Лагерь для бойцов спецназа.

Международный аэропорт Кабула. Республика Афганистан. ИЛ-76 МЧС РОССИИ, словно огромный лебедь, раскинувший свои крылья, медленно заходил на посадку, под ослепительными лучами яркого и жаркого солнца. Могучие газотурбинные двигатели поднимали в воздух тучу песчаной пыли, которая толстые слоем оседала на фюзеляже самолёта, больших колёсах шасси, забиваясь в щели, залетая в сопло и воздухозаборники двигателей. Народу на взлетно-посадочной полосе собралось немеряно. Слух о том, что из России в Афганистан прибывает внеочередная партия гуманитарной помощи вмиг облетела все захудалые рынки Кабула и прилегающие к столице кишлаки, отчего к единственному крупному аэропорту в стране, способному принять на себя большегрузные самолёты, потянулись толпы бедных и нищих людей, таща за собой худущих и чумазых, как тростинка, детей. Аэропорт был заранее оцеплен афганской полицией и армией, гуманитарная помощь уже давно распределена на бумаге, так что бедные старики, женщины и дети могли не надеяться на то, что смогут получить что-то с этого самолёта. По такому поводу со всего Афганистана прибыли маломощные старые, советские и китайские грузовички, доживающие здесь свой последний век, дорабатывая итак сверхурочно переработанный ресурс двигателей, подвесок, и коробок передач. Прибыли даже репортёры американского телевидения, и белокурая девушка, торопливо настраивая микрофон, через несколько секунд уже уверенно и спокойно вещала на телевизионную камеру оператора. «- Сегодня в международный аэропорт Кабула прибыла партия гуманитарной помощи из России, которая включает в себя продовольствие, тёплые вещи, медикаменты и электрогенераторы. Это очень хороший знак со стороны Российской федерации по обеспечению мира в стране, которая до сих пор разрывается из-за внутренних вооруженных конфликтов.» Самолет окончательно остановился, и к нему тут же на машинах двинулись афганские полицейские и несколько грузовиков. Хвостовой шлюз «Илюши» медленно опустился на землю, а уже из самолёта начали выходить сотрудники МЧС России, чтобы через несколько минут грузовые автопогрузчики начали перегружать из самолёта в кузов грузовиков огромные коробки, пятидесятикилограммовые мешки с мукой, сахаром и крупами. Перегрузка из самолёта и распределение гуманитарной помощи затянулась на весь день. Лишь только тогда, когда солнечный диск начал опускаться к горным вершинам западной стороны, движение у самолета наконец прекратилось. Местные спешили как можно скорее закончить с этим делом — приближался вечерний намаз, пропускать который никто из мусульман не хотел. Первая партия грузовиков под конвоем афганской полиции, выдвинулся с территории аэропорта. У самолёта остался только один старый, китайский грузовичок, который только заканчивал перегрузку, а её водитель о чем-то переговаривался с одним из спасателей, поглядывая на груз, который ему загружали в кузов. И наконец, спустя десять минут, последние мешки с мукой и крупами были загружены в грузовичок. Водитель, афганец, с черными густыми усами, без длинной бороды и куфии, но в длинной рубахе и широкими штанами цвета белой глины, накинув на себя кожаную безрукавку, на афганском поблагодарил командира спасительного отряда, поспешил к кабине своего грузовичка, чтобы через несколько минут, тарахтя двигателем на предельных оборотах, покинуть пределы аэропорта, взяв направление по совершенно другому от конвоя пути. Республика Афганистан. Провинция Нангархар. На дворе уже вовсю стояла темная и холодная, словно лёд, афганская горная ночь. Асфальтированная дорога давно кончилась, уступив место грунтовой, равнины сменились горными хребтами, с её перепадами высот, которые то задирались до самого неба, то резко падали вниз, словно с обрыва. Китайский полуживой грузовичок надрывно ревел чахлым двигателем, который едва-едва вез этот кузов по ухабистым горным дорогам на предельных оборотах, отчего отметка датчика температуры охлаждающей жидкости приближался к ста градусам, и тускло светил себе путь одной единственной целой фарой. Машину неслабо так трясло, водителя тоже внутри качало из стороны в сторону, словно игрушку в барабане включённой стиральной машины, но он с упорством продолжал свой ночной путь, отлично понимая, какой дорогой груз лежит в его кузове. Относительно ровная дорога началась только спустя десять километров. Пропали ухабы на размытых дождями и селями дорогах, но теперь она стала горной, и змеей петляла по горному хребту, отчего с одной стороны была ровная каменная стена, а с другой — глубокая