Gap.

      Дело близилось к октябрю.       На улице было еще совсем тепло. Деревья желтели поздно, особенно для наших широт. Небо было чистым, а солнце светило все ещё ярко. Сентябрь выдался на редкость жарким в этом году.       Уэйд проходил очередную реабилитацию, но ему разрешили ночевать дома. А так как квартира его была уничтожена, на время поиска новой папа согласился с тем, чтобы тот жил у нас. Так что диван в гостиной приобрёл временного постояльца.       Уэйд не работал сейчас, и почти все свободное время мы проводили вместе. Жизнь постепенно налаживалась.       Папа же напротив, проводил удивительно много времени на работе и иногда, но редко не ночевал дома. Я понимал, где он оставался в такие дни, хотя мы редко это обсуждали.       Но самым интересным тут был Джонни. Уэйд волновался за то, как его новый облик будет воспринят ребёнком, и Джонатан сначала не узнал его, но скоро перестал замечать вообще что-либо. Они стали лучшими друзьями, и иногда я даже раздражался от того, что Уилсон проводил с ним больше времени, чем со мной.       Они играли в приставку, в агентов, строили баррикады, приводили весь дом в хаос, а после играли в игру «убери-все-за-три-минуты-пока-папа-Тони-выходит-из-машины». С ними дома стало поразительно шумно.       Отец тоже заходил все чаще. Несколько раз мы даже собирались все за одним столом. Но съезжаться они ещё не торопились. Папа поднимал этот вопрос как-то раз, и мы оба решили пока не спешить.       Но вот шли дни, и Уэйд нашёл подходящее место. Мне было даже грустно от факта, что он должен будет съехать. Но мы обоюдно решили, что жить я все же пока буду с папой. Тем более что отец был до сих пор на терапии.       С него сняли суицидальный контроль, но он по-прежнему находился в нервном напряжении. Он выглядел спокойнее только в те моменты, когда был рядом с отцом, но в остальном, было трудно убедить его не забирать меня после школы каждый день. И теперь у нас у всех в телефонах были тревожные сигналы на случай чего.       Зато он отпускал меня к Уэйду.       На кануне важного матча у Джонни — начала нового сезона — мы с ним решили провести день вместе. Это было странно, вдвоём. Два омеги, папа и сын. Мы не часто так выбирались, даже на водопады мы ездили с Джонни.       Но я, конечно, согласился, даже был рад, что он это предложил.       Папа завел новую машину, так что он и был за рулем. Мы решили прокатиться куда-нибудь. В последний раз мы ездили втроём на Ниагары, и было довольно весело. А в этот раз вдвоём мы решили доехать до Бостона, провести там два дня и двинуться обратно.       Рано утром я застал его в ванной, довольно бледным и уставшим. Он прижался к раковине, сжимая пальцами холодную плитку. Я даже напрягся, ведь в последнее время он шел на поправку.       Заметив, что я подошел, он повернулся и тяжело выдохнул. В глазах мелькнуло некое смирение.       — Пап?       — Сколько у нас в холодильнике лежала эта рыба? — усмехнулся он.       — Не так долго… — с сомнением сказал я.       — Но, похоже, достаточно, — он выпрямился и сделал шаг ко мне.       — Ты точно сможешь ехать?       — Да, сейчас выпью таблетку и двинемся, — он вышел из ванной.       Время было едва ли пять утра, так что даже на улице ещё не до конца посветлело.       — Окей, — я кивнул ему вслед и пошёл собираться.       Наконец мы загрузились в машину. Нам предстояла долгая дорога.       Те несколько часов, что мы сидели рядом в одной машине, болтали, смеялись, ели чипсы и пили кофе. Папа был на редкость спокоен за рулем. Мы переговорили обо всем, о его работе, о моей школе, посплетничали про моих одноклассниках. Даже затронули ситуации в личной жизни, что в его, что в моей.       — …вы с папой вчера…       — Мы немного повздорили, — сказал он, — не серьезно, он пытается следить за моими таблетками, но я отлично с этим справляюсь и сам.       Вчера вечером у них произошел напряженный разговор на нашей кухне. Я слышал, что они говорили о лекарствах, и слышал, что папа перестал их принимать. И на самом деле я не особо хотел лезть в их отношениях, то есть знать, что происходит — неплохо, но от любых его слов внутри меня все еще возникали смешанные колыхания, будто неутихомирившееся окончательно море. Я не был ни рад, ни расстроен, все мое существо мечтало только о спокойствии, а оно все как-то не наступало. А может, я потерял способность его чувствовать.       — Ты ведь их не принимаешь… — тихо сказал я.       — Перестал в начале недели, — равнодушно ответил он, — Питер, я сидел на них три с лишним месяца, я решил, что нужно попробовать жить без них.       Что-то в его тоне мне не понравилось, а может это лишь моя паранойя.       — Что это за песня? — резко спросил он.       — А это… — я коротко улыбнулся, мы слушали музыку с моего телефона, подключив его к машине, — ну-у, вообще, она не новая…       — Да, я ее знаю, — сказал он, задумчиво хмурясь, — это Cranberries?       — Ага, — сказал я.       Он как-то одобрительно кивнул. Я знал, он любитель AC/DC, Scorpions и прочих групп до 2000-х. В том числе и Cranberries. Хотя иногда я включал и что-то свое, и его нечастые положительные комментарии были для меня лучшим на свете.       На подъезде к Бостону погода стала куда более осенней. Небо посерело, даже мелкий дождь стал накрапывать. А на побережье я увидел то самое волнующееся и трепещущее море. Темное, с одеялами волн, обнимающими берег и бетонные пристани.       — Так красиво, — я прилег на кресло, повернувшись к окну.       — Да, наконец-то это лето закончилось…       С океана дул холодный ветер, трепавший кроны деревьев и гулявший меж небоскребов в центре города.       Неожиданно папа заговорил:       — Что думаешь, если сделаем ремонт? — спросил он.       — В смысле? — спросил я скорее от неожиданности вопроса. — Ты вроде не так давно в мастерской все обустроил…       — Да, — кивнул он, — просто… или может, нам переехать.       — Зачем? — искренне удивился я и даже повернулся к нему.       Папа смотрел на дорогу, мы остановились на светофоре.       — Да вот обстановку сменить захотелось. Если бы мы переезжали, какой бы ты хотел новый дом?       — Да меня и этот устраивает… Может только кухню можно было бы шире, но это вообще не проблема.       — Я ведь серьезно, — он повернулся ко мне. — Можно переехать в другой район или даже ближе к центру… Или наоборот.       — Я все еще не понимаю, для чего нам это? — осторожно спросил я.       — Надоели старые стены… — усмехнулся он, — хочу бассейн или балкон.       — Я ведь все равно уеду скоро…       — Во-первых, до этого ещё два года, — прервал он, — а, во-вторых, первые два курса будешь домой на все каникулы бегать, уж поверь, — усмехнулся он.       — Да ладно… может ещё…       — Это точно. Знаешь, я не любил сидеть дома. Но когда уезжаешь в колледж, понимаешь, что в этом что-то есть, — признался он.       — Я могу приезжать к Уэйду.       — Сейчас же, — съязвил он, а я улыбнулся.       Наконец мы добрались до нашей первой остановки.

***

      День прошёл здорово. Нам пришлось купить зонт, ведь дождь то и дело снова начинал накрапывать. И тем не менее мы много гуляли, были в музее искусств, в торговом центре, и под вечер зашли в один очень милый ресторанчик на побережье.       Из-за дождя и ветра терраса была закрыта, так что мы сидели внутри, за столиком у больших окон.       А снаружи вода била причал, сквозь спокойную музыку был слышен приятный шепот моря, то будто не могло решить: подняться в шторм или прилечь в штиль.       Я бы хотел, чтобы мы чаще проводили дни именно так — вдвоем, в красивом месте, спокойно.       Пока мы болтали про город и про папины студенческие годы (те, что были с отцом), я заметил, что он как будто хочет что-то обсудить, но не решается. Он перевел почти все салфетки, вытирая свои и так чистые руки, перековырял свой «полезный ужин» четыре раза. Как-то это все не вязалось с размеренным темпом беседы, что мы вели.       В конце концов, я решил это прекратить. Может он просто устал? Или хочет обсудить что-то конкретное?       — Пап… — обратился я, когда он подлил нам чай. Ему рекомендовали меньше кофе, и чтобы не расстраивать меня, он действительно старался.       — Да? — он резко поднял глаза, явно отрываясь от каких-то своих мыслей.       — Все хорошо? — спросил я.       — Конечно, — не раздумывая, ответил он, устраиваясь поудобнее на стуле.       — Точно?       И тут он задумался.       Я видел, как он что-то решает. Затем папа глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза.       