Помни, что смертен

      Я вернулся домой, быстро переоделся, не слушая надоедливую маму, которой было очень грустно без Чжухи, и решил отнести вещи Вонхо. День был хороший — облачный, не пекло, потому я закинул одежду в прачечную и пошёл в кафе неподалёку, где занял столик на улице, проводя время ожидания с книгой. Забрав чистые вещи, направился к Хосоку в институт. Хорошо, что он ранее говорил, где учится, а то бы не получилось сюрприза.       У меня, на удивление, было хорошее настроение. Грела душу мысль, что Чжухи больше не монстр. Вчера весь день и вечер, а так же сегодня утром, я был ещё расстроен словами Юсона, и не смог заставить себя поговорить с Вонхо, рассказать ему, что мне поведала Чжухи… для него это тоже важно. Однако мне было скверно, я не смог.       Чем ближе я был к его институту, тем больше предвкушал нашу встречу, хотя ещё предстояли его поиски… или нет? Вот же он, на лавке с каким-то парнем, улыбается, смеется… Я ревную? Нет. Не то. Но что-то похожее. Мне обидно. Мы с ним говорим только о проблемах, будущем, прошлом, предназначениях…       Если подумать, то мы совсем не знаем друг друга. Сколько времени вместе у нас было? Восемь-девять дней. И то первые дни скомкано, ещё два — я проспал, как убитый. Я не имею права на такую реакцию. Но что это такое? Стою, смотрю на них и завидую. Завидую, что тот парень может с ним беззаботно болтать. Зависть. — Я же говорил, что ты не сможешь быть тем, кто будет даровать людям любовь, счастье, улыбки. Ты только убиваешь. Сколько раз он при тебе улыбался? По пальцам одной руки посчитать можно. — Уходи, Юсон, — шепчу я, закрывая глаза, — ты должен быть дома, ты не можешь выходить за пределы. — Кто тебе сказал? Ты сам выдумал это правило. Но ты был послушным, вёл жизнь, где был равно и с нами, и с остальными. А теперь ты нарушаешь порядок, и мы действуем в ответ. — Я иду домой, пожалуйста, оставь меня сейчас, поговорим там. — Ладно, так и быть. Но разговор будет неприятный. — Знаю, — я ухожу, уже без Юсона, обратно, от Вонхо, так меня и не заметившего. Хорошо, что он не увидел меня. Купил коробку в ближайшем почтовом отделении, уложил его вещи и оставил под дверью квартиры.       Всё время от института Вонхо до дома я действую, как робот. У меня даже нет каких-то ярких чувств, больше ничего нет. Я пустой, у меня есть только мои монстры-призраки. Есть Хосок — он искренний, замечательный и мы нужны друг другу, потому что так распорядилась судьба. Но я же не могу ему ничего дать, кроме страданий. Юсон прав.

