Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях.

— Том? Что произошло? Где я? — спросила я, и огляделась несколько раз, вверх, вниз и по сторонам. Я стояла на огромном балконе, выступающем на фасаде роскошной трехэтажной виллы, высеченной на склоне холма с пышной зеленью. «Будто крепость», — подумала я. Здесь я чувствовала себя в безопасности. — Джин, дорогая. Ты слышишь меня? — Из-за холмов раздался знакомый женский голос. Я запрокинула голову, осматривая территорию. И увидела лишь мили аккуратно подстриженных лоз бургундского винограда и почти такие же красивые красно-розовые бунгелвиллии, вьющейся по бокам от окна. Каждый дюйм этого места выглядел потрясающим. Но, где я? На небесах. Да, это должно быть рай. — Джин, прошу, детка. Вернись. — Ветер вновь принес голос. Это мама, наконец поняла я, но уходить отсюда не хотела. И тогда, по холмам прокатился, словно невидимая лавина, низкий гул и начал рассеивать воздух вокруг меня, вибрируя, как рой разъяренных пчел. Шум, словно рев, звучал в моей голове. Я зажала уши и согнулась пополам, но звук лишь усилился. Моя голова раскалывалась от боли, пока гудение пробиралось глубже, обосновываясь в костях, отчего я свалилась, дрожащей кучей, на пол. Я могла бы пролежать так несколько минут, или часов, или дней. Кто знал. Но когда сладкий голос прорвался сквозь слой жалящего шума, я схватилась за него, как за спасательный круг. Этот голос, такой успокаивающий, глубокий и гипнотический, что каждая клеточка моего тела затрепетала в эйфории. Затем голос начал бормотать, напевая мелодию. — Прошу, конфетка, не уходи. Прости меня, — повторял голос, снова и снова, не переставая мычать мелодию. Погодите-ка. Я знаю эту музыку. Это… Это из… Мадам Батерфляй! — О, Боже. Нет! Уходи! — Я распахнула глаза. Хотела закричать, но во рту и горле была трубка. Мой рот заткнут, и я схватилась за него пальцами, затем услышала пронзительные звуковые сигналы и визг. Мои родители, с бледными лицами, нависли надо мной, зовя медсестру. Я была в больнице, и не в какой-то больнице, а в той, где работали мои родители. Я безошибочно распознала зелено-голубые стены палаты. — Джинни! Малышка! — Мама вынула трубку из моего рта и бросилась на меня, рыдая от радости. Я вздрогнула, когда кто-то включил слепящий свет прямо надо мной. — Что произошло? — удалось прокаркать мне. Судя по налитым кровью глазам моей мамы что-то катастрофическое. — Милая, тебя сбило такси, — сказала она, убирая волосы с моего лба. — Водитель сказал, что ты просто… появилась из неоткуда. Ах. Это. — Меня отвлекли… — Злой, бестелесный диктатор, который захватил мою голову, хотела добавить я. — Да, доктор Фрост? — Через бледно синие занавески в палату зашла медсестра и ахнула, округлив глаза. Она тут же подошла к кушетке, встала сбоку и начала меня ощупывать. Родители отошли в сторону рыдая и обнимаясь. — Как долго я была без сознания? — проворчала я медсестре, которая начала проверять важные жизненные показатели. Она окинула меня нервным взглядом, прежде чем посветить фонариком в глаза. — Месяц. Месяц? Я была в отключке целый месяц? Я пошевелила пальцами ног, под бежевым одеялом. Тело было задеревенелым и болело, но, кажется, ничего не сломано. — Тупая травма головы, без признаков активности мозга. Ты была в коме, но сделала невозможное, юная леди, — дополнила медсестра, проверив капельницу. — Настоящее чудо. Слово «чудо» потрясло меня. Это правда? Попасть под колеса такси и находиться в коме достаточно, чтобы избавиться от Тома? Я вспомнила сон, который видела перед самым пробуждением, но это ведь был всего лишь сон. Я мысленно задержала дыхание, надеясь, что вселенная сжалилась надо мной, пока медсестра несколько минут еще наблюдала за мной, как за лабораторной крысой, прежде чем повернуться к все еще плачущим родителям, которые чередовали объятья со звонками родственникам. — Могу я поговорить с вами снаружи? — спросила медсестра. — Мне нужно, чтобы вы заполнили документы. Мама, а затем и папа неистово поцеловали меня в лоб. — Мы вернемся через пару секунд, малышка, — пробормотала мама. — Я люблю тебя… Слава Господи, что с тобой все хорошо. Мы… Я, мы очень сильно тебя любим, сладкая. Сейчас вернемся. — Я тоже вас люблю, — пробормотала я. Они исчезли за занавесками. Тяжелая дверь, закрывшаяся за ними, издала громкое шипение. «Джин?» Дерьмо! Я подпрыгнула. — Святая Дева. Только не ты. — Я спрятала лицо в ладонях. «У нас есть незаконченное дело, которое нужно обсудить, тебе и мне». — Уходи, — приглушенным голосом пробормотала я. — Ты не можешь просто оставить меня? «На самом деле, нет. Не могу и я действительно не хочу этого». — Почему это было такси, — прохрипела я. — Где этот красный, двухэтажный автобус, когда он так нужен? «Прошу, конфетка, не говори так. Ты знаешь, что они были готовы махнуть на тебя рукой и распределить каждую часть твоего тела, как мясник свинью? Проклятые сборщики органов. Чтобы вернуть тебя, мне понадобилась каждая унция энергии». Как ужасно это было для родителей. Они оба доктора. И если приняли такое решения, значит потеряли всякую надежду. — Не веди себя, как мой спаситель. Я здесь из-за тебя. Он долго молчал. «И теперь я вижу, что ты была права… так не может продолжаться». Он мог озвучивать мои мысли? — Ты собираешься уйти? — прошептала я. Крошечная часть моего сердца запротестовала, остальная обрадовалась. «Не совсем». Степень протеста заменила радость. — Тогда что? Очередная долгая пауза, и тогда я заметила звон в ушах. Нет, вибрации «Я не могу уйти от тебя, но ты можешь меня освободить». — Ты слышал это? «Слышал что?». Я покачала головой из стороны в сторону. Может это побочный эффект от травмы головы. — Не важно. Что ты там говорил? «Освободи меня». Он говорил серьезно. Я слышала это в его голосе. Том на самом деле предлагал мне шанс избавиться от него? Вернуть мне мою жизнь? — Что нужно сделать?