Вокруг нас повсюду висели маленькие, размером с кулачок Джонни, лампочки, и сейчас они так блестели на его лице, будто он был вот-вот готов заплакать. При этом он будто даже улыбался.       — Все в порядке. Просто… Питер, ты самый близкий для меня человек, и я думал, тебе первому сказать об этом. Тем более, что это непосредственно повлияет на нашу жизнь, и даже Роуди и Стив ещё не в курсе.       — Не в курсе чего?.. — с опаской спросил я.       А он сглотнул, видя мой серьезный настрой.       — Питер, я… у меня, то есть у нас… — он опять затормозил, а у меня уже мелькнула в голове опасливая мысль, — я в положении.       Я распахнул глаза от удивления. Челюсть сама собой отвисла. Это было последнее, чего я мог ожидать. Я думал, может они решили съехаться, пожениться, может что-то происходит у него на работе, чем он хочет поделиться.       — Это… — начал было я.       — Это неожиданно, я знаю, — он цокнул, — не скажу, что для меня тоже, так что…       — Нам точно нужна будет кухня пошире… — вздохнул я.       Он слабо улыбнулся.       — Да… тут ты прав. А… я надеюсь ты не расстроен?..       — Что? Нет! Конечно, нет! — я слабо улыбнулся, спеша его успокоить, — просто в шоке. Ты поэтому перестал принимать таблетки?       Он кивнул. На его лице все еще блуждали сомнения, но в то же время, чувствовалось, что с его плеч одна гора спала точно.       — В целом, я тоже все еще удивлен, — развел руками он.       — И… значит у вас все серьезно? — спросил я.       — Да, мы говорили с тобой один раз о том, что думали снова жить вместе, но сейчас мне кажется, что может, имеет смысл начать все с начала на новом месте.       Я задумался. Теперь все его разговоры про переезд обретали смысл. Мне все еще было странно думать о том, что отец снова будет жить с нами, я как-то отвык от этого за три года. Но я мог потерпеть для папы, тем более, что и наши с ним, с моим отцом, отношения стали понемногу налаживаться.       Я запоздало кивнул.       — Наверное, это лучший вариант.       — Да… только не расстраивайся… — снова начал он.       — Нет! Пап! — я даже засмеялся, — тут ничего плохого. Я рад за тебя! Я просто не очень лажу с маленькими детьми.       — Я тоже, — улыбнулся он.       — Но лучше пусть это будет омега…       Папа засмеялся.       — А что, Джонатан тебя не устраивает? Не боишься, что маленький омежка вместе с альфой точно уведут у тебя парня.       Я усмехнулся.       — Ну, тогда я его посажу, — пожал плечами я.       — Хороший ответ, — одобряющие кивнул он, и мы вместе засмеялись.       А после мы полночи провели в обратной дороге, большую часть из которой я мирно проспал. А когда просыпался, то не мог перестать думать о том, что сказал отец. У меня будет маленький брат, альфа или омега. У него, вернее у них — еще один сын. Теперь они, или мы, снова семья. Интересно, а они станут снова официально расписываться?       Нам пришлось вернуться в тот же день, вернее ночь, из-за того, что на следующий день у Джонни был назначен важный матч этого сезона.       На игру мой брат, разумеется, позвал всех, кого смог: и меня, и родителей, и Уэйда, и своих одноклассников. У их команды по итогу была отличная поддержка.       Уэйд правда все еще надевал бинты, частично закрывавшие лицо, когда ходил на подобные мероприятия, особенно если там были дети.       И конечно, мы всей семьей старались его поддерживать, папа договорился о встрече с хорошим хирургом, для которого некогда создавал свадебный костюм. Джонни вовсе Уилсона обожал, и это было взаимно.       Мальчишки высыпали на лед, и куча мамочек и папочек заверещали с трибун. Я видел как папа закатил глаза, а вот отец с Уэйдом присоединились к толпе.       Жужжание лезвий по льду пряталось за сиренами и музыкой, включавшейся в перерывах для разогрева и поддержания интереса толпы.       Уэйд все еще не был полностью здоров и не мог долго оставаться на ногах, поэтому скоро он присел между мной и моим папой.       — Джонни там просто один всю команду тащит… — пожаловался он, — папа Тони, вы видели???       — Да, — раздраженно ответил он, — будто он один на тренировки ходил.       — На прошлой игре было гораздо лучше, — продолжил мой парень. — Нет, ну это ни о чем!       Прозвучала сирена, объявившая очередной тайм-аут.       Отец спустился на пару рядов ниже, высматривая своего отпрыска.       