Gap.

      В субботу, рано утром, я отвёз Джонни к дедушке. Отец подозрительно на меня посмотрел и уже начал петь свою песню «тебе нужно самому заботиться о детях», а я оправдывался только «срочной командировкой».       Питер уехал еще раньше. Так что, вернувшись домой, я принялся сам собираться в дорогу.       И тут раздался телефонный звонок.       Я опустил взгляд на экран и глубоко вздохнул. Я знал этот номер, но только я надеялся, что у меня еще есть пара недель…       Я ответил на звонок, дожидаясь, пока мой собеседник начнет говорить.       — Доброе утро, — услышал я спокойный, почти веселый голос.       — В чем дело? — Раздраженно спросил я.       — Неужели ты думаешь, что можешь спрятать его? — Серьезнее спросил мужчина.       — О чем ты? — Я подошел к окну на кухне, смотря на свою машину.       — Твой сын покинул город.       — Какая вам разница, где мой сын? — Напряженно спросил я. — Питер тут не при чем.       — Ну-ну, расслабься. Я же просто спросил. — Усмехнулся мой собеседник.       — Я повторюсь, — абсолютно серьезно сказал я, — ни Питер, ни Джонни, ни даже чертов Роджерс не имеют к этому отношения. Только я, поэтому не ваше дело, где они и что делают.       — Наше, Тони, наше, — тоже серьзно сказал он, — до тех пор, пока мы не разберемся, все, что твое дело — наше дело. Увидимся на неделе, Старк, приятных выходных.       Я сбросил.       Сердце билось как ненормальное. Я был переполнен злостью. Я знал, что за нами следят… Еще тогда в больнице мы говорили об этом, и я даже перестал замечать постоянный контроль.       Но когда они вмешиваются в нашу жизнь — это другое.       Я нервно прошелся по кухне, будто где-то на ней было спрятано решение моих проблем. Но его там, конечно, не было.       И от безысходности я злился все сильнее. Ведь нет ничего хуже, чем ощущать свое бессилие. Когда понимаешь, что ситуация катится по наклонной, а ты просто не можешь ничего сделать. Только катиться с ней вниз и постараться не зацепить по пути других.       Через несколько минут подъехал Стив на арендованной машине. Это была серебристая тойота, он всегда выбирал «ползучие», строгие машины.       Я увидел его из окна, будучи погруженным в собственные душевные терзания. Я плохо спал сегодня, как и последние несколько дней, но сказать кому-либо об этом я не мог. Я мучился, чувствуя, что упускаю ценное время. Хватался за все подряд, толком не доводя ничего до конца. Ночью меня посетило такое неуместное вдохновение, что я чуть не стал рисовать, что было бы бессмысленно в моей ситуации.       А ещё ко мне вернулись панические атаки. Одна была вчера перед сном. Я смотрел телевизор, вышел на улицу подышать воздухом, мимо проходила незнакомая женщина, и меня скрутило в морской узел. Голову сдавило, и стало уж совсем нехорошо. Тогда я быстро вернулся в дом, стараясь не разбудить детей и не привлекать внимания. Хватает и того, что я решил ехать с ними на другой конец штата вместо учебы. Еще одна какая-ниудь подобная «акция» от меня, и Питер что-то заподозрит.       И тем не менее, на повестке дня была поездка, но не на водопад с детьми, а в Сиракьюс в компании моего бывшего мужа.       Так как отпустить Питера одного ни я, ни Стив не могли, но и в том, чтобы запирать его дома я не видел смысла, мы решили поехать за ними в Сиракьюс и проследить, чтобы все было нормально. Я ещё не доверял Уэйду настолько, чтобы разрешить ему увезти моего ребенка куда-то без присмотра.       От раздумий меня оторвал звонкий автомобильный гудок снаружи. Я медленно поднялся на ноги, взял сумку с вещами и вышел на улицу.       Закинув вещи на заднее сидение, я сел спереди на пассажирское.       — Доброе утро, — поздоровался Стив, а меня передернуло от этой фразы.       — Утро… — Я устало застегнул ремень.       — Они выехали в шесть тридцать, значит, уже должны были выехать из Нью-Йорка. Думаю, мы как раз во время. — Сказал он, не поворачиваясь ко мне.       Я кивнул.       — Ты забронировал отель? — Спросил Стив.       — Да, у них кошмарный сайт. — Пожаловался я.       — Может, просто ты стареешь? — Улыбнулся Стив.       — Наоборот, никто уже не бронирует номера через почту! Почему он вообще выбрал этот отель? — Продолжал я.       Стив пожал плечами. Он завёл машину, и мы отправились в путь.       Первый час пути мы молчали. Я прислонился головой к холодному окну и тут же отстранился, получив трясущимся стеклом по лбу.       Смотреть на водительское сидение мне не хотелось, так что я просто следил за дорогой.       По пути мы остановились в придорожном кафе с яркой белой пластиковой вывеской.       — И чего мы тут забыли? — Удивился я.       — Ты завтракал? — Спросил Стив.       — Нет. — Сказал я абсолютно естественно. Я даже об этом не подумал как-то.       — Я тоже нет. Я знаю, что Питер с Уилсоном остановились на заправке, так что, чтобы нам случайно их не догнать, мы тоже можем перекусить, — он помахал передо мной моим же телефон с отслеживанием телефона Питера.       — А кому-то сначала не нравилась моя идея, — усмехнулся я, забирая телефон.       — Ты бы все равно поехал за ними, только в добавок ещё обязательно что-то бы учудил. — Съязвил Стив.       — Кто бы говорил! — Возмутился я, — иди жри свой дорожный бургер и поехали.       — А ты совсем не голоден? — Стив остановился, вылезая из машины.       Я пожал плечами.       — Если только кофе.       Мы зашли в кафе. Внутри ничего особенного. Старая американская забегаловка в духе восьмидесятых. Красные диванчики из кожзама, бело-жёлтая плитка на полу, ретро плакаты на стенах. Даже что-то настольгическое.       Мы сели за столик, и пока Роджерс завтракал, я занимался бездумными каракулями.       Он внимательно следил за моими действиями, чем немного раздражал.       — Можешь пялиться не так заметно?       — Что ты рисуешь? — Вместо нормального ответа спросил он.       — Не твоё дело. — Я сел так, чтобы он не видел другой стороны моего блокнота.       Стив только глаза закатил.       — Новая коллекция? — Спросил он.       — Не думаю.       — Как там магазин?       — Отлично. — отрезал я.       — Все наконец-то прошло по плану? — Роджерс явно пытался разрядить обстановку, но злил меня этим ещё сильнее.       — У меня почти всегда все идёт по плану. — Огрызнулся я, посмотрев на него.       Тогда он сдался.       — Ладно, — без эмоций согласился он, — если ты допил свой кофе, то нам пора ехать.       