Gap.

      Я не ответил на входящий вызов. Стив звонил шестой раз подряд.       А я все не давал себе повернуться к телефону. Не время болтать.       Я чувствовал, что что-то идет не так. Я без каких-либо препятствий вышел из больницы, к счастью Роуди еще не подъехал. Но и ФБР там тоже не было. Значит, здание никто не охранял. Почему?       У меня на руках были только ключи от машины, почему мне вообще их оставили? Но для того, что я собирался сделать, мне нужен был хотя бы пистолет. Желательно заряженный. Где я мог его взять?       Ответ пришел сам собой, у Уилсона в машине он был, а одно разбитое стекло явно не сильно его расстроит.       Так под вой его сигнализации я шел к своей машине, проверяя полон ли магазин. И на мое счастье, тот был забит под завязку. Похоже, Уэйд понимал, что что-то да произойдет. Или даже готовился к чему-то конкретному.       Стрелял ли я когда-либо? Может лет в двадцать, в колледже, из пневматики. Но боевой пистолет даже в руках никогда не держал. Но я не волновался, что промахнусь. Слишком многое зависело от меня в этом деле. Тем более я знал, у меня будет секунд пятнадцать, чтобы выстрелить, пока его люди не прикончат меня. И я использую их на все сто процентов. Главное, целиться в голову и выстрелить столько раз, сколько смогу.       Киллиан сам выбрал свою участь, когда позвонил мне сегодня. Умрет он, умру я, и моя семья останется в безопасности. Из-за меня и так пострадали слишком многие. Так больше не может продолжаться.       Стив наверняка уже мчится на мои поиски, а значит, в офисе ФБР его нет. И все же стоит мне там появиться, как меня снова отправят в больницу. И тем не менее, я не мог лишить себя последней встречи с сыном. Да, за мной много всего, но на это прощание я имел право.       Я позвонил отцу. Сказал, что приехал к Джонни, чтобы проведать, как он, но времени много нет, так что я попросил его спуститься. Почему у ФБР даже не возникло вопросов?       Они вышли на улицу, и я сразу же встретился с напуганным взглядом моего отца. Он пытался взять себя в руки, и я видел, как он сдерживается, чтобы не задавать вопросов. Они ведь не знали, почему именно им приходится проводить этот день в штабе ФБР. И тут в моей голове мелькнула странная мысль. А почему им нельзя было поехать в больницу и быть с Питером? В больнице так и не появилась охрана, как было обещано. И Джонни с бабушкой и дедушкой поместили в «безопасное место». Получается, больница не безопасное?       Нет, Киллиан уже назначил со мной встречу, он не сделает ничего, если я появлюсь.       — Тони? — слабый голос отца вывел меня из потока мыслей. — Как Питер? Почему ты решил приехать?       — Сказал же, хотел проведать Джонни, — сдержанно ответил я, — операция Питера должна вот-вот закончиться, я на пару минут и сразу обратно.       — Вот ведь… — вздохнул он, — как Уилсон?       — Ещё в операционной, — я опустил взгляд. Парень пострадал ещё сильнее. При одной мысли о том, что именно с ним случилось, у меня холодело в ногах и становилось жарко во лбу. — А ты как? — я обратился к Джонни.       Джонни не подходил ко мне, оставаясь немного позади дедушки, он молчал, опустив взгляд. Он будто чувствовал, что что-то не так.       — Оставишь нас на минуту, — сказал я отцу, опускаясь на корточки перед сыном, протягивая ему руку, и Джонни осторожно положил в неё свою. Отец кивнул и вошел в здание.       И все вокруг исчезло.       У Джонни были светлые волосы и светлые глаза, прямо как у его отца, и только форма лица ближе к моей, а в остальном вылитый Стив. И поэтому когда он смотрел на меня с фирменным немым укором, я не мог думать ни о чем, кроме как: «они так похожи…»       — Малыш, — неуверенно начал я. Я должен был сказать ему что-то. — Мне надо будет уехать…       Он продолжал смотреть прямо мне в глаза, словно видя насквозь.       — Когда ты приедешь? — задал он самый неподходящий вопрос.       — Не уверен… — он сжал губы, собираясь заплакать. День был тяжелый и для него. Видеть его таким было невыносимо.       — Прости, — я обнял его, и он обхватил меня в ответ.       — Не уезжай…       — Мне нужно малыш, — я посмотрел ему в глаза. — Так надо, но все будет хорошо, папа будет с вами.       — Я хочу чтобы ты… — захныкал он.       — Он любит вас, и он позаботится о вас, — я мягко погладил его по голове. — Все будет хорошо.       — Пап… — он со всех сил прижал меня к себе, отчего мне физически поплохело.       — Все будет хорошо, правда, — я почувствовал, как по щекам бегут слезы. Я не мог позволить ему видеть их.       Но я имел право на это прощание.       — Присматривай за братом…       — Нет, пап, не уходи… — он плакал мне в плечо. Я чувствовал как дрожат его маленькие плечи, как сильно они прижимаются ко мне, как надеются удержать. — Не надо… Останься, пожалуйста…       — Я не могу, — я незаметно стёр набежавшие слезы и посмотрел на него.       Он тоже был весь мокрый. Я мягко стёр дорожки с его лица.       — Все будет хорошо.       — Не будет! — он возразил от бессилия. — Не будет. Нет! Пап! Не уходи!       — Не переживай…       — Нет! — я попытался выпрямиться, но он вцепился в меня, и я задрал голову, чтобы он не видел насколько на самом деле было тяжело все это.       Я снова обнял его и сказал:       — Я очень люблю тебя и Питера. Слушайтесь папу.       Мне пришлось отпустить его, мне пришлось уйти, и уйти как можно скорее, пока родители не попытались остановить меня или сообщить Стиву.       Внутри было абсолютно пусто. Я не чувствовал ни холода, ни жары — ничего. Уже не было слез, сожаления, печали. Словно все эмоции отключились.       Все правильно. Ты готовился к этому. Иначе и быть не могло.       Я завёл машину, на соседнем сидении после очередного звонка потух телефон.       Я нажал на педаль и автомобиль тронулся в направлении Бруклина. Мы ехали в северную его часть. В один из самых безлюдных в такое время районов города.       Я пересёк бруклинский мост, Южный Бруклин и, наконец, оказался в Северном.       Темные кирпичные дома будто обрамляли ледяное, почти белое тучное небо. А ведь именно здесь находился тот бордель, с которого все началось.       Я остановился у назначенного места и набрал Киллиана.       — Где ты? — холодно спросил я, даже не дождавшись окончания гудков.       — Скоро будем, — также напряженно ответил он.       Я сбросил. Я старался не думать о Джонни, о Питере и даже о Стиве. Сейчас не время.       Видимо, я как свидетель куда опаснее для Киллиана, чем что бы то ни приготовил для него Фьюри.       Я сидел в машине, на соседнем сидении лежал пистолет. Я собирался прикончить ублюдка. Ну, и зная, что мафия от меня не отстанет, заодно и себя, если они не успеют. Это был единственный выход.       Я устало вздохнул, пытаясь очистить голову. Фоном ощущалась слабая пульсирующая боль в затылке, да и, наверное, везде.       И тут мне пришла смс.       Лучше б я просто выключил телефон, но один взгляд на экран заставил меня взять его в руки и дрожащими руками разблокировать.       «Пап, привет, ты заедешь?»       Питер пришёл в себя. У меня не было сомнений, это он. Операция закончилась. Может даже, она закончилась уже давно, раз он проснулся.       Сердце забилось чаще, я хотел знать как он, что конкретно произошло, просто увидеть его.       И в то же время гора с плеч спала.       Он жив, он в сознании, с ним все будет хорошо…       Созваниваться с ним было безумием, после операции на трахею ему лучше поберечь силы и помолчать, да и вряд ли я бы решился услышать еще и его истерику.       Я посмотрел на экран.       «Возвращайся в больницу» — пришло сообщение от него.       «Пожалуйста»       Я пропустил собственное дыхание. Питер…       Меня затошнило, ноги задрожали и тут же как никогда ослабли. Я вышел из машины, ожидая, что меня просто вывернет, но по итогу рухнул на асфальт у машины.       Я оперся спиной о дверь, собирая перед глазами мир и часто и глубоко дыша.       Все вокруг давило. А в ушах стоял явный отчетливый гул.       И тут снова телефонный звонок. Снова Роджерс.       Я с силой бросил телефон об землю и тот разлетелся вдребезги.       Звон доставил небольшое облегчение, но гул тут же вернулся.       Я упёрся ладонью в землю и с силой провёл по ней, сдирая кожу. Было больно. Но даже это ощущалось как сквозь дополнительный слой изоленты.       Почему мне даже не больно по-нормальному?       Я поднял руку. В паре мест выступила кровь, а в остальном я просто ее запачкал.       Сколько времени прошло? Черт знает. Но Киллиан определенно задерживался. А из раздолбанного куска алюминия раздался очередной звонок.       Я не видел кто это. Наверное, снова Стив.       Как соблазнительно сесть и помечтать о том, что сейчас он придёт, скажет, что они уже разобрались со всем, что мы в безопасности, что я могу вернуться к детям.       Я отогнал от себя этот проблеск фантазии. Он только мешает.       Звонки не прекращались, и вдалеке я услышал шарканье колёс об гравий.       Я поднял себя с земли и достал из машины пистолет. Почти все.       Я встал за открытой дверью машины.       Конечно, Киллиан был не один.       На ярком солнце чёрные машины сверкали всеми оттенками чёрного, отражая в себе обглоданное годами гетто.       Первым из машины вышел незнакомый мне мужчина. Вторым тоже. Я не мог рассмотреть их лиц. Почему они не стреляют?       Киллиан был последним. Высокий, со светлыми отросшими волосами. Он напомнил мне стременную версию Девида Боуи.       — Паршиво выглядишь, Тони, — он сделал пару шагов вперёд.       Время словно остановилось. Я не видел и не слышал ничего вокруг, как в вакууме. И курок такой тяжелый, и я забыл взвести пистолет…       Сзади послышались негромкие шаркающие звуки, но я не придал им значения. Киллиан что-то сказал, он не приближался, будучи окруженный охраной. Но почему те не стреляли? Они не могли видеть мой опущенный пистолет, может поэтому?       Ну все. Пора кончать. Я резко взвел пистолет и направил его прямо в голову Киллиану. Да, шансы, что попаду невелики, но я не расстроюсь, если положу кого-то из его шестерок.       Лицо Киллиана исказилось. Его брови поползли вверх.       Он неожиданно развернулся. Вся его охрана сорвалась с мест, чтобы защитить господина, но было уже поздно.       Я целился точно в голову. И я сделал этот выстрел.       Резкий удар сзади прибил меня к машине, пуля улетела в воздух, положив начало активной перестрелке.       Все было как тогда в том борделе, только теперь едкое серое солнце слепило стрелявших. А пули просвистывали насквозь воздух, застревали в металлических бортах автомобилей, с лязгом прорываясь через некоторые из них.       Беготня вокруг подняла в воздух дорожную пыль, люди прятались за машинами, раздавая друг другу беспорядочные выстрелы.       Пять минут растянулись в целый час, и я видел каждую пулю перед собой. Каждый патрон, отлетевший от асфальта или застрявший в чьей-то голове.       А мыслей не было. В голове было пусто. Не было ни страха, ни волнения. Только: его убили? Он мертв?       И только одно тяжелое тело, прибившее меня к машине, говорившее со мной о чем-то.       — Тони!       Голос словно из-под воды.       Он прижал меня к себе, и я с силой ткнулся носом в твёрдый пуленепробиваемый жилет. Даже кровь пошла.       Короткий болевой импульс словно пролил немного света на происходящее. Я смог поднять голову и посмотреть на него.       — Роджерс?! — я вскрикнул, отшатнувшись от него и ударившись головой о машинную раму. — Почему…       — Какого ты вытворяешь?! — крикнул он. — Тони, ты хоть понимаешь… Чертов Фьюри! Ты мог погибнуть! — он тяжело дышал словно бык на родео. — Я с тебя теперь глаз не спущу!       — Я… Я убил его? — меня оборвал выстрел пробивший стекло моей машины.       Мы оба сразу пригнулись.       — Надо уходить, — твёрдо сказал Стив.       — Я убил его?! — тупо повторил я.       — Слава богу, нет! — резко сказал он. — Поговорим не здесь!       А я все еще не понимал, что происходит. Почему здесь военные, почему ФБР появились только после них и уже куда-то исчезли. Машины Киллиана тоже нет. Что происходит?       Мы едва могли слышать друг друга под нестройным хором выстрелов и ударов. Крики раненных заполняли пространство, пряча за собой звуки. Я даже подумал: «И это центр Нью-Йорка???» Впрочем, Северный Бруклин… У них тут и не такое случается…       Пошутить возможности не было, да и язык прилип к горлу. Стив схватил меня за руку и, закрывая собой, перетянул за машину. Там мы пригнулись. И я увидел позади в отдалении две скорые.       Меня как водой окатило.       — Как вы нашли меня?!       — Поговорим потом, — сказал Стив, но я с силой развернул его на себя.       — Я не пойду никуда!       — Ты с ума сошёл?! — на его лице была смесь ужаса и злости. — Тони, ты понимаешь где мы?! Ты понимаешь, что происходит?!       — Да! Поэтому не мешайте мне!       Он несколько секунд тупо смотрел на меня.       — Тони. Киллиана здесь уже давно нет. ФБР преследуют его, и они поймают его, а мы уходим, — он нахмурился. — Мы убираемся отсюда. Ты чуть не убил его. Если бы ты это сделал, тебя бы осудили, даже не смотря на то, что он подонок. Мы уходим. Мы поедем в больницу. Ты нужен Питеру, нужен Джонни, нужен своим родителям, нужен мне в конце-то концов. Нужен здесь. Нужен живой. Прости, что долго тебе приходилось разбираться с этим самому. Но сейчас, поверь мне, и дай нам разобраться. Все сейчас закончится. Все будет хорошо. Просто поверь мне.       Я нервно сглотнул. Он держал меня за руку, смотря прямо в глаза, лишь иногда дергаясь на посторонние звуки. Его челюсть была плотно стиснута, а брови сведены над переносицей, он так напряжен.       Поверить ему, значит оставить мой план. Но… Но Киллиана уже преследуют. Но что-то здесь не так… Почему он вообще здесь?       Ведь мой план гарантирует их безопасность… Но и Киллиана здесь уже нет…       Что если…       — Прошу тебя, Тони, доверься мне.       — …как… — вырвалось из меня, я не мог собраться.       — Я знаю, это сложно, просто положись на меня. Я все объясню тебе сразу, как мы выберемся отсюда.       Я ещё долго просто смотрел на него.       На его отросшую бороду, на его решительные голубые глаза, напряженные поджатые губы.       — Идём… — спокойно сказал он.       Я впал в ступор.       Он просто ждал. Несмотря на все неудобство нашего положения, он просто ждал, пока я решусь.       И что-то толкнуло меня изнутри.       — Не могу встать… — почти шепотом сказал я.       Ноги правда не слушались. И я не понимал что со мной. Просто будто у меня их не было.       — Я помогу, — Стив кивнул, и тут же подхватил меня под подмышки и поднял, зажимая между собой и постепенно уничтожаемой машиной.       — Все будет хорошо, — прошептал он. — Ты молодец… Питер ждет нас. Он помог найти тебя.       Я повис на нем.       Я правда мог убить его? Я правда собирался покончить с собой?       Что стало отрезвляющей таблеткой для меня? Я не знаю, но чувствительность постепенно возвращалась к конечностям.       Мы пригнулись. Прямо над нами пролетел выстрел. Вернее, это Стив согнул меня, ведя за собой.       И я шёл.       Просто шёл за ним.       Потому что я мог.       Потому что я надеялся, что он знает что делает. Мы знаем, что делаем… Я верил ему, как никогда за все прошедшие тридцать лет.