеска, разговор с Гордоном, мой неожиданный приступ слез; все вместе они неплохо сыграли с моей нервной системой злую шутку. Сказать по правде, по своей натуре я очень эмоциональный и впечатлительный человек. Любые события, что случаются в моей жизни оставляют на мне весьма долгий эмотивный эффект, будь это просмотр долгожданного фильма, полученное приглашение на свадьбу родной сестры или допрос психопата убийцы собственной матери. Какие-то события несут положительную бурю эмоций, а некоторые, как например, случай с Валеска, оставляют очень плохие отпечатки в моей голове. Я бы сказала, даже до чертиков жуткие. Вернувшись вчера домой с осознанием того, что с такой чуткой натурой и с такими великими целями стать первоклассным полицейским, у меня далеко ничего не получиться, я зарылась в одеяло и пролежала пол ночи без сна, анализируя, где и что я сделала не так. Во-первых, сначала трезво проанализировать ситуацию мне мешала моя злость на Гордона. Везде только и слышаться разговоры о том, какой Джим Гордон молодец, и как он превосходно справляется со своей должностью. С одной стороны, это хорошо, что в Готэме, наконец, появился, своего рода герой, который уже прижимает преступный мир Готэма, и все злодеи уже не могут так спокойно дышать, зная, что Джим все равно рано или поздно доберется до них и отправит прямиком в Блэкгейт. Но с другой стороны я веду себя, как последняя стерва, думающая только о себе. Где-то в глубине души мое второе Я хочет быть на месте Джима Гордона, только эта самая Я совсем не учитывает моих реальных возможностей, точнее невозможностей. Невозможно мне стать таким же профессиональным полицейским. Во-вторых, смирившись с фактом, что пока вперед Гордона мне не убежать и, более-менее, успокоившись, я, порассуждав над всей ситуацией еще около получаса, я пришла к выводу, что с моей стороны было глупо заходить к Джерому. Чего я хотела? Провести допрос, более конкретней расспросить об убийстве Лайлы, лучше понять мотивы преступления? Да. Но что я сделала на самом деле? Спровоцировала психически не здорового человека, парочкой язвительных фраз. Так сыграл мой несносный характер или страх, что окутывал меня с минуты, как Джером заговорил. Некоторым людям свойственно защищаться выбросами агрессии, тем самым, показывая свою непоколебимость, хотя на самом деле внутри них твориться настоящий хаос. К такой категории людей отношусь я, что совершенно не играет мне на руку. В-третьих, когда уже стрелки часов приближались к трём часам ночи, я склонилась в мысли, что мне стоит усмирить свой пыл и желание блистать своими навыками при расследовании серьезных преступлений. Тем более, как вы заметили, эти навыки совсем не блещут. Из-за бессонной ночи, потраченной на размышления о своей персоне, я, буквально, засыпала на ходу. От силы мне удалось поспать три часа, поэтому я не сильно удивлена, что, стоя в очереди в ларек с кофе, я клюю носом и из-за всех сил пытаюсь держать глаза открытыми. Пять минут показались мне вечностью, но все же я дождалась своей очереди и умудрилась внятно и разборчиво заказать себе стаканчик рабуста и тако. Интересно, я когда-нибудь начну питаться нормальной пищей? Забрав свой заказ, я направилась в департамент, на ходу делая глотки горячего кофе. Мне просто необходимо срочно взбодриться и прийти в себя, или я засну только, присев за свое рабочее место. В участке, как всегда кипела бурная рабочая рутина. Множество голосов и трезвонящих трубок телефонов заполняли все помещение. В такой суматохе, мое опоздание точно будет не замечено. Хоть что-то радует за сегодняшнее утро, хотя аппетитный тако, купленный около трёх минут назад, радует меня больше. Только хочу откусить кусок своего долгожданного завтрака, как меня прорывает громкий голос капитана Эссен: - Коуэлл, зайди ко мне в кабинет! – женщина, стоя на балконе глянула на часы, а после недобро посмотрела снова на меня. – В этот раз твое опоздание будет учитываться в твоем ежемесячном окладе. Закатываю глаза, откладывая тако. И как эта женщина умудряется все замечать? Скорее в сердитом, нежели в расстроенном