Gap.

1. две недели.       Выйдя из ванной, я был в смешанных чувствах. Конечно, я не был расстроен, но и от счастья тоже не прыгал. Если в первый раз я был взволнован и даже немного восторжен, то сейчас наступило простое смирение. Я глубоко вздохнул, принимая ситуацию, и стал одеваться.       Стив был уже на работе, а Питер в школе. Поэтому я, не торопясь, собрался, сел в машину и тоже поехал в ателье.       Я работал над коллекцией, которая должна была быть этой весной на неделе моды в Нью-Йорке, я в кой-то веке решил начать заранее, но желания работать не было совершенно.       В итоге я просидел час за компьютером, листая страницы в интернете и даже не прикасаясь к бумаге. В конце концов, намучившись и замучив Пеппер и других моих помощников своим видом, я решил потратить этот день на то, чтобы поехать в больницу.       Я всегда обращался в конкретную клинику, где у меня был знакомый, приятный врач, к которому я привык, и который знал мой организм лучше меня самого.       Я доверял ему, потому что он никогда не докапывался. Он видел записи в мед.карте и дальше них не лез, как любят многие врачи. Поэтому я так не любил, когда его заменяли.       Но денёк был явно не мой, и когда я спросил на стойке регистрации, есть ли мой любимый доктор сегодня, мне сказали, что он в отпуске и вернётся через пару недель.       Учитывая это, мне ничего не оставалось, кроме как пойти к тому врачу, который был на месте. Придется потерпеть.       Это был омега лет под пятьдесят, и мы явно друг другу не понравились.       Почти лысый очкарик встретил меня оценивающим взглядом. Но тут ему было не подкопаться. На мне был обычный темно-синий спортивный костюм на мягкой резинке.       Я сел в кресло напротив него и краем глаза зацепился за открытую мою мед. книжку на его столе. Она была развернута на особо неприятной для меня странице, и я уже понимал в глубине души, что меня ждет.       - Добрый день, - напряжённо первым поздоровался я.       - Добрый, - он некоторое время смотрел в компьютер, что-то печатая, а после повернулся ко мне и уставился, как на загадочный научный объект.       Я помолчал, ожидая обычных вопросов в духе: какой срок, знает ли супруг, есть ли дети уже и так далее, но он все так же молча пялился на меня. И я догадывался, что его так озаботило.       - Вы меня на учёт ставить то собираетесь? - Нетерпеливо спросил я.       - Да... - Он помедлил, - какой срок? - Врач снова повернулся к монитору.       - Думаю, полторы недели, может, даже меньше, - сказал я, вспоминая сколько прошло с того раза, когда Стив уломал меня сделать это "без защиты", аргументируя это так: "ты же сказал, что не в течку забеременеть шансов меньше, так давай сделаем, случится - случится, нет - так нет..." Интересный у него подход: сказать что-то подобное, а потом кончить в меня все, что в нем было.       А доктор все что-то строчил.       - Вы замужем?       - Да. - Коротко ответил я.       - Ребёнок вашего... - Этот вопрос меня возмутил, и я поспешил на него ответить.       - Какое вам дело? - Всполошился я, но поспешил добавить. - Да, это наш совместный ребёнок, можно сказать даже, что запланированный. - Раздраженно выпалил я.       - Да-да... - Он опустил глаза на бумаги на его столе и вздохнул, - вижу, это не первая ваша беременность...       - У нас мальчик омега. И в прошлый раз у меня не было никаких осложнений. - Спокойно сказал я.       - Это удивительно... - Он поднял брови.       - Что? - Я посмотрел на него как на придурка, - а по вашему должны были быть?       - В вашей... Кхм... - он неловко поднял взгляд, - "ситуации".       - Моя ситуация вас не касается. - Резко сказал я. - Делайте свою работу.       - Я и делаю, - он тоже завелся. - Это максимально меня касается, ведь ваш... - Он обходил стороной прямые слова, видимо, все же чувствуя, что дело-то это не его, - это может повлиять на ребёнка. - наконец, закончил он.       - Один раз уже не повлияло, так почему сейчас должно? - Я скрестил руки на груди.       - Думаю, это было везение. - Доктор пожал плечами. - У вас деформирована репродуктивная система, частично, конечно, но это моя прямая обязанность, проконтролировать данный момент. А для этого я должен знать, в результате чего он образовался. Как долго вы употребляли?       - Вас это не касается. - Отчеканил я. - Все, что мне от вас нужно, это чтобы вы поставили меня на гребанный учет до возвращения доктора Беннера.       - Я просто хочу помочь, - обиделся он.       - Так напишите мое имя в двух бумажках и дайте мне направление на... куда угодно! - Всплеснул руками я, будет он мне тут ломать комедию.       Он фыркнул и вперил в меня свой презрительный взгляд:       - Вам бы не мешало обратить внимание на то, как себя вести. Я врач, я задаю те вопросы, которые нужны мне, чтобы помочь пациенту. Я беспокоюсь только о вашем здоровье и о здоровье вашего ребёнка. - процедил он.       - Отлично. Хорошо. - Я хлопнул в ладоши. - Если вам так неймется, - да, я употреблял, в течение почти двух лет. Это было, черт знает, сколько времени назад, и больше я ничего не скажу. - Грозно сказал я. - И если я услышу еще хотя бы один вопрос от вас, то, клянусь, я вылечу из этого кабинета и добьюсь, чтобы вы вылетели из этого учреждения.       - Ладно.. - После этого он, наконец-то, отступил.       Неудивительно, что после такого похода к врачу мой настрой был окончательно испорчен. Я не поехал снова на работу, а просто психанул и решил сегодня пораньше забрать Питера из школы.       Его пришлось немного подождать, потому что любому нормальному ребенку нужно же побегать по улице с одноклассниками, упасть носом в асфальт, отколоть последний молочный зуб и рассечь губу в двух местах, а после сходить в мед.пункт и просидеть там еще двадцать минут, пока тебя измажут всякой дрянью.       Когда раненный боец забрался в мою машину, мы сразу же тронулись. Он принялся быстро рассказывать мне все что было у них сегодня, постоянно переспрашивая «ты слушаешь?»       И я каждый раз кивал, но мысли мои были далеко. Я думал о том, что вот-вот у нас появится еще один ребенок: альфа или омега. Стив будет рад любому, но я знаю, что в глубине души ему бы хотелось, чтобы у нас были и омега, и альфа. Мне было по большому счету все равно.       Еще я думал, как сказать об этом Питеру, ведь у него с вероятностью в 99 процентов будет братик. Я мог сделать это сейчас, но немного порассуждав, решил, что сначала лучше будет обсудить это с мужем.       Дома я, вместо того, чтобы заканчивать начатое, взялся за бездумные каракули. Роджерс, как на зло, сегодня до часу ночи будет в ресторане, так что настроения не было никакого.       В конце концов, за неимением иных вариантов, я решил позвать Локи, тем более Питер неплохо ладил с их старшей дочерью, так что и мне хорошо, и ему.       Когда Локи пришел, мы уселись с ним на кухне с кофе, пока дети развлекались в гостиной с какой-то настольной игрой.       - Роджерс всё-таки развёл тебя? - Усмехнулся он, бренча ложкой о стенки чашки.       - Мы подумали, почему бы и нет, - отмахнулся я.       - Но ему ты ещё не сказал?       - Скажу вечером, - ответил я. - У него сегодня загруженный день.       Тут прямо за нами послушался грохот и детский визг. Питер что-то доказывал своей подруге, пока та кидала в него фишечки. И это было еще спокойствие, ведь своих младших Локи не взял. В прочем, они как раз, наверное, были в детском саду.       - Поверить не могу. - Цокнул он. - Когда мы познакомились, я думал ты до четвёртого курса не дотянешь, а теперь у тебя почти двое детей. Старк, ты меня разочаровываешь.       - Сам-то, вышел замуж еще раньше. - В тон ему ответил я. - И до сих пор в счастливой семейной жизни.       Локи задумался и прищурился.       - Я не думал, что останусь с ним, - медленно сказал он. - Знаешь, иногда мне хочется все бросить.       - Тора? - Почти не удивился я.       Он кивнул.       - Он не плохой, но сил нет, каким тупым иногда бывает. - Пожаловался он.       - Тупым? - Переспросил я.       - Да, то есть... У него, наверное, есть мозги, но он не всегда ими пользуется. - Улыбнулся Локи и тут же помрачнел, - а ведет себя, будто самый умный.       - Что-то случилось?       - Он относится ко мне со снисходительностью, - выпалил Локи.       Я неловко прыснул. На самом деле, это единственный вариант, при котором я мог представить себе жизнь с Локи под одной крышей.       - Не смейся. У меня нет сил терпеть это выражение его лица: «ну, это же Локи, что с него взять... Он же омега, тем более трое детей». Раньше он относился ко мне серьезнее.       - Тебе просто нужно начать работать, - улыбнулся я.       - У вас такого нет? - Тут же спросил он. - Неужели Стив никогда не делает «ну, ладно, это просто Тони...»       - А что он должен делать? - Усмехнулся я, - это семейная жизнь, суть в том, что вы постоянно «ладно Стив, ты опять надел оранжевый галстук к костюму в полоску» или «ладно Тони, ты снова наливаешь молоко не через тот край, о, ты снова его разлил, но ладно...»       - Я не о том, - отмахнулся Локи. - Просто мы будто уже не такие веселые.       - У вас трое детей, - напомнил я, - может, сейчас не до этого.       - Нам до этого, просто он стал забивать на многое. - В голосе Локи прозвучало разочарование.       А я ничего нового от него в принципе не слышал. Он постоянно жаловался на Одинсона. Мы со Стивом уже смирились с тем, что то было частью его характера.       Потом я рассказал ему про кошмарного врача сегодня утром.       - И ты будешь ходить к нему? - С неприязнью спросил Локи.       - Я смогу перетерпеть две недели до возвращения своего врача.       - Да уж... - Он цокнул языком, - кстати... Я тут слышал кое-что. - Тон его голоса стал тише и серьезнее, что было довольно редким явлением.       - Большую стройку в Бруклине заморозили. - Сообщил он       - Я знаю, - тихо сказал я.       - Знаешь, почему? - Спросил он.       - Они хотели отмыть много денег от ATM, вот только это идиотизм, красть прямо из-под носа у ФБР. - Сказал я.       - Это пишут в газетах. - Закатил глаза он. - Тебе ведь звонил на днях следователь.       Я уже понял, что он хочет секретных подробностей, которых у меня практически не было.       - Он звонил мне не по этому вопросу. - Сказал я.       - А по какому? - Локи явно был заинтересован.       - Я свидетель в другом деле. - Коротко ответил я.       - Вот черт, куда тебя угораздило...       - Да никуда, - Пожал плечами я. - Ничего нового. Ту историю ты итак знаешь.       - Спустя столько лет, - удивился он. - Что-то тут не клеиться, тебе звонил следователь, ведущий дело по ATM, приглашая тебя свидетельствовать по другому делу. Старк, я не идиот.       Я глубоко вдохнул, чувствуя, что тут меня раскусили.       - Я бы рассказал, если бы сам понимал, чего он хочет, - честно признался я, - но факт фактом, я никак не связан с ATM и с этими странными застройщиками, а вот с другим делом я один из свидетелей. Странно, что он решил обратиться именно ко мне. - Поделился я.       - Да уж... - Вздохнул Локи, - Роджерс не в курсе?       Я отрицательно помотал головой, после чего Локи долго смотрел на меня, а потом мы решили сменить тему.       