Gap.

      Тони был бледен как бетонная стена позади него, под глазами от продолжительной бессонницы выделялись синеватые венозные круги. Губы были искусаны, а под носом остались крошечные частички крови, не до конца смытые водой.       Его потряхивало, не лихарадило, но иногда дергало — будто нервный тик. Мне с большим трудом удалось усадить его обратно на кровать и убедить хотя бы перевести дух. А он все повторял свою обвинительную мантру, из него вырывались сбившиеся фразы и совсем несвязанные слова. Если сначала он был зол, то сейчас окончательно раздавлен.       — Тони, — я сел рядом с ним, заглядывая в его глаза. А он смотрел насквозь, понимал ли он, что это я нахожусь с ним? Может, уже и нет.       — Роджерс, мне пора, — он вздохнул и попытался встать, но я мягко положил руки ему на плечи. Сейчас он был слаб, и удержать его должно было быть несложно.       — Нет, Тони, ты останешься здесь, — спокойно сказал я, — это окончательное решение.       Он покачнулся и уже хотел что-то ещё сказать, но я остановил его, переместив одну руку ему на щеку.       — Тони, я говорил с Фьюри. У него есть план, и мы со всем справимся. А ты сейчас должен остаться здесь и быть с Питером, когда он придёт в себя.       Врач пояснил, что у Тони сильнейший нервный срыв на фоне недосыпа и перенапряжения, что ему сейчас как никогда нужен отдых и полный покой. А лучше всего крепкий нормальный сон.       Однако он был слишком упрям, чтобы следовать указаниям врача.       Я надеялся, что все закончится уже сегодня, и больше нам не придётся иметь дело ни с какой мафией и ни с какими наркотиками.       В конце концов через полчаса наших пустых пререканий он, наконец, перестал так дергаться. Просто сидел молча, уткнув взгляд вниз. Обычно деятельный, в таком подавленном виде, он был сам на себя не похож.       — Расскажи мне все, — попросил я, наклоняясь к нему. — Пожалуйста, Тони, я хочу знать все. Все, что может помочь защитить Питера и Джонни, и все, что может помочь тебе тоже. Я на твоей стороне, только расскажи, — настаивал я.       Он отвернулся и замотал головой.       — Что это изменит?       — Мы разберёмся с этим подонком, но может, есть что-то, что может нам помочь. Может, ты знаешь что-то такое, что окажется очень важным, — продолжал я.       А он даже не смотрел на меня. О чем он думал? Что вертелось в его воспалённой голове?       Последние сутки, с нашей с Уилсоном встречи, с его рассказа обо всем, что до сих пор скрывал Тони, меня терзал один вопрос. И это продолжается шесть лет?       Видя его в таком состоянии, понимая что случилось с Питером и Уэйдом… Как я мог не знать? Конечно, Тони от природы потрясающий врун, но это ведь не было бы возможно без моего «неучастия».       Я никогда не думал, что он способен на что-то такое. Я не мог даже представить, что он может скрывать от меня настолько масштабные проблемы. И я как-то никогда не чувствовал, что ему нужна помощь, по крайней мере больше той, которую я оказывал.       — Стив, — он наконец поднял глаза, тяжело вздыхая, — ай черт, теперь-то какая разница? — он глубоко вздохнул и слабо хлопнул себя по лицу, словно приводя себя в чувства. — Мы встречались в колледже, — сказал он.       Я кивнул.       — И… Ну… Ты знаешь про наркотики, а что еще тебе нужно знать? — его взгляд стал яснее, а я с особым интересом посмотрел на него.       — Что угодно, если есть что-то, что ты не мог мне рассказать.       — Да там… Ничего особенного, мы встречались, но потом расстались, я снимался в его фильмах, он учился на… — Тони задумался, — кино? Что-то такое.       — Что вы снимали? — спросил я, не видя в этом связи.       Тони пожал плечами.       — Всякое, могли закинуться и записать все, — он цокнул, а я удивленно вздернул брови. — Ну такое, у меня хорошо получалось.       — Это видео может как-то помочь? — напрямую спросил я.       — Если тебе нужно вздрочнуть, — невесело усмехнулся он. Ответ был исчерпывающим.       — О Тони… — я испытывал смесь стыда и недоумения, подавляя в себе неуместный смешок. — Как тебя угораздило?       — Я был под такой дозой, что повезло что выжил, — импульсивно возразил он.       — Хорошо, — кивнул я, — ты снялся с ним в том «видео», — неприязненно озвучил я, — и?       — Ты спросил о чем я тебе не рассказывал, я ответил.       — Это не худшее, что я был готов услышать, — слабо улыбнулся я, надеясь хоть как-то его приободрить.       Тони посмотрел на меня. И в этот раз действительно на меня.       — Я был свидетелем в деле против него.       — Я слышал.       — Остальное ты, наверное, знаешь и так.       — Почему они не смогли посадить его надолго?       — За наркотики? Моих слов было мало, чтобы доказать. И… Они не собирались сажать его сразу, — вздохнул он. — Хотели подтвердить его причастность к мафии и потом выйти на остальных.       — У них не вышло? — с пониманием спросил я.       Тони отрицательно замотал головой.       — Киллиан официально никак не связан с мафией. Скорей всего, он чей-то внебрачный сын. Доказать ничего не удалось.       — Но все знают, что он за этим стоит, и что он связан с мафией, — уточнил я. — Откуда?       — Фьюри знает, к нему и вопросы, — сказал Тони, — мне по барабану, кто он такой, всегда было и сейчас есть. Но либо его арестуют, либо я убью его, только так вас оставят в покое, — сказал Тони.       Я нахмурился. Я не воспринимал решение Тони всерьез, ведь он никак не мог сделать того, что задумал. И в то же время я затаил дыхание. Сейчас он был готов ответить на любой мой вопрос. И у меня был как минимум еще один.       — Это был его ребёнок? — наконец спросил я.       Тони смотрел на меня секунд пятнадцать, ничего не говоря.       — Скажи мне, — я надеялся, что мой тон звучал не слишком нетерпеливо.       — Что это изменит? — спросил он. — Его или твой, факт останется фактом, я от него избавился.       — Это меняет все, — сразу ответил я. — Одно дело убить ребёнка от любимого человека, и совсем другое, от того, кого ты ненавидишь, кто угрожал тебе и твоей семье. Как это вообще получилось?       — Это был его ребёнок, — вздохнул Тони. — Роджерс, я бы на километр тебя без гандона не подпустил. Я даже удивился, что ты с готовностью поверил в сказку про бракованный презерватив. Только ты мог, — невесело усмехнулся он.       — Я хотел ещё одного ребёнка, — тихо признался я. — И я был рад, когда понял, что ты в положении.       — Ну-ну, — он криво улыбнулся, — но бегать к своей Бони, или как ее там, ты не перестал.       Я раздраженно вздохнул.       — Мы просто общались, — твердо сказал я. — У нас ничего не было до того дня, когда между нами с тобой не было все кончено. Хочешь знать, что было в тот день? Я так не пил с твоего тридцатого дня рождения, а ты сам знаешь, что тогда было…       — Ага, то есть ты у нас был так подавлен, что… — начал было он в своей насмешливо-скептичной манере.       — Я не смог сохранить семью! — взорвался я. — Мой омега настолько не хотел совместного ребенка, что пошел на аборт, это не было просто ни для тебя, ни для меня! — высказался я.       К моему удивлению он остался спокоен, хотя в иное время наверняка бы нашел, что ответить.       — Ладно, сейчас не об этом, — подытожил я. — Почему ты ничего не рассказал мне, когда это снова началось?       — Как ты себе это представляешь? Доброе утро, дорогой, знаешь, тут один следователь попросил меня свидетельствовать против моего бывшего, а он оказался чертовым недомафиози, и теперь он угрожает разделаться с нашей семьей, если я не буду сотрудничать с ним, а как твои выходные? — съязвил он. — Совсем забыл, он вообще-то деликатно попросил меня не говорить об этом тебе, иначе кто знает, что он может сделать? Ну и так, к слову, я пошел на сделку с Фьюри, ну так, подыграл Киллиану чуть-чуть, ну и там такое дело, мы переспали. Но ты ведь не против?       — Да уж… — вздохнул я. — Ты мог намекнуть…       — Да тебе только плакат вешай, — обиделся он. — Я мог списывать свои неврозы и бессонницу на тяжелую беременность тогда с Джонни, а ты охотно принимал эту версию. Впрочем, я ведь этого и хотел… — с сомнением сказал он. — Наверное… Просто… Когда это все началось, — он замедлился и посмотрел на свои руки, — я не мог просто выйти из этого. Оставь я показания, которые хотели ФБР, Киллиан бы не оставил вас, откажись я от них вовсе, вероятность того, что он не прикончил бы меня только для гарантии была весьма мала, да и конфликтов с ФБР мне не особо хотелось. Нужно было что-то делать. И я делал.       Я не знал, что сказать ему на это. Теперь для меня было куда понятнее, что и почему он делал, и я чувствовал свою вину. Я не смог по-настоящему защитить его от реальных проблем. А ведь должен был…       Он, тем временем, облокотился о холодную стену, к которой прижималась металлическая кровать и прикрыл глаза.       Сейчас в редкий момент он выглядел даже старше своих лет. Едва заметные седые волосы в бороде, углубившиеся морщины и изможденный вид свежести не добавляли.       — Теперь доказательств достаточно, — сказал я, и он открыл глаза.       — И как это поможет его найти? — спросил Тони. — В чем ваш план?       — ФБР уже окружили его дом, и все места, где он может появится. Это покушение на убийство. Подготовленное и почти удавшееся. Его задержат, обязательно. Теперь, когда опасности больше нет, ты сможешь спокойно выступить против него в суде, а дальше, пусть разбираются с мафией как хотят, наше участие завершится.       — А если он уже покинул страну? — предположил Тони.       — Нет, он в Нью-Йорке. Пока что.       — Откуда вы знаете? — задал вполне логичный вопрос Тони.       — Потому что Фьюри договорился о личной встрече. Один на один. Это единственное условие.       Тони истерично засмеялся. Я поморщился, это было похоже на какой-то хрип.       — И вы поверили? Нет, во-первых, Фьюри точно спланировал что-то другое. И если у него есть что-то, что удерживает Киллиана здесь, то подумай сам, что?       Его слова звучали логично. И все же, какой бы план не вынашивал этот человек, если это поможет, я был с этим согласен.       — Я не знаю, но если это сработает…       — Это значит, что против Киллиана у него что-то есть, но не против мафии, Роджерс.       — Меня это не интересует, — твердо сказал я, и увидел абсолютно удивленное лицо Тони. — Мне все равно, в какие игры играет этот человек. Сейчас меня волнует только то, чтобы вам, тебе и Питеру, больше ничего не угрожало. Поэтому я прошу тебя поверить мне, и дать разобраться с ним. Ты можешь думать о Фьюри, что захочешь, но поверь мне.       Он с сомнением смотрел на меня, не отрываясь от стены. А я должен был получить его доверие. Ведь в отношении Тони у Киллиана свои планы, и если он продолжит следовать им, кто-то может пострадать.       — Ты не один, — мягко сказал я.       Он замотал головой.       — Это моя вина… Если бы я был осторожнее, Питер не полез бы…       — Нет… — я пододвинулся к нему, — виноват только Киллиан, в крайнем случае Фьюри, но только не ты.       — Стив, — он посмотрел мне в глаза, а я уже подумал, может имеет смысл позвать врача и предложить тому дать Тони снотворное. Сейчас ему опасно покидать больницу. — Я повёл себя как придурок, когда ввязался во все это, не подумав. Я встречался с Киллианом, и я же на все это согласился. Я не смог убедить Питера отступиться. Когда он сказал мне, что знает о Киллиане, я должен был догадаться, что он узнал это из полиции. И это даже не вина Стрэнджа. Но я должен был понять, что теперь Питер и Уилсон будут в опасности по-настоящему. Кто, если не я, мог предотвратить это? И кто этого не сделал?       — Ты не мог знать… — попытался убедить его я. — Тони, невозможно предусмотреть все, и ты сделал, что было в твоих силах.       — У вас есть план? — спросил он.       — Я не знаю деталей, — постарался соврать я, — но Киллиан будет взят уже сегодня. Дальше ФБР будут работать против мафии. Наше участие в этом завершиться уже к вечеру.       — Что у вас есть такого, что гарантирует, что Киллиан придёт на встречу? — Тони зрел в корень. На самом деле я не был уверен что могу сказать ему. У него могла быть неоднозначная реакция.       — Он придёт. Но скорее всего не один. Как и мы.       — Где пройдёт встреча? — спросил он.       — Не могу сказать, — признался я, — прости, это для твоей же безопасности.       — Боитесь, что я сбегу? — спросил он. — Я не сошёл с ума, Роджерс, просто я не вижу, что вы реально можете сделать. И думаю, вы недооцениваете не только Киллиана, но мафию в целом.       — Дело не в этом. Просто тебе лучше остаться здесь и быть с Питером, как закончится его операция. Ты нужен ему, — пытался убедить его я.       — Ты поедешь туда? — спросил он.       — Я буду с Джонни, — сказал я.       Тони отвернулся.       Я мягко погладил его по плечу. Скоро мне нужно было уйти, но оставлять его не хотелось. Я утешал себя тем, что скоро приедет Роуди, да и врачи смогут позаботиться о нем.       — Все наладится, — прошептал я, мягко обнимая его.       Это все напоминало мне нашу первую «совместную ночь». Когда он остался у меня дома, мы даже не встречались тогда. Едва ли были друзьями. Между нами ничего не произошло, он спал у меня в комнате, а я в нашей гостиной.       Слишком долго это все было на нем одном, и сейчас ему было тяжело принять, что кто-то другой готов взять на себя ответственность за происходящее, за него и за детей. Пусть и поздно, но я должен был втянуться в это. Хватит с него.

