Помни, что смертен

POV Хёнвон       Просыпаюсь от душащих слёз, слыша, что Хосок всё повторяет и повторяет:       «Останься со мной».       Хочу ответить, что останусь, что уже всё — никакие призраки меня не заберут, но не хватает дыхания из-за слёз. Все чувства, что я вкладывал в личностей, вместо того, чтобы испытывать самому, нахлынули разом, всевозможные воспоминания, в том числе и о детстве, о времени с Юной и о походах к психиатрам.       Меня всё время кидает в крайности — то я пуст и холоден, то переполнен и горю. Сейчас ощущений слишком много для меня одного, хочется поделиться, отдать часть себя, воспоминаний, эмоций, ведь я привык жить малым. Не зря же я их прятал, закладывал в призраков, выпуская с ними по необходимости или под властью эмоций. — Хосок… — умудряюсь всё-таки задержать достаточно воздуха, чтобы выдохнуть его имя. — Хёнвон, — он прижимается вплотную, полностью повторяя мою позу, — ты правда со мной… — В этой фразе столько тепла, мне становится легче, и я немного выравниваю дыхание, хотя солёные капли всё ещё бегут по лицу и впитываются в подушку, прежде стекая по руке Вонхо под моей головой. — Теперь точно. Их нет и не будет. Мы договорились. — Я будто пьяный от долгого и тяжёлого сна. От всего этого эмоционального наплыва плохо физически, я весь горю и даже не сразу могу определить источники болезненного состояния, кроме головы, конечно. — Не трать энергию на разговоры, отдохни. — Он целует меня в висок, и ужасается, — Хёнвон, у тебя жар, я отойду сделать компресс… — Подожди… — Я понял, как минимум ещё одну причину своего тяжелого горячего состояния.       Я достаточно читал статей по психиатрии, однако не ожидал, что со мной может произойти что-то подобное. В голове так и несутся строчки какой-то статьи:       «Если лечение пациента происходит не искусственным врачебным путём гипноза или приёма препаратов, а самостоятельной работой пациента с проблемами под наблюдением специалиста, то информация, которая содержится в проблемном звене, вызывающем галлюцинации, поглощается мозгом полностью и может стимулировать другие его участки. При сложных психических расстройствах могут активироваться несколько и даже все зоны. В таком случае человек может испытывать одновременно все чувства сразу, даже противоречащие друг другу. Например, любовь и агрессию, голод и ощущение переедания, прилив сил и слабость. Не редко люди с психическими расстройствами испытывают неконтролируемое сексуальное желание…» — Вонхо, — всё-таки я переворачиваю свое почти неподъёмное тело и оказываюсь лицом к лицу со своим спасителем, не давая ему вытащить руку между мной и кроватью. Во мраке не вижу его, но чувствую тёплое дыхание. — Люблю тебя, — слышу у самого себя какой-то пошлый вздох после своей фразы. Чёрт, как же стыдно. Не хочу, чтобы Шин видел меня таким, именно потому, что я заложник состояния, но и отпустить не могу. — И я тебя люблю. Но всё же, тебе нужно сбить температуру, — но Вонхо не успевает, целую, хватаясь за футболку, как за спасательный круг. Голова кружится от того, какие приятные у него губы, аж уши закладывает. Меня разрывает на стыд и желание. И, кажется, второе побеждает. — Не уходи, — выдыхаю ему вместе со стоном в губы. — Я… мне так… неловко за это… — закрываю глаза, хотя в темноте ночи и так ничего не видно, и вплотную прижимаюсь к Вонхо. — Хосок, мне так плохо, стыдно и больно. — Погоди минутку, буквально минутку. — Он целует меня в лоб и, освободив руку, вылезает из кровати. — Чжухон, Хёнвон очнулся и… — Слышу телефонный разговор на кухне, — перевозбуждён. Нам нужны таблетки, как можно скорее. — При всей ненависти к таблеткам, лучше они, чем такое унизительное состояние. — Хорошо, спасибо, жду. — Вонхо возвращается с кухни и ставит что-то на тумбу прежде, чем лечь ко мне, протереть