Поздно вечером Стив написал мне, чтобы я ложился спать без него, а я все равно не мог уснуть. В конце концов, у меня была для него очень важная новость, которой он сто процентов будет рад.       Поэтому я сидел на кухне до самых двух часов ночи, рисуя какой-то кривоватый костюм.       Когда в двери послышался его осторожный ключ, я сразу принял выжидающую позу, сделав лицо, которое так и выражало «нам нужно поговорить».       Он почти сразу заметил свет из кухни и подошел к двери.       Я смотрел на него в упор, выглядел он измотанным, но настроение было хорошим.       - Тони? Почему не спишь? - Он подошёл ко мне, обнимая одной рукой и касаясь губами моей макушки. Мне даже показалось, что чисто физиологически он уже ощущал, что со мной произошли некоторые изменения.       - Тебя жду. - Сказал я.       Стив удивленно дернул бровями и сел на соседний стул. Его рука осталась на моей спине, мягко поглаживая.       - Все в порядке? - Он непрерывно смотрел на меня.       - Почти... - я немного потупил взгляд, думая как лучше сказать, - у тебя как дела?       - Хорошо, - он чуть улыбнулся, - устал, но, в целом, все отлично.       - Нам нужно кое о чем поговорить, - сказал я, желая немного нагнести обстановку, чтобы произвести впечатление.       - Окей, - он кивнул, показывая, что слушает.       - В общем, нас скоро ожидают перемены. - Издалека начал я.       - Думаю, я ко всему готов. - Спокойно сказал он.       - Ну да, учитывая, что это все из-за тебя... - С легким упреком сказал я.       Стив с сомнением посмотрел на меня.       - Все точно хорошо? - Спросил он.       - Все замечательно, - цокнул я, - я только поймал кураж на работе, и вот мне опять придётся все оставить.       - В чем дело? - Намеков он совсем не понимал, а я едва сдерживался от того, чтобы не рассмеяться, видя, как он напрягся.       - Кое-кто недавно перестал надевать презервативы, удивительно мистер Роджерс, на вашем месте я бы больше думал о последствиях. - В шутку отчитал его я. Он тут же возмущенно закатил глаза, начиная причитать.       - Мы перестали использовать их после того, как ты согласил... - И тут его лицо изменилось. Просто за секунду это стал почти другой человек. Его глаза расширились, и появилась какая-то очень искренняя, буквально детская радость. На его лице растянулась не закрывающаяся улыбка, и он схватил меня в охапку, прижимая к себе так сильно, что мне показалось, ребёнок раньше времени вылетит.       - О Тони... Боже... - Я думал он сейчас заплачет. - Тони, я... - Он отстранился, касаясь руками моего лица. Я не мог тоже не улыбаться, видя его реакцию, - это потрясающе... Я так счастлив, - и он поцеловал меня, чуть ли не трясясь от радости.       - Как немного тебе для счастья нужно. - Усмехнулся я.       - Это очень много, - тоже засмеялся он.       Мы посидели так еще несколько минут, пока он предавался радостям, а потом я спросил:       - Почему вам так в кайф, когда омеги от вас беременеют? - Это я вспомнил наш разговор с Локи.       Стив задумался, но улыбаться не перестал. Вернее, я просто видел, как блестели его глаза и чувствовал, как он продолжал прижимать меня к себе.       - Не всем альфам это нравится, - пожал плечами он, - но я люблю детей и... - он помедлил, - сама мысль, что мой омега, ну... - Он хитро улыбнулся, - это прозвучит эгоистично, но, если коротко, то это положительно сказывается на самооценке.       - Вы будто животные, - беззлобно сказал я, он только коснулся носом моей щеки, будто действительно зверь какой-то. Это все, конечно, шутки, вот только ему они, похоже, нравились даже больше, чем мне.       - Есть омеги, которые только и живут детьми, - сказал он, - и их довольно много. Альф, между прочим, гораздо меньше.       - Ну да... - Согласился я, а он снова меня обнял.       - А вообще, если ты не слишком устал, - хитро начал я, - мы можем немного это отпраздновать, хотя, конечно, если ты выдохся...       - Я - да, но ты вдохнул в меня энергию, - улыбнулся он, вставая со стула. - Я быстро в душ. - Сказал он, скрываясь на лестнице.       - О, я просто пойду с тобой. 2. четыре месяца.       Почему-то с Питером было не так тяжело.       Я просто извёлся за последние четыре месяца. Почти каждое утро я начинал с похода до унитаза, уже дважды я ночевал в больнице с температурой под сорок, и, вообще, чувствовал я себя очень и очень плохо.       Это сказывалось на всем, и на работе, конечно, тоже. Я просто не мог работать. Чаще оставался дома, не мог долго стоять на ногах, делая замеры или кроя ткань. Мне постоянно приходилось прерываться и отдыхать. К счастью, Пеппер и другие мои помощники были рядом, и мы все-таки закончили коллекцию за пару дней до показа, мое участие в котором, врач сейчас ставил под вопрос.       - Тони, тебе противопоказано любое малейшее напряжение или волнение, - сказал доктор, рассматривая мое последнее УЗИ, а также бумагу с анализом крови.       - Я и не волнуюсь, - сказал я с откровенно плохо скрываемой нервозностью. - Разве что за ребенка.       - Ты в напряжении даже сейчас, - он взял меня за руку, по привычке так, будто измерял пульс, - это может быть одной из причин твоего тяжелого состояния. Что тебя так беспокоит?       Я сидел напротив него, качая головой.       - Я почти спокоен, просто на носу важный показ, - сказал я, немного лукавя. - Доктор, правда, мне нужно там быть. Это продлится всего пару часов, - пытался убедить его я, - и со мной будет Стив, а ты знаешь, он не даст мне перенапрячься.       - У омег мужчин всегда беременность проходит тяжелее, - врач посмотрел мне в глаза, - в твоей ситуации, как бы не хотелось это признавать, то, что с Питером все прошло так просто действительно удивительно.       - Я знаю, даже спустя столько лет? - Спросил я.       - Да, - он кивнул, - такое само не лечится, оно почти никак не лечится, - добавил он. - Но мы уже говорили с тобой об этом, что в результате, - он помедлил, подбирая слова, - твоего неприятного опыта любое вмешательство в твой организм очень опасно, а беременность - это ого-го какое вмешательство.       - Я знаю, - тихо сказал я.       - И твоё нервное напряжение, откуда бы оно не шло, на пользу тебе не идёт. Пока что это похоже на то, что причина в работе, - с сомнением сказал он. Конечно, он не докапывался, но словно чувствовал, что я не рассказываю ему всего. - Как дела у Стива? - Спросил он.       - Он счастлив, что станет отцом двоих детей и будет на шаг ближе к статусу многодетного, - я хлопнул в ладоши, - которого он никогда не дождётся, потому что третий раз я на это не пойду.       - Значит, у вас все отлично? - Улыбнулся он.       - Все хорошо. - Кивнул я. - Он заботливый и милый, как обычно. Образцовый альфа, хоть в баночку засовывай и клонируй.       Доктор посмеялся.       - Точно нет чего-то ещё, что может служить катализатором ситуации? - Предпринял последнюю аккуратную попытку он.       Я задумался. Кое-что было, но обсуждать это с кем-либо я не мог и не хотел.       - Все в полном порядке, - улыбнулся я, - ничего экстраординарного.       - Хорошо, если так, - врач улыбнулся мне в ответ.       После осмотра я ехал домой, погруженный в свои спутанные мысли. Завтра мне предстояло ехать в полицейский участок, а желания не было от слова совсем, а послезавтра уже важнейший показ этой весны.       Радовало, что дома меня ждал Стив, который сегодня вечером не работал, так что вместо этого готовил нам ужин.