расположении духа из-за сорванного завтрака, я направлюсь в кабинет капитана. Голодный человек – злой человек. Подходя к двери кабинета начальника, подмечаю, что Гордона и Харви нет на месте. - Вы хотели меня видеть, капитан, - говорю я, останавливаясь возле стола Сары. - Да, Эвелин, во-первых, хотела сделать тебе двадцатое замечание по поводу твоих опозданий, - Эссен недовольно сжала губы, - а, во-вторых, у меня есть к тебе дело, - женщина забегала глазами по столу в поисках необходимых документов, а я уже приготовилась к очевидному «перепишу в базу данных последние штрафы за неделю», но меня ожидало, что-то новенькое. Эссен взяла в руки какую папку, открыв её, она пробежала по содержанию первой страницы. - Рэйчел Гудвин. Студентка третьего курса полицейской академии Готэма. – капитан протянула мне папку. На фотографии, что была прикреплена к папке, была изображена миловидная брюнетка в учебной форме академии, что я носила относительно недавно. Снизу прилагалась вся необходимая информация о данной девушке: место рождения, физические данные, успехи в учебе и тд. - Что это значит? – озадаченно взглянула я Эссен. - Ты, скорее всего, тоже сталкивалась, что в академии студентам предоставляется курс практики. Рейчел Гудвин будет стажироваться в нашем участке, - спокойно проговорила Сара, - под твоим надсмотром. - Но… Что мне с ней делать? На столе капитана зазвонил телефон. Женщина подняла трубку, но перед этим быстро кинула мне в ответ: - Не совать нос в не свои дела, и заниматься тем, чем ты занимаешься в свое рабочее время, - Эссен немного улыбнулась и поднесла телефон, - Участок полиции. Капитан Эссен слушает. Нахожусь в немногом замешательстве. Стою на месте, как столб, держа в руках целое досье на милашку Рэйчел Гудвин. В голове крутиться множество вопросов, которые хочется задать Эссен, но, судя по тому, что капитан с головой ушла в телефонный разговор, мне здесь уже точно ничего не светит. Разворачиваюсь на пятках и следую на выход, но голос капитана останавливает меня. - Что-то еще? - Извините, подождите минуту, - обращается Эссен к кому-то по телефону и возвращается ко мне. – Отнеси, пожалуйста, дела в архив, то совсем нет времени. Смотрю на небольшую стопку отчетов, лежащих на краю стола. Молча киваю, сохраняя на лице слабую улыбку. Женщина благодарит меня, перед тем, как вернуться к разговору. Выхожу из кабинета, чувствуя в руках тяжесть из-за принятой макулатуры. Или от новости о том, что теперь у меня под ногами будет крутиться студентка академии? Вздыхаю, желая быстрее добраться до несъеденного тако. Замечаю Джима и Харви, что к тому времени, пока я проводила у Эссен, уже вернулись на рабочее место, и что-то бурно обсуждали. Не прошло и суток, как на плечи детектива и его помощника сваливаются новые преступления. Гордон, почувствовав на себе чужой взгляд, обернулся в мою сторону. В этот момент мне захотелось подойти и извиниться за свое поведение, но внутренняя Я тут же очнулась и накинула меня свои оковы, не давая возможности сделать даже и шаг. Джим задержал на мне взгляд и слабо кивнул. Лишь опустив глаза в пол, я поспешила на свое рабочее место. Несъеденный мною тако был кем-то съеден. Это ужасно меня разозлило и расстроило одновременно. Подозреваю, что это был Майк с третьего ряда. Его внушительные формы говорят сами за себя. Господи, Эвелин, как можно быть такой бесчеловечной? Можно, если я слишком голодна, а мой завтрак воруют у меня прямо под носом. Кофе к этому времени остыл и на вкус стал просто отвратительным. Еще один плюс в копилку «испорть утро Эвелин Коуэлл» или минус к моему хорошему настроению. Ах, точно, его же не было с самого начала дня. Стаканчик из-под кофе летит в мусорное ведро, как и мои надежды на хороший рабочий день. Беру отчеты и направляюсь в архив, что находился недалеко от лаборатории мистера Нигма. Если честно, Эд с первой встречи казался мне немного странным, и кажется до сих пор. Может, дело в его вечных загадках? Хотя какое мне до этого дело. В помещение, где хранились все дела за последние десять лет по сегодняшний день, было освещено