Загадочная

«— Ты не мог бы закрыть окно? — Мне казалось, что ты любишь свежий воздух. — Люблю! Просто… осень, она всегда пахнет несбывшимися мечтами». Олег Тищенков.

      День, с самого начала которого льёт дождь, Элис считала не самым подходящим для квиддича. Как, собственно, и ловец команды Слизерин, который ровно за день до игры заявил, что ему якобы болит рука и играть он отказывается. Поэтому вместо их команды будут играть Пуффендуйцы. Снейп ликовал, а вот Макгонагалл и Стебль были не в самом лучшем расположении духа. Всё-таки ученики их факультетов всё ещё могли пострадать. Как же им хотелось, чтобы игру отменили или хотя бы перенесли на другой, не такой дождливый, день.       На матч даже хотел посмотреть Малфой-старший, по мнению Дамблдора только зря приехавший в Хогвартс. Но из-за того, что Слизерин отказался играть, уехал ещё в день их отказа. Однако с Элис ему всё же удалось встретиться и поговорить. Его скудные попытки завести с Блэйн разговор изрядно повеселили девушку, а его корчующееся от боли и презрения лицо ещё больше её порадовало. После того, как Люциус уехал, Северус кидал на девушку всё более задумчивые взгляды. А после их разговора в Хэллоуин почти не выпускал из виду, загружая обязанностями по его кабинету. Видите ли, Слизеринцы не могут сами котлы за собой помыть и аппаратуру на место поставить!       Короче говоря, все дни до матча Элис ходила чернее тучи. Для неё эта игра была единственным утешением, ведь тогда ей удастся отделаться от зельевара и наконец найти Блэка. В ту хеллоуинскую ночь Элис не удалось покинуть стены Хогвартса из-за того, что её нашёл Филч и «очень культурно» поинтересовался, почему она не помогает Снейпу с осмотром замка. И, поддавшись словам злобного завхоза, девушка отправилась в Подземелье, чтобы поспать в своей уютной комнатке. Снейп и без неё справиться, а Блэк подождёт. Всё равно далеко отсюда не уйдёт, преследует же он какую-то цель?       Снейп тоже думал о побуждениях сбежавшего из Азкабана. Газеты гудят о том, что Блэку нужен Поттер, но логика категорически не хотела этого подтверждать. Поттера не было в тот момент внутри гостиной Гриффиндора. А это означало лишь одно: его цель не мальчишка. Конечно, Блэк мог и не знать точного местонахождения своего крёстника. Но не лучше было сделать это ночью, когда мальчишка точно находился бы в кровати? Снейп путался в своих собственных мыслях и подозрениях, связывая их то с Люпином, то с Блэйн. Девчонка казалась Снейпу наиболее странной. Почему метка из-за неё так жжёт? У зельевара было много предположений по этому поводу, но только одно он считал наиболее правильным и логичным. В ней есть душа Тёмного Лорда. Возможно, она словно крестраж, который хранит частичку своего создателя. И ведь Волан-де-Морт был её создателем, более того — отцом.       Свои же предложения относительно Сириуса Блэка Элис старалась пока не складывать. Вначале следуют с ним поговорить и разузнать побольше, а уж потом искать виноватых. Постановив на этом, перед девушкой всё ещё оставалась одна преграда — Северус Снейп. Идти параллельно с ним почти через весь Хогвартс на матч было унизительно. В голове Элис это выглядело так, словно они парочка, в которой доминантом и диктатором был именно мужчина. Хотя по жизни Блэйн была уверена: она бы такого не допустила. При всём этом оставалось загадкой, кем будут её суженные, ведь, по словам Трелони, их должно быть два.       — Вы выглядите недовольной, мисс. Что-то случилось? — будто насмехаясь, спросил зельевар, пропуская Элис перед собой в узкий проход.       — Вы случились, — тихо и по-русски произнесла Элис, но уже спустя секунду нормальным тоном по-английски добавила: — Сегодня просто ужасная погода, профессор. Не находите?       — Вы правы, — спокойно произнёс зельевар. Больше они не разговаривали, продолжая свой путь до стадиона. Несмотря на погоду, все трибуны были уже почти заняты. Именно сейчас, когда наступил момент занять места, Блэйн и хотела убежать от зельевара. Девушка начинала двигаться куда медленнее, на что «Гроза Подземелий» внимания не обращал, а после и вообще остановилась, якобы чтобы завязать шнурки. Опустив голову, она продолжала выискивать зельевара, которого потеряла в толпе учеников, хотя это было весьма странно. Но для неё это было не так важно: уж слишком сильным было желание поскорее найти Блэка. Элис больше не собирались тянуть, и так слишком много времени прошло. Поднявшись с корточек, девушка уже хотела начать бежать в сторону Запретного Леса или хотя бы найти укромное место, чтобы обратиться в орла. Но сделать это ей не дала рука, схватившая её за левое предплечье. — И куда же вы собрались? Сейчас намечается весьма интересная игра.       Снейп буквально прошипел эти слова в лицо девушки, притянув её ближе к себе. Эта постоянная близость с профессором зельеварения начинала уже раздражать девушку своей регулярностью. А Снейп чувствовал в этом жесте то, что не даст ему упустить свою добычу. Тогда он позволил ей сбежать, но это вовсе не значит, что он даст ей сделать это снова. Элис лишь недовольно выругалась, но за Северусом пошла, вернее тот её просто потащил за собой к примеченным им местам. Что удивило Элис, они не направились к местам рядом с Дамблдором, а устроились среди учеников Слизерина. Как мило, прямо как папа и мама на матче своего сына. Блэйн вздохнула и накинула на голову капюшон, чтобы видеть как можно меньше из того, что здесь будет происходить. Девушка себя поклонницей квиддича назвать не могла. Вот магловские виды спорта были ей по вкусу. Скорее всего это из-за того, что она больше времени проводила в мире без магии, посещая такие игры, как хоккей и баскетбол — самые её любимые. Но относительная схожесть баскетбола и квиддича всё же была: и там, и тут было кольцо. Возможно, в магическом спорте их было даже за много: целых три, и они были значимо больше и выше. Наверное, поэтому магловский спорт интересовал девушку больше — шансов забить меньше, да и игроков не так много.       — Если выиграет Пуффендуй, с вас сливочное пиво, профессор, — произнесла Элис и опёрлась о колено зельевара. К постоянным касаниям друг друга они уже привыкли, это стало чем-то обыденным и повседневным. Своеобразным обрядом. И не доверия, как можно было подумать, а скорее скепсиса. И это казалось удивительным обоим, ведь это совершенно вне нормы. Но что эти люди понимали под нормой? Само это слово или определение отсутствовало в их жизни. Или, правильнее будет сказать, они его не понимали. Для типичного католика нормой в воскресенье пойти в костёл, а для типичного атеиста — в кафе. И для этих обоих это норма. Самого такого слова не могло существовать в лексиконе обитателей Подземелий, так как для них норма — это не думать о себе, своих проблемах и их решениях. Вокруг лишь другие люди, со своими принципами, против которых нельзя идти. Что за стереотипы? «К чёрту нормы» — вот нынешний девиз Элисии Блэйн.       — Уверены, что не хотите поставить на Гриффиндор? — приподняв бровь, спросил зельевар. Её попытка побега дала ему кое-что понять: она желает найти Блэка. Он не знал, как это понял. Мысль пришла ему спонтанно, будто он прочёл её в книге или увидел в газете. Она словно принадлежала не ему. Вначале, ему показалось, что эти слова он прочёл в мыслях Элис, но сразу отбросил эту идею. Блэйн не могла снять свой защитный щит, да и сам зельевар давно прекратил попытки влезть в голову своей помощницы. Поэтому откуда взялся, на его взгляд, самый бредовый помысел из всех, зельевар так и не понял. Но всё же ему поверил. Ей нужно найти Блэка, чтобы подсказать, как лучше по-другому попасть в Хогвартс. Нет, это ведь ложь. Спорить с самим собой и при этом казаться безучастным было трудно, даже зельевару. Но особенно эта способность ему была нужна при ней. Девушка имела способность узнавать о его чувствах, не читая мыслей. Необыкновенная и иногда такая необходимая Северусу, способность Элис часто выводила зельевара из себя. При ней нельзя было спокойно выдохнуть, да что там, вздохнуть! Надевать маску саркастического юмора и пессимистического настроения при Элис Снейпу становилось делать всё сложнее. А без неё он чувствовал себя незащищённым, словно рыцарь без брони, львёнок без мамы.       — Абсолютно, — Элис же никогда не чувствовала ни при ком стеснения, в особенности перед деканом Слизерина. Северус Снейп был обычным, таким же человеком, как и все; одним из встреченных на её длинном пути. Встречаясь с подобными людьми на своей дороге, Элис произносила полюбившееся итальянское слово — attraversiamo, которое означало «давай перейдём улицу». И Элис правда это делала. Старалась отгородить себя от приспешников Волан-де-Морта, к тому же таких преданных ему, как Снейп. Именно поэтому уже в следующем учебном году её не будет в Хогвартсе, а у Дамблдора от неё останется лишь заявление на увольнение. Конечно, Элис понимала, что судьба её может повернуться намного круче, чем она себе её представляет, однако твёрдое намерение покинуть школу уже образовалось в её мыслях.       Свисток. Игра началась. Элис прикрыла глаза. Дальше наблюдать нет смысла. Снейп поудобнее устроился рядом с девушкой, положив ногу на ногу. По мнению Элис, такая поза была наиболее подходящей для зельевара. Она показывала всю его расслабленность, умение контролировать себя и свои эмоции. В такой позе он выглядел словно злой гений, который придумывает план дальнейших действий. Обычно он так садился только в те моменты, когда оставался один или наедине с Элис. Это была его своеобразная форма покоя. Задумавшись об этом, Элис вдруг себя одёрнула. А разве Снейп разбирается в её повадках, привычках, принципах? Конечно, он мог знать, что она не любит долго спать, так как это следовало из того, что к нему на уроки девушка всегда приходила вовремя. А другие, более скрытые? Разве по её позе он может понять, какое сегодня у неё настроение?       — Почему вы не едите мясо? — Элис вздрогнула. Ему так хочется это знать?       — Решили продолжить нашу игру? — сказала Элис это даже очень спокойным голосом. На стадионе творился такой хаос, что можно было услышать переговаривающихся игроков, но не своего собеседника. Вопреки этому, слова Снейпа Элис расслышала хорошо, и зельевар взаимно прекрасно понял девушку. На её заявление он ничего не ответил, молчаливо продолжая ожидать реакции. И она не заставила себя ждать:       — Уже много времени прошло с того дня, как мы с Саймоном договорились, что я не буду есть мясные продукты до тех пор, пока не влюблюсь и не докажу ему эти чувства. Клейс всегда был романтиком, с кем он только не пытался меня свести уже с девяти лет! — Элис посмеялась с воспоминаний. Впервые ей было приятно окунаться в свои мысли, чтобы что-то вспомнить. Ведь её детство не было таким уж плохим, не считая моментов, проведённых с отцом. Каждый день у неё была прекрасная еда и сладости, огромный дом в полном распоряжении, ежедневная ванна, доступ к книгам, возможность обучения. Не все дети в то время могли иметь хотя бы крышу над головой, а что уж говорить об остальном.       — Паршивый гриффиндорец! — выкрикнул пятикурсник Слизерина. Конечно, он не болел ни за Гриффиндор ни за Пуффендуй, однако ненависть к факультету львов превышала нелюбовь к «барсукам».       — Я конечно всё понимаю, профессор, но это уже переходит все границы, — сжав кулаки, прошипела Элис почти на ухо Снейпу и уже хотела подняться со своего места, чтобы дать подзатыльник безкультурному Слизеринцу, как, даже не обернувшись, зельевар весьма громко произнёс:       — Минус пять очков Слизерину, мистер Аристон, — Элис и подросток разом вздрогнули. Такого не ожидали они оба.       — За что, профессор?! — тёмноволосый заметил на себе косые взгляды однокурсников. Действие, которое разозлило Снейпа, наказуемо среди Слизеринцев.       — За некультурные выражения при профессоре. Сядьте, мистер Аристон, если не хотите заработать ещё больше отрицательных очков своему факультету.       Блэйн смотрела на зельевара во все глаза. Хоть она и знала его всего несколько месяцев, уже успела прекрасно понять, что своему факультету Снейп очки не снимает. Но что он сделал сейчас? Блэйн усмехнулась и отвернулась от зельевара, хотя тот сам не смотрел на девушку, полностью заострив своё внимание на матче.       — Я пасую, профессор. Оставляю за вами следующий вопрос, — девушку махнула рукой в сторону, как бы показывая своё безразличие. Элис даже почувствовала, что Северус обернулся и приподнял бровь. Излюбленный жест зельевара нравился девушке, но она никогда не пыталась его спародировать, что любили делать некоторые Слизеринцы. В основном только они, остальные факультеты не опускались до такого уровня.       