***

      Я просидел так ещё минут двадцать, успокаивая его, пока, к моему удивлению, я не почувствовал, что его дыхание выровнялось, а редкие вздрагивания совсем прекратились.       Я аккуратно уложил его на кровать, буквально не веря в свой успех. Сон — это то, что ему сейчас нужно.       Я провел с ним ещё какое-то время, чтобы точно убедиться, что он действительно спит. А после вышел из палаты.       Там меня уже ждал один из агентов, который помогал нам успокоить Тони. Невысокий остролицый мужчина сдержанно улыбнулся мне.       — Как он?       — Так себе, — сказал я, и мы вместе направились в сторону операционных.       — Мистер Старк останется здесь, за ним присмотрят врачи, так что вам не о чем волноваться, — с абсолютно расслабленным лицом сказал он.       Я повернулся к нему, подумав, что не знаю даже имени этого человека. Когда Тони первый раз отключился, я разговаривал лишь со Стрэнджем и Ником Фьюри.       — Как вас зовут?       — Агент Колсон, — он протянул руку, и я ее пожал.       — Стив Роджерс.       Я поймал себя на мысли, что этот мужчина едва ли не в хорошем настроении, когда тут творится такое. Это было странно, но может, он был на сто процентов уверен в успехе предстоящей операции.       Конечно, поддаваться панике было бы неправильно, и я тоже старался не думать о плохом, но отбросить даже на время мысли о Тони и Питере, об Уэйде я не мог.       — Что-то еще нашли? — спросил его я.       — Распечатали звонки с телефона Уилсона, — сказал он. — Вчера вечером он созванивался с кем-то из Рочестера, как минимум четыре раза, а также с человеком, которого вы можете знать.       Он приостановился и показал мне свой телефон.       — Локи? — удивился я, и тут вспомнил слова Тони. — Скажите честно, чего так боится Киллиан? Он рискнул пойти на убийство в центре Манхэттена и похищение публичной персоны. Что такого нашел Уэйд в этом Рочестере, что это вынудило его пойти на переговоры?       Мы подошли к двум операционным, таблички над обеими горели красным. Операции были в разгаре.       Впрочем, на самом деле все было не так плохо, как пытался убедить меня Тони. Он потерял сознание, а потому не смог сам поговорить с врачом, и услышать, что у Питера несильные внутренние ожоги от угарного газа, худшего ему удалось избежать благодаря собственной смекалке и решительности Уэйда.       Последний принял на себя весь «удар». И он действительно сильно пострадал.       Агент посмотрел себе под ноги, а затем перевёл взгляд на табло «идёт операция».       — Так что? Или может, это даже не визит Питера в полицию вынудил Киллиана так резко действовать, — продолжал я.       — А вы догадливый, — услышал я громкий голос.       Мы оба тут же обернулись. К нам приближался человек в темно-сером, почти чёрном плаще, с повязкой на одном глазу.       Это был высокий афроамериканец лет пятидесяти. У него были тяжелые, громкие шаги, почти как металл по металлу. Я узнал его сразу. Это был Ник Фьюри.       Он подошёл ко мне и сдержано кивнул.       Мы уже виделись с ним около часа назад.       — Так значит я прав? Уэйд работал на вас последние несколько недель? — переспросил я.       — Да, — кивнул Фьюри, — с самого первого инцидента в борделе. Но неофициально, иначе это было бы опасно.       — Что он нашел для вас? — повторил свой вопрос я. — И в этом замешан Локи?       — Мы точно не знаем кто, пока он не придет в себя, — ответил Фьюри лишь на один из моих вопросов.       — Это доказательства связи Олдрича с мафией, я прав?       — Мафия занимается наркотиками — это факт, но выйти на них можно только доказав причастность нашего подозреваемого к наркотрафику, докажем это, докажем его связи с контрабандой, в Китае его могли бы расстрелять при таких обвинениях, а тут мы возьмем его, получим все необходимые имена и данные, а после отправим за решетку на пожизненный срок и еще лет сорок за покушение.       — Как Олдрич мог узнать, что доказательства у Уилсона? — продолжал я.       