пропасть. Любая неосторожная ошибка водителя — и грузовик тут же сорвётся вниз, не оставляя шансы на сохранение ни ему, ни товару в кузове, который, в это непростое время, был на вес золота. Но афганец продолжал спокойно вести свой грузовичок. Свет фары выцепил из темноты маленькую табличку, прибитую кем-то к обочине горной дороги. Бросив на неё взгляд, водитель, не меняя своего выражения лица, начал притормаживать, и грузовичок остановился аккурат перед каменными валунами импровизированного контрольно-пропускного пункта. Из темноты навстречу грузовику вышел бородатый зрелый мужчина в такой же широкой рубахе и штанах, как и у водителя. Его голова была перевязана куфией, живот опоясывала разгрузка-лифчик, а в руках мужчина держал потёртую, повидавшую виды китайскую копию автомата Калашникова. Водитель быстро осмотрел прилегающую территорию. КПП был сделан быстро, но добротно. Из огромных валунов было сооружено жилое помещение дежурных, рядом с ним, прикрывая дорогу, стоял старый, брошенный ещё во время Афганской войны УАЗик, без крыши, на самодельной турели которого мелькнул ствол крупнокалиберного ДШК, тоже явно поставленного из Китая. Саму дорогу тоже перекрыли валунами, затрудняя маневрирование для тех, кто решится проехать через этот пункт без досмотра. В темноте мелькнули ещё несколько фигур, послышались приглушенные мужские голоса на афганском, а между тем бородатый практически вплотную подошёл к кабине грузовичка. Водитель опустил стекло. — Салам алейкум, — поприветствовал он бородатого вооружённого мужчину. — Алейкум ассалам, — коротко ответил он, махнув рукой, подзывая к себе. Водитель беспрекословно подчинился, покинув свою кабину, спрыгнув на землю и подошёл к бородатому. — Что везёшь? — спросил боевик у водителя на афганском. — Гуманитарную помощь. Прилетел самолет из России. Привез муку, крупы, консервы, — ответил ему водитель. — Показывай давай, — приказал ему боевик. Водитель беспрекословно выполнил и этот приказ, откинув с кузова тент. Бородатый, вытащив из кармана фонарик, осветил внутреннее пространство кузова. И действительно, он был забит огромными и тяжелыми мешками с крупой, мукой и сахаром. Сделав явно недовольную рожу, понимая, что этим он особо не поживится, ибо на блокпосту не было тандыра, чтобы из муки приготовить лепёшки, боевик махнул рукой, выключая фонарик. Водитель тут же натянул тент обратно. — Куда путь держишь? — спросил его бородатый. — В кишлак родной. Он недалеко отсюда. В десяти километрах. Спешу очень. Весь вечер ждал, пока загрузят. Дети, и старики куска хлеба с зимы не ели… — как можно жалобнее ответил ему водитель. — Ясно… — бородатый махнул рукой в сторону УАЗика, давая знак, мол, все в порядке, — Я знаю про этот кишлак. Как доедешь — скинешь один мешок муки моему брату, Аслану. Он с краю кишлака живёт, рядом с родником. И тогда я буду считать, что плату за проезд ты внёс. — Обязательно, брат, — водитель учтиво склонил голову, и, не задерживаясь, прыгнул в кузов грузовичка. Захрустела коробка передач, и двигатель, визжя и скрипя, на пониженных оборотах тронулся с места, пересекая контрольно-пропускной пункт. Грузовичок продолжал ехать по ночной горной дороге. Изредка поглядывая на боковое зеркало заднего вида, водитель, сверяясь с картой, неожиданно начал тормозить, пока полностью не остановился посреди дороги. Выключив фару, и дернув рукоятку ручного тормоза, водитель открыл дверцу кабины, спрыгнул на землю и, подойдя к кузову, откинул тент, громко и чётко с явным акцентом на русском сказал: — Вылезайте. Мы приехали. Всё чисто. Огромные и тяжёлые до этого момента мешки, словно пушинки начали разлетаться в разные стороны, и из-под них начали выбираться…спецназовцы группы Платова. Бряцая оружием и снаряжением, облаченные в горные штурмовые костюмы, они тут же начали спрыгивать на землю. Последним из девяти офицеров группы спецназа спрыгнул Климентий, к которому и обратился водитель. — Привез вас сюда, как мне и велел Лилин. Отсюда, до логова этого неверного около двадцати километров. Вам стоит поторопиться. Утром он снова уезжает. — Спасибо, отец, — похлопал его по плечу Платов, — Я знал, что на тебя можно положиться. — Храни вас Аллах в вашем деле, — отдал последнее напутствие водитель, прежде чем бойцы начали спускаться вниз по склону. Дождавшись, пока они совсем не исчезнут из виду, афганец вернулся в кабину грузовичка, включил фару, и как ни в чем не бывало продолжил свой путь. *** Афганистан. Горная страна, в которой, спустя почти двенадцать лет, после вывода советских войск, горело жерло