тусклым светом, здесь было прохладно и воздух был пропитан пылью. - Миссис Крингл? – произношу я, подойдя к шкафу с делами за последний месяц. Начинаю раскладывать дела по тяжести преступлений. В общей сложности, дела относятся к обычным штрафам за превышение скорости и парковку. Где-то позади слышится звук каблуков. - Офицер Коуэлл, - из-за угла стеллажа появляется молодая девушка, одетая весьма в сдержанном стиле. Кристен аккуратно поправляет свои большие очки, что в том я нахожу их сходство с мистером Нигма. И почему они не вместе? Ах, да, миссис Крингл встречаете с Арнольдом Фрасом, которого Гордон пытается засадить в тюрьму за продажу наркотиков. – Бросьте, я сама займусь этим. У вас, наверняка, есть работа поважнее. - Это еще как сказать, - хмыкаю себе под нос, кладя дело за нарушение правил дорожного движения на нижнюю полку. – Если честно, то я бы с удовольствием потирала эти драгоценные пару минут на чашечку крепчайшего кофе, - смотрю на Кристен и растягиваю губы в улыбке, но, думаю, из-за недостатка сна она получилась слишком усталой. - Давайте, - Кристен тянет руки к оставшимся отчетам, - я разберусь с этим. В последний момент, когда стопка дел практически перелегла в руки миссис Крингл, я заметила, что лежащее сверху дело относится к убийству Лайлы. Резко останавливаюсь. - Ого, здесь дело по особо тяжким, - постукиваю ладонью по корочке отчета и пытаюсь натянуть непринужденную улыбку. – Я отнесу его к нужному стеллажу. Отдаю Кристен оставшиеся отчеты, сохраняя при себе дело о Валеске. Миссис Крингл как-то странно на меня поглядывает, но после пожимает плечами и принимается раскладывать отчеты. Я прохожу вперед и сворачиваю к выходу, надеясь, что Кристен не слишком любопытная и не станет спрашивать меня, зачем я убежала с этим отчетом. Возвращаюсь на свое рабочее место, снова подмечая, что Гордон и Буллок уже куда-то уехали. И ни минуты покоя. Складываю дело Джерома в верхний ящик стола, решая прочитать его после, как изучу досье практикантки, которая должна прибыть в участок с минуты на минуту. К приезду той самой практикантки, я знала о ей практически все. В досье даже было указано, что в возрасте семи лет девушка подвергалась нападению дикий ос. Господи, так и написано «подвергалась». Вкратце, Рейчел Гудвин двадцатидвухлетняя студентка полицейской академии, отец бывший полицейским, мать работает в центральном готэмском суде прокурором. В учебе проявляет себя, как прилежный и способный студент, так что рецензии к этой особе от заместителя директора были самые наилучшие. Кого-то она мне сильно напоминает. - Я Эвелин Коуэлл. Последние три недели будешь работать под моим руководством. Можешь звать меня, просто, Эвелин, – говорила я, стоящей напротив девушке. Она была еще меньше и ниже меня, что в моей голове сложился один вопрос: в академию принципиально набирают хрупких девушек? - Хорошо, Эвелин. Я Рейчел Гудвин, - девушка бодро улыбается и протягивает мне руку, - Рада сотрудничать с тобой. Да, Рейчел, какое-то время я была такой же активной и уверенной, что работа в участке – это целая гора перспектив и возможностей. Думаю, пора спускать тебя на землю. - Отлично. Тогда, для начала, принеси мне кофе и, пожалуйста, один тако. Умираю с голода, - смотрю на Гудвин, складывая руки на стол. Девушка с полминуты приходит в замешательстве, но после разворачивается и следует на выход из департамента. Надеюсь она не побежал домой или, еще хуже, стучать своему начальству, что я немножко эксплуатирую её труд. Да, ключевое слово здесь «немножко». Хочу, наконец, взяться за изучение дела Джерома, но возникший, буквально, из ниоткуда Нигма, вынуждает меня отложить эту затею. - Я могу исторгнуть слезы, могу оживить мертвеца и, рождаясь в секунду, я живу без конца. Что я? – на одном дыхании быстро проговаривает Эдвард, заключая свою загадку хитрой улыбкой. - Она не спала пол ночи. Её тако бесцеремонно был кем-то съеден. Она ужасно злая и готова разнести этот участок к черту! Кто это? Эд на секунду дивится, поджимая губы. - Полагаю, речь идет о тебе. - В точку, - импульсивно отвечаю я, - Что