Gap.

      Воскресенье прошло хорошо, хотя у меня и болели спина и зад, за что Уэйд постоянно извинялся.       Но в остальном, у нас было классное свидание. Интересно, если вы живете вместе, это также ощущается? Как последние два дня?       Домой мы приехали к часу ночи. Нас встретил мой папа, он был немного сонный или просто задумчивый.       И в час ночи мы с ним решили поужинать.       Мы сидели с папой вдвоём на кухне. Ждали заказанную круглосуточную пиццу. Он как будто хотел о чём-то поговорить, но не делал этого. Мне тоже было что с ним обсудить. В частности то, что он скрывал от меня столько времени.       Но пока ни один из нас не решался поднять больные вопросы. Мы оба ждали пиццу, болтая попутно ни о чем.       И пока он рассказывал мне про установку новой полки в магазине, я рассматривал его почти как впервые. Его морщины стали отчетливее, под глазами пролегли тяжелые мешки, будто он дня три не спал. Его явно что-то беспокоило.       Когда пиццу привезли, и мы наконец сели за стол, он спросил:       - Так, чем вы занимались все выходные?       - Гуляли, - честно ответил я, - скучный город.       - Чикаго тоже был скучным, - напомнил он.       - Ну... По правде говоря, Чикаго поинтереснее, но сама поездка была неплохой. Нам было весело.       - Это хорошо, - вздохнул он.       - А ты чем занимался? - Спросил я.       - Работал, - пожал плечами папа, - чем же ещё? Открылся магазин, выяснилось, что нужно нанять ещё двоих человек, иначе мне придётся все делать самому.       - Вот как... - Я дожевал кусок, - слушай, - моё настроение постепенно падало вниз. Я не был уверен, как спросить у него то, что чувствовал, должен был спросить. - Пап...       - Да? - Он открыто посмотрел на меня.       - Слушай, я тут... Я искал свой ноутбук наверху и случайно наткнулся на...       - Не продолжай, - тихо оборвал он, чему я очень удивился, - я знаю, что ты нашёл, вернее вы нашли.       - Откуда? - Удивился я.       - Уэйд рассказал, - сказал он и тут же как-то напрягся.       - Когда?!       - Ты уже ушёл наверх... - Расплывчато отмахнулся папа, - мы тут немного побеседовали...       - И он сказал тебе?! - Я не мог поверить своим ушам.       - Не совсем, мы говорили про расследование. Чисто рабочие моменты.       - И как это связано? - Я скептически посмотрел на него, собираясь потом выяснить все у Уэйда.       - Никак. - Сказал он, очень напомнив мне Уэйда.       - Как это может быть связано? - Напористо спросил я. - Твой аборт и похищение?       Он вдруг неожиданно замер. А потом помотал головой:       - Никак. - Повторил он.       А вот меня это напрягло.       - Пап? - Осторожно спросил я, - почему вы разошлись? - Я говорил совсем тихо, боясь, что он не ответит.       А он как-то задумался. Он был таким расстроенным. Даже в его глазах я видел, что он о чём-то думает, и это его печалит. Я хотел это исправить, я не мог видеть его страдания, но я не знал, что могу сделать.       - Питер, ты уже не ребёнок, - серьезно сказал он, - вернее, - он глубоко вздохнул, - ты очень даже ребёнок, но ты уже все прекрасно понимаешь. - Он посмотрел на меня странно, будто решая что-то. - На развод подал твой отец, после того, как узнал, что я сделал аборт.       Я тяжело выдохнул. Я уже догадывался, что дело было так, но все ещё не мог понять.       - Но я думал...       - Я знаю, - он виновато посмотрел на меня, - но, Питер, Стив никогда ничего плохого не сделал бы мне. Он очень сильно любил меня, и я любил его.       - Тогда почему.... - Меня начинало трясти. Я был спокоен снаружи, но внутри весь мой мир рушился. Я чувствовал вину перед отцом, но в то же время и ненависть к ним обоим просто оттого, что не знал, что я могу сделать.       - Питер, я знаю, что поступил неправильно, - сказал он, - когда не сказал тебе правду о нашем разводе. Я боялся потерять тебя.       - И поэтому сделал так, чтобы я ненавидел его, - у меня в глазах стояли слезы. Я сдерживался, но все не мог понять и осознать, что тут происходит. Я не мог принять. Все о чем я думал, это то, что он не понимает. Он ничего не понимает. Он не понимает, что происходит. Что я чувствую. И что теперь я больше не хочу ничего ему говорить. Он скрывал от меня все, и я ничего ему не скажу.       - Я знаю, что был не прав, - он поднялся со стула и сделал шаг ко мне, но я отшатнулся, - прости, Питер.       - Почему ты сделал это? - С трудом произнёс я.       - Потому что... Хотел сделать ему больно, - развёл руками папа. - За то, что он подал на развод.       - Нет, что было не так с тем ребёнком?? - Спросил я, не желая знать ответ. Спросил, понимая, что все с ним было в порядке, но я хотел услышать от него хоть что-то. Пусть скажет хоть что-нибудь.       Папа посмотрел на меня почти с испугом в глазах.       - Потому что... - Он остановил сам себя, и меня это разозлило. Он даже сейчас молчит!       - Почему? - Повторил я, тяжело дыша, - почему пап? Что было так со мной и с Джонни, что было не так с ним?       Он мялся на месте. А я помнил медицинскую карту. Все было с ним так.       - Я боялся, - сказал он, отвернувшись от меня.       - Чего? Ты ведь... У тебя были дети и...       - Не того, чтобы завести ребёнка, - он посмотрел на меня очень серьезно, - а того, что я не смог бы вечно скрывать от Стива, что это не его ребёнок.       Я стоял с широко распахнутыми глазами, смотря на него. Мой папа, который так злился за измену отца...       Я не знал, что сказать, я не мог заставить себя думать.       - Чей он... - Тяжело выдохнул я.       Папа промолчал. Он смотрел по сторонам, не решаясь сказать мне. Но я имел право знать. После всего вранья, которое было в нашей семье. Я имел право знать хоть какую-то правду.       - Я... Мне жаль, Питер, - вместо ответа сказал он, - прости, что врал тебе. Я просто... - Он вздохнул, отворачиваясь, - ты ещё ребёнок.       - Что? - Я не мог поверить своим ушам, - ты пошёл на... - я не мог произнести слово "измена". Не применительно к нему. Просто язык не поворачивался, - как ты мог...       - Прости, Питер, - он попытался подойти, но я снова отшатнулся. Все что я чувствовал был страх и разочарование. Я паниковал от того, что ещё он скрывает. - Я... Все сложно.       Я истерично усмехнулся:       - Сложно? Потому что ты даже не пытаешься объяснить.       - Я не могу объяснить это тебе, - сказал он, и я растерялся.       - Что это значит? - Спросил я.       Он закрыл глаза и продолжил спокойнее:       - Я бы никогда не изменил твоему отцу просто так, - сказал он.       - Что произошло? - Это было мучительно - лезть в отношения моих родителей, но поезд был уже отправлен.       Он пожал плечами:       - Это вышло... - Он задумался и стал ещё мрачнее. - Это было давно и... Это началось давно...       - Так ты долгое время... - Слово "изменял" я тоже не мог произнести.       - Нет, все, я же сказал, все сложно. - Он развел руками и окончательно этим меня добил, - давай оставим это как есть. Факт есть факт. Что произошло, то произошло.       - Он не знает? - Опасливо спросил я.       - Нет. - отрезал папа. - Стив ничего не знает.       Я ничего не сказал, только пошёл в прихожую, он тут же рванул за мной:       - Питер, что ты...       - Ничего, - отрезал я и накинул куртку.       - Стой, - он попытался пойти за мной, но я затормозил его входной дверью. - Питер!       Как только я оказался на улице я побежал куда глаза глядели. Я слышал, что он бежал за мной. Но я уже не мог и не хотел останавливаться. Я хотел сбежать от него, сбежать из этого дома. Я буквально боялся ещё большего обмана. Я уже не мог ему верить.       Я нёсся по нашему району очень долго, петляя и сворачивая, пытаясь убежать от него.       В конце концов мне это удалось.       Оказавшись достаточно далеко, я зашёл в какое-то кафе, тяжело дыша и пытаясь осознать, что только что произошло.       Я только что сбежал из дома.       И у меня не было с собой даже телефона. А значит, не было связи, интернета или хотя бы карты. Я даже не знал наверняка, где нахожусь.       Вокруг меня было совсем немного людей, в конце концов, время было половина третьего ночи.       Я сел за столик, и ко мне подошла уставшая официантка. Она дала мне меню, но я её остановил:       - Извините, где я нахожусь? - Спросил я.       Она посмотрела на меня как на придурка:       - Бруклин.       - Как добраться до Манхэттена?       - Ну... - Она задумалась, - ближайшее метро около Старбакса через дорогу, там найдёшь как до Централа* ехать.       - Нет, - я неловко улыбнулся, - пешком?       - Там водоканал, - резонно заметила она.       - В какой стороне Бруклинсий мост? - Сообразил я.       Она ткнула рукой на юго-запад. Я поблагодарил ее и вышел из кафе.       Я уже прошёл немного в сторону моста, когда услышал сзади короткое:       - Эй, парень!       Я обернулся и увидел ту девушку, но уже не в форме, а в цветной ветровке. Она подбежала ко мне.       - Мне тоже на Манхэттен, уверен, что хочешь пешком? - Спросила она.       - У меня нет другого выбора, - я пожал плечами.       - Ладно, - но туда идти не меньше двух часов. - Сказала она.       - Да, - я снова пожал плечами, глупо и неуместно улыбаясь, - потом ещё час по самому Манхэттену до парка. - Она только кивнула.       Так мы пошли вдвоём в сторону моста.       По дороге она спросила:       - А чего ты вообще решил посреди ночи пешком прогуляться до другой части города? - подозрительно спросила она.       - Я сбежал из дома, - признался я.       - Нью-Йорк опасный город. Почему сбежал?       - Узнал, что папа лгал мне последние года три. - Протараторил я.       - Ух ты...       - Да, - я невесело усмехнулся, - он обвинял моего отца в измене, хотя сам изменял ему, и, возможно, не раз. Потом сделал аборт от того парня, скрывая все от нас всех. - В сердцах выплюнул я.       - Жёстко, - сказала она, - а зачем тебе к Парку?       - Там живёт мой парень. - Улыбнулся я. - Он не любит дома, поэтому снимает квартиру.       - Почему сразу не позвонишь ему?       - Не взял телефон, да и номер не помню.       Она кивнула, не задавая больше вопросов.       - А тебе зачем на Манхэттен? - Спросил я.       - У меня там живёт подруга, - сказала она, сворачивая по короткому пути, - мы собирались завтра встретиться, но она написала, что можем и ночью. Только мы не думали, что я пойду пешком.       - Ты не обязана, - неловко сказал я.       - Ты омега, верно? - Уточнила она. Я кивнул, - Южный Бруклин не так опасен как Северный, но и здесь я бы на твоём месте не ходила по ночам одна.       - Ты альфа?! - Вдруг сообразил я. Девушки альфы встречались относительно редко.       Она хитро улыбнулась и кивнула:       - Да, а что?       - Ничего, - я тоже улыбнулся.       - Тэсс меня убьёт, если узнает, что я отпустила омегу одного через весь Бруклин, - сказала она.       - Она твоя девушка?       - Подруга, - пожала плечами Кейт, - но может будет девушкой. Она милая.       - Классно, - честно сказал я.       - Так, что ты теперь будешь делать? - Спросила она.       - Не знаю, - честно сказал я, - сначала поговорю с Уэйдом, потом, может, что-то решу.       - Уэйд твой парень?       - Да. Он не то что бы милый... - Неловко сказал я, - но он классный.       - Круто. Он живёт один?       - Да, ему вообще-то двадцать пять, - признался я, а она сильно удивилась.       - Воу, парень, а тебе-то сколько?       - Шестнадцать.       - Ты уверен, что...       - Да, мы давно вместе, - неловко улыбнулся я, - у нас большая разница, но это не проблема.       - Ну, если вы хорошо ладите.       - Мы отлично ладим. Он спас меня, когда меня похитила мафия.       - Мафия? - Не поняла она.       - Ну... Там длинная история. Вообще-то, мои родители тоже там были... - Грустно сказал я. Да, и папа тоже спас меня.       Я начинал постепенно остывать, адреналин, дававший мне энергию иссякал, и я впервые за ночь ощутил усталость, и когда мы подошли к мосту, я остановился.       Бруклинский мост огромен. Он связывает Бруклин и Манхэттен. С него видно некоторые из прибрежных островов. И он без преувеличения прекрасен. В этом весь знаменитый, похожий на металлического змея с тонкими крыльями, Бруклинский мост. Я никогда не был здесь ночью, когда машин совсем мало, а костлявые плавники этой махины подсвечены кучей огоньков.       Увидев это, я сжался от отчаяния. На глаза накатились слезы. Если я не могу доверять даже собственному отцу, что мне делать?       Но ещё я ощутил жалость к нему. Теперь он остался один. Я понимал, почему он злился на отца, но я понимал теперь и второго своего родителя, особенно зная немного больше, чем он. Как папа мог такое совершить? Почему он пошёл на это?       Мы стояли с моей новой подругой на мосту. Она ничего не говорила, а у меня просто текли слезы.       Он сказал мне: "я бы не сделал этого просто так". Тогда почему ты сделал? Почему ты сделал?! Я не допускал мыслей о насилии, ведь тогда он бы сказал отцу, или просто я чувствовал, что это не так.       Я сел между больших балок, и Кейт села рядом:       - Питер, - она приобняла меня, - думаю, все как-нибудь встанет на место, - сказала она.       - Я не знаю, - я положил голову ей на плечо, - я даже не знаю, что теперь делать. Я обещал ему, что не сбегу из дома, - вспомнил я.       - Но ты же не знал тогда всего, верно?       - Не знал, - согласился я, и все равно я чувствовал себя виноватым.       - Пойдём, - я наконец собрался и поднялся на ноги.       - Что, в какую сторону решил идти? - Спросила Кейт.       - Вперёд.