войны. Страна контрастов, где были прекрасные виды на горные хребты, и такая повальная бедность и нищета. Страна, в которой горсть пуль стоила дешевле воды, а местные жители ткали не только прекрасные ковры и разводили животных, но и выращивали опиумный мак и кустарно клепали оружие. Страна, за последний год в которой офицеры спецназа ГРУ были уже три раза. В первый раз освобождали захваченный террористами пассажирский самолёт на аэродроме Сар-Аб, во второй раз — в «Горе», которая практически похоронила группу Платова, лишь чудом оставив спецназовцев в живых. И сейчас, когда им предстояло захватить того самого человека, который стоял за многими терактами не только в России, но и по всему миру. Вытянувшись в одну линию, спецназовцы стремительно бежали друг за другом. Возглавлял группу Платов, который, изредка останавливался, дабы в тусклом свете фонарика взглянуть на карту, дабы уточнить маршрут до логова «бородатого», а затем снова подгонял свою группу. Рассвет был не за горами, а группе Платова предстояло не только добраться до того места, где сидел «бородатый», но и разработать план по его задержанию и отходу на безопасную территорию. Поэтому группа так спешила, натирая в кровь ноги, двигаясь по пыльным осыпающимся камням в стандартных армейских берцах. Логово «Бородатого» представляло собой хорошо укрепленный, спрятанный между скалами кишлак, часть которого была высечена в горах, что позволяло скрываться от вездесущих спутников и самолётов, которые день и ночь искали одного из самых опасных и виртуозных террористов всего земного шара. Кишлак практически себя ничем не выдавал от мирного поселения — лишь не было в нём женщин и детей, костры и тандыры практически не разжигали, дабы дымом не привлечь к себе ненужное внимание, а на ночной улице то и дело мелькали вооружённые мужчины. Демьяненко аккуратно, стараясь не шуметь, лег на холодные камни. Его маскировочный халат позволял тому укрыться в этой горной местности, сливаясь с ней в одно целое. Выставив на своей винтовке сошки, он тихо положил её перед собой, прильнув к прицелу. Темнота перед его глазом пропала, уступая место ровному зеленоватому свету. Тут же им были вскрыты ещё оборудованные огневые позиции талибов, которых он до этого не видел в темноте, а вооружённых людей стало куда больше. Рядом с ним не так аккуратно плюхнулся Сыроежкин, из-за которого вниз по склону посыпалось несколько камней, заставив Шурика цокнуть языком. — Тише не мог? — Извини, — шёпотом ответил ему Серёжа, вооружившись своим автоматом с мощной, вытянутой вперёд трубой ночного прицела. — Демон, Сырой, доклад, — раздался требовательный голос Платова в наушнике гарнитуры. — Заняли позицию, — сухо ответил Демьяненко. — Шах? — На позиции, напротив Демона, — отрапортовал Шахмаметьев, который обошел кишлак и вместе с Проскуряковым наблюдали за кишлаком с другой стороны. — Наблюдайте за кишлаком. Через десять минут жду доклада по противнику. Время поджимает, — ответил в микрофон Платов. — Понял, — безэмоциональным голосом ответил Демон, а через ночной прицел он начал осматривать кишлак с одного края до другого. — Так, — тихо, про себя, шептал Саша, намечая цели и их местоположение, — Усиленный КПП на въезде в кишлак… Один ДШК, один ПКМ, четыре человека… В домике рядом смена… Примерно человек восемь-десять… Главная улица… Еще один бруствер. Два человека, один с пулемётом. Тоже меняются… Домики… Раз, два, три, четыре, пять, ещё три в доме напротив, еще двое ходят по улице. Патруль… Все вооружены… Так… Улица заканчивается у довольно большого дома, часть которого врезана в скалу… Ох ты ж… Два человека по углам, еще двое патрулируют двор, один у входа… И это только те, кто на улице. Сколько в домах — неизвестно… Угу, и того у нас получается пока тридцать шесть человек… — Не всех посчитал, — резко перебил его Сырой, — Посмотри ниже, вправо. Там за маскировочной сетью несколько машин и двое вооруженных… Демон чуть перевёл ствол винтовки в указанную область и опять припал к прицелу. — Слушай, ты прав, — ответил ему Шурик, — Действительно… Три внедорожника, и два талиба. Это как ты их разглядел? — Ну дак я же из артиллерийской разведки, — шепотом усмехнулся Сергей, — И не такие цели находил для артиллерии… — Неплохо сработано, — отметил Саша, — В другой бы жизни, мы бы с тобой отлично сработались, как команда… — Демон, Шах, доклад, — вновь прозвучал в микрофоне голос Клима. — Наблюдаю четыре десятка вооружённых людей по всему периметру кишлака, — ответил ему Демон в микрофон, — Есть тяжёлое вооружение. — Шах? — Подтверждаю. — Хорошо. Мы