Полузабытые ноты

      Из забытья её вырывают голоса — низкие и надтреснутые.       Обнажённое тело холодит плазма.       (Значит, всё-таки умерла… скамп подери.)       — Девку ещё забери. Номер двадцать один сорок пять.       Долгий вздох.       — Опять? От неё столько шуму, сколько от всех остальных вместе взятых не бывает. Но сильна: я на ней одной могу норму пыток делать.       — Какого шуму? Её же кинрив себе забирал, после него все тихие.       — Не она. Та была номер… забыл, какой. Раньше она была.       Смех.       — Да все они на одну рожу. Забирай своих и иди.       Щелчок хлыста. Вспышка боли в плече.       Телавен разлепляет скленные плазмой веки и встречает взгляд дреморы напротив. Держит его, еле заметно ухмыляясь углом рта: «Не сломаешь, мразь. Не меня».       В тёмных глазах-провалах мелькает бешенство.       «Сломаю», — читает Телавен в ответном оскале.       На полпути колонна бездушных останавливается. Короткий приглушённый разговор двух тюремщиков — и Телавен отделяют.       Ведут незнакомыми коридорами. Она вбирает их взглядом, дочерчивает схему тюрьмы у себя в голове. Направо, прямо, прямо, налево…       (На информацию они щедры. Не думают, что ей представится шанс использовать. Зря.) За очередной дверью — круглый зал. Выхода как минимум два: тот, что за её спиной, и ещё один напротив. Другие, если они и есть, не видать за дреморами: те выстроились у стен в два полумесяца, будто ждут чего-то.       Дверь напротив с лязгом открывается.       Её противник в полном дэйдрическом доспехе. На поясе ножны — меч и кинжал. За спиной щит.       Шаги гремят по камню, медленные, уверенные. С Телавен снимают кандалы и толкают в спину.       — Так совсем скучно. Дам тебе фору, — насмешливо тянет знакомый голос.       Будь у Телавен в жилах кровь — застыла бы.       Шлем с грохотом летит на пол, открывая лицо. Почти отражение, но моложе.       Почти та же Илэйни, с которой они расстались в Хэвене.       Почти.       Правую бровь и скулу надвое рассекает шрам. В зелёных глазах вместо света — лёд.       Ей даже не нужно нападать, чтобы победить. По крайней мере, так она думает; это читается во взгляде.       То есть не она. Не она, хоть иллюзия и хороша.       Телавен сжимает зубы. Косится на шлем. Металлический, тяжёлый, — лучше для начала, чем ничего. Выбить из рук дреморы клинок… а дальше начнётся самое интересное.       Перед броском она ухмыляется.       Не сломают.       Прежде Гавань сгорит дотла.