***

— Я дома, мама, папа, Юсон, сестрёнка, брат, — улыбаюсь им, как и в прежние времена. — С возвращением сынок. Выглядишь лучше. — Улыбается мама. — Конечно, он понял, что кроме нас у него никого нет, — усмехается Юсон.       А мне больно от его слов, я хочу, чтобы у меня были живые близкие люди. И хочу, чтобы среди них был Хосок, чтобы у него был повод также ярко улыбаться мне. Хочу сам быть счастливым, как в том будущем с ним… Потому я должен быть сильным. — Юсон, давай поговорим вдвоём у меня в комнате?       Пока мы поднимаемся наверх, смотрю на телефон, сообщение от Вонхо. Он спрашивает, как я. Прошло несколько часов, а я был сам не свой, никакой, и не видел. — Опять на него отвлекаешься? Снова уйдёшь к нему на ночь? — Чувствую его злобу. — Не переживай, я написал, что не приеду. — Получаю ответ сразу:       «Я приеду сам.»       «Нельзя,» — быстро отвечаю я, мне аж дурно стало при мысли, что он снова попытается войти в дом.        «Ты мне очень нужен, хочу увидеть скорее.» — Вонхо, пусть и признался, нельзя же так… я к такому не готов.       «Не торопи меня. Не дави. Подожди.»       Мне кажется, получилось грубовато, поэтому добавляю:       «Пожалуйста.» — И долго ты будешь с ним переписываться, когда сам же меня на разговор позвал? — Он очень недоволен. Откладываю телефон, смотрю ему в глаза. — Ты не увидишь ни прошлого, ни будущего. — Знаю, я просто пытаюсь понять, за что я тебе понравился. Ты меня считаешь убийцей, плохим человеком, тем, кто приносит несчастья. Тогда как ты мог полюбить меня? — Ты был стеснительным, но открытым, когда к тебе хорошо относились. У тебя была чудесная улыбка и ты был добрым. — Юсон, что после того, как я решил жить с вами всеми, осталось от меня прежнего? Какой я теперь? Стеснительный и открытый? — Грубый и закрытый. — Улыбающийся? — Грустный. — Добрый? — Нервный и злой. — Ты утверждал, что я должен помнить вас, потому что я заслужил, потому что я частично виноват, что не успел. Но… я правда заслужил так измениться? Даже ты, кто со мной столько лет, полюбишь противоположность того мальчика из детства? — Мы оба знаем, что я тебя ненавижу. И ты себя ненавидишь. Наши чувства одинаковы, это естественно, ведь я — часть тебя. — Именно. А теперь о тебе. Ты был таким же — стеснительным, милым, добрым, искренним… Что стало с тобой? Ты стал мной. Таким же негативным. Неужто ты не хочешь тепла, доброты, любви? — Он стоит и плачет. Я плачу. Устал, ужасно устал от холода. — Хочу, Хёнвон, очень хочу. Когда ты уже полюбишь себя, чтобы и я смог? — Юсон, потеряв Чжухи и всех вас из жизни, я потерял любовь к себе. Я создал вас в надежде, что мы будем как семья, что я буду любим вами, что между нами будет тепло. Но вы мертвы и несёте только холод. Я отдаю вам себя, но взамен — ничего, а я истратился. Хочу тоже получать… — Потому тебя так тянет к нему? Ты хочешь его тепла? Но уверен ли ты, что это любовь? — Я чувствую, что не могу дать того, что могут другие, но всё равно хочу быть с ним, он наполняет меня чувствами, жизнью… В то время как я — будто воплощение траура по семье. С его стороны, уверен, это выглядит именно так, ты бы видел его глаза… — А ты? — Не знаю. Мне странно даже думать, что могу быть с парнем, но… мне хорошо с ним. И стыдно за это. — Потому что ты — кусок горя? — Именно, не хочу, чтобы он страдал моими эмоциями. Я думал, ты будешь злиться, когда речь дойдёт до него. — Я собирался спустить тебя с лестницы, когда ты отвечал на его сообщения, но сейчас чувствую себя немного виноватым за то, каким ты стал. Хёнвон, подумай вот о чём: он всё равно чувствует тебя, и неважно — вместе вы или нет. — Мне страшно сближаться с ним. — Конечно, это ведь странно начинать отношения с человеком своего пола, ещё и спустя неделю. Ты уверен, что пойдёшь на его тепло, мотылек Че?       Я понял, что к чему. В основном то, что, привыкнув жить с призраками, совсем разучился строить отношения с живыми. — После нашего разговора — да. — Тогда я ухожу, не смогу видеть тебя с другим парнем, навещай меня чаще, чем в годовщину и день рождения…       Продолжаю стоять и реветь, а Юсон растворяется, проходя сквозь стену. — Спасибо. Спасибо, Юсон, что был со мной. ***       Около трёх ночи звонит телефон. Чангюн. — Да, Гюн. — Не разбудил? Увидел, что ты онлайн. — Нет, что такое? — Ты как? Нормально себя чувствуешь? — Ещё один человек, которому не всё равно на меня. Снова тепло. — Сам удивлён, но хорошо. — Готов завтра составить мне компанию в клубе у Шону? — Неожиданное предложение. — Он разрешил мне выйти? После моего поведения? — Да, но под мою ответственность, так что хочу быть уверен, что ты ничего не натворишь. — Младший отвечает за старшего, дожили. — Я могу позвать Вонхо? — Хорошо. — Он замялся, — а в каких вы отношениях? — Я и сам не знаю. Хочу завтра выяснить. — Честно говоря, я со вчерашнего дня в замешательстве. Люблю вас обоих, потому переживаю. Ты же не очень хорошо его знаешь, да? — К сожалению. А какой он, на твой взгляд? — Он очень сопереживающий, добрый, и на него можно положиться. — А недостатки? — Слишком переживающий. Иногда чрезмерная забота. — Ахах, точно. Гюн, извини, но поздно уже, давай спать. — Да, сорян, что потревожил, до завтра.       Как только кладу трубку, зову завтра Вонхо с нами.       «Подумаю,» — отвечает он. Ага, подумает. Улыбаюсь, потому что знаю, что придёт, хоть и вредничает. Хочу оказаться с ним где-то в нейтральной обстановке, а не у него или у меня, не в больнице, а в условиях, где смогу понять, какой же он человек.       Я устал после ухода Чжухи и Юсона. Они покинули меня не особо сопротивляясь, гораздо тише, чем я предполагал, но всё равно это лишило меня сил, слишком большая трата нервов и постоянный страх превратить их в монстров.       Кроме этого оставалась ещё уйма вопросов, которые нам надо решить вместе с Вонхо. Один я не справлюсь. Завтра. Я даю себе завтра день на отдых. Вечер — на Вонхо и осознание своего отношения к нему. А послезавтра мы обязаны продолжить наше расследование.