начинаем. Демон, подними свой взгляд на вершину. Снайпер приподнял ствол своей снайперской винтовки, отчего прицел начал смотреть на вершину горы, а в окуляре Саша увидел несколько человек. — Видишь нас? — спросил у него Платов. — Да, — ответил Шурик. — Отлично. Демон — ты прикрываешь продвижение нашей группы. Мы по тросу спустимся вниз, к кишлаку, между первым и вторым домиком. Шах, пока наблюдаешь за обстановкой в кишлаке. — Принял, — отозвался Шахмаметьев. — Всё, парни, теперь наш звездный час, — Платов обратился к остальной группе спецназа в лице Дока, Якута, Хруста и Змея. Мужчина заканчивали последние приготовления, крепко, но тихо забивали колья, закрепляли канатные тросы, одевали подвязки и систему страховки, и наконец, когда в темноте щёлкнули карабины, Док коротко ответил Климу. — Мы готовы. — Отлично… Работаем на счёт ноль… Ноль! Пять спецназовцев аккуратно подошли к краю обрыва, и, удерживая канат двумя руками, начали тихий, практически бесшумный спуск. Отталкиваясь ногами от стенок горной вершины, офицеры спускались тихо и аккуратно, стараясь следить за тем, чтобы снаряжение не бряцало на них, а ствол оружия не ударилось предательски о скалы. До земли оставалось ещё десять метров, когда группа немного задержалась на месте. — Спускайтесь, впереди пока чисто, — поняв причину их остановки, на связь тут же вышел прикрывающий их Демон. Короткий кивок друг другу, и мужчины аккуратно и тихо преодолевают это расстояние за минуту. Осторожно коснувшись берцами твёрдой земли, будто это была раскалённая лава, спецназовцы отстегнули карабины, заставив канаты безвольно повиснуть, вскинули своё оружие, и аккуратно, следуя друг за другом, обошли домик сзади, выходя на небольшую открытую площадку. Спрятавшись за тонкой каменной стеной дома, Платов осторожно высунул голову, наблюдая за тем, как на небольшой возвышенности стояли два боевика. Именно с них начиналась территория личного дома «бородатого». — Двое на углу, слева, — предупредил Демон. — Вижу, — ответил ему Платов, и, коснувшись до плеча Дока, знаком указал на то, что этих двоих надо снять тихо, без стрельбы. Док хмуро кивнул в ответ головой, убрал за спину свой «Вал», и, схватившись за рукоятки своих ножей, тихо достал их из ножен. Платов прикрывал своего товарища, наблюдая за тем, как тихо и скрытно он подбирался к позициям противника. Духи тоже стояли на посту молча, ничем не отвлекались, смотрели в разные стороны — ни дать ни взять образцовые часовые. Пригибаясь еще ниже, двигаясь только на корточках, Док осторожно приблизился к них, обойдя слева. Кажется, один из них заметил движение в его сторону, но Вяземский атаковал стремительно, словно леопард на свою добычу. Острия ножей полоснули по горлу первого, отчего тот тихо захрипел, а второй, собиравшийся уже кричать, тут же замолчал, и сполз за камень, получив смертельное ножевое ранение в сердце. Окропив свои ножи и себя чужой кровью, Док высунулся из-за старого укрытия боевикой, махнул рукой своей группе, и спецназовцы по одному быстро перебежали к Вяземскому. — Еще двое на углу справа. Один у двери, — уведомил их Демон. На этот раз ребята ответили молчанием. Опять постучав по плечу, только на этот раз Урманова, Клим указал на афганца у входа. Старший лейтенант утвердительно кивнул головой, а Хруст и Змей уже получили задание разобраться с другой двойкой на том конце двора. Яша во многом повторил действия Вовы. Также в полуприседе тихо подобрался к боевику у входной двери, и, дождавшись, пока он обернётся к нему спиной, атаковал. Зажал ему рукой рот, нанёс несколько ударов ножом в печень, и когда тело противника обмякло, Якут, продолжал удерживать его рот своей рукой, оттаскивая труп в сторону. Теперь пришло время стремительно атаковать Хрусту и Змею. Они быстро пересекли двор до оставшихся в охранении боевиков, которые не догадывались о том, что противник уже зашёл к ним в спину. На секунду прапорщики замерли на месте, в их руках появились удавки, с помощью которых они атаковали талибов, закинув на их шеи. Уволакивая хрипящих боевиков дальше, дабы остальные боевики не видели тела своих товарищей, Хруст и Змей дождались, пока они перестанут подавать признаки жизни, не ослабляя хватки удавок, и лишь затем, когда тела террористов окончательно обмякли, а грудная клетка больше не поднималась, прапорщики вернулись к входной двери, к которой уже подтянулись остальные спецназовцы. — Двор чист, можно работать, — отчитался Демон, — В кишлаке пока спокойно. — Принял. Ребята, работаем, — Платов аккуратно открыл входную