Фьюри помедлил. Он придирчиво осматривал меня с головы до ног своим единственным глазом.       — Этого мы пока не знаем, — ответил он. — Мистер Роджерс, — он вдруг прищурился, — а где вы служили?       Я остановился. Фьюри опытный агент, и я отчего-то был уверен, что он и сам знает ответ на этот вопрос.       — Это сейчас неважно.       — Да, это так. Просто вы удивительно спокойны для того, чей сын сейчас в реанимации, а муж на грани помешательства.       — Мы в разводе, — уточнил я, а он усмехнулся.       — Точно. К слову, ваш младший сын сейчас под охраной в нашем штабе вместе с бабушкой и дедушкой.       — Да, я собирался поехать к нему, — начал я, но он прервал.       — Так не расскажете в чем секрет каменного спокойствия?       — Думаю, вам это уже известно, — коротко сказал я. Сам он не собирается выкладывать подробности их плана, пусть частично я уже знал, что они предпримут. Так к чему мне откровенничать с ним, когда это и так неуместно.       Он пожал плечами.       — Киллиан появится, что вы сделаете, когда встретитесь с ним?       — Нас всех попытаются убить, — сказал Фьюри и постучал по бронежилету под водолазкой. — Киллиан придет, дабы соблюсти уговор, я буду там, чтобы руководить операцией и гарантировать его появление. Мы возьмем его, а дальше начнется следствие.       — А Тони?       — Тони останется здесь…       — Я не об этом, — я оглянулся. — Вы не оставляете здесь охраны? Он безусловно не в себе, но он прав, говоря, что Киллиан может попытаться закончить то, что начал, и отправить людей сюда.       Фьюри промолчал.       — Он будет занят, — сказал он. — Тем более мы уже проверили больницу на случай подозрительных личностей. Все закончится раньше, чем он поймет, что это место относительно доступно.       Это мне не нравилось, и я решил озвучить свои мысли.       — Вы уже подставили его однажды, и вы понимаете, чем закончилось это для нашей семьи. И сейчас вы хотите рисковать его жизнью снова? — жестко сказал я.       — В тот раз мистер Старк согласился пойти на сделку со следствием…       — Я говорил с Уэйдом, — перебил я, — и вы знаете об этом. С кем бы он не общался в Рочестере, даже если он работал на вас все это время, он сказал еще кое-что, и теперь у меня нет сомнений, что это так: Тони был обязан сотрудничать с вами, иначе его могли осудить за дачу ложных показаний, — я смотрел прямо в глаза следователю. Я обещал Тони, что он и наши дети будут в безопасности, а та, увы, зависит и от этого человека.       — Я не ставил перед ним таких условий, — сказал он.       — Но это очевидно, — холодно посмотрел на него я.       — Так или иначе, — ничуть не смутясь продолжил он, — не забывайте, вы защищаете свою семью, но есть люди, которые должны думать обо всех в этом городе.       — Вы считаете, что доказательства, которые нарыл Уэйд ценнее, чем Тони в качестве свидетеля, — напрямую сказал я.       — Нет.       Он уверенно посмотрел мне в глаза.       — Но я считаю, что сейчас нам лучше перейти к делу, и чем скорее все завершится, тем быстрее мистер Старк будет в безопасности, в том числе и от самого себя.       Разговор с Фьюри уверенности не прибавил, и я сделал самый логичный при таком раскладе вывод: пусть Стрэндж и пара полицейских еще здесь, им не помешает помощь. Я позвонил Баки, и тот без вопросов согласился приехать и взять пару человек с собой.       Сам же я обещал отцу Тони приехать к ним и объяснить, что происходит, а заодно проведать Джонни. Он знал, что его брат в больнице, но естественно, он понятия не имел почему.       Зная впечатлительность миссис Старк и взрывной характер отца Тони, я собирался сам сообщить им, что случилось без подробностей. Для них у нас с Тони была готова версия о попытке ограбления, которая закончилась пожаром.       