Под странным порывом Блэйн подняла голову вверх. Случилось это как раз в тот момент, когда словно из облаков стало падать тело. По номеру на одежде девушка узнала Поттера. За мальчишкой летело два дементора. Всё происходило слишком быстро. Конечно, Дамблдор успел остановить падающее тело, но дементоры уже подлетели к нему, чтобы высосать его светлые воспоминания. За двумя показались следующие, но те не успели даже подлететь к мальчику, который выжил. Элис находилась уже рядом с ним:       — Экспекто Патронум, — яркий и белый луч света вырвался из палочки девушки. Существа, окружающие Гриффиндорца, издав непонятный звук стали скорее улетать с места происшествия, куда уже спешили Дамблдор, Люпин и Снейп. Зельевар упустил момент, когда Элис оказалась у ног Поттера. Словно кто-то остановил время и она успела за этот срок добежать до середины поля. Когда ослепляющий луч исчез, возле девушки появился величественный пегас. Именно пегас, а не обычная лошадь. У животного были длинные крылья, которыми оно воспользовалось минуту назад, но уже сложило. Пегас стоял возле девушки, прижавшись мордой к её руке. Спустя секунду он исчез, рассыпавшись на множество маленьких и больших серых искр.       — Раньше никогда… — Элис не успела договорить, так как к ней подошёл директор и два других профессора. Раньше никогда у девушки не получалось создать своего патронуса. Сейчас же эти два слова она произнесла чисто автоматически, под влиянием странного порыва. Клейс даже особо и не заморачивался, обучая девочку этому заклинанию. Тот просто осознал после пяти занятий, что это бессмысленно. Сама же девушка не отчаивалась, продолжая тайком заниматься, но так ни разу ей и не удалось выдавить из своей палочки хотя бы одну жалкую искорку. Обида, злость и гнев обливали душу Элис, верно это и было главной её проблемой. При создании патронуса, как когда-то говорил Саймон, нужно представить в своей голове самый лучезарный момент жизни. Конечно, по мнению Блэйн, такие у неё были, но похоже её пегас так не считал. Тех жалких воспоминаний о совместно проведённым с Саймоном времени было слишком мало, но у неё не было других. Поэтому её подсознание страдало, а заклинание никак не выходило. В данный же момент в её голове всплыл…

***

      Снейп не стал заморачиваться на счёт того, что произошло с девушкой, после того, как она выпустила свой патронус. Северус даже ничего не спросил, когда увидел вместо обычной лошади — пегаса. Но когда Элис улыбнулась ему, подошла вплотную, а после упала прямо ему на руки — вопросы не могли не появится. Такая своенравная девчонка, способная перенести спокойно долгое время с ним и Тёмным Лордом, только что потеряла сознание из-за стайки дементоров?! Но произошло ли это именно благодаря этим существам. Не был ли виноват в её состоянии пегас. По взгляду Блэйн можно было подумать, что девушка впервые видит это животное, нет, будто она впервые видит свой патронус.       Она лежала на кровати в Больничном крыле без сознания уже ровно два часа, как и Поттер. Но тот постепенно начал приходить в себя, а Элис всё спала. Стоя возле её кровати, он не мог пошевелиться или заставить себя уйти. Что-то неумолимо тянуло его к ней, и это что-то он не мог уловить. Слова Дамблдора относительно того, смог бы ли он посидеть со своей помощницей, Северус пропустил. Однако его молчание восприняли как согласие — и уже через несколько минут он остался с ней один на один. Находясь с ней в одной комнате, он чувствовал странное влечение, исходившее из её разума. Он не чувствовал его по отношению к её телу или той же душе, но она сама звала его. Как маленький ребёнок, страстно желающий показать свой рисунок. Северус держал себя в руках минут десять, борясь со жгучей болью в руке и своей совестью — она ведь сейчас спит. Проникнуть в мысли было бы проще, чем когда-либо.       Снейп прикрыл глаза. Мужчина почувствовал боль в ногах, поэтому спустя секунду у кровати Элис стоял стул, который скрипнул, когда на него присел зельевар. Палочка уже в руках, осталось только направить её на девушку и произнести заклинание. Слишком легко. Но если она проснётся или кому-то придёт в голову вернуться в Больничное крыло? Нет, он же сам этого хотел в течение этих двух месяцев, страстно желал проникнуть в её голову и узнать всё, что в ней храниться. Сжав волосы, Снейп рыкнул, направил палочку на неё и громко произнёс, заглушая голос разума:       — Легилименс!       