Человек, который смеется
2 июня 2026 г., 20:00
Несмотря на теплую солнечную погоду, подземелья ещё не прогрелись. Приводя кабинет в порядок перед каникулами, Северус с облегчением осознавал, что больше его не будут ждать кипы свитков, попорченных корявыми почерками учеников, и то и дело взрывающиеся котлы.
Последний экзамен по ЖАБА должен был закончится через пару часов, а послезавтра он уже будет не здесь.
В этом году, впервые за много лет, у него были собственные планы, но декану не хотелось завершать год с неуплаченным долгом. Покончив с уборкой, Северус отпер нижний ящик стола и достал покалеченный, пустой и безжизненный медальон.
События того дня то и дело непрошено возникали в его сознании: бесплотный холодный образ Лили, её жестокость — все это казалось таким реальным, что тогда он почти захотел отправиться с ней.
Северус вспоминал не только это. В тот момент казалось, что самое страшное скрывалось в той силе, что кричала до звона в ушах, выбивая стекла из окон, но перед тем, когда частица израненой души почувствовала опасность, мужчина встретился со знакомым взглядом. Будто сам Лорд всматривался в него, копаясь в воспоминаниях.
Мурашки пробежали по затылку профессора, набредшего лишь на догадку о способе изготовления крестражей — тайне, которую не доверяли книгам. Правда в том, что магия это не дар, она не берется из ниоткуда. Чем сильнее чары, тем больше сил они отнимают. Темная магия же требует ещё более осязаемой, физической жертвы, это он знал. И догадки Северуса о природе крестражей леденили кровь.
В начале пути Дамблдор резко прервал попытки изучить побольше о происхождении крестражей, говорил только о том, где по его мнению Реддл мог их прятать. По словам директора, только аврорат Ватикана хранил настолько древние и опасные инкунабулы. Доступ туда не смогли бы получить даже невыразимцы министерства, что уж говорить о двух профессорах по молодости запятнанных связями с темными магами. Потому всё это время Северус блуждал в темноте.
Мягкие тонкие стебли стелющихся трав цеплялись за край брюк, оставляя после себя нити желтоватой пыльцы. Можно было добраться до обрыва быстрее, но было в этом пути что-то приятное. Перед трансгрессией Северус представил просторную обветшавшую комнату: стены, обтянутые гобеленом, наглухо закрытые окна, толстый слой пыли на всех поверхностях.
Когда он открыл глаза, его ничто не удивило - комната не изменилась с последнего визита. В этот раз мужчина не скрывался, подошел к двери и отпер её изнутри, прошел в узкий коридор, увешанный портретами с дремлющими на них почившими обитателями дома Блэков. На лестнице он встретился с Кикимером, торопившимся узнать, что за звуки раздаются со второго этажа.
В этот раз домовик не вопил, только смотрел на гостя снизу вверх, ожидая ответа.
— Всё кончено, — не стал томить его Снейп.
Достав из кармана мантии разбитый медальон, он передал вещицу домовику. По выпученным глазам было ясно, что Кикимер даже не надеялся на такой исход. Подбородок дрожал, хилые старческие руки тряслись. В следующий миг Кикимер чуть не упал перед ним, но удержался. Домовик прижимал разбитый оскверненный предмет к груди, будто тот был самой желанной драгоценностью.
— Спасибо, мистер Снейп. Спасибо, — повторял эльф.
С тех пор как манящая аура крестража покинула медальон, Снейп брезговал брать его в руки, и всё же ощутил тупой укол зависти, глядя на домовика — служба Кикимера подошла к концу.
— Ты очень помог, — попытался успокоить его Северус.
Вряд ли Регулус понимал, что для исполнения его последней воли потребуется десять лет.