По словам следователей, прибывших на место и примерно восстановивших картину событий со слов Питера и повреждений дома, Уэйда привязали к металлической стойке у него в доме, и подожгли дверь в ванную, где был Питер, и проход к которой заблокировали тут же загоревшейся мебелью. Уилсон смог освободиться и попытался помочь своему парню. К приезду полиции и пожарных он уже смог добраться до нашего сына. Тот был без сознания. Уэйд вытащил его в кухонную зону, единственное менее пострадавшее место, после чего как раз подъехала полиция, и их двоих отправили в реанимацию.       Если раньше у меня еще могли быть сомнения по поводу этого парня, теперь я однозначно был в нем уверен. Если я и мог позволить своему сыну омеге встречаться с альфой, то только с таким. С таким, который был готов буквально на все ради него.        Джонни с бабушкой и дедушкой уже полтора часа находились в штабе ФБР. Там их разместили в одной из комнат отдыха.       Я давно не виделся с родителями Тони, с которыми вплоть до самого нашего развода состоял в хороших отношениях. А после мы прекратили общение. Но и раньше, мистер Старк тщательно следил за тем, кто находится рядом с его сыном. И я его устраивал. А миссис Старк и вовсе очень хорошо меня воспринимала. И даже в некоторых из наших с Тони конфликтах вставала на мою сторону. Нечасто, конечно, они были посвящены в обстоятельства нашей жизни, но пару раз такое случалось.

***

      Я вошел в комнату, где на коленях у миссис Старк лежал Джонни. Он постепенно засыпал, но все держался. И когда увидел меня, медленно поднялся и подбежал ко мне.       Следом подошел и мистер Старк. Он был очень обеспокоен и сразу же заговорил о Питере. Я встретился взглядом со взволнованными глазами миссис Старк.       — Как ты? — я опустился на один уровень с Джонни, он обнял меня, пребывая в довольно грустном расположении духа.       — Хорошо, как Питер?       — Еще в больнице, но все будет хорошо, — я мягко поцеловал его в лоб. Мистер Старк подошел к нам.       — Джонни, посидишь с бабушкой, нам с твоим отцом…       Я кивнул, понимая, что лучше обсудить все один на один.       Мы вышли в коридор на седьмом этаже офиса.       — Как Питер? — удивительно тихо спросил отец Тони. Мистер Старк был потрясающим дедушкой. Он души не чаял в своих внуках и всем сердцем переживал за них.       — У него сильно повреждена трахея и легкие, также есть небольшие ожоги, операция должна закончиться с минуты на минуту. Как это случится, мне позвонят из больницы.       — Что там произошло? И как парень, который вытащил его.       — Их попытались ограбить, насколько мы знаем, пытались обезвредить систему безопасности и произошло замыкание. Уэйд в реанимации в тяжелом состоянии. У него ожоги по всему телу, но он должен справиться.       — Кошмар… — Вздохнул он, — мы ничего не можем сделать? Стив, если в наших силах…       — Спасибо, но сейчас помочь, увы, вы вряд ли сможете, — печально сказал я.       — Может, мне поехать в больницу? Где Тони?       — Он сейчас как раз там, — сказал я. — Все будет нормально. Тони присмотрит за ним.       — Сам-то он как? — похоже, даже мистер Старк заметил что-то неладное.       — Переживает, но он серьезен, когда дело касается детей, так что он справится.       — Он совсем никакой в последнее время, — вздохнул он, — ему бы побольше отдыхать и… Ох… Он, конечно, он делает, что может, но так нельзя.       — Не беспокойтесь об этом, — я слабо улыбнулся. — Думаю, сейчас он уйдет в отпуск. Да и, — я не был уверен, что теперь между нами и что будет между нами, но кое-что прояснилось, — я буду с ним, по крайней мере сколько ему и детям это потребуется.       Мистер Старк кивнул. Наш разговор прервал телефонный звонок.       Я нахмурился, увидев, кто звонит.       — Что такое? — спросил Мистер Старк.       — Сейчас, — я ответил на звонок, — алло?       — Стив, — я услышал взволнованный голос Роуди, — где Тони? Он не с тобой?       — Что? — я стиснул зубы. — Он должен быть в больнице!       — Его здесь нет. Значит, он не с тобой… Я звонил ему, но он не снял трубку.       — Я попробую что-нибудь узнать, — сказал я и сразу же принялся набирать номер Тони.       Как чувствовал, что все этим кончится.