Его тут же будто бы выбросило куда-то. Обычно он всегда плавно становился на поверхность воспоминания, но сейчас ему пришлось отряхиваться от прилипшей к брюкам грязи и недавно скошенной травы. И это уже должно было показаться подозрительным, ведь это лишь воспоминание. Перед глазами зельевара находился небольшой дом, именно к нему он и направился. Сооружение было сделано в готическом стиле: высокая крестообразная крыша, несколько высоких окон и серый цвет целого дома. Дойти до двери Снейпу не удалось, так как его глаза заметили сидящую на лавочке прямо возле входа примерно десятилетнюю девочку. Она была одета в шорты до колен и майку с глупой надписью: «Люблю Лондон». Благодаря тому, что майка была с коротким рукавом, мужчине удалось увидеть татуировку в виде змеи на левой руке. Именно поэтому он понял, что эта девочка — Элис, хотя змея была куда меньше, чем сейчас. Мысленно Северус тут же поставил галочку над тем, чтобы поразмыслить об этой загадке — увеличившейся метке. Позже, ведь сейчас необходимо запомнить всё, что будет происходить перед его глазами. В руках маленькая волшебница держала книжку, явно не на английском языке, потому что её названия Снейпу прочесть не удалось. Рядом с ней лежали уже пустые коробочки из-под шоколадных лягушек и наполовину целый пакетик с мармеладными червяками. Когда рука девушки потянулась за очередной порцией сладости, входная дверь дома, куда хотел попасть зельевар, открылась. Из появившегося проёма показался мужчина, одет он был как обычный магл: в чёрного цвета сюртук, на голове устроилась тёмная шляпа. Как только девушка услышала звук открывающейся двери, сразу повернулась. Тут же на её лице расцвела улыбка, которую до сих пор Снейп никогда не видел на лице его помощницы. Её улыбку нельзя было описать словами, единственное, что можно было сказать — она заражала, хотелось улыбнуться ей в ответ и плевать, что это лишь воспоминание.       — Ты всегда будешь покупать новый костюм на мой день рождения? — закрыв книгу, девочка спрыгнула с лавочки, похоже специально поставленной тут для неё.       — Иди переоденься, ты же знаешь его, — слегка раздражённо произнёс мужчина, проигнорировав вопрос девочки.       — Саймон, ну почему ты всегда именно такой в мой праздник? — на вздохе произнесла Элис, но всё же мимо мужчины проскользнула, отправившись в дом.       Так вот какой он, этот Саймон Клейс, что следил за девочкой на протяжении шести лет. Снейп впервые видел его без маски и в той одежде, которую любил одевать. Клейс подошёл к месту, где буквально пару минут назад сидела девочка, и взял в руки её книгу.       — И нужно тебе это читать? — усмехнувшись, спросил Пожиратель у самого себя. После вернул книгу на место, а сам облокотился о спинку лавки.       Девочка вернулась минут через пять, на месте майки и джинсов появилось платье. Оно не было броским, полностью в чёрных тонах. Рукава слегка прикрывали плечи, а сама длина платья достигала колен. Саймон тут же повернулся к ней и встал.       — Красавица, — произнёс он, улыбнулся и протянул свою руку, чтобы девочка взялась за неё. Элис кивнула и взялась за ладонь Саймона, который не сводил с неё своих тёмно-зелёных глаз. — Готова?       — Можно я сама? — Смело заявила Блэйн, наконец отвернувшись от своего учителя. Тот не произнёс ни слова, похоже прекрасно понимая, что спорить с дочерью Тёмного Лорда бесполезно. Снейп наблюдал за этой картиной с огромным удивлением. Десятилетняя девочка уже может трансгрессировать? Нет, верно он что-то прослушал и Элис попросила Пожирателя о чём-то другом. Неожиданно неведомая сила потянула его к двум волшебникам и рука зельевара коснулась плеча девочки. Но не успел Снейп даже задуматься о том, что такого не могло быть и ему вновь показалось, как они втроём трансгрессировали.       