лицо влажным полотенцем и дать запить жаропонижающее. — Хосок, я всё понимаю, но, мне кажется, я сгорю от этого возбуждения раньше, чем прибудут таблетки… — Мне страшно, что я сделаю хуже, что тебе будет больно, как в прошлый раз, и ты вернёшь их. — Он нежно гладит мне щёку, а я успеваю поцеловать его руку. Несмотря на то, что я пылаю, тепло, исходящее от Вонхо, ни с чем не сравнится, только оно согревает по-настоящему. — А мне кажется, что тебя может обидеть то, что это изначально реакция не на твои ласки… — Я больше не могу концентрироваться на разговоре и снимаю с себя футболку, констатируя, — слишком жарко. — Отчётливо чувствую, как пелена похоти застилает глаза, я будто… под наркотиками? Не пробовал их, но думаю, это что-то схожее. — Хёнвон, ты увер… — какие к чёрту сомнения, хочу сказать я, но просто целую его, сразу проникая языком, провоцируя на ответные действия. Я будто и не я вовсе. Никогда не думал, что могу быть так озабочен, что чувства смогут победить мой разум. Вот до чего довела эта война, они просто ждали своего шанса, чтобы контратаковать.       Мне мало поцелуев, и вообще всего мало, хочу стать чем-то бестелесным и поглотить его, обернуть собой, но могу лишь обнимать, руками гладить спину и руки, что возбуждают ещё больше — они такие сильные, кажется, что удержат в любой ситуации. Люблю ощущать его лишь подушечками пальцев, проходясь по позвонкам и рельефу мышц, останавливаясь всей ладонью лишь на упругих ягодицах.       Я рад, что Хосок решил довериться мне в этот раз. От его прикосновений по телу пробегают мурашки, а шея и грудь горят от засосов, но Вонхо возвращается ко мне, к губам, проводя по ним языком и прикусывая, как делал минуту назад с сосками, за мои всхлипы в этот момент мне будет стыдно до конца моих дней. Зарывшись в его волосах пальцами, тяну к себе, чтобы углубить поцелуй.       Просовываю ногу между его и легонько двигаю, массируя яички, судя по сбившемуся дыханию и неудачной попытке отстраниться, ему нравится. Чувствую себя очень маленьким и завидую Шину, потому что Вонхо удалось обхватить меня всего, чувствую всем телом, каждой пульсирующей от наслаждения клеточкой. Я кончаю прямо в штаны всего лишь от поцелуя, прикосновений и трений через ткань. Но чертова психика, чертовы нейропсихофизиологи. Они правы — это бесконтрольно, от чего начинаю нести какой-то пошлый бред: — Мало, Хосок, мне так мало тебя. Заполни меня, не хочу чувствовать больше ничего и никого. — Я просто хочу сказать, что желаю забыться в этом удовольствии и начать новый этап, но в итоге всё как-то несвязно, — Пожалуйста, не останавливайся. — Шепчу уже в самое ухо, потому что его руки так мягко и ласково ползут вниз от шеи к бедрам, что дыхание перехватывает. Наконец-то нас больше не отделяет одежда. — Пусть ночь, когда я избавился от всех своих призраков, станет одной из самых запоминающихся. — Мы смогли дать отпор всем им, благодаря нашей любви. Мы выстояли это сопротивление. — Хосок будто выводит меня из опьянения словами, но не тормоша, а слегка, и не сбавляя желания наслаждаться друг другом, всё также прижимаясь и покрывая кожу поцелуями. — Да, врагов больше нет, и я только твой, они больше не похитят меня в свой безумный мир. Спасибо, что ты не отталкиваешь меня, Хосок. — Хёнвон, это лишь потому, что я чувствую, что нет угрозы твоей жизни. Если бы она была, — он нависает надо мной, а руки сразу так и тянутся пройтись по груди и прессу, надавить на твердые соски, от чего он невольно подаётся тазом вперед. Ощущаю, что он тоже сильно меня хочет. — Я бы запер тебя где-нибудь, но ни за что бы не прикоснулся. — Какие страшные сказки на ночь, — понимаю, что жар отходит, я снова говорю нормально, но всё ещё возбужден. Именно им, а не какой-то мозговой причудой. Не могу не улыбнуться. END POV Хёнвон