дверь, и спецназовцы, вскинув свои бесшумные винтовки «Вал» и «Винторез» вереницей зашли внутрь. Дом встретил группу Платова тихо. Хоть тут и горел свет, светил он слишком тускло и блекло, подсвечивая лишь бесчисленное количество коридоров, пробитых в скале. Ну, не сплошная темнота — и на том спасибо. В дальнем коридоре послышались тихие приближающиеся шаги и арабские голоса. Платов и Док прицелились, и когда два силуэта вышли на группу, раздались два тихих, но звенящихся выстрела. Силуэты осели на пол, сползли со стен, оставляя на ней кровавый след. А спецназовцы заторопились. Даже тихие, приглушенные выстрелы из Вала, было отлично слышно в этих бесчисленных коридорах, а интегрированный глушитель не давал полной бесшумности. Коридор, ещё коридор, поворот. Услышав подозрительные движения и звуки на них вышел ещё один талиб, но выстрел Платова поставил в его жизни окончательную точку. — Ну где же ты, где? — начинал нервничать Клим, понимая, что бесшумно проникнуть не получилось. Спецназ проверял коридор за коридором, помещение за помещением, добивал встреченных на своем пути боевиков, забираясь всё глубже и глубже в эти шахты. Наконец, где-то в глубине раздался монотонный звук работы электрогенератора, мелькнули маскировочные сети, и спецназовцы, откинув их в стороны, быстро очутились просторном помещении. Все стены в нём были обвешенны коврами, в углу находилась небольшая кровать, возле которой лежал заряженный АКС-74у, посреди комнаты стоял небольшой столик с рабочим ноутбуком и телефоном спутниковой связью. Платов и его ребята быстро осмотрели помещение, но следы присутствия в ней «Бородатого» так и не обнаружились. «Чёрт. Неужели ушёл?» — мысленно корил себя Платов, когда из соседней комнатки, в которой ярко горел свет, раздались чьи-то тихие голоса. Повернув в их сторону голову, спецназовцы на цыпочках, аккуратно приблизились к нему. Прижавшись, к стене, майор бросил беглый взгляд внутрь помещения. Комнатка была небольшая, с одним лишь спальным местом, но хорошо электрифицирована. Посреди неё стоял стол, на которой расположилась советская переносная радиостанция Р-159, возле которой сидел один боевик, тогда как второй стоял над ним. Платов чуть отпрянул назад, наладил зрительный контакт с остальными, и одними жестами довел до всей команды, что первого надо убрать, а второго оставить в живых. В ответ спецы ответили кивком головы. Док аккуратно вытащил из подсумка гранату, и, не выдергивая чеки, закинул прямо в комнатку радисту. Талибы отвлеклись на прилетевший из другого помещения предмет и, узнав в нём по форме гранату, уже собирались прыгать на пол, как вошедший в комнату Платов первым выстрелом убил едва успевшего пикнуть радиста, а вторым вывести из строя радиостанцию, как следом идущий за Климом Док точным ударом приклада в живот пресек попытку сопротивления второго, который потянулся за пистолетом, а вторым ударом приклада, но по спине, заставил того рухнуть но пол. И только сейчас, когда он был сокрушен, Платов пригляделся, и узнал его. Того самого «Бородача», фото которого он так скрупулёзно изучал в кабинете Свирина. А между тем Вяземский, без особой церемонии, тоже признав «Бородача», сильно сжал тому челюсть пальцами, пресекая возможность позвать на помощь. — Ну-ка, проверим, — с этими словами Климентий вытащил из кармана свёрнутую фотографию, развернув которую, он пристально уставился одновременно и на фото, и на схваченного боевика. Смуглая, морщинистая кожа, которая будто обтянула его через, длинная и густая серая борода, крючковатый нос… Все сходилось. Платов чуть усмехнулся, понимая, что цель его задания наконец была обнаружена и взята, хотя еще было рано радоваться — предстоял еще долгий путь обратно. — Это он. — Отлично, — и снова Док наносит сокрушающий удар по животу «Бородатого», не давая возможности тому злобно смотреть на схватившись его спецназовцев. Из подручных средств был сооружен кляп, который Док запихал боевику в рот, завёл его руки за спину, крепко связывая его верёвкой. Под конец закинув на его голову мешок, Вяземский жестом подозвал Хруста и Змея, которые поставили террориста на ноги. — Демон, Шах, это Клим, — вышел на связь Платов, — Цель у нас, прикройте наш отход. — Принял, — ответил ему Демон, когда в ту же секунду вдалеке в прицел бликанули фары приближающихся машин. — Чёрт, — прошипел про себя Саня, прильнув к прицелу. — Только этого не хватало, — поддержал его настрой Серёжа, заметивший приближение к кишлаку нескольких автомобилей. — Клим, это Демон. К кишлаку приближается несколько