ты хотел, Эд? - Ты так и не ответила на мою загадку, - с ноткой расстройства произнес Нигма, но после быстро спрятал её за ноткой безразличия. – Я хотел спросить, не видела ли ты Гордона? - Еще час назад они с Харви были здесь, но потом куда-то делись. Видимо, выехали на вызов. Что-то серьезное? - Если говорить о банде грабителей, что называют себя «красными колпаками», то да. - Красные колпаки? - Именно. Уже ограбили два банка в городе. Проведя анализ документов с места убийства одного из членов банды, мне удалось узнать их следующую цель. - Думаю, это будет полезная информация для Джима, - выпускаю из легких воздух и посматриваю на вход, скорее ожидая прихода Рейчел. Я точно упаду в обморок от голода, если не накормлю своего кита в животе. Эд продолжает молча стоять и смотреть на меня. Поднимаю голову на него. - Что-то еще? Нигма кивает, как-то растерянно бегая глазами по поверхности моего стола, доставая из кармана какую-то записку. - Я хотел… - смотрит на сверток бумаги, но в последний момент быстро кладет его обратно в карман и бодрой наигранной улыбкой смотрит на меня, - Хотя, знаешь, это неважно. Я пойду к себе в кабинет. Если, вдруг, увидишь Джима, передай ему, что я его искал. - Да, хорошо, - киваю в ответ. Эд уходит с явным задумчивым видом. Нет, мистер Нигма очень странный, и в этом я убедилась еще раз. Рейчел вернулась с кофе и такао. Недолго думая, я расправилась со своим поздним завтраком. В общем, состояние улучшилось, но небольшая усталость осталась. Так что оставшиеся часы работы я была, словно сонная муха. Сегодня, определенно, нужно лечь пораньше. Джим и Харви возвращались в участок и снова в спешке покидали его. Эд сам встретился с Гордоном, так что мне не пришлось с ним контактировать, чему я рада. Одновременно я чувствовала себя виноватой, что я поступила неправильно, ослушалась Джима и, в итоге, чуть не пострадала, но также, моя гордость на пару с моей внутренней Я все еще тихо ненавидела Гордона. Поэтому я решила, просто, не поддаваться ни к первой, ни ко второй стороне. Лучше погрузиться в работу и перестать думать о Джиме Гордоне. Рейчел сидела рядом со мной за соседним столом и молча заполняла базу данных за последнюю неделю. Рано еще что-то говорить о ней, ведь даже и двух дней не прошло с её прихода в наш участок, но что-то мне подсказывает, что Гудвин весьма тихая и спокойная, а еще она была очень красивая. Если, посмотрев на её фотку, первое, что пришло мне в голову – это «милая», то сейчас, рассмотрев её получше и в живую, могу смело сказать, что Рейчел Гудвин вылетая Анджелина Джоли в молодости. И даже её большие очки не портят её внешний вид. - У меня что-то на лице? – неожиданный голос Гудвин вытягивает меня из своих раздумий. Девушка уставилась на меня своими большими зелёными глазами. – Вы около пяти минут глаз с меня не сводите. - Извини, - виновато улыбаюсь, - задумалась о своем. - Ничего страшного, - вежливо отзывается Рейчел и возвращается к экрану компьютера. Нет, она, правда, красивая. И что за подтолкнуло её связать свою жизнь с преступным миром Готэма? Прочищаю горло и обращаюсь к Рейчел: - Можно задать тебе один вопрос? - Да, конечно. - Почему ты решила стать полицейским? Девушка заметно меняется в лице. Её легкая и добрая улыбка куда-то исчезает, перед тем, как ответить, глаза опускаются на вниз: - Мой отец был работал в департаменте. Он был офицером. – тон девушки непривычно холодный. Она оглядывает участок. – Не таким офицером, как половина нынешнего участка. Он был добросовестным и всегда придерживался к стороне закона, но он погиб. В перестрелке с людьми Фальконе его подстрелили. Скорая не успела вовремя, и он умер на каком-то заброшенном складе. И никто не ответил за его смерть, офицер Коуэлл. Было заметно, что Рейчел еще тяжело говорить об этом. Рассказывая о смерти отца, её голос еле заметно дрожал. - Ты хочешь отомстить? – осторожно поинтересовалась я. Рейчел выпустил смешок, словно удивляясь моему предположению. - Нет, - она качает головой, - Совсем нет. Я хочу, чтобы как можно больше плохих людей оказались за решеткой и