***
На ужине в большом зале царило волнение. Гарри, как всегда расположившийся за гриффиндорским столом, стал свидетелем бурных приветствий семерых ребят, которые только что вернулись со сдачи ЖАБА. Билл устало плюхнулся рядом с Чарли, и Перси тут же подскочил к нему с расспросами. — Как все прошло? Говорят, экзамен невероятно сложный, — самозабвенно тараторил младший брат, глядя на Билла, как на героя, не меньше. — Какие вопросы были самыми трудными? Думаешь, на сколько сдал? — Эй-эй, остынь! — прервал его Чарли, поставив перед старшим братом тарелку, заботливо заполненную до краёв. — Не слушай его. Отмучился, теперь отдыхай. — Да не так всё страшно, — спокойно ответил Билл, но было заметно, что мысленно он пока был не здесь. Большинство студентов пребывали в радостном нетерпении от скорого возвращения домой на каникулы. Радость выпускников же перемежалась с другими переживаниями. Это были их последние дни в стенах школы, а после — кто знает, куда их занесет: поиски первой работы, знакомства с более опытными коллегами, выполнение вороха неприятных поручений, которые с радостью отходили к новичкам. Но их глаза горели, и все они так или иначе готовились к этому моменту годами. На каникулах Гарри обычно не расставался с друзьями. Он привык уезжать в Нору и проводить дни в большом семействе в окружении других детей, но это лето должно было быть другим. Уизли отправлялись в отпуск. Чарли всё же уговорил родителей (не без помощи Билла) отправиться в Румынию, чтобы посетить тамошний драконий заповедник, куда хотел попасть после школы. И хотя мать семейства не была в восторге от выбора сыном опасной профессии, все же согласилась отправиться в румынские Карпаты с одним условием — провести, спокойно лежа на теплом черноморском пляже, хотя бы пару дней. Должно быть, она не теряла надежды на то, что реальность работы с драконами окажется куда непритязательней, чем романтические мечты о ней, и Чарли угомонится. Однако радость Гарри за друзей не исключала чувства тоски от разлуки с ними. — Не грусти, — поддержал мальчика Хагрид на пути обратно в замок после прощания на вокзале. — Лето пролетит быстро, да. — Да мне и не грустно, — соврал Гарри, улыбнувшись добродушному полувеликану. — Может, возьму в библиотеке что-нибудь интересного, погуляю… — Оно и правильно! Радуйся теплым денькам, и это… Заглядывай-ка ко мне, если скучно будет. — Конечно, — кивнул Гарри. — А ты не возвращаешься домой на лето? — Кхм, ну, знаешь, — засмущался Хагрид. — Очень давно папки моего не стало, а потом Дамблдор предложил работу. Так что мне тут хорошо. И как же уехать куда-то, у меня и Клык здесь, и живность в лесу всякая. За ними присмотр нужен. Гарри пожалел, что поднял эту тему, но утешался тем, что узнал Хагрида получше. Казалось, он легко поддавался чувствам, и сейчас снова шмыгал носом. — Здорово, что ты тоже будешь здесь. — Само собой!— искренне улыбнулся лесник. — Можешь забегать ко мне хоть каждый день. Пользуясь приглашением, мальчик так и поступал. Не каждый день, конечно, но с завидной регулярностью после завтрака Гарри заглядывал к Хагриду, чтобы ему было не одиноко, и тот рассказывал ему всякое о школе, о людях, которых мальчик не знал, а однажды даже начал вспоминать его родителей. Гарри не стал ничего уточнять, и потому Хагрид быстро свернул с темы, больше к ней не возвращаясь. Июльская жара не щадила обитателей школы: солнечные лучи, проходя сквозь сотни окон превращали некоторые залы в настоящий парник. Даже призраки, не чувствующие неудобств, обсуждали «невыносимую духоту, которую не припомнить за ближайшую сотню лет». Видимо, понабрались этого у оставшихся в школе профессоров. В подземельях же впервые за долгое время было приятно без постоянного применения осушающих и согревающих чар. Гарри под уютное мурчание штудировал учебник по трансфигурации, всё пытался безуспешно сотворить стайку