На самом деле, матчи Джонни не самое веселое мероприятие. Куча детей бегают по льду вперед-назад. Да, иногда игра становится жесткой и интерес может появиться, но такое бывает нечасто. Но это никогда не мешало папе и Уэйду быть вовлеченными в процесс, будто это матч на чемпионате мира.       А еще это сильно их сближало. И в тот раз я стал свидетелем такого разговора:       — А папа Стив сегодня прям светится, — сказал он, смотря на широкую улыбку моего отца, который подошел вплотную к ледяной арене.       — Да, Роджерс главная хоккейная чирлидерша, только юбки и помпонов не хватает…       — У-у… папа Тони, а вы любитель ролевых…       Папа закатил глаза, а я чуть по лицу себя не ударил.       — Как ваше здоровье? — неожиданно спросил Уэйд.       — Отлично, — отмахнулся папа.       — Как ребенок?       Тут мы с отцом опешили. Он мне-то рассказал меньше суток назад. Как Уэйд мог заметить?       Он засмеялся, видя наши обескураженные лица.       — Да по вам видно, — объяснился он, — и папа Стив сегодня даже для матча своего сына слишком уж ярко улыбается и живот ваш трогает. Нетрудно догадаться. Ему тоже сегодня сказали? А Питер значит знал? — он повернулся ко мне и прищурился.       — Вчера только… — ответил я.       Я наклонился, чтобы посмотреть на реакцию папы. Тот очевидно уже смирился с привычками Уилсона, и на его лице отразилось принятие.       — Похоже, теперь вся семья в курсе, — сказал он и поднялся, направляясь к моему отцу.       Впервые я видел Уэйда таким удивленным. Он смотрел вслед папе с широко раскрытыми глазами. Тот не сказал ничего особенного, на первый взгляд, но я понимал, что слово «семья» значило для всех нас теперь. Что оно значило для Уэйда, для Джонни, для моего отца, для папы, для меня. Жаль, что для этого нам пришлось много всего пережить, но, наверное, это нормально. Дерьмо случается, люди расстаются, сходятся, дети и родители ссорятся, мирятся, и грустно только от того, что всего этого можно было бы избежать, если бы мы просто говорили друг с другом больше. И если честно, нам просто повезло, что все разрешилось именно так. Повезло. За эти несколько месяцев я понял, что люди могут меняться, но, увы, только через тяжелый, болезненный опыт, чтобы наши с папой отношения стали тем, чем я хотел их видеть, мне нужно было пережить алкогольную интоксикацию, похищение, сбежать из дома и привести туда парня, который совсем моим родителям не понравился. Что моим родителям сойтись, им нужно было испытать настоящий страх за жизни друг друга, понять, что они могут потерять, что уже потеряли. Я не знаю изменился ли я после всего, пока не знаю. Но если и так, то надеюсь не в худшую сторону. Конец.

моим родителям и моим друзьям, Поле, Тане, Маше, Насте, кто был со мной, когда было непросто, Люблю вас

_________________________ От автора: Это странно завершать Gap. Это была, пожалуй, самая серьезная для меня работа из фанфикшена, длинная, основанная на том что произошло у меня в жизни, пусть не буквально, но многое взято оттуда. Потенциально Gap может иметь продолжение, да сколько угодно, но думаю, и так понаписала я достаточно, тем более у меня в закромах лежит уже законченная первая глава No more wild (если вы понимаете о чем я). Не знаю возьмусь ли я все-таки за нее, тут время покажет. Тут даже камео моего универа было, вообще много всего. Но если честно, сейчас у меня возникают мысли взяться и за ориджинал, вернее я работаю над несколькими, но не в форме прозы. Посмотрим к чему это придет. Ещё у меня лежит пара недописанных драблов по стони, так что может и их скоро опубликую))) Да и не только по ним, посмотрим в какой фандом я пойду дальше, фанфики это тема. Ещё ребят на правах одного из создателей и руководителей, хочу указать тут ссылку на вот эту штуку: https://vk.com/yourstoryshop Мы делаем книги на заказ, сама я писателем уже не работаю, но за наших ребят могу поручиться) И последний моментик пожалуй, мне так нравится с вами общаться и в коментах особенно, не только на тему фф, так что я думаю мб сделать группку в вк и в целом писать там и про жизнь и про фф и тд, может и не только группку ;)… Спасибо всем кто был со мной на этом пути, если бы не вы, ваши споры, теории, отзывы, ей богу никогда бы не закончила: 33