***

POV Вонхо       Темно, но я чувствую его улыбку, это тепло, когда он говорит: «Я так счастлив, что доверился тебе, Шин Хосок.» Я хоть и говорил, что опасности нет, но она есть всегда, и это я понимаю мозгом. Однако, все чувства говорят о том, что моя отстранённость сейчас нанесёт больший вред. Конечно, я всё равно переживаю. Он сколько сил потратил, борясь с монстрами, смотря в будущее, из-за своего болезненного состояния и оргазма.       Не хочу завтра слышать, что он пожалел об этой близости, потому беру с тумбы масло, которое прихватил, когда ещё говорил с Ли по телефону, хотя мне немного неловко от мысли, что я продумал этот момент. — Вонхо, десять секунд для отстранения от меня — слишком много. — Ты считал? — Удивляюсь я, масля пальцы, а ведь он даже не подозревает, что я делаю, лишь доволен, что я снова с ним рядом и целую, переворачивая его на себя. — Считал. Мне стало плохо еще на первой секунде, но невыносимо на десятой, — он целует меня так нежно, не углубляясь, невинно касаясь губами, что чувствую себя в такой милый момент тираном, надавливая на сфинктер и вставляя в него один палец, начиная медленно разрабатывать, вынуждая Хёнвона упасть мне на грудь. От его стонов, у меня мурашки уже не бегают, а поселились под кожей на пмж и устроили новоселье.       Почему в прошлый раз я не подумал о масле? Наверное, боялся разрушить атмосферу. Так легко, что за минуту два пальца свободно двигаются в нём, а он и сам невольно раскачивается на мне, имитируя секс, потираясь о мой член, оставляя липкие разводы смазки на животе. Хёнвон кусает моё плечо, когда вхожу и третьим, одновременно чувствую, как по коже сползает его слюна, немного щекотя. Я уже привык к боли от вцепившихся в предплечья ногтей, но ни за что не привыкну к тому, когда Че возбуждённо шепчет на ухо. — Хосок, вытащи их, не могу так больше, и сил быть сверху тоже нет. — В его голосе столько эмоций, особенно мне нравится сочетание стыда и желания, это невыносимо мило. — Хёнвон, — провожу рукой по внутренней стороне бедра, стараясь сделать это также невесомо, как он. — Вонхо, не мучай меня, — он упёрся головой и руками мне в грудь, тяжело дыша, пока пальцы не дошли от бедра до головки члена, а его дыхание — от стонов до всхлипов. — Прости, — на мгновение соединяю наши губы, легко выбираюсь из-под его ослабевшего тела, и оставив Хёнвона на четвереньках, размазываю масло по своему, изрядно изнывающему от желания, члену.       Легко проникаю в горячее от возбуждения и температуры тело, Хёнвон передает мне своё тепло. Такое, что поначалу даже трудно дышать. К моему удивлению, Че очень быстро подстраивается под задаваемый мной ритм и готов к его изменениям, будто чувствует наперёд. Может, потому что музыкант?       Хёнвон одновременно и смущает, и заставляет радоваться от того, с какой частотой произносит моё имя. Особенно, когда ускоряюсь, резко вхожу до упора. Понимаю, что больше не могу сопротивляться желанию и, крепко сжав в ладонях ягодицы, стал вбиваться, услышав, тонувшее в простыни, вместе со стонами, «ещё», но я наоборот снижаю темп, оставляю одну руку на месте, поддерживая Хёнвона, а другой подрачиваю ему, почти сразу чувствуя его облегчение и кончая сам.