канареек, когда раздался стук в дверь. Открыв её, Гарри обнаружил на пороге Снейпа. — Собери летние вещи, я пока тоже этим займусь. И заходи в кабинет. Выполнение странного указания привело Гарри к очередному малоприятному опыту трансгрессии в Лондон. Одевшись как подобает приличному маглу, Северус теперь вовсе не походил на волшебника. В аэропорту яблоку негде было упасть, а вокруг то и дело слышались разговоры на незнакомых мальчику языках. Гарри завороженно разглядывал десятки строк на табло рейсов, толпы людей, гудящие самолеты за стеклом. Уже у стойки Северус пристально посмотрел в глаза регистратора, внушая, что с их документами всё в полном порядке. Позже он проделал это и в пункте досмотра. Самолет, в котором предстояло добираться им, был гораздо меньше прочих, и когда бортпроводники принялись объяснять, как следует использовать аварийные выходы при экстренной посадке на воду, Гарри охватило неприятное предчувствие надвигающейся скорой гибели. — А если мы будем падать… — все же решил уточнить мальчик шепотом, когда ремни были пристегнуты, и самолет выехал на полосу. — Есть какое-то заклинание , которое мне стоит знать? На всякий случай. — Ты боишься упасть или утонуть? — уточнил Северус. — Ну… наверное, мне ничего из этого не понравится. — Просто не думай об этом, — заключил мужчина, не предложив ни одного плана спасения. Еще меньше Гарри утешало позеленевшее лицо Снейпа при взлете. Самолет сильно трясло, но не прошло и часа, как оба пассажира наконец почувствовали твердую землю под своими ватными ногами, и Гарри забыл обо всех неприятностях. Мальчик и представить не мог, что совсем рядом всё это время могло существовать такое место. Тут росли пальмы! А вот машин почти не было, да и людей гораздо меньше, чем в Лондоне. Прогретый воздух пах морской солью и сочной зеленью, а до пункта назначения в Старом городе — небольшого коттеджа — они добрались за считаные минуты. После обеда в маленьком семейном кафе они отправились на пляж, и пока Северус оставался на пустынном песчаном берегу, удобно расположившись с книгой, Гарри в маске для снорклинга изучал мелких морских обитателей. Время от времени Гарри вытаскивал на поверхность наиболее красивые стеклянные «камешки» разных цветов, и бросал в сторону берега. Северус больше не мог привести мальчика в свой дом, дать ему обустроить комнату на чердаке, и жить с ним под одной крышей, как им обоим хотелось. Теперь, когда метка проявилась так четко, прошлое в любой момент могло постучать в дверь. Обычно спасительный хаб дома Уизли в этом году не стал решением проблемы. И хотя мужчина не мог окружить Гарри той же заботой и теплом, какой окутывала его Молли, подарить несколько дней спокойствия в сказочном месте было ему по силам. В конце концов, нужно же было тратить куда-то деньги, заработанные за годы преподавания. Снейп как раз дочитывал очередную главу, когда довольный и уставший Гарри плюхнулся на песок рядом. — Вода не холодная? — Нет! Очень теплая. Там много мелких рыбок прямо у берега, даже поймал парочку. Вот так. Мальчик показал ладонями незамысловатый капкан, заставив Северуса улыбнуться. — И где они? — Отпустил, конечно. — Хорошо. — Что за книга? — спросил Гарри, с интересом разглядывая обложку с изображением лишь четырех цифр. — Взял почитать у аэропорту. Но мне не нравится. — Почему? Северус задумался. Теплый ветерок с океана ласкал лицо, терялся в волосах. На островах после холодной колючей зимы в горах Шотландии, а после — влажной и пронизывающей весны, даже дышалось легче. Люди здесь не спешили, а в магазинах без кассиров стояли коробки честности для фунтов. — Потому что заставляет думать, что мир гораздо хуже, чем он есть, — признался Северус. — Не люблю книги, вселяющие отчаяние. — Тогда лучше пойти понырять. Северус отложил книгу, дочитанную почти до середины, но все же до этого заглянул в её конец. Он не мог отделаться от монотонного брюзжащего повествования и безнадежно обрисованной, безрадостной картины, в то время как вокруг него существовало такое райское место. Неужели ему нельзя было расслабиться хоть на мгновение? — Пошли поедим, — поднялся Северус, отряхиваясь от песка. Гарри всё ещё оставлял за собой мокрые следы, попутно рассуждая, не водятся ли у островов сирены или селки. Ужин завершился прогулкой вдоль берега и наблюдением за закатом, пока уставшие путешественники не рухнули в кровати и не засопели под далекие размеренные всплески приливных волн.***