***

      Когда в пять утра Уэйд увидел меня на пороге, он был, мягко говоря, нисколько не удивлён, что было очень неожиданно для меня.       - Что значит так и знал? - Спросил я, услышав его первую фразу.       - Заходи, - он впустил меня в квартиру, где я уже когда-то был.       - Уэйд?       - Питер, - он был немного невыспавшимся.       - Что?       - Мне звонил папа Тони, - сказал он.       Я ощутил некоторый укол. Нет, это не предательство, но все же...       - Что он тебе сказал? - Не разуваясь, спросил я.       - Что ты сбежал. Что вы повздорили, и похоже, очень сильно. Он сказал, что виноват перед тобой, - абсолютно серьезно рассказал Уэйд.       - Он... - Я тяжело вздохнул и сел на первый попавшийся под руку стул. - Я спросил его про аборт. - Сказал я, грустно смотря в пол.       - И что он сказал? - Уэйд подошёл ко мне и присел на корточки. А у меня снова стали наворачиваться слезы.       - Что это был не их общий ребёнок.       Глаза Уэйда расширились, но успокоился он быстрее.       - Вот почему... - Сказал он.       - Да, - прервал я.       - Он сказал чей он?       - Он сказал, - я всхлипнул, а Уэйд обнял меня, - он сказал, что все сложно, и что он бы "не изменил моему отцу просто так, потому что любил его", - раздраженно повторил я.       - Больше ничего? - спросил Уэйд.       - Нет...       Уэйд глубоко вздохнул.       - И ты сбежал?       - Я не знал, что делать, - сказал я, - он бы пытался дальше говорить со мной так же, ничего по делу не говоря. - Раздраженно проворчал я. - Отец до сих пор не знает, что это был не его ребёнок.       А Уэйд нахмурился и промолчал. Я посмотрел на него, понимая, что тот что-то обдумывает.       - Тебе будет лучше какое-то время пожить у меня, - сказал он. Предложение это меня хоть и привлекло, но очень удивило.       - Я... Я-то не против, но... Почему?       - Вам нужно обоим остыть, - сказал он, а я будто чувствовал, что что-то здесь не так.       - В чем дело, Уэйд?       - Питер, я не могу быть уверен, - сказал он, - дай мне сначала все проверить.       - Проверить что? - Нетерпеливо спросил я.       - Просто дай мне сделать это, как только я буду уверен, что я прав или нет, я сразу все тебе расскажу. - Сказал он.       А я стоял на месте, не зная как реагировать.       - Я не хочу, чтобы ты тоже что-то от меня скрывал, - признался я.       - Я не буду, - пообещал он, - как только выясню, сразу тебе расскажу.       - Хотя бы с чем это связано?       - С абортом твоего отца.       - Что? - Я удивился. И тут я отчетливо вспомнил папину реакцию, когда я спросил, связан ли его аборт с моим похищением.       - Ты знаешь, чей это был ребёнок? - Шепотом спросил я.       - Нет, - сказал Уэйд, - это знает только твой отец.       Я кивнул.       - ФБР ведёт расследование? - Спросил я.       - Да, ЦРУ не занимается такими делами. Но никто не запрещает мне заниматься этими делами тоже.       - Я думал, все закончилось, - сказал я.       - Возможно, все только начинается. *Центральный вокзал - станция на Манхэттене