***

      Чжухон и Чангюн приходят вместе часов в 7 утра, когда мы с Хёнвоном лежим в ванне. Хорошо, что у друга есть запасные ключи, и он знает, когда не стоит трогать людей. Судя по звукам, они делают кофе. Пусть делают, что хотят, хоть мы уже и минут сорок здесь отмокаем, торопиться и вылезать не хочется.       Хёнвон посапывает мне в шею, пока я глажу его влажные волосы одной рукой, второй придерживая за талию, чтобы не скользил в воду. Наконец-то он расслаблен. Он был во многом со мной откровенен, даже рассказал, что сцена этого секса — первое, что увидел Хёнвон в моих глазах, теперь я понимаю, почему он не рассказывал и лишь смущался, почему был так холоден. Целую в лоб, и он поднимает свой сонный взгляд на меня, встречаю его улыбкой. — Пора? — Чжухон и Гюн приехали. Хотя мне бы хотелось остаться здесь, — крепче держу его в своих руках. — И мне… Так спокойно. Давай уедем на море? — С удовольствием. — Есть ещё одна история, которую я хочу узнать — что же с ним произошло, в подробностях. — Попозже, — целует он меня в шею, как всегда зная наперёд, что мне интересно. — Вода остывает. Разбавим горячей и полежим ещё или всё-таки соизволим выйти? — Первый вариант. — Улыбаюсь я, зарываясь носом в его волосы. Вспоминаю, как нёс его, будто принцессу, в ванную, пока он, обхватив меня руками вокруг шеи, всё шептал, что не выдержал бы все эти испытания без меня, что пусть нам была уготована тяжёлая судьба, мы справились и получили лучшую награду, о которой может только мечтать человек — того, на кого можно положиться, из-за кого сердце трепещет и появляется чувство, что жизнь и правда дана не зря.

***

      Смотрю на его улыбку, и сердце пускает мириады импульсов от осознания, как я его люблю. Как тепло на душе просто смотреть, когда нежный ветер с моря волнует его волосы, переливающиеся тёплыми оттенками в свете солнца, как он на него щурится, но продолжает улыбаться. — Что ты там стоишь? — Он вдруг замирает с настороженным выражением лица, а ведь прошёл всего месяц, и я до сих пор в тайне от Хёнвона боюсь возвращения его второго «я». — Что такое? — Хосок. Этот момент. Он был в твоих глазах, — он как зачарованный смотрит на меня и проводит ладонью по щеке, как обычно очень невесомо. — Из-за этого падения в будущее я понял, что мне стоит остаться и бороться вместе с тобой.       Я так боюсь, что всё вернется, несмотря на то, что моя судьбоносная связь исчезла с чувством выполненного долга. Всё равно живу с готовностью в любой момент идти в бой с призраками. Хёнвон чувствует это, потому всегда напоминает мне: — Ты самый переживающий человек в мире, — улыбается, но отвлекается на сообщение. — Чжухон и Чангюн нашли место с очень вкусным куксу. Присоединимся? — Я никогда не буду уверен, что до конца наших дней всё будет гладко. Чжухон предупреждал, что случай сложный и последствия могут вылезти в любой момент, и лекарства ему пить ещё минимум год. Но я всегда буду его поддержкой, потому что… — Люблю. — Я тоже люблю куксу, — дразнит, хотя видит мой идиотский влюбленный взгляд. И всё же я получаю ответ одними губами, — и я тебя.       Уверен, эти чувства укроют нас ото всех напастей, они — наше сопротивление любым монстрам.

FIN

________________________ /Камера. Мотор. Стоп. Снято! / Режиссер постарался не слить, но как всегда не уверен в себе. Главное, что бы я хотела добавить: Надеюсь, что эта история заставила задуматься о вселенских связях. Надеюсь, что эта история заставила задуматься о связях с родными, ведь не просто так у людей появляются психологические и даже психические проблемы, тем более, в детстве. Надеюсь, что эта история заставила задуматься о важности жить в комфорте с собой, не заточая многие чувства, чтобы потом это не вылилось во что-то плохое. /Вот это автор знает просто на 100∞% не надо, плохо заканчивается/ Желаю всем нам такого судьбоносного спасительного Вонхо ;) Спасибо, что дожили до конца. /Надеюсь, дожили/ Надеюсь, не пожалели.