И, не дождавшись моего ответа, он оставил оплату и вышел из кафе.       Я пару секунд тупо смотрел на купюры на столе, после чего вышел следом.       — И что это за широкие жесты?! — Возмутился я, когда мы сели в машину.       — Какие жесты? — Теперь и он был зол.       — Только что! Если ты вдруг забыл, я сам могу…       — Прекрати, Тони… — Оборвал меня он.       — Я серьезно. Я сам могу за себя платить и не только!       — Я и не пытался это оспорить! — Тоже повысил голос он, — никогда не пытался!       — Вот как? — Тише заговорил я. — Ладно. Я тебя понял.       — Вот и отлично, — не стал развивать тему он.       И снова мы молча ехали по почти пустой трассе.       Когда мы въехали в город, он опять проголодался, так как в общем-то наступало время обеда.       — Где они? — Спросил Стив выруливая на Гинесс Стрит.       — Выходят из Чипотле. — Сказал я.       — Куда они идут?       — В сторону университета… — Я поднял глаза и увидел перед собой на холме здание бывшего женского колледжа, сейчас это было одно из помещений университета, и оно действительно было похоже на Хогвартс.       — Пойдём за ними. Поедим позже. — Сказал он.       Мы вышли из машины, и я увидел Питера и Уэйда.       Они держались за руки, поднимаясь по длинной лестнице на университетскую гору. И я не мог перестать смотреть на них. Я понимал, что это мой ребёнок, который совсем недавно был таким маленьким, уже приводит в дом мужчину, и идёт с ним за руку в другом городе. И вроде только недавно закончил начальную школу, и вот уже старшие классы…       На душе заплакал рояль, будто что-то тяжелое заполнило меня изнутри. Я никогда не ностальгировал, но в тот момент я почувствовал себя потерянным между прошлым и настоящим. Конечно, я его родитель, но он все меньше и меньше нуждается в постоянном присмотре. И в моей заботе. Я, конечно, что-то и сам, может, упустил, но… Время идёт. И мысли, что я отгонял от себя все это время, волной нахлынули на меня: что будет дальше? Как он перенесет это? Что я должен сделать, пока еще могу что-то?       — Пойдём, а то потеряем их, — вывел меня из моих терзаний Стив. Он положил руку мне на плечо, и я даже не заметил этого.       Мы направились в сторону университета, поднялись к зданию колледжа искусств, и пошли следом за нашей парочкой, стараясь быть как можно незаметнее.       У нас у обоих были солнечные очки, Стив надел кепку, а я кофту с капюшоном. Мы были как два престарелых студента, но настоящие студенты внимания на нас не обращали. Так что мы просто проследовали за нашей целью до самого стадиона.       Шли мы молча, пока эти двое не развернулись, и нам пришлось буквально убегать, чтобы не попасться.       Когда мы снова оказались позади, я услышал, как Стив засмеялся:       — Как дети…       — Только ты с этой бородой выглядишь на все шестьдесят. — Усмехнулся я.       — Зато у меня в шестьдесят нет седых волос, — весело сказал он, а я сразу остановился.       — Ты где седые волосы увидел?       — Поищешь в отеле. — Улыбнулся он.       И мы снова продолжили путь. А я теперь думал про седые волосы.       Эти двое пришли к театру, который как не странно находился на Гиннес стрит недалеко от отеля.       — Тебе не напоминает это, как я сбежал с занятий, чтобы пойти в другой университет на театральную постановку? — С улыбкой спросил Стив. Он почему-то был в очень хорошем настроении. Будто только я здесь, чтобы следить за сыном.       — Они зашли внутрь, — прервал я. — Думаю, мы можем остаться здесь. Вряд ли что-то произойдёт в театре. — Я сел на бетонную скамью снаружи.       — Я начинаю думать, что, возможно, мы зря так волновались. Они просто гуляют. — сказал Стив.       — Потому что сейчас день, и они на улице, — сказал я.       — Он ведь взял два раздельных номера в отеле? — С полной уверенностью спросил Стив.       — Если бы я знал, что мой парень спит за стенкой, я бы пришёл к нему, и ты, я уверен, сделал бы то же самое, — усмехнулся я.       — Так два или один?       — Один с двумя кроватями. Он сам мне отчитался.       Стив закатил глаза.       — Это точно была плохая затея. Мы все равно не сможем ничего изменить. — Вздохнул он.       — Зато мы удостоверились, что на данный момент у них все нормально, — сказал я, — от этого не легче, правда.       Стив грустно улыбнулся и сел рядом.       — Через два года он уедет, — тихо сказал он.       — А я только начал с ним общаться, — грустно признался я.       — Мне пока не удаётся.       — Я до этого никогда не думал, что это так сложно.       — Видеть, как ребёнок взрослеет? — Улыбнулся Стив. — Представь, что будет, когда Джонни стукнет двенадцать…       Я зажмурился и засмеялся. Альфы-подростки — это катастрофа.       Он тоже улыбался. Похоже, кое-что, на чем мы иногда могли сойтись, были наши дети. И может, эта поездка нужна была больше нам, чем Питеру. И я все думал, начать ли мне с ним тот разговор, который мучил меня всю неделю. Рано или поздно мне нужно будет обсудить это с ним…       И тут наша краткая идиллия была оборвана его рукой, которая аккуратно легла на моё плечо.       Я тут же дернулся.       — Что это значит?       Он смотрел на меня не то удивлённо, не то растерянно.       — Прости. Я ничего не имел в виду, — серьезно сказал он. Ну, хоть ошибки свои признавать умеет.       Я встал со скамейки, и тут из театра вышли наши голубки. Питер громко о чём-то говорил, что бывало не так часто.       Мы спрятались за углом, подождав пока они уйдут.       Весь день мы проплелись за ними, почти не говоря друг с другом. Пока Питер и Уэйд наслаждались свиданием, у нас был самый неловкий день на свете.       В конце концов, когда эти двое решили поужинать, и Стив, ходивший весь день голодный, затащил меня в ресторан напротив, мы, наконец, заговорили.       За окном я наблюдал за Питером и его парнем в пиццерии, пока мы сидели в очередном бистро. Сам же я о еде и не думал. Только пил третий за день кофе.       — Тони, ты точно в порядке? — Забеспокоился Стив, доедая свои макароны. Я про себя подумал, что он ведь шеф-повар в элитном ресторане, а макароны эти даже выглядят как замороженные.       — Это ты не в порядке, если можешь такое есть.       — Я думал, ты любитель полуфабрикатов, — парировал он. — Мы не ели с девяти утра…       — Думаю, я просто… — И тут меня не вдруг осенило. — Вот черт…       До меня вдруг дошло, что я уже почти три дня ничего не ел. А с открытием магазина я даже не обращал на это внимания. Хорошо, что я забронировал нам разные комнаты в отеле. Иначе было бы неловко.       — В чем дело?       — Я в порядке, — я неловко улыбнулся, — просто не голоден.       — Ты целый день ничего не ел.       — Да, но моё тело, вроде как, само решает, когда ему есть, когда нет, — я с намеком посмотрел на него. И тут до него тоже дошло.       — И как тебя только…       — Я совсем забыл, — оправдывался я, — с этим магазином было вообще не до того!       — Тебе стоит больше думать о себе. — Серьезно сказал он.       — Я сам решу.       — Тони, — он тяжело вздохнул, — я уже пытался начать этот разговор, но может хватит?       — Что хватит?       Стив посмотрел на меня на удивление открыто.       — Почему ты так злишься на меня?       И я даже не смог сразу ответить. Наверное, из-за этого пронзительного взгляда.       Много из-за чего я на него злюсь. Но я понимал, что если начну говорить, мы просидим здесь до полуночи, а то и дольше.       Да и чего он спрашивает. Сам прекрасно знает, что сделал.       — Ты ответишь?       — Не прикидывайся дураком.       — Я и не прикидываюсь! Я пытаюсь понять, почему ты ведёшь себя со мной как с врагом номер один. Ты хоть понимаешь, что Питер, наш сын, ведёт себя точно также? И как я не пытаюсь наладить отношения с тобой или с ним, постоянно натыкаюсь на полнейшее отторжение и негатив.       — С чего тебе вообще нужно налаживать со мной отношения? — Фыркнул я.       — Потому что ты отец моих детей! И нам придётся общаться, как бы тебе не хотелось обратного. — Резонно заметил он.       — Откуда тебе знать, чего мне бы хотелось?! — Разозлился я.       — То…       — Нет-нет, теперь ты послушай. Хотел, чтобы я говорил, я буду говорить. Налаживать отношения ты будешь с той сукой, с которой живешь, а от меня откати свои самовлюбленные альфа яйца. А от Питера своё чертово эго.       — Ты говоришь мне об эго?! Может тогда сам расскажешь ему, из-за чего все началось?! Они как раз выходят, так, может, самое время? А кто настраивал детей против меня? Вспомни, что ты сказал Джонни?! Нам повезло, что он не успел окончательно поверить в ту чушь, которую ты наплёл ему про то, что они с Питером мне не нужны, и ушёл я из-за них. Ты ведь и Питеру сказал это? Или что-то хуже? Так может пойдём к нему и расскажем все, как было?       Я встал из-за стола, сдерживая эмоции, как мог.       — Я признаю, что перегнул палку с Джонни, но я все исправил. — Твердо сказал я. — Питер злится на тебя, потому что знает, что ты действительно выбрал какую-то сучку вместо своей семьи.       — Но это не так! И ты это знаешь. Мы начали встречаться после того, как ты подписал заявление на развод.       — Ты переспал с ней в тот же день! Только попытайся сказать, что у вас не было ничего раньше! — Крикнул я. — Я знаю, что вы виделись и до того, как мы разошлись. Вас видели вместе много раз, так что не пытайся врать мне!       Стив тоже поднялся на ноги, мы должны были идти за Питером.       — Да, мы общались. Но я никогда даже не думал о том, чтобы она была на твоем месте. — Спокойнее сказал он. — Ни разу до того дня, как мне позвонили из больницы и сказали, что мы потеряли ребенка, а после я узнал, что ты обманул меня.       Я прикусил губу.       — Я сделал то, что считал нужным, и ты…       — Мы можем потерять их, — переключил тему Стив, — нам пора.       — Разве не ты тут…       — Поговорим в отеле. — Отрезал он.

***

      Хитрюга Уэйд поменял номер на ресепшене. И я был уверен, что дело было в тех злополучных кроватях.       К счастью, наши со Стивом номера все равно были недалеко от их комнаты. Я зашёл в свой, впервые за день оставшись один. О сыне я уже не думал. Я чувствовал, как температура в теле начинала подниматься, между ног ещё не зудело, но низ живота иногда слегка сводило.       Так что все, чего хотел мой организм, был альфа, который может удовлетворить его потребности, и такой альфа был очень близко.       Но мы не могли сделать этого. Это очень сильно бы все усложнило. Тем более, это ведь он хотел развестись… Так зачем ему теперь все возвращать? Или, может, он пожалел, что сделал это?       А кто-то говорил, что никогда не сможет простить мне аборт.       С другой стороны, если отбросить наши старые распри, и думать только о том, в какой ситуации я сейчас, то возможно, ничего и не случится, если мы сделаем это один раз…       Мою диллему мог разрешить Роуди, ведь только он был в курсе всей этой каши, в которой я варился последние пару недель. Я решил позвонить ему, но никак не мог найти свой телефон. Тогда я подошёл к отельному телефону, вернее к месту, где он, наверное, должен был быть. Но вместо него там корявым почерком было написано, что телефон в ремонте, и вернут его завтра.       И куда я только дел свой сотовый?       Пока я носился по комнате в поисках телефона, ко мне постучали.       Я, ещё не открыв, понял, кто это был. Я прекрасно чувствовал его запах. Я знал этот запах отлично.       — Мы не договорили, — Стив открыл дверь, но в комнату не зашёл. Я заметил, как он сразу расправил плечи и стал глубже дышать. У нас было мало времени на разговор.       — Чего ты от меня хочешь, Роджерс? - Устало спросил я.       — Я хочу, чтобы мы прекратили эту бессмысленную вражду, — сказал он. — И я хочу наладить отношения с Питером, и с тобой. И, если честно, я не ожидал, что ты так сразу подпишешь заявление.       — Что? — Я посмотрел на него, как на полного идиота, — В смысле? А чего ты, черт, ждал?!       Тогда он зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Но ближе все равно не подходил.       — Тони, это не то, что я мог простить… По крайней мере сразу, и даже сейчас, я до сих пор не понимаю, почему ты сделал это. — Он глубоко вздохнул. — И я хотел показать тебе, что это значит, когда что-то настолько важное решают без тебя, — он грустно посмотрел на меня. — После того, как ты соврал мне про выкидыш, я думал это единственный способ как-то… — он говорил тяжело подбирая слова, — не знаю… Я просто считал, что я не смогу быть с омегой, убившим моего ребенка, нашего ребенка. Но, видимо, это не совсем так.       Я медленно сел на кровать. Его слова будто ускользали от меня. Я соображал все хуже. И все из-за того, что за два с половиной года я так и не смог заставить себя хотя бы раз провести течку с альфой.       — Ты хотел отомстить?       