ответили перед законом за все свои грехи. Убить их было бы слишком просто. – Гудвин остается смотреть куда-то перед собой. Мой вопрос явно всполошил её старые раны. Решаю больше не отвлекать девушку от работы. У Рейчел имеется весьма сильный стимул стать полицейским. А что подтолкнуло меня пойти по такому пути? Мои родители живы и в полной безопасности живут в Вашингтоне. Мама – обычная домохозяйка, подрабатывающая в детском саду воспитателем. Она очень любит детей, но еще больше любит возиться с ними. Отец – бывший военный. Военный, у которого по шутке судьбы родились две дочери: старшая – Кэрол Коуэлл и младшая, как вы уже поняли, я. Двое дочерей не стали преградой для моего отца. Он не переставал возлагать большие надежды воспитать настоящего бойца. Но почему-то он четко решил, что на эту роль подходит Кэрол. Больше внимание всегда уделялось ей. Специализированные лагеря, физическая подготовка, строгая дисциплина. Все работало на будущее моей старшей сестры, а стоило мне заговорить о моем поступлении в военную или полицейскую академию, отец лишь добро посмеивался и вручал мне еще один набор акварельных красок. Да, еще с самого детства у меня проглядывалась предрасположенность к рисованию. К слову, я еще не научилась толком ходить, а обои практически во всем доме были покрытыми моими маленькими шедеврами. Так и, не спросив, меня отправили в художественную школу. По началу мне нравилось, пока я не начала чувствовать себя обделенной отцовской любовью, а ближе к подростковому возрасту, сами знаете, когда гормоны еще так шалят, я места себе не находила. Когда Кэрол не прошла отбор в военную академию Нью-Йорка, я поняла, что это мой шанс. Забросила рисование и в тайне начала готовиться в поступление в ту самую полицейскую академию в Готэме. Это даже немного смешит меня, ведь до моего выпускного, где я сообщила маме и папе, что поступаю на полицейского, мои родители были уверены, что я поступлю в Чикагский институт искусств. Видели бы вы папино лицо, после моего заявления. Даже множество отговоров, разговоров и обидное папино «ты не сможешь» не смогли сбить меня с пути. Я поступила, закончила академию с отличием и теперь сижу здесь, на рабочем в месте в полицейском участке. И все это ради чего? Ради того, чтобы доказать отцу, что я могу стать тем, кем он пол своей жизни хотел видеть Кэрол? Всплывшие в моей голове мысли раздавливают меня на месте. Все это ради того, чтобы жить чужой жизнью? Может, мое место, действительно, было в институте искусств, но почему-то я продолжаю из кожи лезть, чтобы стать настоящим офицером. Все еще страдаю от недостаточно полученной отцовской любви? «Скорее даже, поражена тем, на что способны обиженные и не получившие достаточно любви подростки.» Сознание автоматически переносится во вчерашний день. Мой разговор с Джеромом. Валеска убил свою мать, потому она недостаточно его любила. Он чувствовал себя обделенным, и ему было одиноко. Нет, бред. Лайла сама виновата, раз так ужасно обращались со своим ребенком, вот парень и слетел с катушек. Пришиб её топором, а потом спокойно притворялся пай-мальчиком. Так, стоп. Я только, что поддержала сторону Джерома!? Господи, мне точно нужен хороший крепкий сон. - С вами все в порядке? – как из толщи воды где-то поблизости прозвучал знакомый голос. – Офицер Коуэлл? Отрываю взгляд от ручки, что все это время беспрерывно вертелась в моих пальцах. - Что прости? - Вы выглядите не очень хорошо. Может вам лучше пойти домой? С превеликим удовольствием, но, судя по тому, как Эссен замечает мои опоздания, мое отсутствие она уж точно заметит, а отпрашиваться второй день подряд не моем стиле. И что, все сговорились второй день подряд говорить, как я ужасно выгляжу? - Это Готэм, Рейчел. С такой «превосходной» жизнью города, здесь просто невозможно выглядеть очень хорошо. Гудвин теряется, не зная, что ответить. - Продолжай работать. Со мной все в порядке. Девушка молча кивает, а я решаю пока не возвращаться к анализу своей несчастной жизни, но все же один вопрос твёрдо въелся в мою голову: «На самом деле у тебя все в порядке Эвелин?»