***

      День показа был как всегда полным сумасшествием. И я не был в восторге от того, что в этот раз Стив стал его частью. Однако иначе было никак, он настоял на том, что пойдёт со мной, чтобы проследить за моим состоянием, а врач поддержал эту его идею.       То было одно из его участившихся резких проявление заботы к беременному мужу, так что, я в целом был не на сто процентов против. В конце концов, в его ресторане я был много раз, а на моих мероприятиях он не присутствовал почти никогда.       Мы приехали в павильон MoMa*, где в этот раз проводился показ (что было крайне необычно, еще никогда неделя моды не открывалась показом в музее, тем более в таком), рано утром.       Пока я проверял, в порядке ли все платья и костюмы, Стив бездумно слонялся по залу, с интересом рассматривая все, что тут происходило. На него тоже обращали внимание. Со своим ростом, телосложением и таким «классически-американским» типом лица и прически он вполне мог сойти за модель. Хотя походка у него была такая, будто он до сих пор на службе. И все же, в моем костюме он выглядел великолепно, у него даже попытались взять интервью.       Обойдя весь зал и даже поднявшись на второй этаж, где проходили регулярные выставки, он вернулся ко мне и тенью встал сзади, пока я чуть ли не по локоть залез в рукав модели, проверяя швы. Этот втачивал не я, так что уверен в нем не был.       - Все хорошо? - Спросил Стив, испытывая дискомфорт от своей бесполезности.       - Удивительно, но все в порядке, - сказал я, отпуская модель к остальным.       Все было, наконец-то, готово, и Стив, тоже немного расслабившись, вышел с бэкстэйджа.       Снаружи уже собралась толпа. Дизайнеры, фотографы, модели и множество приглашенных гостей общались, ожидая начала показа. Я тоже присоединился к ним. Стив же не отставал от меня.       - И это так всегда? - Спросил он, наклоняясь ко мне.       - Ну, на неделе моды, безусловно. - Сказал я. - Ты большой везунчик, раз оказался здесь, ещё и бесплатно.       - Ты меня, как врача вписал или секьюрити? - Усмехнулся он.       - И то, и другое, - в тон ему ответил я.       Я видел в толпе несколько знакомых лиц, сам же не имея особого желания с кем-то общаться. Все мое тело было уставшим, мне хотелось только присесть и отдышаться, но я заставлял себя оставаться на ногах, при этом чувствуя себя все слабее и слабее. Блестящее, шикарное окружение смазывалось в моей голове, и я никого и ничего не слышал.       Пиком стал момент, когда ко мне подошёл незнакомый мужчина, он был одет как один из официантов из местного фуршета, невысокий альфа неприметной внешности.       - Вам передали, - с этими словами он вручил мне письмо и тут же скрылся среди гостей.       Я держал в руках белый конверт, по началу растерявшись, к счастью Стив в этот момент отвлекся и не сразу заметил, что мне что-то принесли.       До начала самого показа оставались считанные минуты, а на меня накатывало волнение. Будто приближающаяся буря, руки вспотели. И я, отойдя ото всех в сторону, распотрошил конверт.       «Как вычурно» - нервно смеясь, подумал я - «он решил поиграть в "Туриста"*».       Конечно, я сразу понял от кого он, но легче от этого не стало. И лучше б это была какая-то дурацкая шутка или даже поганая реклама, но мне не повезло.       Есть вещи, с которыми нам, как бы не хотелось, не совладать. Люди, которые неизбежно будут на шаг впереди.       Я не мог сказать, что послание меня напугало, там всего-то было "увидимся через два дня".       Но тут меня заметил Стив, и сразу подошёл ко мне, заглядывая в письмо через мое плечо. Я мгновенно свернул его, убирая в карман.       - Что это? - С интересом спросил он.       - Расписание показа, - не раздумывая, соврал я, и на мое счастье, он, вроде, поверил.       - Нам пора, - он взял меня под руку и повёл в сторону бэкстейджа. Нам действительно было пора, вот-вот должно было начаться само мероприятие.       Когда настала очередь моей команды, модели одна за другой стали покидать нас, выходя на подиум. Мне же становилось все хуже. Я даже не следил за показом, голова закружилась, и если бы Стив не подхватил меня и не усадил на стул, я бы точно упал в обморок.       Голову будто металлическим шлемом сдавило, а в ушах будто была вода, так что я почти не разбирал, что он говорил, и не чувствовал, как он гладит меня по голове.       