автомобилей! Наблюдаю в них вооружённых людей. Точное количество определить не могу! — Чёрт! — прорычал Платов, и повернувшись к остальной группе, поторопил её, — Давайте быстрее, у нас гости! А между тем колонна из нескольких пикапов, набитых людьми, уже подъехала к кишлаку. Выскочивший из первой машины хорошо вооруженный боевик, явно наёмник, что-то на афганским прокричал стоящим на КПП талибам, указав в сторону дома «Бородатого». Те вопросительно переглянулись между собой, но все же покинули свой пост, разбудили отдыхающих людей, и, спустя несколько минут около сотни боевиков, что-то крича друг другу, медленно направились в сторону логова «Бородатого». — Твою… Мать… — только и успел сказать ошарашенный Демон, наблюдая за тем, как эта толпа все ближе и ближе подбирается к дому, отрезая все пути отступления остальной группе Платова. Но стоило им только зайти во внутренний двор дома, как тут же цикадами защелкали бесшумные винтовки спецназовцев. Несколько боевиков тут же рухнули на землю, не поднимаясь с неё. Остальные, получив неожиданный отпор, немного отступили к домикам кишлака, спешно занимая позиции. — Чёрт, Клим, нас окружили! — крикнул Урманов, — Что делать будем? — Что что, импровизировать! — ответил ему Платов. — Клим, это Демон! — тут же встрепенулся Демон, — Рядом с вашим домом есть несколько машин, под массетью! Можно попытаться прорваться на них! — А это идея, Демон! — крикнул ему Платов, очередью срезая боевика, — Док, Змей, Якут, Хруст, давай к машинам! Змей! Кинь пару дымовых гранат! — Сделаю! — из подсумка старший прапорщик вытащил длинную дымовую шашку, распечатав которую, он отправил её в сторону противника, отчего граната, зашипев, начала испускать клубы дыма. — Всё, пошли пошли, пошли! — крикнул Платов, и Якут с Хрустом, подхватив «Бородатого» поволокли его с собой. Группа под шквальным огнем выбежала из входной двери, пересекла двор, и, спустившись по короткой тропке, оказались у небольшого автопарка под маскировочной сетью, в котором находилось три японских полноприводных внедорожника. Рядом лежало два тела террористов — явная работа Шаха. — Давай, закидывай его! — крикнул Платов, открывая дверцу водительского места. Якут и Хруст, закинув «Бородатого на пассажирские сиденья, сели по бокам от него. Док приземлился впереди рядом с Платовым. — Змей, заводи вторую машину! На ней наших ребят заберём! — Понял! — подскочивший старший прапорщик ринулся к второму внедорожнику, а Платов, пока Док искал ключи зажигания, вышел на связь с Демоном и Шахом. — Ребятки, нужно расчистить нам дорогу! — Без проблем. Уже работаем, — ответил ему Демон. Он прижал к себе винтовку, навел перекрестие ночника на голову пулемётчика, который встал за ДШК. Глухой выстрел, удар отдачи в плечо — и голова боевика раскалывается на несколько частей, отчего он падает на землю. Чуть перевёл Шурик ствол винтовки вниз, снова выстрел, и снова попадание, на этот раз в пулемётчика с ПКМ. Сыроежкин тоже не оставался в стороне, активно работая со своего АКМН. Благодаря наличию НСПУ и ПБС, с дозвуковыми патронами, выстрелы были не так отчетливо слышно, а сам лейтенант больше работал на подавление, поразив нескольких водителей приезжих пикапов. Где-то щёлкала винтовка Шаха и автомат Проскурякова, сокращая численность противников с высоты, заставляя их искать укрытия в домиках. Громко зарычали турбированные дизельные двигатели внедорожников. Не включая фары на машинах, два внедорожника выехали из-под маскировочной сети. Первая машина, оснащённая кенгурятником, быстро набрав скорость, налетела на пикап, который преградил ей дорогу. Скрежет металла, звон разбитого стекла, и пикап был отброшен в кювет, а внедорожник со смятым кенгурятником и капотом, продолжил движение, набирая после тарана потерянную скорость! — Пригнитесь!!! — закричал Платов сидящим в салоне ребятам. И только они наклонили головы, как тут же ливень пуль прошелся по верхней части кузова, разбивая все стекла и дырявя крышу. Следом едущая машина не сбавляя скорости, двинулась следом за первой, проскакивая опасный простреливаемый участок. — Шах, Рысь, Демон, Сырой! — вышел на связь уцелевший после такого обстрела Платов, — Снимайтесь и бегом к дороге! Забираем вас и рвём когти! — Принял, — ответил Демон, и, толкнув в плечо Серёжу, подхватил свою винтовку, которую закинул на спину, и вместе с Сыроежкиным тут же начал быстро спускаться по склону к горной дороге. — Шах, Рысь, что у вас с рацией? — едва два прапорщика прыгнули в машину к Змею, как она тут же сорвалась с места, догоняя машину Клима. — Передатчик