Неделя проведенная на острове быстро подошла к концу, и возвращение в школу прошло куда более спокойно. Позавтракав на следующий день после возвращения Гарри направился в библиотеку, чтобы взять что-нибудь для чтения, но вместо этого заинтересовался прошедшим выпуском «Ежедневного Пророка». Заметив на развороте знакомые лица, Гарри жадно начал читать статью. Всё семейство Уизли на фоне гор и белокаменного замка с черепичными крышами. Лица счастливые, значит, всё хорошо. Нетерпелось узнать все подробности лично от них. До этого утренняя газета ассоциировалась у него разве что с жующим свой завтрак дядей Верноном, так что мальчик не думал, что в них может быть что-то интересное. Но после краткой выдержки про путешествие семьи сотрудника Министерства в Румынию, Гарри перелистнул страницу.«Это просто случайность» - уверяет заводчик василисков».
Если верить статье, незаконный разводчик рисковал попасть в Азкабан, если не докажет Визенгамоту случайность высиживания яйца жабой в своем сарае. Сложно было представить эту картину. По коже пробежали мурашки. Страшно было подумать, что такое чудовище может быть не одно на свете. Хотя это более чем логично. Но зачем кому-то выводить таких созданий?«В Лондон прибыла специальная группа Международной конфедерации магов для обмена опытом переписи магических популяций»
Чарли бы наверняка упросил отца взять его в тот день на работу.«The Weird Sisters заняли первую строчку Волшебного радиовещания благодаря своему «странному» исполнению. Родители школьников бьют тревогу из-за скрытых в текстах песен любовных чар, влияющих на детей».
Глаза Гарри округлились. Даже он, изучавший обычные школьные учебники, знал, что таким образом зачаровать невозможно. Но всё равно мальчик был очень рад за парней. Керли Дюк выпустился с Биллом всего месяц назад, всегда был тихим и замкнутым, но так быстро добился успеха. Удивительно было читать о своих знакомых в газете.***
Дни пролетали незаметно. Неспешные завтраки в большом зале, прогулки с Хагридом, прерывающий чтение полуденный сон с Герой, чутко охранявшей его сон. До начала учебного года оставалось всего несколько дней, завтраки в большом зале превратились в постоянные обсуждения профессорами планами работы на учебный год, нововведениями, которыми Министерство хотело подорвать учебный процесс, не иначе. Совы с газетами лениво планировали и опускались на столы. Вдруг кто-то из профессоров громко ахнул. — Мерлин… — услышал Гарри голос мадам Пинс, сидевшей через несколько мест от него. Гарри газет не получал, и теперь ему было очень обидно - снова он упускает какие-то срочные новости. Под заголовком, который издалека мальчик не в состоянии был точно прочитать он тем не менее разглядел чёрно-белую колдографию смеющегося мужчины в лохмотьях с длинными спутанными волосами. Любопытство съедало, но ответить на его вопросы сейчас было некому. Он взглянул на Снейпа, сидевшего за преподавательским столом. Лицо профессора было бледнее обычного, челюсти сжаты. Северус смотрел на свою газету так, будто хотел прожечь в ней дыру взглядом. Сердце Гарри предательски заколотилось. Он уже не мог думать о завтраке, только смотрел на газеты в руках оживлённо перешёптывающихся преподавателей. А через несколько дней весь мир узнал то, что Гарри предстояло узнать одним из первых.