В мыслях и вокруг началась суматоха, словно кто-то перематывал перед ним воспоминания, выкидывая ненужные сцены. Однако все они казались ему крайне необходимыми, но он просто не мог затормозить ускользающие моменты. Остановился он неожиданно, оказавшись прямо около девочки ровно в той же позе, удерживая её за плечо. Убирать руку не хотелось, но Элис решила это за него, отступив назад шага на два. Снейп огляделся. Они находились на кладбище — любимом месте для собраний у Тёмного Лорда. Образов своеобразный круг, вокруг них стояли Пожиратели. От знакомой картины сжалось сердце и метка вновь напомнила о себе. Тёмного Лорда, стоявшего в противоположной от них стороне, Северус заметил не сразу, лишь в тот момент, когда он произнёс тихим шипящим голосом:       — Снимите маски!       Все тут же поддались голосу, который эхом отдавался в их головах. По привычке Снейп сам потянулся к лицу. И в этот момент он понял, что где-то это уже видел. Резкое чувство дежавю ударило в его разум, и ему тут же захотелось понять, отчего. Повернувшись к девочке, зельевар стал всматриваться в лица окруживших, одновременно ища Саймона и, как бы он этого не хотел, самого себя. Зельевар хорошо осознавал, что если здесь есть Малфой, который находился прямо за озирающейся Элис, где-то должен был быть и он. Очередной поворот на сто восемьдесят градусов — и его собственные карие глаза будто вгрызаются в него. Да, этот молодой Снейп смотрел на Элис, но настоящему Снейпу казалось, что он пронизывал только его.       — Что даст тебе это знание, Элисия? — Волан-де-Морт начал медленно приближаться к девочке, которая вдруг присела на корточки, сжав голову руками. Возможно, она просто закрывала свои глаза, чтобы не видеть окружающих её людей. И только когда Блэйн закричала и упала прямо на траву, Северус понял: Тёмный Лорд использовал на ней запрещённое заклинание. — В конечном итоге, ты мне больше не будешь нужна, — Волан-де-Морт приближался всё ближе к изнывающей от боли девочке, продолжая говорить, кажется совершенно тихо, но одновременно так, что каждый слышал его слова. Северус заметил, что тогда в молодости он отвернулся от зрелища, похоже молодые глаза ещё не привыкли к подобным представлениям. — Но не я убью тебя. Нет, я не стану марать руки о такую, как ты. Тогда кто? Может Саймон? Слишком слабохарактерный.       После этих слов девочка перестала кричать, а сам Тёмный Лорд остановился у её головы. Очередной взмах палочки — и Элис поднимается в воздух, примерно на высоту глаз тёмного волшебника. Тот долго не сводит с неё своих глаз, однако девочка смотрит куда-то прямо и Снейп понял — она смотрит на него, единственного, кто отвернулся, брезгуя тому, что происходит.       — Так уж и быть. Скажешь мне позже, Элисия. А сейчас, мне пора.       Мгновение — и всё потемнело. Тело Снейпа не шевелилось, пока мир вокруг него разрушался. Он крутился в мыслях девушки, его выкинуло из головы Элис неожиданно. Но зельевар даже не успел отдышаться, как его глаза встретились с такими же тёмными, как и у него самого. Однако эти глаза были глубже и держали в себе невообразимое количество боли и тайн. Нет, эти глаза были не просто похожи на его — они были точно такими же.       — Почему… — произнесли губы, перед тем, как их владелец успел что-либо осознать. Но останавливаться было поздно, поэтому они продолжили: — Я этого не помню, Элис?       — Из-за Волан-де-Морта, который забрал после своего исчезновения некоторые воспоминания как у меня, так и у Пожирателей. Однако благодаря вам я теперь помню каждого.       — Невозможно, — Снейп встал со стула и отошёл от кровати девушки на пару шагов.       — Нет, профессор, это возможно, как возможно и то, что вы забрались ко мне в голову. Без ведомой на то причины и моего разрешения, — Элис сидела, сложив руки. Она смотрела на зельевара пронзительным взглядом. Нет, она совершенно не была зла на него, но чувство лёгкого поражения испытывала. Давно к ней в мысли никто не забирался, к тому же, при этом «Гроза Подземелий» увидел то, что ему явно не следовало. Возможно, это и было странным, что Снейп не помнил этого этапа своей жизни, однако теперь они оба всё вспомнили, и у Элис вновь появилось преимущество над Пожирателями, к тому же у неё в друзьях ходит сам Аластор Грюм.       — Соблазн был велик, мисс Блэйн, — произнеся это, Снейп вдруг резко обернулся. Возможно зельевару показалось, но у него возникло странное чувство, будто за ними наблюдают.