Потом кто-то сунул мне воду под нос, но сделав несколько глотков, я ощутил, что меня сейчас вот-вот стошнит.       В итоге, к моему выходу я кое-как собрался, вышел на негнущихся ногах, дежурно улыбнулся, и, получив свои аплодисменты, зашел обратно за сцену и сразу упал в руки к супругу, окончательно отключившись.       Проснулся я тоже у него на коленях на скамейке, на пятом этаже в зале русского авангарда. Перед моими глазами висело "Белое на белом", что в принципе неплохо описывало мое состояние.       Стив сидел в телефоне, одной рукой гладя меня по голове.       Когда я заворочался и повернулся к нему, он тут же заговорил:       - Как себя чувствуешь? - Он был спокоен и серьёзен.       - Что произошло? - Я оглядывала по сторонам, медленно вспоминая, сегодняшний день: душ, завтрак, письмо, показ...       - Ты потерял сознание. Думаю, это из-за переутомления. - Нахмурился он. - Тут был врач, он сказал, что, как только ты придешь в себя, нам лучше ехать домой или даже в больницу, как ты решишь.       - Я в порядке, - сказал я, - просто устал. Поехали домой.       - Хорошо, - он удивительно легко согласился. А может просто не хотел спорить со мной, видя в каком я состоянии.       Я ещё несколько минут полежал так, после чего, с его помощью мы покинули помещение. Я не стал ничего никому объяснять, все итак завтра будет в интернете.       Когда мы приехали домой, я почувствовал невероятное облегчение, даже забыв о неприятной бумаге в моем кармане. 3. девять месяцев. POV Steve       Я проснулся посреди ночи со странным ощущением тревоги.       Я лежал в нашей постели, вглядываясь в темный потолок, и не мог понять, что меня разбудило.       Рядом лежал Тони, как обычно смяв в ногах свою половину одеяла.       Я уже подумал, что мне просто что-то приснилось, когда резко меня осенило: запах. Ненормальный запах. Он будто был мне знаком, резкий и очень специфичный. Терпкий, почти что горький и даже кисловатый. Я принюхался, пытаясь понять, что его источало, и уже начал было будить Тони, когда понял, что он лежал без движений на боку, поджав ноги и стиснув зубы будто от боли.       Через пару секунд я вспомнил, где уже чувствовал этот запах. Девять лет назад в роддоме, когда у нас появился Питер.       Я тут же стал аккуратно трясти Тони за плечо, понимая, что нужно срочно ехать в больницу или вызывать скорую.       А он и не спал. Он запоздало открыл глаза, находясь где-то на границе сна и реальности.       Он вообще плохо спал в последнее время. Несколько раз мы почти что вставали и ехали в больницу посреди ночи, но каждый раз возвращались в постель, понимая, что "тревога" была ложной.       Он медленно повернул голову и сдавленно застонал.       - Тони? - Я коснулся его покрасневшего от напряжения лица, - мне вызывать скорую или доедем сами? - Спросил я, в глубине души надеясь на второе.       Он сглотнул и тихо сказал:       - Доедем.       Я кивнул и, не медля ни секунды, стал собираться.       Быстро надев, на себя первую попавшуюся футболку и штаны (позже Тони найдёт в них дырку и будет долго смеяться), я принялся помогать своему омеге, который самостоятельно смог только сесть на краю постели.       Его лицо постоянно кривилось от боли, а руки часто прижимались к животу, когда он был, вроде как, одет, я помог ему подняться на ноги, и мы медленно-медленно спустились на первый этаж.       Тони потряхивало, он постоянно спотыкался и тяжело вздыхал, но при этом умудрялся посмеяться каждому своему неуклюжему шагу.       - Я будто на инвалидности... - Глухо хохотал он.       - Смотри под ноги, - направлял его я.       - Боже, меня будто внутри всего избили. Честно, по-моему ребёнок передумал рождаться и пытается убиться головой об мой кишечник. - Причитал он.       Я зажмурился. Мне не казались смешными его шутки, но я понимал, что это просто способ справиться с болью.       А та наверняка была просто адская.       Я очень аккуратно почти занёс его в машину и пристегнул. Сам я сел за руль и тут же набрал номер больницы. Я собирался предупредить их о том, что все началось. В этот раз точно. Я этот запах ни с чем не спутаю.       Насколько мне объяснили в прошлый раз, запах - защитный природный механизм. Он неприятен, потому что призван отпугивать потенциального врага, который может навредить омеге в момент максимальной уязвимости.       