сдох, — тяжело дыша, не сразу ответил Шахмаметьев, — Только на прием и работала! Приходя в себя после такой заварушки и столь стремительного бега, Шах и Рысь припали к фляге, которую им протянул Демон. Внедорожник тем временем догнал машину Платова и пристроился к ней сзади. — Клим, это Змей, — вышел на связь Слава, — Каков наш дальнейший план? — Мчим на всех парах до территории, подконтрольной Северному Альянсу. Это около сорока километров по этой дороге, — ответил ему майор. — А блокпосты боевиков как будем проезжать? — На всех порах. Тем более, к одному из них мы уже подъезжаем… Впереди по дороге показался тот самый блокпост, на котором и остановили грузовичок со спецназом. — Надо разобраться! Наобум не проскочим! — крикнул Клим, немного снижая скорость. — Окей, сейчас разберёмся, — ответил ему Док, потянувшись к трубе одноразового гранатомёта, — Только пропуск им покажу! Не предупрежденные о том, что их командира захватили русские спецназовцы, боевики приметили приближающиеся к ним два внедорожника. Но только они собирались его останавливать, как высунувшийся из окна Док, вскинул тубус, прицелился, и выстрелил, отправляя реактивную гранату прямо в УАЗик с ДШК. Оглушительный хлопок разлетелся по округе, боевики были отброшены ударной волной на землю. А пока они приходили в себя, два внедорожника уже пересекли контрольно-пропускной пункт, скрываясь за поворотом, так что полетевшие в стороны спецназовцев выстрелы не достигли своей цели. Горная дорога из относительно ровной опять стала ухабистой, из-за чего пришлось немного снизить скорость, дабы была возможность лавировать между ухабами. Афганская ночь уже практически закончилась, уступая место новому дню, а со стороны востока медленно, но верно поднимался яркий солнечный диск. Кобрин, который был водителем второго внедорожника и нет-нет да посматривал назад в зеркало заднего вида, заметил, что следом за ним, поднимая столб песчаной пыли, едет третья машина. — Клим, у нас хвост! — сказал Слава по микрофону. — Твою ж мать! — выругался Платов, заметив, что с другого поворота к ним наперерез выскочил пикап, — Нас так просто не хотят отпускать! Разберитесь с ними, ребята! Сыроежкин тут же обернулся назад, вскинул свой автомат, открывая огонь прямо из салона машины. Выскочивший наперерез пикап собирался уже бортовать Платова, но майор, стиснув зубы, резко дёрнул руль влево, отчего пикап от удара съехал в кювет, и, поскакав на огромных кочках, остановился. Прицельным огнём из своего автомата Серёжа ранил водителя следующего за ним внедорожника, отчего он, взяв круто вправо, наехал на скалу и перевернулся. Но это была лишь малая часть того, что спецназовцам приготовила судьба. За ними устремились еще несколько машин, постепенно догоняя их, не жалея своим автомобили и силы. — Этот «Бородатый» всё-таки успел предупредить! — крикнул Док, прежде чем высунулся из окна со вскинутым ВАЛом. — Держитесь! Еще несколько километров до ближайшего блокпоста Альянса! — крикнул Платов, вдавливая педаль газа до упора. В этот раз боевики, в отличии от тех двух, были вооружены, так что через несколько секунд по машинам Платова и Кобрина защёлкали пули. Сырой, уже опустошил второй магазин из своего АКМНа, и потянулся за третьим, как очередная очередь из приближавшегося внедорожника пробила багажник и пассажирское сиденье, отчего одна пуля угодила Серёже прямо в руку. — Ай бл… — взвыл от боли Сыроежкин, стиснув зубы и отбрасывая в сторону свое оружие, схватившись за рану. К нему тут же ринулся обеспокоенный Демьяненко, который, глянув на рану Серёжи, крикнул в микрофон. — Чёрт! Сырой ранен! — Змей, обгоняй нас! — приказал Платов, чуть снижая скорость. — Да не трепыхайся ты! — приказал Серёже Саша, вытащив упаковку перевязочного пакета. Перестроившись, Слава обогнал Климентия, встав впереди. Машина, из которой подстрелили Серёжу, снова пошла на сближение, но в этот раз цель оказалась ей не по зубам. Вскинувший тубус одноразового гранатомёта Хруст одним метким выстрелом уничтожил внедорожник, который, горя и пуская клубы черного дыма, остановился у обочины. — Клим, горная дорога заканчивается! Выезжаем на равнину! — Прибавь скорость! — не мешкая, ответил ему Платов. Японские внедорожники, почувствовав под собой не размытую дождями и селями дорогу, а более менее нормальное асфальтированное полотно, начали резво набирать скорость. Впрочем, преследователей это нисколько не остановило, и десяток автомобилей следом увязались в погоню за удирающими спецназовцами, не сбавляя темп. — Клим, я пуст! — крикнул