Глава 4. Сны...
12 октября 2011 г., 23:36
Оказаться в новом мире, который тебе совершенно неизвестен интересно и заманчиво! По крайней мере, так думал Сириус Орион Блэк, которому все, как всегда, было нипочем. Другой бы на его месте начал паниковать, перебирать в голове план "спасения", а этот же человек с удовольствием выслушивал рассказ профессора Дамблодора на тему: "Время — штука сложная". Или что-то вроде этого.
Вообще, парень никогда никого не слушал, если ему это было неинтересно или же его, как говорится, напрягал разговор. Ему, действительно, было все равно на какое-то там предназначение, про которое упорно твердил профессор, более его интересовала девушка, которая так строго ему отказала. Слизеринка, что с нее взять?
Все аристократы таковы, и Сириус об этом знал не понаслышке. Если бы вы знали его мать, вы бы тоже привыкли к подобным разговорам и не стали бы обращать внимание на подобных "ангелов", который предстал перед ним в виде девушки в вагоне. Хотя, знаете, в ней было что-то гриффиндорское. Возможно, ее выдал взгляд шоколадных глаз, Блэк это успел рассмотреть. Вообще, он многое успел рассмотреть в этой незнакомке. Презрительная ухмылка была такой ненастоящей и наигранной, словно ее заставили это сделать, а лицо, казалось, настоль напряженным, что Сириус даже нахмурился. Откуда у юной леди столько забот, которые откладывались на ее лице неприятными "гусиными лапками" в уголках глаз.
В принципе Сириус ожидал такого расклада. Его оставляют в школе. Ну, естественно, а куда они могли его спихнуть? Да и учиться он остался на Гриффиндоре, за что надо было сказать спасибо профессору. Не то чтобы Сириус ненавидел Слизерин, дело не в этом. Более виноваты были его предки, кои учились на этом факультете, а значит, чисто из принципа и ослиного упорства юноша не пойдет учиться к "змеям". В этом был весь Блэк…
Более всего было приятно, что за столь долгое время (прошло ведь уже двадцать лет) ничего не изменилось. Все осталось прежним, время постоянно, оно не меняется, но зато очень меняет других. Гостиную Гриффиндора время, видимо, не касалось. Те же красные удобные диваны, на которых они часто восседали с "Мародерами", обсуждая очередную шалость. Те же студенты, снующие туда-сюда, перетаскивающие тяжеленые книги, покрытые тонким слоем пыли, и та же черная макушка, худощавое бледное лицо и круглые очки. Поттер? Так вот какой он… Копия Джеймс… Улыбка, манеры, жесты, которые присуще только Джейми.
Только глаза… Глаза ему достались от Лилиан. Изумрудно — зеленый свет глаз излучал ту же доброту, нежность и ласку, все эти чувства были привилегией только мисс Эванс, и почему-то варианты с другими девушками, которые могли претендовать на роль матери этого Гарри отпадали. На самом деле, Лилс была хорошей девушкой, правда, она не раз не обращала внимание на его шарм и красоту, что поначалу очень бесило, но после пятого курса Блэк отложил все мысли об этой рыжей бестии в дальний ящик, так как мистер Поттер ему все объяснил. Да, любовь — это великолепное чувство, которое не всем бывает подвластно.
Привычная кровать, возможно, не такая шикарная, как у него в доме, но все же намного лучше, чем это могло быть. Сколько раз Сириус лежал вот так же в своем времени и плевал, как говорится, в потолок. Лунный свет падал из окна и серебрил поверхность вещей, попадавшихся на пути. Сириус любил луну, она была его самой главной соратницей. Люпин боялся этот желтый диск, который светил, как прожектор, а вот мистер Блэк тянулся к нему, считая его божественным. Она манила его, показывая их связь.