Он пожал плечами.       — Я думал, что это конец, и подумай сам… Я был готов на все, когда узнал, что у тебя угроза выкидыша, а когда ты сказал, что это произошло… Что наш ребёнок погиб, я… - Он громко цокнул. - А потом мне говорят, что у тебя просто осложнения после аборта… Как я должен был на это отреагировать? Тони! Как?! Я был готов поубивать всех врачей в этой гребанной больнице! И хуже того, я не понимал, почему ты вообще пошёл на это?!       — А каково было мне?! — Я резко встал на ноги, в голове шумело, я словно был немного пьян, а все из-за того, что гормоны уже начали хозяйничать в моем организме, — ты хоть раз думал обо мне, Стив?! Или только о том, как быть альфа осеменителем?! Я изначально не был готов к третьему ребёнку! Джонни только подрос, я смог вернуться к работе, и тут это! — Я подошёл к нему, с удовольствием дыша его запахом, — а сколько радости было, когда ты узнал, что я залетел! Воистину чудо! Только я не хотел этого! Я не был готов к этому! Но я знал, что стоит мне сказать тебе, что я иду на аборт, ты бы просто запер меня дома! Но это моя жизнь и мое тело, так что я сам решил, что мне делать. — На этой фразе у меня вдруг дрогнул голос, и я даже оглянулся.       — Почему ты солгал мне, когда все уже произошло? — Серьезно спросил Стив.       — А разве не ты подал на развод, когда узнал правду? Я знал, что ты не поймёшь меня, — я хлопнул себя по бокам. — И я, черт возьми, не хотел тебя потерять!       — Поэтому поставил все на…       — Да ты меня не слышишь!       — Я все слышу. Ты не хотел ребёнка. Но случилось то, что случилось, и ты все равно мог поговорить со мной. Вместо этого ты в тайне сделал аборт и сказал мне, что у тебя случился выкидыш. Я прихожу в больницу, и врач говорит мне, что у тебя тяжелые осложнения после аборта! Ты предал меня.       — Нет, это ты! Почему ты не дошёл до моей палаты и просто не поговорил со мной?! Ты тыкаешь в меня тем, что я не сделал этого, но у меня хотя бы были причины, а ты просто хотел отомстить и побежал за свидетельством о разводе! Когда я был в больнице в нестабильном состоянии, когда ты был мне так нужен… — Я осекся. Эмоции лезли через край. Я не контролировал себя и уже заранее винил за то, что говорю ему. Я не хотел говорить, насколько сильно на самом деле было тяжело держать в руках эти листочки бумаги. Он даже не пришёл отдать их мне лично. Это был просто юрист.       — Тони… — Стив аккуратно взял меня за плечи. Я видел, что он хотел остаться, но мы оба понимали, что это плохая идея, поэтому он осторожно отодвинул меня, — нам нужно было обсудить это раньше, но… Сейчас мне лучше уйти.       Я кивнул:       — Точно… Пока я ещё хоть сколько-то соображаю.       Он кивнул и повернулся к двери.       А после я услышал немые дерганья ручки.       — В чем дело? — Спросил я, подходя к нему.       — Заперто, — он подергал сильнее. — Я не закрывал…       Я подбежал к двери и тоже подергал за ручку.       — Она закрывается только на ключ… — Я принялся шарить по карманам, но и ключа нигде не было.       — Что за черт? Да где он?!       И мы оба принялись искать маленького металлического придурка по комнате. Мы осмотрели все: кровать, шкафы, ванную, просто каждый сантиметр, но ничего не нашли.       — Что это значит? — Шокированно спросил Стив.       — Хотел бы я знать…       И тут я уже понял, что мы оказались в полной заднице. Дверь заперта, у меня течка, а со мной мой бывший муж, которого моя задница очень не против пригласить в гости.       Через минут десять мы совсем отчаялись. Так что сидели по разные углы в комнате, чтобы не навредить друг другу.       На меня вдруг напала меланхолиям и странная жалость к себе. Штаны промокли, хотелось снять их, или лучше, чтобы Стив снял их… Я смотрел на него, и думал, что вообще-то, ему идёт борода. И отросшие волосы тоже… И в чём-то Уэйд был прав, в свое время Роджерс был той ещё машиной.       Я обхватил свои колени, и он посмотрел на меня:       — Ты в порядке?       Я отрицательно помотал головой.       — У тебя, правда, ничего не было с той девчонкой? — Спросил я, пытаясь найти оправдания тому, чего мне хотелось сделать.       — Мы общались до нашего развода, но не больше…       Я положил голову на колени, и не раздумывая сказал:       — Ты все еще живешь с ней?       Он улыбнулся и отрицательно помотал головой.       — Это было нелегко, — честно признался я, — знаешь… — И тут я себя остановил, последняя работающая извилина твердо сказала мне: «скажешь ему, и у вас будут проблемы». - …Ладно, это уже неважно.       — Что?       — Забудь, прошло столько времени… — Отмахнулся я.       — И ты хочешь сказать, что смог окончательно поставить точку? — Он явно посмотрел мне в глаза и невесело усмехнулся, — у меня не слишком получилось. Так что, если хочешь что-то сказать, сейчас самое время. — Он сделал небольшую паузу, — почему ты подал на меня в суд?       — Я хотел отомстить, — открыто сказал я. — Запретить тебе видеться с детьми. Ты подал на развод, я заберу детей.       — Ты мстил на мою месть? — Грустно улыбнулся он.       — И на то, что ты так быстро нашёл кого-то. В тот же день, если точнее. А значит, мы были не так важны для тебя, я не был.       — Нет, Тони… Я просто был подавлен. И… Это было, наверное, неправильно, но да, я решил ответить на флирт. В общем… хреновые из нас мстители.       — Только из тебя. — Огрызнулся я.       — Не спихивай всю вину на меня!       — Все равно уже ничего не изменится. — Немного обреченно сказал я. — Питер думает, что я попал в больницу из-за тебя, что мы поругались и ты. Ну… Ударил меня.       Его глаза расширились от удивления.       — Он готов защищать тебя до последнего, — грустно сказал Стив.       — Прости.       И ещё один удивленный взгляд. Я признавал свою ошибку в том, что подал на него в суд, и что настраивал детей, но никогда до этого я не чувствовал себя действительно виноватым. Наверное, это второй раз в нашей жизни, когда я извинялся перед ним.       Я весь вспотел, но как бы мне не хотелось раздеться, я все также оставался на краю кровати с поджатыми ногами.       И в глубине души я надеялся услышать от него тоже что-то подобное.       Но он просто молча смотрел на меня неверящим взглядом, а меня это вывело из себя мгновенно.       — И ты даже ничего не скажешь?! — Он открыл было рот, но я его перебил, — ты хоть когда-нибудь ставил себя на мое место?! Я тут распинаюсь, что да как я сделал неправильно! Но и ты не святой! Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда лежал в больнице, и мне принесли этот кусок бумаги?! Да я был готов на все, чтобы только никогда больше его не видеть. Хоть десять детей тебе нарожать, только чтобы не терять тебя! Я не хотел что-то менять. Я хотел остаться вместе, ты, я, Питер и Джонни. Но ты даже не пришёл ко мне, а сейчас не можешь и слова сказать?! Почему?! Мне нужна была твоя поддержка! Но я видел только дурацкий текст. Ты винишь меня, что я не сказал тебе, но ты сделал то же самое! Всё-таки мститель из тебя вышел отличный. Пока я ненавидел себя и думал о том, как спасти нашу семью, и что теперь делать со своей жизнью, ты кувыркался с девчонкой из ресторана. И сейчас ты заявляешь, что не смог поставить точку?! Ждёшь, что я пожалею тебя? Что скажу, давай попробуем ещё раз? — Я поднялся на ноги, — да пошёл ты! Я любил тебя больше всего на свете. Тебя и наших детей, и все, что я делал, было только ради вас! Но вот что из этого вышло.       Я налил себе воды и залпом выпил целый стакан.       — Тони, мне…       — И не называй меня так! — Не выдержал я. — Ты каждый раз произносишь моё имя так, будто сейчас мы должны заняться сексом, но после идёт очередной твой раздражённый комментарий. Считаешь себя таким идеальным?       — Нет, просто послушай меня, — он тоже поднялся на ноги. — Я услышал тебя, и теперь ты меня послушай. Я сожалел о том, что сделал. Я думал, что перегнул, но я не мог простить тебя за нашего ребёнка. Потом за Питера и Джонни. Я был зол, я был в ужасе от всего этого! Но я не мог простить и себя за то, что да, я тогда не дошёл до твоей палаты. Да, я должен был поговорить с тобой. Но… Не получилось. Так что мне, правда, жаль. И я тоже сначала потерял ребёнка, потом мужа, потом чуть не лишился ещё двоих детей, один из которых до сих пор меня ненавидит. Я люблю вас всех. И я любил того нерожденного ребёнка тоже. Я не мог поверить, что ты можешь скрыть от меня такое и солгать мне. Но сейчас… Мне жаль, что ты не мог доверять мне. И прости, что повёл себя как упрямый дурак.       Мы стояли друг на против друга, в порыве эмоций подойдя гораздо ближе, чем нам стоило. Его приятный запах итак заполнял мои легкие, а теперь я просто тонул в нем.       Стив нежно провёл рукой по моему плечу. Я даже не сопротивлялся. Если бы он сейчас поцеловал меня, я бы с полной отдачей стал бы отвечать.       Но у него было достаточно уважения ко мне, чтобы не сделать этого.       А мне так хотелось, чтобы Стив хоть раз повел себя не как примерный альфа. Мне много чего хотелось.       — Тони, — он вздохнул и убрал руку.       — Черт, Роджерс, как же ты меня достал, — неприязненно выдохнул я.       — Что? — Удивился он.       — Стоишь как истукан, как школьник какой-то, — Я тоже вздохнул поглубже. Ай, да черт с ним! Что бы мы не сделали сейчас, разбираться все равно потом не мне, так что могу делать, что хочу. В конце концов, у меня не так много времени? — Так и будешь тормозить?       — Ты уверен? — Он наклонился ко мне, едва сдерживая улыбку.       — Сам же хочешь, — скрестил руки я, — иначе я прям тут скручусь, и придется без тебя разбираться.       — А говорят, у омег после сорока начинается кли…       — Да иди ты! — Я громко цокнул, — то седые волосы, то климакс, ты где этому научился, — сдерживал насмешку я. — Сам ты старик.       — Ну ладно… — Он мягко провел рукой по моей щеке. — Это просто как-то…       — У тебя проблемы? Что, у альф после сорока, как это называется… Проблемы с потенцией?       — Тони… — Он засомневался, — Даже для тебя это резкая перемена.       — У меня зад на голову сейчас налезет, — сказал я, а он так и продолжал подозрительно меня рассматривать.       — Так дело только в том, что тебе «захотелось»?       — Я сказал, между нами не может больше быть отношений, — твердо пояснил я, — но мы можем сделать это один раз, но только потому что такая ситуация.       — Даже для тебя это безумие, — сказал Роджерс, выпрямляясь.       — Я тебя не уговариваю, — я отвернулся и подошел к кровати, снимая с себя кофту. — Делай, что хочешь.       А я прекрасно знал, что он сделает. Пусть говорит, что это слишком, и я не стану отрицать, но какая в общем-то разница.       Я снял штаны, оставшись перед ним в одних трусах. И я чувствовал как его внимательный взгляд бродит по моему телу, как он почти касается меня голодными глазами.       Он отвернулся и сел в кресло напротив. Я молча улегся поудобнее, неприятно елозя ногами по кровати. Уснуть не получалось, да и Стив тоже не спал.       — Как думаешь, что не так с этой дверью? — спросил он.       — Я думаю, дело не в двери, — сказал я, — скорее проблемы с головой у одного придурка.       — По-твоему, это Уэйд? — Предположил он.       — А кто еще? Как интересно, он нас заметил…       Стив снова устало вздохнул и посмотрел на меня сквозь темноту. Я видел как блестели его глаза, отражая свет от окна. Я подумал: если раньше у него от одного запаха вставал, то стоит ли у него сейчас?       Тут он словно услышал мои мысли и тяжело поднялся с кресла, потягиваясь и разминаясь.       Я уже понадеялся, что его принципы на пару часов отступили, но он только закрылся в ванной, и вышел оттуда совсем нескоро.       Я был на грани сна и реальности, опьяненный течкой и разгорячившийся от его запаха, когда он подошел и сел на край кровати, совсем легко касаясь моих волос.       — Надумал? — Я сонно повернулся к нему.       — Знал бы ты, как мне хочется просто взять тебя прямо здесь и сейчас… — Прошептал он.       — Так, а в чем…       — Я не предлагал тебе переспать. Тони, я предложил перестать ругаться, и, если ты захочешь, попробовать начать сначала, а не…       — Зачем тянуть, — я привстал на локтях. — У меня не… — я затормозил, собирая голову вместе, течка — плохой катализатор для важных разговоров.       — Что?       — Забей. Я устал, у меня мокрая задница, и я хочу тебя.       — Я тоже тебя хочу, — пожал плечами он.       — Достал. — я резко потянулся к нему, остановившись совсем близко к его лицу. — Иди на свое кресло.       Он не отодвинулся, а только продолжил смотреть мне в глаза, очевидно принимая решение.       Его рука между тем легла на одеяло и приятно придавила мое бедро. И я уже знал, какое решение принял альфа внутри этого "сдержанного, правильного мужчины".       