Док, сев на свое место, — Боекомплект на исходе! — Он нам не понадобится! Держитесь, — переключив на последнюю передачу и вдавив педаль в пол, внедорожники начали постепенно увеличивать расстояние между ними и преследователями. Вдалеке, на горизонте, показался блокпост, на котором по ветру равевался флаг Северного альянса. Это был не простой блокпост. Усиленный бойницами из мешков с песком, шипами и бетонными блоками, на нем нес службу сразу взвод пехоты афганской армии. Но самое главное — он был усилен одной БМП-2, которая издалека увидела приближающуюся колонну машин на огромной скорости, которая поднимала за собой целый столб песчаной пыли. — Ускорься, Змей, надо проскочить! — внедорожник Платова буквально летел на предельных оборотах, а сам майор хотел как можно скорее выйти из-под возможного сектора огня БМП. Люди уже вовсю забегали по блокпосту, занимая позиции и приготовившись отражать нападение. Внедорожники спецназа летели на всех порах, все ближе и ближе приближаясь к блокпосту, когда наконец заработала 30-тимиллиметровая автопушка на боевой машине. Трассирующая очередь осколочно-фугасных снарядов буквально раздербанила первую машину. Отбрасывая в сторону горячие гильзы, БМП-2 всё продолжала стрелять длинными очередями, раскурочивая лёгкие пикапы и джипы, словно нож консервную банку. Застрекотал из бойниц пулемёт, к которому присоединили автоматные очереди. Канонада стрельбы не прекращалась ни на секунду. Практически все преследовавшие спецназовцев машины были уничтожены, многие из них объяло пламенем. Лишь мелькнули вдали два уцелевших пикапа, которые успели не попасть в эту мясорубку, скрываясь в горном ландшафте. БМП прекратила стрелять в тот момент, когда два внедорожника, в которой находилась группа Платова, вплотную подъехала к блокпосту. Выбежавший из укрытия солдат тут же поднял и убрал в сторону шипы, давая возможность двум машинам проехать вперёд. — Не понял, — Док удивлённо уставился на то, как их встречали афганские солдаты, — Они что, нас не считают за боевиков. А Климентий лишь загадочно улыбнулся, вспоминая разговор с Лилиным, который предупредил, что в случае внештатной ситуации, когда всё пойдет не по плану, их встретит взвод пехоты на этом блокпосту, который будет в курсе того, что за спецназом возможен будет хвост из боевиков… — Потерпи немного, счас станет легче, — заверял раненого товарища Демон, перевязывая Сырому его рану на руке, когда тот сидел в багажнике «Тойоты» — Не ссы, до свадьбы заживёт. — Да не ссу я, — отмахнулся от него Сыроежкин, — Это моё не первое ранение. Так что все норм. Потрёпанные внедорожники припарковались за бетонным зданием блокпоста. Уставшие спецназовцы вылезли из машин, разминая затёкшие мышцы и приходя в себя после всего пережитого прошедшей ночью. На дворе уже давно был жаркий солнечный день, солнце вовсю палило, как в пустыне, отчего первым делом Платов и его ребята припали к бутылкам питьевой воды, глядя на то, как догорали автомобили их недавних преследователей. — А мог бы и сказать нам, что Лилин придумал запасной план! — усмехался Док, — А то прём на этот блокпост, как чёртовы смертники на машинах! Нас бы эта крошка из тридцатики распилила бы в два счёта. — Я сам не до конца был уверен в этом плане, — признался честно Платов, — Да и не думал я, что мы тут устроим гонки похлеще, чем в «Безумном Максе». Так что вполне возможно мы бы могли попасть и под огонь БМП тоже. — Вот ты забавный, командир, — улыбка так и не сползала с лица Вяземского. Через десять минут к блокпосту подъехало три внедорожника. И, судя по номерам и флажкам на крыле, машины принадлежали посольству России в Кабуле. — Ну что, можно вас поздравить? — из первой машины на удивление всех спецназовцев вылез довольный Лилин. — Безусловно, — улыбнулся ему Платов, заключая друга в крепкое объятие. — Знал бы ты, Игорёша, через что мы прошли, дабы такого красавца получить! — не менее весёлый Урманов ринулся к машине, вытаскивая из неё связанного пассажира, с которого он тут же сорвал мешок. От яркого солнечного света в глаза, «Бородатый» ещё сильнее нахмурился, но тем не менее не перестал бросать на окруживших его людей злобные взгляды. Улыбка с лица Лилина сползла, и он, серьёзно глядя в глаза старого боевика, четко и спокойно сказал ему на афганском: — Пришло время отвечать за свои злодеяния… И, обративших к спецназовцам, коротко сказал: — Давайте, в машину его, сами прыгайте. Дорога до Кабула чистая, как шёлк. А оттуда — бортом, обратно, в матушку Россию. Свирин обрадуется такому «подарку». Продолжение следует…