И все же я уже не обращал на него внимания. Тем более для меня это не был такой уж неприятный запах, ведь это был мой ребёнок.       По дороге Тони все болтал, комментируя происходящее. Я только кивал ему, сам думая лишь о дороге и о его состоянии.       Эта беременность была кошмаром для нас обоих. Я возил его в больницу постоянно на протяжении всего срока. Тони плохо спал, плохо ел, и из-за этого всегда был не в духе. Он даже не был столько раздражённым, сколько постоянно уставшим и печальным.       Несколько раз он приезжал в ресторан посреди обслуживания, просто чтобы посидеть со мной, потому что ему было грустно. Он минут десять сидел, облокотившись на меня, а потом ехал домой, даже ничего не заказывая. Да, омеги ведут себя по-разному в такой гормонально нестабильный период, но это было уже супер странно.       Когда срок перешел за пять месяцев он стал ещё вспыльчивее, чем обычно, он не начинал плакать чуть что, о чем я много раз слышал от альф, чьи жены и мужья проходили через тяжелую беременность, но он мог сорваться и наехать на Пеппер просто так, она все понимающе терпела, да и мы все понимали, что это временно. Потом на него находила апатия, он не извинялся, но ходил вокруг с видом побитой собаки, надеясь на прощение. И я не мог на него злиться. Это был все тот же Тони, просто он проходил через тяжелые времена. И если бы я вёлся на его провокации, то сделал бы только хуже. На мой взгляд, в такие моменты поддержка нужнее.       - Роджерс, клянусь, не ускоришься, я рожу прямо здесь, - пожаловался он.       - Это опасно, я итак немного превышаю. - Я на мгновение повернулся к нему.       - Я буквально готов родить прямо сейчас, еще немного и сам себе сделаю кесарево, - он открыл бардачок, будто ища там что-то. Это была просто очередная сцена, чтобы отвлечься. Я даже в его лице видел, что он сам это понимал.       - Мы почти приехали, - я взял его за руку.       - Не надо меня утешать, - огрызнулся он, но руку не убрал, а я даже чуть-чуть заулыбался. Тони итак трудно предугадать, а его беременного читать ещё сложнее.       Когда мы подъехали к больнице, медсестры прямо к машине подвезли каталку. Тони недовольно скривился.       - Я не настолько... - И тут он снова закрыл глаза, давя в себе очередной болевой позыв. - Хотя можно и прилечь.       Я помог ему устроиться на кушетке, пока медсестра расспрашивала его о состоянии.       Очень скоро мы были в здании, и ему уже вводили наркоз.       Тони нельзя было рожать, только кесарево. О причинах мне особо не рассказывали, он просто упомянул деформацию некоторых внутренних органов и все. Но в целом, если так для него лучше, то мне и причина не нужна.       Тем более почти никто из мужчин омег в цивилизованных странах сам не рожает уже лет двести.       Я находился по одну сторону небольшой шторки рядом с лицом Тони, который уже спокойно спал, очень быстро поддавшись препарату.       А вокруг врачи готовились к операции. Я, будучи далек от всего этого, только смотрел с абсолютным непониманием на докторов, которые готовили скальпели, пеленальный столик и прочее.       Ну, а когда все началось, я смотрел только на Тони, не поворачиваясь в другую сторону, до тех пор, пока не услышал крик ребёнка.

***

      Через несколько часов, когда я уже успел покачать маленького Джонатана, а врачи заключить, что тот родился без каких-либо осложнений (пара мелочей, которые через год пройдут не в счёт), проснулся и Тони.       Он приходил в себя медленно, осматриваясь вокруг, как в первый раз.       - Наконец-то нет этой штуки у меня на животе, - вздохнул он и аккуратно провёл поверх одеяла по своему телу.       - А я даже скучать буду, - улыбнулся я.       Я сидел на краю его кровати, держа его за руку.       - Да ты просто фетишист, Роджерс. - Выдохнул он.       - Совсем немного, - посмеялся я. - Но тебе, правда, шло.       - Я едва двигался. - Проворчал он.       - Но это было очень мило.       После этого повисла небольшая пауза. Тони постепенно приходил в себя и уже ощущал что-то кроме сонливости.       - Тут есть где-то вода?       Я тут же налил немного в стакан и помог ему приподняться.       - Как ребёнок? - Наконец, спросил он.       - Отлично, - я убрал стакан и улыбнулся, - как-только сможешь держать его в руках, я схожу за ним.       - Да я уже могу, - поспешил он, - если подстрахуешь.       Я коротко поцеловал его и скрылся за дверью в палату.