Часто Орион сидел на Черном Озере, скрываясь от всех, а самое главное от самого себя, в виде черной собаки, которая кому-то казалась просто ужасной. На самом деле, аристократ любил быть собакой, смотреть на мир своими карими глазами и быть неузнаваемым никем. Разве это не замечательно? Каждый мечтает стать "невидимкой". Правда, хвост только мешается…
В ту ночь к нему во сне пришла девушка с недовольной ухмылкой и наполненным мудростью взглядом, который совершенно не подобали ее столь юному возрасту. В ту волшебную ночь она приснилась ему в самый первый раз…
Зайдя в гостиную Слизерина, Пэнси лишь хмыкнула, заметив Драко и Асторию. Слишком многое между ними стояло. Аристократическая выдержка не позволяла заплакать прямо здесь, зареветь так, чтобы не щадящие слезы жгли щеки. Но Персефона уже привыкла сдерживать свои эмоции, которые порой вставали неприятным и огромным комком у рта и сжимали желудок в тугой узел. Слезы щипали уголки глаз, и Пэн отчетливо стала понимать, что если не уйдет сейчас, не миновать беды.
Грациозно, как и подобает человеку ее сословию, колдунья прошла в свою комнату, захлопнув дубовую дверь и закрыв ее на замок. Факультет "Змеи" был самым дорогим и прекрасно обустроенным факультетом, эти зеленые и черные диваны с креслами, буфеты и столы — все было таким холодным, дорогостоящим, но в тоже время до невыносимости родным. За несколько лет Пэнни успела прикипеть к этому месту, почему она и сама не знала… Эта привязанность проникла к ней в кровь, как заразный вирус, от которого безумно сложно вылечится. Наверное, многие попадали под влияние этого чудесного места. Поначалу холодный замок только отталкивал ее и заставлял ненавидеть всей душой, но со временем мисс Паркинсон прочувствовала всю прелесть этого хрупкого мира школы.
Опустившись на кровать, слизеринка посмотрела на зелено-серебристый полог, который часто служил местом снятия стресса. По обыкновению девушка, когда ей было не совсем уютно здесь, опускала изумрудный полог, пытаясь скрыться тем самым от мира сего. И это у нее, к удивлению абсолютно всех, получалось. Вот такой маленький способ уединения, скрыться за завесой ткани от всего остального мира. Она любила так делать, она это делала постоянно.
У каждого свои способы уединения. Кто-то скрывается под шкурой собаки, кто-то пытается закутать в пологах, вот только причины одни и те же. Пускай кажется, что они непохожи, но это так. Стоит лишь приглядеться, и сразу можно увидеть, насколько их внутренние миры идентичны. В их случае не действует правило противоположности притягиваются, уж больно много сходств, и именно это, возможно, их убьет. И время уже не сможет излечить раны, которые бьют также больно, как хлыст.
Пэн вскочила с кровати, взяла с маленького трюмо альбом и карандаш, которые лежали там постоянно. По крайней мере, они будут там лежать, пока Персефона — хозяйка этой комнаты, а не кто-то другой. Вернувшись на мягкую кровать, девушка закрыла зелено-серебристый полог и легонько провела карандашом по белому листу бумаги.
Линия за линией на бумаге стали проявляться черты юноши, которого она видела сегодня в купе. Изначально волшебница мечтала нарисовать Слизеринского Принца, правда, только получилось совсем другое. И, к ее удивлению, между обладателем этой внешности и парнем на рисунке было поразительное сходство, хотя рисовала она по памяти и старания особого не прикладывала, даже ухмылка на губах получилось настолько живой, что бледноликая не удержалась от улыбки, которая лишь на миг мелькнула на ее устах. Такое бывало нечасто, но бывало. И именно за эти моменты девушка любила саму себя.
Вырвав из блокнота полученный рисунок, Элоиза хотела его скомкать, да рука только не поднялась. Выбравшись из кровати, слизеринка открыла шкаф с вещами и достала оттуда шкатулку, в которой хранила самое дорогое. Нет-нет, там не было никаких украшений и прочей мишуры, там, действительно, были самые дорогие вещи. Письмо Драко, кулон мамы, который она не носила из-за того, что он был ей слишком дорог, серебряное зеркальце, подаренное ей Блейзом на Рождество (все-таки он был ей хорошим знакомым), и прочие милые вещицы. Аккуратно положив в эту шкатулку рисунок, предварительно сложив его, волшебница усмехнулась, постаравшись откинуть глупые мысли.
В ту ночь ей впервые приснился Сириус Блэк, и этот сон она запомнит надолго. В эту ночь они оба поняли, что сны им снятся исключительно вещие…