Я поднял брови, выжидающе смотря на него, и двинулся навстречу.       В мгновение он сократил это расстояние, горячо целуя меня, хватая руками и прижимая к себе. Меня словно волной снесло, по ногам потекло, и я стал отвечать на поцелуи и ласки.       Какая мораль? Какие принципы? Продолжительная бессонница и абсолютный половой дефицит сделали свое дело. Одним из плюсов течки всегда было то, что оказавшись рядом с привлекательным альфой, ты забываешь обо всем, никаких проблем, никаких волнений, только блестящие возбужденные глаза, будоражащий фантазии запах партнера и скользкий ловкий язык, пускающий мурашки по шее.       Два с лишним года я проводил течки один, и наконец, шефство надо мной взял альфа.       Он отстранился от меня, тяжело дыша, не убирая рук с моего тела. А на лице радость, смешанная с осторожностью. Он будто боялся, что я мог передумать, а может, до сих пор сомневался.       - Тони... - выдохнул он.       - Опять ты... - Я криво усмехнулся, - теперь хотя бы к месту.       Стив засмеялся. Он нежно провел пальцем по моей скуле, что было абсолютно неуместно.       - Прекрати... - Я убрал его руку, закатывая глаза.       - Да ладно, - отмахнулся он, снова целуя мое лицо, запуская руку в мои трусы. Он сжал мои ягодицы, и я подался навстречу, позволяя Стиву касаться моего сфинктера, который был как никогда чувствителен.       Я уткнулся лбом в его плечо, руками расстегивая его рубашку, пока Роджерс просунул палец в мой анус. Смазки было более чем достаточно, чтобы он вошел легко.       Я расстегнул его ремень и увидел вставший половой орган. В голове ураганом завертелись картины того, как он войдет в меня. Дрожь пробила все тело, заставляя меня глубже насадиться на его пальцы.       Стив отстранился, снова смотря на меня. Он вносил слишком много романтики в обычный секс.       - Чего тебе? - Проворчал я. Вот только рассмотрев его лицо в темноте, я понял, что на этот раз он не улыбался. Осторожность переросла в его глазах в опасение.       - Тони, мне просто очень хорошо. - Грустно вздохнул он.       - Я польщен, - я удивленно покосился на него.       - В смысле, я до сих пор не могу понять тебя. Почему ты это сделал? - Он открыто посмотрел мне в глаза. - У нас все было хорошо... Так почему?       Я нервно сглотнул. Роджерс - единственный альфа, который держа в руках течного омегу, будет говорить о подобном.       - Стив... - Я тяжело выдохнул, - я же сказал...       - Это из-за того, что ты думал, что я тебе изменяю? Просто скажи мне, в чем причина? - спросил он.       - Пытаешься оправдать то, что мы делаем? - Напрямую спросил я.       - Нет, - мотал головой Стив, - я никогда не смогу просто забыть об этом и даже простить до конца, но если я буду знать причину, я смогу поставить точку и...       - Ты же сказал, что простил меня? - Я наклонился ближе к нему. - Стив, я сделал то, что сделал. А остальное не имеет значения. Просто прими как факт, я не хотел детей.       Он долго смотрел на меня, пытаясь прочитать что-то еще в моем лице.       - Это эгоистично, - прошептал он, - и если это так, я начинаю думать, что за двадцать с лишним лет так и не узнал тебя. И знаешь... - Стив отстранился, отпуская меня, - может, мне и не стоит узнавать больше.       Ни единый мускул на моем лице не дрогнул, когда он поднялся с кровати. Вот все и встало на свои места. Теперь я точно знал, что он до сих пор привязан ко мне, но принципы не позволят ему просто простить меня.

***

      Проснувшись рано утром в отеле, я почувствовал себя ужасно. Было душно, жарко, липко, кровать была смята и превращена в полный кошмар, а напротив меня, в кресле спал, закутавшись в свою рубашку, скученный альфа.       И в каких, интересно, мы теперь отношениях? - Подумал я в первую очередь. Однако ответом мне было то, что сказал Стив ночью, он не сможет простить мой аборт. Он просто ищет оправдания тому, что я сделал, потому что любит меня.       Я сходил в душ, а вернувшись, обнаружил мой телефон и ключ от номера у двери на полочке.       Я нахмурился, подходя ближе, пытаясь сообразить, что все это значит.       Ответ был очевиден. Мои догадки об Уэйде окончательно себя оправдывали.       Я, не думая о том, что Питер может меня заметить вышел из номера.       В коридоре никого не было, а потому я, мучаясь в своих мыслях, побрел в сторону внутренней площадки отеля.       А вот выйдя на балкончик прямо над ней, я столкнулся кое с кем.       — Папа Тони? — Меня встретил удивленный взгляд Уэйда. Похоже, он был тут один.       — Доброе утро, — невесело поздоровался я.       Он, похоже, был удивлён тем, что я так спокоен.       — Как дела? — Спросил он.       — Нормально, — пожал плечами я, — как ваша поездка?       — Отлично, — Уэйд явно был не совсем в хорошем настроении. Я тоже.       — Как Питер?       — Ещё спит… — Вздохнул он. — Мне что-то не особо спалось сегодня… Как вам?— осторожно спросил он.       — Мне? — Я неприятно усмехнулся, — замечательно. После того, как я по дурости и течной слабости почти переспал со своим бывшим мужем, потому что какой-то кретин запер нас в одной комнате, я спал великолепно. Выспался как младенец!       — Упс… — Он неловко поджал губы. Мы оба все прекрасно понимали, — я не знал, что он зашёл к вам.       — О, так это всё-таки был ты, — почти без обвинений сказал я.       — Потому что вы следили за нами. - Оправдывался он. - И я подумал, что будет надежнее, хотя бы на ночь дать вам возможность отдохнуть от нас.       — Вот как ты это описываешь? — Усмехнулся я.       — Я не думал, что все так обернётся.       — Я тоже.       — Зато вам лучше? Ну, течка и все такое.       — Помолчи, Уэйд, мы не сделали этого, — вздохнул я. — Ты не чувствуешь, что иногда лучше затыкаться?       — Я говорю, что думаю.       — Оставляй свои мысли в голове, не обязательно все озвучивать.       Он только плечами пожал.       Я же, сам того не хотя, подумал, что наверняка у них с Питером сегодня все было. Я просто знал, как это бывает. И пусть такая мысль была мне одновременно и неприятна, и очевидна, я принимал это. Будь я на его месте, да что там, когда мы со Стивом уехали, мы трахались каждый день. Но говорить об этом с Уилсоном я не мог и не хотел.       — Значит, вы теперь снова…       — Нет, — я посмотрел на него. — Мы не переспали. Это все НЕПРОИЗОШЕДШИЙ несчастный случай. И к слову, Питер знает, что мы здесь?       — Нет, — серьезно сказал Уэйд.       — Тогда и об остальном он знать не должен. — Я с намеком посмотрел на него.       — Понял.       Мы стояли рядом на балконе, и он вдруг спросил:       — Это вроде тоже не мое дело…       — Тогда не задавай вопрос.       — Питер сказал, что вы теперь встречаетесь со Стрэнджем… Папа Тони…       — Во-первых, — оборвал его я, — хватит называть меня так, во-вторых, мы с ним тоже не встречаемся. Я свободен. У меня есть только дети и работа. - Огрызнулся я.       — А вы популярны, — усмехнулся он.       — Стал в последний месяц, — в тон ему ответил я.       — Папа Стив к вам неравнодушен, мистер Стрэндж тоже, а какой-то маньяк был готов заплатить семь миллионов долларов, чтобы вы стали его личной игрушкой. Вы очень популярны.       — Семь? Я думал… - Стал вспоминать другую цифру я.       — По последним данным семь. — Кивнул Уэйд. — Расследование ещё идёт. Клиент так и не установлен.       — И знать не хочу, — отмахнулся я.       — А вам не интересно, кто ваш тайный фанат? — Улыбнулся он.       — Из-за него пострадал мой сын, так что если его не посадят, то остальное меня не интересует.       Уэйд вдруг пододвинулся ко мне, и я одарил его неприязненным взглядом:       — А если это кто-то, кого вы знаете? — Тише спросил он.       — Сомневаюсь.       — Вы уверены? Это должен быть кто-то при деньгах, живущий там, где он мог бы держать в заложниках человека. Имеющий связи с подпольными организациями. Никого нет на примете? — Продолжал он.       Я задумался, а затем растерянно пожал плечами.       — Ты же не детектив? — Спросил его я.       — Но вы папа моего парня. Его семья, и я не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое.       — А может? — Как можно более беззаботно спросил я. А Уэйд стал гораздо серьезнее.       — На вашем месте, я бы всеми силами давал понять, что вы заняты, будь то папа Стив или Стрэндж. Просто что у вас кто-то есть.       — Если в опасности я, это скорее подвергнется опасности и их. Кто бы ни был заказчиком, он был готов пойти на такие почти крайние меры. А значит были причины. - Озвучил я очевидную мысль.       — Это все запутано. — Сказал Уэйд. — Вы правы, я не следователь, но разве это важно? Человек, с которым я виделся вчера вечером, один из тех, кто в прошлом был жертвой вроде вас. Заказанным конкретно. Знаете, кто оказался клиентом?       Я промолчал.       — Его коллега. Конечно, сам этот мужчина не был и близко публичной персоной, поэтому цена за него была всего два миллиона. Но я не об этом.       — Я тебя услышал. — Сказал я. — Но не думаю, что это кто-то из моего окружения. — я снова задумался, — не знаю. Честно. Те, кто мог бы на это пойти, не обладают такими деньгами. А те, кто обладают, скорее пригласили бы меня на свидание.       — А если этот человек женат или замужем? — Предположил Уэйд, — мне нужно знать, есть ли у вас версии.       — Меня спрашивал об этом следователь, — признался я. — Но я не представляю, кто это. Скорее всего мы и вовсе не знакомы с ним или с ней.       — Может в колледже? Питер говорил, что его учитель положил на вас глаз ещё тогда…       — Боже, Уэйд, может и в колледже. — Я всплеснул руками, — я был последним омегой там. С третьего курса я состоял в десятке клубов, я был популярен. Так что… Может и там, но я понятия не имею.       — Вы не поддерживаете ни с кем связей? — Спросил он.       — Поддерживаю, — с ходу ответил я, — у нас была компания. Но почти все сейчас переженились, и никто не готов был бы потратить столько бабла на меня.       — Уверены?       — Да. — Я посмотрел ему в глаза. — На все сто. Никто из моих друзей.       — У вас есть, если что, мой номер…       — Если у меня будут проблемы, ты точно не первый кому я позвоню. - Проворчал я.       — Почему нет? - Искренне удивился он.       — Потому что ты даже не ЦРУшник. Я, конечно, разрешил тебе встречаться с моим сыном, да, я разрешил тебе иногда приходить в гости, я одобрил вашу поездку, пусть и под нашим присмотром. Но это не значит, что ты часть моей семьи, ты заслужил некоторое доверие, но я все еще не уверен в тебе. Это во-первых, а во-вторых, не думаю, что со мной может случиться что-то плохое.       — Уже случилось, — кивнул он, намекая на мою почку.       — А если бы Питер не вышел на этого Доминика? — Спросил я. — Что они бы предприняли тогда?       Уэйд задумался:       — Хорошее замечание. Думаю, это было бы обычное похищение. Так как это большие деньги. Может нам даже повезло, что все вышло так, как вышло.       — Ты сказал, у них есть связи в полиции? — Вспомнил я.       — У мафии в целом. Не на местах, скорее с руководством. — Уточнил Уэйд. — Может, я и не работаю на ЦРУ официально, но у меня есть глаза и уши.       — И что же ты успел насмотреть и наслушать? - Провокационно спросил я.       — Вам стало интересно? — Развеселился он.       — Выкладывай, Уилсон.       — Не злитесь. На самом деле я почти ничего не знаю, но чувствую, что дела серьезнее, чем кажутся. А знаете почему?       — Говори прямо.       — Потому что вы стоите больше чем семь миллионов.       — Что? — Я нахмурился, — в смысле, я… Не то, что бы я спорил, но, что ты имеешь в виду…       — Судя по тому, что я знаю, заказ на кого-то вроде вас стоил бы все шестнадцать, а то и восемнадцать. Но клиенту сделали щедрую скидку.       — Больше чем в два раза.       — Вот именно. — Сказал он, — значит, у него было влияние.       — У меня нет таких знакомых, — неуверенно сказал я.       — Точно?       — Да, блин, Уэйд. Да.       — Тогда у меня есть опасения ещё хуже. Но это только между нами.       Мы сдвинулись ближе, и он зашептал:       — Это кто-то с деньгами и властью, при этом, я думаю, он вашего возраста, а то и старше. У меня нет конкретных имён, но этот кто-то должен быть вхож в мафию, чтобы обладать такими привилегиями.       — Хочешь сказать, что я приглянулся кому-то из…       — Не то что бы… Но у меня есть подозрения, что полиция не с проста так медлит. Прошло две недели, а сколько раз вас допрашивали?       — Один… - Неуверенно ответил я.       — Я бы не стал верить полиции.       — Намекаешь на Стрэнджа? — Напрямую спросил я.       — Не думаю, что он может навредить вам намеренно. Но по долгу службы. - Юлил Уэйд.       — Конкретнее?       — Полиция - единый инструмент. - Принялся объяснять он. - Когда вы с одним из них, считайте, что все остальные знают все, что знает о вас он.       — Это бред, Уэйд. Ты говоришь, как параноик.       — Я надеюсь. — Обнадеживающе его слова не прозвучали, — поэтому, я ваша единственная связь с теми, кто не задействован в деле. Я работаю на ЦРУ, но с ФБР тоже можно пообщаться. Они взяли на днях ещё одно такое заведение, но я скажу так, во всем Нью-Йорке их не меньше десяти, и все подконтрольны одной организации.       — Доминик сказал, что клиент сорвался… - Вспомнил я.       — Для него. - Согласился Уэйд. - Но Доминик всего лишь исполнитель. Так что если почувствуете, что что-то не так, сразу свяжитесь со мной. Или с вашим мужем.       — Бывшим мужем. — Уточнил я, — а с ним-то зачем? — У папы Стива много хороших друзей. Даже удивительно насколько. И странно, что Питер не знает, что его отец служил в горячих точках...       Я проницательно посмотрел на Уэйда, откуда он узнал об этом? Да, Стив служил сразу после школы, но это пожалуй, один из самых темных периодов в наших отношениях.       - Вы ведь из-за этого расстались перед университетом? - Неожиданно спросил он.       - Не твое дело, - резко ответил я.       - В любом случае, вам сейчас нужно быть настолько публичным, насколько вы можете, и не оставаться одному. И я не говорю быть дома с детьми, а чтобы там был кто-то ещё.       — Намекаешь на себя? — С сомнением спросил я, — думаешь, так я позволю тебе находиться с Питером?       — Давайте на чистоту, — он повернулся ко мне, — я хочу обезопасить вас, точно также, как хотел его. Однако вы оба довольно-таки упрямы и самонадеянны, что делает вас привлекательными, но беззащитными. Поэтому просто поймите, что вы не в безопасности. И примите это. Дайте мне и папе Стиву вас защитить.       — Он в курсе? — Неожиданно для Уэйда спросил я.       — Частично. — Кивнул он, — он беспокоится за вас. Питер, я — мы все волнуемся. Пит до сих пор корит себя за случившееся.       — Я понял. Я достаточно внимателен, так что, думаю, все будет в порядке.       — Питер говорил мне то же самое, и вы знаете как все закончилось. - Заметил он.       — Я серьёзно. — Повторил я, — я держу ситуацию под контролем.       — Надеюсь на это, — вздохнул он. И тут неожиданно сказал:       — Есть ещё кое-что, о чем я хотел бы спросить...       — Иди на хрен, твои вопросы никогда ни до чего хорошего не доводят, — проворчал я.       — Но это важно. Я вас не сужу, но мне интересно…       Я раздраженно вздохнул. Его не остановить.       — Почему вы сделали аборт?       К собственному удивлению, я был спокоен, услышав это.       — Откуда ты знаешь? — Спросил я почти без эмоций.       — Видел вашу мед. карту, — признался он, — случайно.       — Потому что захотел, — я с вызовом посмотрел на него. Как же меня достал этот вопрос.       — Захотел?       — Да, — кивнул я. — Этот ответ тебя устроит?       — Вы врете. — Коротко заключил он. — Я давно в этом бизнесе. И вижу, что вы врете. Была причина.       — Вот тебе причина. — Развёл руками я, — я только вышел из декрета, мечтал вернуться к работе, и тут опять двадцать пять, третья беременность. Я не хотел ее и не был готов снова вернуться в кошмар жизни с младенцем. Мне за глаза хватало двоих детей.       — Я не верю, — повторил он.       — Твоё право.       — Почему вы не сказали Питеру?       — Потому что… — Я помедлил, — я не знал, как он отреагировал бы на это, — честно признался я.       — Я вам все равно не верю. - Вздохнул он.       Я пожал плечами.       — Я все сказал. Я решил, что не готов к ребёнку и сделал, что считал нужным.       — Как отреагировал ваш муж?       — Подал на развод. — Озвучил очевидное я.       — Потому что он не мог принять убийство ребенка? — Уэйд странно на меня посмотрел.       Я вдруг ощутил прилив некого безысходного спокойствия, этот допрос шел туда, куда мне не хотелось.       — Уилсон. Что ты знаешь?       — Почти ничего, — он сделал шаг на встречу, смотря мне прямо в глаза. — Я делаю это только ради Питера. Он волнуется за вас, винит себя в том, что на мой взгляд начали вы. И я думаю, вы знаете, кто заказал вас.       — Бред, — возмутился я, — если бы я знал…       — Но вы прикрываете его.       — Зачем мне это?! — Я начинал выходить из себя. Да что этот мальчишка себе позволяет?!       — Пока не знаю, — сказал Уэйд, — но мне придётся узнать.       — Это полная чушь, — я замотал головой.       На этом наш разговор завершился. Я попрощался с ним и вернулся в номер, где из душа как раз выходил Роджерс.       Мы встретились взглядами, и тут же оба отвернулись, понимая что то, что произошло ночью сильно все усложняет.       — Нас раскрыли, — сказал я, садясь на кровать.       Он подошёл в одном полотенце к креслу и принялся одеваться. Он спокойно разделся и оделся. Я даже бровью не повёл, ничего нового я не увидел.       — Уэйд? — Спросил он.       — А кто ещё? - Усмехнулся я. - Но Питер не знает.       Стив повернулся:       — Это хорошо.       А я прошёлся глазами по ставшему ещё более заметным прессу. Он и в правду подкачался за последние полгода.       Наконец, он оделся и сел напротив меня.       — Слушай… Тони, — неуверенно начал он, — сегодня мы... Многое обсудили...       — Это ничего не меняет, - отрезал я, посмотрев на него.       — Значит, наш разговор ничего не значит? — Спросил он.       Я замялся. А что он может значить?       — Я не знаю, — вздохнул я. — Это к тебе вопросы. Ты злишься на меня за аборт, я на тебя - за измену. И мы оба не готовы друг друга прощать.       — Я просто не...       — Роджерс, — я стал серьезнее, уже понимая, какую песню он сейчас запоет, — я любил тебя. Я скучал по тебе, когда мы разошлись, и да, даже тогда ещё любил. Скажи ты мне это два года назад я был бы счастлив, наплел бы тебе про послеродовую депрессию после рождения Джонни, и ты знаешь, это была тяжелая беременность, и мы начали бы все с начала, но не теперь.       — Я тебя услышал. Это неприятно, но хотя бы честно. Значит, на этом - все?       И почему-то мне стало очень грустно. Честно? Пусть будет так.       Я понял, что сейчас все закончится. Что после этого он перестанет пытаться что-то вернуть. И я даже ощутил тоску от этого. Но ему я конечно ничего не сказал.       — Да, лучше, наверное, так. — Я отвёл взгляд. Почему-то больно было нам обоим. Будто до этого не все было так категорично.       Все кончено. И больше меня не будет терзать совесть за то, что я скрыл правду от них всех. Все-таки, кое в чем Уэйд был прав.